Снег в июле

      Выходные наступили стремительно быстро. Ученики из разных школ отправились по разным спортивным центрам, дабы принять участие в межшкольной спортивной олимпиаде. Футбол, волейбол и баскетбол организовали в одном здании. Не все были в восторге от данного мероприятия, в том числе и Эрик. Он хотел уже скорее уйти на новогодние каникулы и отдохнуть от ежедневной рутины, которую скрашивал только светловолосый хулиган. Благо, Рома, узнав, что Коэна внезапно вписали в футбольную команду, записался следом за ним по собственному желанию, чтобы поддержать друга.

Закончили? Как поиграли?

Отвратительно. Я реальный позор, это какой-то кошмар.

Всё так хуево?

Сможешь меня до дома подвезти?

Смогу ясен хуй

Подожди меня возле машины

      Серёжа откинул телефон на лавку, начиная стягивать с себя мокрую майку. Они своей командой, состоящей из парней десятого и одиннадцатого класса, в пух и прах разорвали команду из школы соседнего района. Этим нельзя было не гордиться, да ещё и за победу что-то обещали, а призы — это всегда приятно. Может быть, даже халявные оценки поставят, если повезёт.       — Слышь, — Тим присвистнул, внимательно разглядывая экран смартфона. — Это наш педик что ли?       Серёжа и ещё двое из компании придвинулись к другу, заглядывая в чужой телефон. В социальной сети открыта страничка группы, где обсуждался «мусор» города. Скидывались и сливы, как мужские, так и женские, и неудачные фотографии подростков, которых одноклассники хотели высмеять. В общем, на самом деле, весь биомусор собрался именно из участников этого сообщества. В одном из недавних анонимных постов фотографии Эрика со стороны. Где-то он запечатлен прямо в падении, где-то прифотошопили непотребства.       — Кривоногий уродец из сто девятой… — вслух зачитал Игорь запись к посту. — Ну нихуя себе.       — Блять, откуда у тебя это? — Серёжа вырвал из рук бритоголового телефон. — Это можно как-то удалить?       — Ссылку в беседу класса кинули, но её Палыч уже убрал, — пожал плечами парень. — Надо в администрацию группы писать, может и удалят.       — Не может, а удалят, — раздражение пылает в груди, отзываясь в висках гулкой болью. Валов почти кидает телефон на лавку, когда его останавливает Лис и аккуратно забирает чужой смартфон. — Предложите деньги.       — На какие шиши? — Вешняков горько ухмыльнулся, забирая гаджет обратно. — Мы нахуй вообще в это лезем?       — Я заплачу, узнайте цену.       Зачем они в это лезут? Вопрос хороший. И на него намного легче было бы ответить, если бы Тим и Игорь знали о влюбленности своего друга. Но пока что, со стороны, все действия предводителя смотрятся действительно не очень разумно, а Серёжа просто не может поведать эту тайну товарищам. Он знает, что парни пойдут за ним в любом случае, но неизвестный страх побуждает держать все чувства в себе до неизвестного времени.       — С какой школой они играли? — парни, переглядываясь, дружно пожимают плечами.       Всё снова придётся узнавать самому. Ничего в этой жизни не меняется.

