Порочная тайна Зелёной Королевы

      Алисента смотрела на свои руки, лежащие на коленях, покрытых зелёной парчой роскошного платья, и не могла перестать теребить пальцы, на одном из которых уже снова выступила кровь.       Только что мейстер пообещал ей, что король поправится. Визерис лишился чувств прямо на последних словах брачной клятвы Рейниры и Лейнора Велариона, изрядно напугав всех. Всех, кроме своей жены. Нет, изобразить ужас ей удалось отлично, но в душе при этом было лишь мрачное равнодушие.       Алисенту это даже ужаснуло. Разве хорошая жена может быть столь равнодушна к тому, умрёт её супруг сегодня, или протянет ещё немного? Может, она не такая то уж и хорошая жена? А впрочем…теперь уже неважно.       Сегодня она объявила войну, о которой Визерис не знал, и за которую проклял бы её. Это был триумф Королевы, когда она полностью взяла верх над кроткой Леди Алисентой, и проявила несвойственную оппонентке смелость, явившись на свадебный пир посреди королевской речи, и перетянув внимание с отца невесты, самой невесты и жениха на себя. Пусть на несколько коротких минут, но все взгляды в тронном зале были прикованы только к ней, и все, кто обладал достаточными знаниями и умом успели истолковать поданный ею сигнал. Зелёный маяк Хайтауэров, призыв всех, кто готов сражаться за неё…       Последняя пара недель стала для девушки переломной. Она словно очнулась от сна и разом постарела на десяток лет, осознав суровую правду. Ларис Стронг, этот странный калека, сын нового королевского Десницы, открыл Алисенте, долго предпочитавшей оставаться полуслепой и полуглухой, глаза, и вынул из её ушей затычки самообмана. Правда оказалась куда более грязной, чем самые смелые предположения королевы. Принц Деймон, сир Кристон…не исключено, что если бы она копнула глубже, вскрылись бы ещё любовники лживой принцессы. Принцессы, которую она до последнего защищала даже перед отцом, изгнанным за, якобы, клевету на неё, в честность которой так хотела верить.       Несчастный сир Лейнор, новоиспечённый муж, которому, пока ещё, никто не удосужился так же открыть глаза на её истинное лицо!       А Визерис… как много он, на самом деле, знал о похождениях дочери? Была одна порция лунного чая, переданная ей по его приказу, или, может, то была лишь одна из многих? Как далеко король готов был зайти, чтобы обелить свою драгоценную наследницу, которой даже после такого падения не подумал предпочесть Эйгона? И им двоим…старому дураку и маленькой потаскухе она, Алисента, должна вверить судьбы и жизни своих детей?       Как же прав был отец! И какой она сама была маленькой дурой. Лишь он всегда по-настоящему был на её стороне. Лишь ему она могла и должна была верить.       Так почему же, седьмое пекло, она должна поддерживать мужа, и переживать за него, если он всегда отодвигает на второй план её и детей, что она подарила ему, честно следуя долгу? Почему на неё так косились эти дородные, показушно благочестивые леди, не заметив ни единой слезинки на её лице, пока Визерис оставался за закрытыми дверями наедине с мейстерами, и двор замер, ожидая их вердикта о том, будет ли он жить?       Проклятье, да ей было куда более жалко сира Кристона Коля, которого она, этим же вечером, остановила, не дав совершить непоправимое. Ей ещё предстояло выяснить, из-за чего рыцарь настолько вышел из себя, что забил до смерти Джоффри Лонмаута, но она ничуть не сомневалась, что в этом тоже замешана Рейнира. Королева пообещала сиру Кристону замять это дело, и была твёрдо настроена исполнить обещание.       – Вас проводить в ваши покои, моя королева? – услужливо спросил один из гвардейцев, сир Каргилл, и Алисента, не заметившая его приближения, вздрогнула.       – Да…пожалуй. Спасибо, сир Эррик. – выдавила она слабую улыбку.

