Не по сценарию

***

Пьянство, курение, всякое умышленное одурманивание — это страх перед истиной. Лев Толстой

      Костя замирает на пороге класса, когда видит его, Влада Коноплёва. Он стоит лицом к окну и что-то высматривает. Солнечные лучи как-то вырисовывают вокруг него нечто, отдалённо похожее на контур. Это помогает Косте на мгновение поверить в то, что Влад — нарисованный персонаж, сошедший со страниц детской книги. Как же хочется взять её в руки прочесть от корки до корки, узнать все её тайны и изучить каждую букву. Увы, это недоступно Косте.       Он стоит, вжав голову в плечи и неловко обдирая ногтем большого пальца заусенцы. Сейчас невероятно страшно просто зайти в класс, забрать там физкультурную форму и уйти. Вроде так просто, но Костю с головой захлёстывает непонятная паника, пожирающая изнутри. На самом деле, тут нет ничего странного и удивительного, если брать во внимание, кто именно стоит в пустом классе.       Костя тяжело вздыхает и делает небольшой шаг вперёд. Сердце быстро-быстро бьётся, ладони потеют, а во рту неприятный ком тошноты. В последний раз подобное ощущалось в тот момент, когда Костю в далёком пятом классе бил восьмиклассник. Сейчас же угрозы насилия нет: Влад не кинется драться, он будет выжидать, когда на него нападут и только тогда примется хоть как-то действовать. Костя же никогда не сможет стать зачинщиком драки: он слишком труслив.       «Пожалуйста, не оборачивайся!» — думает Костя и осторожно крадётся на цыпочках, как вор, в сторону шкафов. Страшно. Вот просто страшно до тряски во всём теле. Это Костя только среди своих «дружков» смелый и наглый, а без них он простой трус, овечка, посмевшая натянуть на себя волчью шкуру.       Влад начинает что-то напевать, тихо, неразборчиво, однако Косте и этого хватает, чтобы замереть на месте и впасть в непонятный транс. В голову начинают лезть воспоминания о том дне, когда Влад перешёл в класс Кости. Там новенького сразу невзлюбили и приняли его за слабака, на котором можно сорвать гнев. «Вытрясем из него деньги» — уверенно заявил тогда глав банды, а Костя просто согласился. Он никогда не спорил с сильными людьми, чтобы не получить от них. Костя не высказывал в тот день своего мнения, пусть и Влад сумел запасть в душу.       Напряжение висит в воздухе и душит, медленно разрывая лёгкие изнутри. Костя чувствует себя в опасности, словно рядом не Влад, а «дружки», способные избить до полусмерти за малейшие пререкания. Именно страх побудил Плотникова примерить на себя роль «шестёрки» и начать избивать других. Именно таким «счастливчиком» пришлось стать Владу. Однако он быстро сумел дать отпор, благодаря чему от него вскоре отстали. Только один Костя продолжает изо дня в день пожирать взглядом Коноплёва. Тот вроде бы ничего не замечал.       Костя скользит взглядом по рукам Влада. Он сильный и просто красивый. На него хочется смотреть часами напролёт, а ещё касаться его рук и даже губ. Последняя «жажда» особенно сильно мучает Костю, изо дня в день напоминая, причину, по которой нужно каждый день трястись и бояться за свою жизнь. Никто не знает об ориентации Кости, он хранит в себе этот секрет и готов унести его с собой в могилу. Тайна душит, разрывает изнутри и вынуждает пресмыкаться перед «волками».       — И долго ты будешь так стоять? — Вдруг спрашивает Влада, заставляя Костю вздрогнуть от неожиданности.       — Я…ну…я… — Костя беспомощно мычит, нервно теребит руки и постоянно уводит взгляд в сторону.       Страшно. Страшно, потому что Костя в одиночку никогда не сможет поднять на кого-то руку и примерить маску «крутого парня». Он просто жалок, действительно, овечка в волчьей шкуре, дрожащая перед огромным псом. Последний не сможет сравниться по силе с волками, но он не станет трусливо подражать им и сразу попытается дать отпор или просто показать, что с ним не стоит связываться.       — Без твоих дружков ты не такой смелый, — усмехается Влад, поворачивая голову в сторону Кости.       — Зато ты такой же конченый, — тот пытается язвить, чтобы окончательно не потерять образ, защищающий от нападок. — Прекрати на меня так пялиться, а то я тебя мордой в туалет засуну, облегчишь работу уборщицам. Ты не думай, что раз остальных рядом нет, я ничего не сделаю!       Влад закатывает глаза и подходит к застывшему на месте Косте. Тот невольно вжимает голову в плечи и проглатывает слюни. Сердце принимается биться в несколько раз быстрее, чем обычно. Влад явно не собирается избивать, однако Костя всё равно готов помереть от дикого страха.       — Я и не отрицаю своей конченности, Костя, а ты продолжаешь строить из себя сранного шута, когда, на самом деле, являешься простым идиотом. Неужели, ты думаешь, что майка «Короля и Шута» делает тебя крутым панком? Очнись, Костя, ты простой придурок без мозгов, лижущий жопу всем подряд, — Влад говорит спокойно, но его слова воспринимаются хуже крика.       Костя нервно пятится назад. Он ничего не сделает Владу, даже ответить нормально не сможет. Конечно, что может сделать овечка против грозной овчарки? Последняя, вообще, разорвёт на части, если того пожелает, Влад же выбирает явно стратегию, подразумевающую морально, а не физическое уничтожение. Неизвестно только к лучшему это или, наоборот, к худшему.       — Чего молчишь? Язык проглотил? — Влад как-то по-ненормальному улыбается и подходит немного ближе. — Чего тогда меня педиком при всех обзывал? М? Или ты только на людях такой дерзкий и смелый, а как в лицо сказать, так сразу дрожишь как сука? Да ты даже в глаза не смотришь!       Костя растерянно кивает и кусает губы до крови. По телу пробегает неприятная волна дрожи, вызывающая тошноту. Косте мерзко, что он не может за себя заступиться, и что Влад стоит настолько близко. Последнее одновременно и смущает и чертовски сильно возбуждает. Костя любит представлять, как Влад прижимает его к стене и так нагло целует, не церемонясь и не спрашивая мнения. Мечта глупая, но невероятно желанная, вот просто до дрожи во всём теле.       — И ничего ты мне не скажешь? — Влад поднимает бровь в ожидании, но в качестве ответа получает лишь мотание головой. — А ты ведь… Ты, действительно, тупая шестёрка. Хотя… Чего можно было ожидать?       Вад отходит назад, и Костя облегчённо выдыхает, чувствуя, как с плеч упала целая гора, сдавливающая всякие движения. Чувства были обусловлены симпатией к Владу. Костя не любил его, а просто тихо восхищался его внешностью и умению стоять за себя, несмотря на давление толпы.       — Бери то, зачем пришёл, и проваливай. Я тут собираюсь Ирине Дмитриевне помогать тетради проверять, — холодно произносит Влад и садится за учительский стол. — Не хочу портить себе настроение, глядя на тебя.       Костя покорно кивает и поджимает губы.

***