***

      Серёжа подходит к машине с натянутой улыбкой, уже понимая, почему матч между школами прошёл плохо. Эрик стоит вместе с Ромой, при виде которого у Валова начинается необъяснимая агрессия, возле красного железного скакуна. Рома что-то еле слышно говорит другу, а тот молча кивает, всматриваясь в снег под собственными ногами.       — Че такой грустный, малой? — Серёжа аккуратно приобнимает парнишку за плечо, прижимая к себе. — Устал?       — Мгм… — Эрик не поднял взгляда, проводя по земле носком ботинка, расчищая тонкий слой недавно выпавшего снега.       Рома поджал губы. Он бы с радостью рассказал хулигану обо всем, что творилось в зале, но только при Коэне он вряд ли сможет это сделать. Парень ловит на себе пристальный взгляд серых глаз и, молча махнув другу рукой, удаляется в сторону остановки. Эрик терпеливо ждёт, пока Валов откроет машину и незамедлительно плюхается на переднее сидение.       — Ну че у вас там случилось? — блондин быстро перекидывает спортивную сумку с вещами назад.       — Не выиграли…       — И все? — Эрик сдержанно кивнул. — С кем играли то?       — С девяносто первой…       Хулиган недовольно цокает и, сложив руки на колени, ждёт, пока машина прогреется. У любимого очкарика настроение пропало явно не только из-за проигрыша. Более того, в любой другой ситуации ему было бы плевать на это первое место. Случилось что-то ещё, что-то, возможно, серьёзнее безобидных фотографий.       — Там же наркоманы все конченные… Откуда у них футболисты…       — Да потому что они правила игнорировали! — взрывается Эрик, мгновенно повышая тон. — Они толкались, кричали прямо под ухо и оскорбляли, как можно вообще на игре сосредоточиться? — тёмная чёлка развивается над глазами при каждом резком движении. Парнишка активно жестикулирует и задыхается в собственных слова. — Нет! Ну я понимаю, я же вообще не игрок! Но я же…! Я же не настолько лох, чтобы падать каждые три минуты! — Коэн тяжело вздыхает, вновь опуская голову. — Все колени себе разодрал…       — Тебя оскорбляли? — только и спрашивает Серёжа, сжимая ладони в кулаки.       — Ромку тоже, но только потому что он меня лез защищать, — слова становятся тише. Юноше искренне жаль, что из-за него под «расстрел» попал хороший друг. — Судья был физруком из их школы… Он просто молчал…       Валов сжимает зубы, чтобы сдержать красноречивый мат внутри себя, который так и рвётся наружу. Почему на пути этого доброго парня, не способного обидеть даже муравья, встречаются одни мрази? Серёжа бы приравнял себя к ним, ко всем подобным отбросам, но он просто не посмеет причинить отличнику боль. Теперь уже нет.       — Имена говори, — блондин аккуратно выводит машину с парковки спортивного центра. — Кто там что тебе говорил? Имена, фамилии.       — Серёж, — Эрик устало кладёт голову на подголовник, поворачивая её в сторону друга и всматриваясь в мужской профиль. — Зачем?       — Разберемся, кто там за базаром следить не умеет.       — Не нужно ни с кем разбираться, — Коэн отвернулся к окну, скрещивая руки на груди. — Я ничего не скажу.       Блондин тяжело вздыхает, медленно постукивая пальцем по рулю. Нельзя, чтобы эти утырки остались без наказания, Серёжа не может этого допустить. Агрессия поднимается быстрой волной, заставляя резче думать, где разыскать ублюдков. Социальные сети? Связи на районе, кто-то же может быть знаком с учениками школ соседних районов? А может, воспользоваться более близкими людьми?

***

      Темноволосый парень оказался прижат к стене какого-то заброшенного гаража. Шея и плечи покрылись мурашками от яростного взгляда того, кто давно не влезал в разборки самостоятельно, но тут обстоятельства вынуждали разобраться со всем своими руками. Рома не стал сопротивляться. Хоть страх и сковал конечности, но вряд ли у Валова есть хотя бы одна причина набить ему лицо.       — Какие суки к Коэну на олимпиаде лезли? — Серёжа сильнее сжал воротник чужой куртки. Преимущественно высокий рост помогает поднять парня на носки.       — Я бы и так тебе все сказал, отпусти, — чужие руки слишком давят на шею, так ещё и мороз бьёт прямо по носу. Дышать невозможно.       Серёжа отпускает десятиклассника, потирая холодные ладони.       — Он разминается, мля! Не серчай! — Лис уселся на корточки с сигаретой в пальцах неподалёку и наблюдал за развернувшейся картиной.       — Имена знаешь? Где живут?       — Знаю, — кивает Рома, поправляя тёмную кипу волос. — Я с ним раньше учился. Марк Дроздов. Живёт в тридцать втором доме, прямо возле девяносто первой.       — Один? — Серёжа ожидал отметелить целую компанию. — А кто его фотографировал со стороны?       — Этого не знаю, но Марк всех подначивал… Если и надо с кем-то говорить, то с ним.       Валов удовлетворённо кивает и, засунув руки в карманы, медленно удаляется к другу. Сейчас осталось дождаться Тима и Игоря, и можно идти на этого, в прямом смысле, дрозда. Если повезёт, то прямо на живую.       — Снег, — внезапно окликает старшеклассника Рома, все ещё оставаясь на своём месте. Блондин оборачивается, разгуливая взглядом по всему корпусу парня. — У тебя… насчёт Эрика все серьёзно?       Серёжа ухмыляется, вальяжно пожимая плечами. Ещё малькам он не отчитывался, вот ещё! В любом случае, если друг Коэна спросил об этом, значит сам Эрик наверняка что-то мог рассказывать им про Валова во время приёма пищи. Это уже интересно.       — Я хуй знает о чем ты, — с улыбкой говорит Валов, продолжая удаляться.