***

      По пути, в одной из открытых галерей первого этажа с видом на просторный двор, королева и сопровождающий её рыцарь совершенно неожиданно встретили принца Деймона. Королева ощутила странную нервозность, и даже ускорилась, чтобы поскорее пройти мимо, отделавшись дежурной вежливостью, но у неё не вышло.       – Слыхал, моему брату сделалось дурно. – подал голос принц, стоило им поравняться. -Надеюсь, с ним всё будет хорошо?       Стиснув зубы, Алисента остановилась, и заставила себя обернуться к нему. Сир Эррик остановился вместе с ней.       – Спасибо за беспокойство, мой принц. Король поправится. – ответила девушка, улыбнувшись так вежливо, как только смогла, после чего поспешно отвернулась, чтобы продолжить путь.       Деймон мог и промолчать, ведь ответ был вполне исчерпывающим, но нет…       – О, не сомневаюсь, что ваша огромная любовь быстро поставит Визериса на ноги. – улыбнулся он, и королева сжала зубы ещё сильнее, так, что едва не свело челюсть. Пришлось обернуться вновь.       – Обязательно. Мне очень жаль, что вашей огромной любви не хватило, чтобы уберечь от несчастья вашу леди-жену. – парировала девушка. – Я соболезную вашей утрате.       Деймон не сдержал странного, похожего на хрюканье, смешка, но после моментально натянул на лицо скорбную маску.       – Спасибо, моя королева.       – Сир Эррик, вы не могли бы подождать меня в конце галереи? – обратилась Алисента к рыцарю, смирившись с тем, что этому разговору не суждено остаться светской формальностью, и тот, коротко кивнув, подчинился.       – Зачем вы вернулись в столицу? - спросила королева, едва поблизости не осталось лишних ушей. - Из-за Рейниры, не так ли?       – Так. Она моя племянница, я не мог не появиться на её свадьбе. Всё же, значимое событие. - ответил Деймон. Его неискренность была видна невооружённым глазом.       Королева с трудом сдержала ироничный смех.       – Вас даже не было при обмене брачными клятвами, и я не слышала от вас поздравлений в адрес новобрачных.       – Я…слегка растерялся в поднявшейся суматохе. Горе от потери жены сделало меня несколько рассеянным…       – Прекратите этот фарс. Я не слепа, как не слепы и люди вокруг, как бы вам не хотелось в это верить. Вы поцеловали Рейниру, прямо в тронном зале, при всех. Как это понимать? Те слухи о вас, всё же, не были клеветой, не так ли? И моего отца выгнали из-за правды!       В отличие от неё, принц не стал сдерживаться, и рассмеялся ей в лицо.       – Вынужден вас разочаровать, ваша милость. Вашего отца выгнали потому, что он властолюбивая крыса, и даже мой брат, не отличающийся острым чутьём, чует вонь его подгнивающей душонки. А вы, королева, как не прискорбно, всё же, слепы. Никакого поцелуя не было. - сказал он, улыбаясь со странным весельем. - Вы просто, как и многие другие, видите то, что вам удобно видеть.       – Вы вправду думаете, что я хочу видеть подобное бесчестье? - ощетинилась Алисента, чувствуя, как кулаки сжимаются от охватывающего её гнева.       – Бесчестье... - повторил Деймон, снова усмехнувшись.       – Вам смешно? - прищурилась девушка. - Любой скажет, что бесчестье - одно из первых слов, ассоциирующихся с вами. Вы настолько забыли о чести, что имели наглость предложить тайное свидание королеве!       Брови Деймона поползли вверх, а ухмылка стала ещё шире и самодовольнее.       – Так вот, отчего вы так беситесь! - хмыкнул он. - Оттого, что не хватило смелости прийти на него.       Королева дёрнула уголком рта.       – Долго ждали меня? - спросила она, стараясь изобразить издевку, но голос предательски дрогнул.       – Совсем не ждал. Видел седьмой сон в своей постели. Я ведь не идиот, ваша милость, и отлично знал, что у вас не хватит смелости прийти. - мужчина посмотрел на неё снисходительно, а потом наклонился ближе, и добавил, почти шепотом: - А напрасно. Я бы помог вам избавиться от этого напряжения. Посмотрите на себя...вы ведь просто ходячий клубок нервов!       С этими словами он окинул взглядом коридор, чтобы убедиться, что никто из беседующих поодаль людей и стражи не сможет разглядеть его маневра, и, как будто невзначай, коснулся костяшками пальцев правой руки тонкого запястья королевы.       Ощутив контраст тепла его кожи и холода золотого перстня с крупным огранённым осколком обсидиана, девушка почувствовала волну жара, прокатившуюся от места соприкосновения их рук до низа живота. Тут же отшатнувшись, и начиная дрожать,       Алисента попыталась улыбнуться в ответ на эту вольность, но улыбка вышла вымученная.       – Боюсь, это не ваша забота, мой принц. - сказала она. - Засим закончим этот разговор, пока вы не вынудили меня позвать моего рыцаря.       Королева резко развернулась на каблуках, и быстрым шагом зашагала дальше по коридору, в конце которого её терпеливо дожидался сир Эррик.

