Я хочу что бы пошел дождь.

-Давай, Коль, я слушаю,- Федор был как всегда спокоен как удав, хотя на самом деле был напряжен не хуже Николая. -Ну... Гоголь неловко почесал шею, смотря в потолок, а точнее в доски, что поддерживали его вторую койку над койкой Достоевского.

***

Это было весной. Когда Гоголю было всего восемнадцать. Тогда он пошел работать на какую-то стройку. Он в основном помогал с чертежами и работал в целом на пол ставки. Но, Гоголь это же Гоголь, без проеба он не может. В один дождливый день он распластался на бетонной плите, над которой строили каркас какого-то здания. Вроде, это должен был быть супермаркет или вроде того. Его кто-то позвал, но он успел только крикнуть "Чего?". После этого воздух разрезал ужасный скрежет, а после и душераздирающий крик его коллеги. Или его крик? Скорее всего все вместе, потому что горло ужасно болело. Как ему рассказывали, эта огромная железная хрень чудом не задела его голову и упала четно на вытянутые вперед руки. "Когда мы подбежали и убрали эту железяку, там просто было какое-то кровавое месево, меня чуть не вырвало. Ошметки мяса, осколки костей и все это обильно так залито кровью. На той бетонной плите до сих пор след от крови остался", так ему рассказывал дядя Сережа- хороший мужик, добрый и позитивный. Гоголь любил его. Он проснулся, как ему сообщили, спустя два дня после операции. Блондин четко помнит, как открывает глаза и смотрит а руки, а точнее на их отсутствие, постепенно осознавая что произошло. После чего просто открыл рот в безмолвном вопросе, поднимая голову на сидящую в палате мед. сестру, что только сейчас заметила что он проснулся. По щекам потекли обжигающие слезы. Тогда ему дали успокоительное и он вновь уснул. После пробуждения его голос все еще был хриплым. Он тогда не ел очень долгое время, ни с кем не разговаривал. Как буд-то его не было в этом мире. Бывает, по среди ночи выйдет из палаты и молча сядет н подоконник в коридоре. Обычно дежурный врач- милая женщина добрых лет- приносила ему стакан апельсинового сока и через какое-то время они даже начали разговаривать. К Коле приходил его психотерапевт, незнакомые ему психологи и прочие. Но он ни с кем не разговаривал, отказывался. Только со своим Олегом- он ходит к этому мужику уже не один год после переезда, он и то мало разговаривал. А потом начал приходить Федя. Николай говорил мало, но они часто и просто молча сидели, пока брюнет обнимал его. Гоголь стал проходить на поправку, а после его выписали. Тогда он носил кофты с длинным рукавом, лишь бы не видеть лишний раз ужасные шрамы на этих огрызках.

***

-Как-то так... Прости, что раньше не рассказывал,- Блондин неловко усмехнулся, смотря на немного растерянного Достоевского. Страшно представить, насколько это было больно. Он уверен, что студент упустил очень много ужасающих деталей и подробностей. Глаза цвета аметиста беспорядочно бегали по предметам, пытаясь переварить все сказанное. Брюнет приподнялся, игнорируя вопрошающее "Ха?" от Гоголя и молча обнимая его, сминая поношенный свитер на его спине. -Не говори это так, буд-то помирать собираешься. -Строго пробурчал Федор, вдыхая холодным носом запах одеколона. Теперь он понял- это был запах выпечки или около того. -Ладно, ладно, не буду,- Рассмеялся блондин, поглаживая Федю по спине. Насколько он силен? Он- Коля. Столько лет держал это в секрете. Столько лет мучался в одиночку. Николай тяжко выдохнул. Наверное, кошмары на эту тему его никогда не перестанут преследовать. -Что насчет тебя, а, Дос-кун?- Протянул блондин, укладывая свою голову на чужой макушке. -М...