***

      После недавней ссоры с отцом Эрик уходил ужинать к себе в комнату, потому что так было намного спокойнее и не нужно было быстрее давиться едой, чтобы поскорее уйти от родителей. Мать после конфликта отца и сына вела себя как обычно, даже, в какой-то степени, будто жалостливо говорила с Эриком по поводу прошедшего дня. Мужчина же просто не говорил. Смерял строгим взглядом, но не говорил.       В очередной раз Коэн младший забрал тарелку овощной запеканки, поблагодарил маму за ужин, а затем направился в свою комнату, закрывая дверь. На фон он решил включить документальный фильм про Южный океан и уже предвкушал, какие же красивые виды могут быть показаны в сорокаминутном видео. Но смартфон завибрировал, оповещая о входящем звонке от незнакомого номера. Эрик потупил взглядом в экран, но все же нажал на зелёную кнопочку, поднося телефон к уху.       — Да?       — Малой, доброго вечера! — с другого конца шёл тёплый голос Валова. — Не отвлекаю?       — Нет, — Эрик пересел со стула на кровать, поджимая одну ногу под себя. — Ты где телефон мой нашёл?       — На страничке в вк, но это хуйня! — послышалась какая-то возня, болезненный стон, а затем снова радостный голос хулигана. — Тут тебе привет передать хотят.       — Да пошёл ты нахуй! — Дроздов кричит громко и отрывисто, будто бы все ещё надеется, что кто-то будет проходить мимо и спасёт его от четырёх парней. Из-за разбитой губы слова получаются немного не чёткими. — Пидоры есть пидоры, он это заслужил!       — Рот закрой! — грозный рык Кола слышится отдалённо от динамика, зато новый крик от тупой боли Эрик слышит замечательно.       — Серёж, что происходит…       — А у тебя сейчас прощения просить будут, погоди секунду, — момент, и Валова становится чуть хуже слышно. — Давай, Дрозд, как учили.       — Пошёл нахуй!       Порция новых пинков и Эрик вновь слышит протяжный болезненный стон. В какой-то момент еле слышно хруст снега, походу паренёк завалился на колени, потому что больше не может держаться на ногах.        — Заново. И говори нормально, — блондин тяжело вздыхает, а Эрик внимательно вслушивается во все происходящее. — Коэн Эрик Абрамович…       — Блять! Что за уродское имя?! Вы шутите?!       — Сань, — мягко говорит Серёжа и его голос откликается в чужом сердце. Слишком спокойный, слишком нежный. — Подержи телефон.       Лис послушно забирает смартфон и даже бросает приветливое «Здарова, мля!». Слышится шарканье, крик одного единственного и будто животный вой.       — Снег! Убьёшь его нахуй! — кричит Кол.       После этого динамик чужого смартфона немного шуршит и хриплый голос вновь врывается в «эфир».       — Коэн. Эрик. Абрамович.       — Коэн… Эрик Абрамович… — повторяет слабый мужской голос.       — Прости меня, я еблан. Мне стыдно, что такое чмо, как я, стояло возле тебя.       Дроздов повторяет все с мелкими запинками, но зато без ошибок.       — Я жалкий мудак, который не способен отвечать за свой базар.       Эрик, замерев, сидит на кровати и вглядывается в свет настольной лампы — единственный источник света. Он слышит все, что говорят на другом конце. И с одной стороны это пугает, а с другой… Серёжа действительно пошёл бить лицо его обидчикам? Серьёзно пошёл на разборки, серьёзно влез в опасное дело, за которое может получить наказание. И все равно пошёл. Ради чего? Ради Эрика?       — Умница, хороший мальчик, — на другом конце слышатся отдалённые шлепки, скорее всего Серёжа похлопал Марка по щекам. — Всё слышал, малой?       — Слышал… — слова в вечерней тишине звучат будто бы слишком громко.       — Че делаешь, кстати? — спрашивает парень, будто бы ничего особенного не произошло.       — Ужинать собирался.       — А-а-а! Ну, приятного аппетита, ёбана!       — Серёж? — с другого конца слышится короткое мычание. — Зачем?       Валов молчит. Молчит и думает, что это глупый вопрос. На неделе он уже говорил, что каждый, кто посмеет оскорбить его Коэна, получит по ебалу. Если Эрик уверил себя, что это чушь, то это его проблемы. Намерения блондина более чем серьёзны.       — Доброй ночи, малой. Спи там крепко.       Серёжа отключается раньше, чем Эрик успевает что-то сказать.       Да как же ты не понимаешь? Сука, за тебя я готов любому переломить череп, вывернуть желудок наружу и обескровить. Только ради того, чтобы на земле не осталось никого, кто мог бы расстроить тебя. Я, блять, готов бороться за тебя и твою любовь столько, сколько понадобится. Вечность? Может, чуть больше. Но ради тебя я сделаю все, что угодно.       Всё это хочется вывалить на отличника в один момент и просто забить болт на возможные последствия. Будь что будет. Жаль, что Серёжа пока не имеет на это смелости.