Я хочу что бы пошел дождь.

Николай странный. Почему? Каждый год, 15 мая , блондин становится на удивление тихим и задумчивым, а еще поздно вечером, после всех пар и сделанных дел он достает из рюкзака свечку, которую ранее купил в церкви,( где еще ранее отстоял службу и поставил еще одну) и две белые розы. Он всегда ставит свечку рядом с цветами, на подоконник, стеклянными глазами наблюдая, как цветы загораются и пеплом улетают в окно. Иногда еще пишет что-то на огрызке бумаги и тоже сжигает. Это поведение казалось максимально странным, но Федор таки не решался спросить, что все это собственно значит. До этого года.

***

-Коль,- Брюнет отложил книгу, переходя на третью кровать, где минуту назад сидел задумчивый блондин и вновь наблюдал за смертью цветков, а сейчас он уже поднял голову и внимательно смотрит на севшего рядом парня. -Что все это значит?- Достоевский внимательно смотрел на лицо Гоголя. В стеклянных, бут-то затуманенных глазах читалась фальшивая радость, что пытается скрыть бесконечную грусть и боль. -Ты о чем?- Усмехнувшись спрашивает Коля, отвернувшись в сторону окна, что бы Достоевский не смог посмотреть на его лицо. -Каждый год, пятнадцатого, Коля,- Федор неловко положил свою ладонь поверх ладони Николая, что сейчас крепко сжимала простынь. -Мама. Она умерла пятнадцатого мая,- Спустя несколько минут тишины начал блондин,- У нее были светлые длинные волосы, как у меня, только более послушные и ровные, небесно-голубые глаза и легкие веснушки. Я видел ее на фотографии. Бабушка рассказывала, что она была очень красивой, заботливой и доброй. Что любила бегать по полям и лесам, заниматься выпечкой и рисовать пейзажи,- Николай повернул голову в сторону Федора, натянуто улыбаясь. Брюнет был в ступоре: он никогда не говорил про своих родителей. -За неделю до нашего переезда бабушка рассказала мне,- Буд-то читая мысли произнес Коля. По голосу было слышно- у него ком в горле стоит. -Ее звали Мария. Она умерла когда мне было четыре года, поэтому я не помнил ее лица. Она умерла от рака головного мозга. Они не успели помочь, было слишком поздно,- Плечи блондина передернулись. Ему сложно сдерживать эмоции, это видно. Но Достоевский ничего не мог поделать. -Отец был пьяницей и увлекался азартными играми. У нас почти не был денег и все доходы были от матери. Бабушка рассказывала что он обижал нас с мамой, говорила что он плохой человек. Только сейчас я понял, почему она так говорила,- Адамово яблоко нервно дергалось, а голос совсем сел. -Коль,- Аметистовые глаза беспорядочно бегали по предметам на столе, пытаясь задержатся хоть на чем-то. Как так? -Ее звали Мария. И у нее был свой личный сад из роз,- Неожиданно перебил Николай, все таким же севшим голосом,- Но больше всего она любила белые розы. По бледным щекам потекли обжигающие слезы. Николай отвернулся, утирая их рукавом. Он плачет. Достоевский почти никогда не видел его слез- по пальцам можно пересчитать. -Коль,- Федор положил свою руку на дрожащие плечо, заставляя обратить на себя внимание.- Не нужно,- Гоголь поворачивается, выжидающе смотря на брюнета. Тот лишь устало улыбается. Ему можно доверится. Федя не сделает больно.

***

Они пролежали на кровати около двух часов, пока блондин не отрубился. Судя по всему организму было не очень хорошо от почти двухчасовой истерики, с больным от недо-криков, недо-хрипов горлом и красными глазами. Так что наилучшим решением для организма- было просто отключится, что бы хозяин успокоился и проспался. Федор все это время был рядом. Молча лежал и поглаживал лежащую на его груди светлую макушку. Молча лежал и слушал, не пытаясь успокоить. Эмоциям нужно давать выход. Федя и сам в скором времени уснул, в объятиях Гоголя. Тепло, тихо... Наверное, будь они обычными студентами, им бы в стенку или дверь уже стучали другие жители общаги, ибо засыпать под обрывистые крики в десять вечера как минимум сложно.