***

Это было летом. Тогда Федя был еще совсем ребенку- ему было всего четыре года. Тогда у них была небольшая, но очень злая собаченка- Жулька, вроде. С золотистой, скатавшиеся и грязной шерстью, желтыми зубами и безжизненно блестящими глазами, что жутко были залиты серо-черно-голубой слепотой. Мальчик тогда гулял во дворе, пока родители были заняты работой по дому. Достоевский помнит, как его мячик укатился к будке и побежал за ним. Вот он уже останавливается у будки и наклоняется за мячом, как в его ногу впиваются острые желтые клыки. Он реагирует не сразу, пока собака зло рыжий и сжимает в зубах ногу мальчишки, дергая ее из стороны в сторону, буд-то желая вырвать с корнем. Родители выбегают на крик бедного мальчика, замечая как он лежит на газоне в лужице крови, а собака тащит его за ногу в свою будку. Он вроде вырубился в скором времени, когда его привезли в больницу. Ногу спасти не удалось- детские косточки слишком хрупкие, так и Федор еще отличался ужасным здоровьем. Достоевский помнит как открывает глаза и видит перед собой заплаканное лицо бабушки. Он тогда ничего не сказал. Он всегда отличался сдержанностью и скрытностью, так что не стал плакать перед бедной бабушкой. Только улыбнулся и сказал, что он в порядке, в надежде хоть немного ее утешить. После его выписки он переехал к бабушке и дедушке. Он не помнил лиц своих родителей ,не помнил адрес своего дома и не помнил той ужасной боли, хотя пару шрамов на целом ноге- от противных гнилых зубов- и отсутствие второй тщетно напоминали ему об этом.

***

"Теперь понятно, почему он так шарахается и не терпит собак"- Всплыло у Гоголя в голове, когда брюнет замолчал. -Спасибо,- Едва слышно шепнул Федя куда-то в свитер, вжимаясь в тело блондина. Он такой теплый. -Не за что, моя любовь,- Шепнул в ответ Николай, цьмокая черную макушку и прикрывая глаза, обдумывая все это. Как буд-то камень с души спал. так легко стало.

***

Николай красивый, особенно когда работает. Его профиль очень красив. Ровный нос, чуть острые черты лица, поджатые окровавленные губы.. Пушистые, длинные ресницы- как у девченок. Тени под глазами, которые наверное никогда не сойдут с бледного лица. исколотые уши. Глаз, поддернутый молочной пленкой- не живой, не видящий. Сосредоточенный взгляд. Челка убрана назад черный обручем, открывая чистый лоб. Тонкие светлые брови. Еле-заметные светлые веснушки, что россыпью покрывают щеки и нос. Совсем скоро лето и они станут ярче. Его движения- четкие и плавные, завораживающие. Лучи солнца еще больше красят его. Такой серьезный, сосредоточенный, четкий. Сейчас сидит за холстом, держа в руках бедную палитру с застывшими и нет комками акрила и кистью в другом. А на холсте вырисовывается бюст какой-то жен- стоп. Не женщина. В легком карандашном скетче Федор узнавал себя. Вот крыса! Решил нарисовать его как гипсовый бюст с вуалью! Достоевский знает- сейчас он будет рисовать темными и приглушенными тонами, приближенными к реальности, а потом, в конце, брызнет на картину пару раз яркими цветами. Что-то вроде его фишки. Контраст межд черно-белой картиной и яркими кляксами цвета. На самом деле выглядит безумно красиво. Достоевский из раза в раз цепляет взгляд на нем, когда у них вновь пара живописи или что там. В бледных, длинных пальцах, с парой пластырей застыла кисть, а во второй палитра. На его холсте было пару мазков- он рисовал заснеженную улицу, темную, с фонарным столбом сбоку. Он рисовал маслом, и на удивление очень хорошо. Четвертый курс, что сказать .Преподаватель разрешил рисовать работу на свободную тему, желая что бы студенты получали удовольствие от работы, а не страдали. В кабинете шептались люди, где-то за спиной, возле шкафа валялись их сумки. А по левую руку сидел Николай, а за ним было окно. Весна... Она так красива. Красива как Коля. Его Коля. Его бедный, потрепанный, но такой прекрасный Коля. Губы тронула легкая улыбка.