***

      Уже в своих покоях Алисента дала волю эмоциям. Едва служанки помогли ей снять платье и расплести причёску, она прогнала их. Пожалуй, даже слишком грубо, за что ей быстро стало стыдно.       Мысли роились в голове, смешиваясь в клубок, и сводя с ума. Наглое притворство Рейниры, ухудшение состояния Визериса, зелёное платье и произведённый фурор, первые союзники, Кристон Коль, убивший оруженосца Лейнора Велариона и пытавшийся убить себя, Деймон Таргариен с его дерзкими словами и прикосновение его руки… Алисента яростно отметала одну мысль за другой, мечась по комнате, как тигрица в клетке, но одна не желала покидать её. Деймон Таргариен, мать его…Деймон Таргариен…       Королеву удивляла, смущала и злила собственная реакция на его слова, действия, и просто нахождение с ним рядом. Ей стоило просто пройти мимо, не поддаваясь на провокации. Почему она просто не прошла мимо? Почему позволила себя поддевать, почему опустилась до того, что стала пытаться поддеть его в ответ? Зачем заговорила с ним о Рейнире и поцелуе, в котором, на самом деле, не была полностью уверена? Почему этот, якобы, поцелуй, всколыхнул в ней что-то, похожее на…ревность? Алисенте было даже легче принять мысль о том, что она ревнует Рейниру, чем Деймона. Зачем, седьмое пекло, напомнила о приглашении на свидание? И что, в конце концов, она испытала, когда принц, вроде бы, сравнительно невинно коснулся её?       Это был взрыв эмоций, незнакомый Алисенте прежде. Эмоций, которых она не должна была испытывать. Да, не должна, но даже сейчас, спустя час, она переживала их снова и снова, стоило лишь вспомнить ощущение прикосновения его руки к своей.       Нужно лечь и постараться успокоиться. Зря она не попросила у мейстера успокаивающий чай. Сегодня тот даже не стал бы сомневаться в целесообразности его приготовления.       Деймон Таргариен… Теперь он был свободен от несчастливого брака, и мог выбрать себе новую жену. Королева почти не сомневалась, что он хотел Рейниру. А та его, что было ещё более очевидно. Мысль об этом вызвала лёгкое злорадство. Не всегда же принцессе получать то, чего она хочет. Как бы она не пыталась увернуться, но жертву долгу придётся принести. Как однажды это сделала сама Алисента, заранее предугадывая, что обречена будет страдать.       Если бы только Неведомый освободил королеву от брачных уз так же, как Порочного Принца! Она ужасна, раз думает о таком, но…       Сегодня впервые девушка готова была действительно послать свой долг в седьмое пекло. Готова была сдаться, сорвать маску гордости. Она чувствовала, что у неё кончаются силы молча терпеть все эти унижения и жертвы, нет сил надрываться от крика, который никто не хочет слышать. Кончаются силы притворяться, что её устраивает её судьба.       Она просто хотела почувствовать себя…живой.       Взгляд Алисенты сам собой метнулся к гобелену напротив кровати, на который она старалась не смотреть после той ночи пару недель назад. В тот же день, беседуя с ней в богороще, Деймон был жесток, вскрывая тайну за тайной, словно видя её насквозь, и, всё же, кое в чём он ошибся. В том, что в моменты особенно горького отчаяния и одиночества, она предаётся грешным мечтам и ласкает себя. Да, девушка, стыдливо и вскользь, порой позволяла себе воображать себя с другими мужчинами, кроме мужа, но никогда в такие моменты не касалась себя.       Когда ей было лет тринадцать, служанка, с которой они были дружны, и которая была старше неё на пару лет, рассказала юной леди Хайтауэр о том, о чём никогда бы не рассказал никто из родителей или учителей. В том числе и о том, как доставить удовольствие самой себе с помощью одних лишь рук. Алисенту, как всегда бывает, когда открываешь для себя что-то новое, охватило любопытство, и на следующую ночь она попыталась воплотить новые знания на практике. Но, мало того, что она, по неумению, не сумела ощутить и толики обещанного наслаждения, так ещё и была застигнута септой, зашедшей в её комнату в поздний час по какой-то надуманной причине. Тогда девушке пришлось выслушать целую лекцию о вреде порочных мыслей и грехе, и с тех пор больше попыток «согрешить» не повторяла.       