***

Николай проснулся на удивление рано- пять утра, да и к тому же раньше Феди. Плечи затекли от долго непрерывного ношения протезов, но это ничего, это можно исправить. Занырнув одной рукой под футболку, Гоголь нащупал телефон и с помощью способности перенес его к себе. Пять утра, и правда. Вздохнув, Коля с помощью все той же способности поспешил переместится с кровати на пол. Достоевский всегда такой спокойный когда спит. А еще когда он спит, он часто хмурится во сне. Это выглядит мило, по крайней мере для Коли. Глаза болели и голова буквально раскалывалась, но да ладно. Выпьет таблеточку и все пройдет. Найдя в рюкзаке нужные вещи- таблетки от головы и капли для глаз и применил их по назначению. В рюкзаке студента-художника всегда должны быть- таблетки от головы, капли для глаз и несколько упаковок пластырей. Ибо находится в одной и той же комнате полтора- три часа, некоторые еще и на перемену не выходят, иногда бывает просто невыносимо. Особенно, если препод еще и не разрешает открывать окна. потому что холодно, а ему не нужно что бы кто-то заболел. Так что фраза: "Выживают сильнейшие" тут как никогда кстати. Сегодня у них две пары по рисунку, одна пара по цвету, окно и еще одна пара по живописи. Заебись- кирпичом по голове, желательно. И все это в душных классах, в которых по любому хотя бы один человек словит обморок. Потому что запах краски, вечная духота- просто ужасное сочетание. Как бы Федор в обморок не свалился... У Коли то с этим получше, а вот у Достоевского наоборот. Вздохнув, блондин открыл дверь, выходя в коридор общаги и спускаясь на второй этаж, где стоял автомат с напитками. Если не выпьет кофе или энергетик- здохнет к чертям собачим, уж точно. -О, Коль, а ты чего тут?- Возле автомата стояла знакомая дылда с каштановыми волосами, в явно домашней- общажной, футболке, шортах и тапочках. -М, и тебе доброго ранку, Дазай,- Говоря на суржике произнес Гоголь, закидывая в автомат мелочь и получая долгожданную газировку. -Вчера лег рано, вот и проснулся так рано.- Потирая и так красные глаза ответил наконец Коля. открывая банку и уставляясь на Осаму. Тоже был помятый, бедный, наверное он не плакал пол ночи, а сидел и разучивал что-то или что там у этих музыкантов? -О, Чиби, я же сказал что приду, чего ты?- Из соседней двери вышел такой же как и все трое замученный рыжий парень и уткнулся в спину шатена, забирая у него одну из банок с кофе. -Да потому что тебя хрен дождешься, -Пробурчал куда-то в спину Чуя, наконец отлипая и чуть пошатываясь открывая банку с кофе, -Доброго утра, Гоголь, -Протянул студент, делая не малый такой глоток кофе и уставляясь на силуэт блондина. -Утречка, -Пожав плечами усмехнулся Гоголь, открывая банку и делая глоток, параллельно закидывая в автомат еще пару монет и вытаскивая еще одну банку- только это был уже кофе. -Ладно, мы пожалуй пойдем, Федору привет!- Помахал рукой шатен, придерживая рядом Накахару и удаляясь в ближайшую дверь, откуда пару минут назад рыжик и вышел. -Ага, пока,- Вяло улыбнулся Гоголь, еще какое-то время стоя на месте, а позже возвращаясь на лестницу и уходя в свою комнатушку. Федор все так же спал. Что ж, а он судя по всему больше не заснет. Выкинув пустую банку в мусорный бак, Николай поставил на столик банку для Достоевского, забрался на свою кровать и снял протезы, не без труда конечно. Вы когда нить пытались снять протез, по сути, без рук? А вот Гоголь сейчас этим и занимался, пытаясь снять крепление, и на удивление у него выходит. Что ж, до начала пар еще около четырех часов, так что можно дать плечам немного отдохнуть, а то в конце дня он будет как пельмень с ужасно больными плечами. Все таки протезы достаточно тяжелые.

***