Пожалуй, с леди Редвин та септа точно нашла бы общий язык…       Алисента чуть сползла вниз и легла на спину, зажмурившись. Отчего-то сердце забилось быстрее, и, в и без того жаркой комнате, стало ещё жарче. Ладонь сама собой поднялась вверх от колена, задирая подол сорочки, и пробралась под её лёгкий, нежный шёлк. Мысли в голове путались. Нет больше мерзкой старой септы, а служанки и стража не посмеют войти к ней без разрешения. Чем её жизнь может стать ещё хуже, если она попробует сделать это теперь?       Слегка разведя бёдра в стороны, девушка, с нерешительностью, несколько раз медленно провела пальцами по нижним губам, скользнула промеж них. Она надеялась почувствовать хоть что-то, но не испытала ничего, кроме стыда. Всхлипнув, королева снова откинулась на подушки, прижала ладони к лицу, и заплакала. Она безнадёжна!       – Не останавливайтесь, продолжайте. – услышала Алисента тихий бархатный мужской голос совсем рядом, и просто похолодела от ужаса. Резко сев, она увидела возле своей постели тёмную фигуру, отчётливо различимую в свете луны.       – Так быстро не получится. Нужно чуть больше терпения. – продолжил ночной гость, откинул с головы капюшон, и первое, что девушка разглядела, это серебристо-белые волосы. С судорожным вздохом она шарахнулась назад, и врезалась спиной в спинку кровати.       – Как вы сюда попали? – выдохнула она, хотя ещё не до конца понимала, реальность это или очередное порождение её измученного разума.       – Я прожил в этом замке большую часть жизни, и знаю больше его тайн, чем вы, ваша милость. – Деймон Таргариен стянул плащ, и небрежно бросил его на спинку стула, оставшись лишь с замшевых штанах и свободной льняной рубашке.       Королева сглотнула. На окнах её покоев решетки, у дверей стража…не иначе, чем сам Неведомый показал ему путь!       Кажется, он всё же реален, и вправду стоит сейчас здесь, посреди покоев королевы. А королева сама не знала напугана она сильнее, или заинтригована.       – Вы ни за что бы не нашли в себе смелости прийти на встречу со мной. – принц подошёл ближе, и остановился в изножье кровати. – Но, как видите, у меня её в достатке, чтобы самому явится к вам.       – То, что вы называете смелостью, на самом деле есть не что иное, как дерзость и глупость. – Алисента старалась говорить максимально спокойно и внушительно для столь дикой ситуации, и посмотрела ему прямо в глаза. - У моей двери стоит королевский гвардеец, и стоит мне лишь крикнуть, как вас схватят…       Деймон лишь усмехнулся в ответ.       – Так чего же вы ждёте? – вкрадчиво, с долей издевки поинтересовался он, и, не дождавшись ответа, небрежно скинул сапоги, перед тем, как забраться в постель.       Королева вскинула подбородок, не отводя взгляда. Рука судорожно вцепилась в покрывало.       – Принц, я всё ещё надеюсь, что вы будете благоразумны… - произнесла девушка, но её голос предательски дрогнул. – Я готова простить вашу дерзость и сделать вид, что вас здесь не было, если вы…       – Кричите. – приказал Деймон, схватив её рукой за ворот сорочки, и притянув к себе. – Давайте. Зовите на помощь. – второй рукой он нетерпеливо откинул с её шеи выбившуюся прядь волос, и припал губами к нежной коже. Алисента охнула, попытавшись вырваться, но он удержал. – Эй, сир, как вас там, сюда! – принц скользнул губами вниз, поцеловав сначала оголившееся плечо королевы, потом покрывшуюся мурашками ключицу. - Схватите, нахрен, этого грязного ублюдка, иначе он сейчас же обесчестит вашу добрую королеву!       Последние слова он выкрикнул достаточно громко, чтобы его можно было услышать за дверью, и девушка, округлив от ужаса глаза, резко закрыла его рот рукой. Но, уже через миг, осознав, что делает, отдёрнула её. Принц прищурился, переведя взгляд с её застывшей ладони на лицо, словно пытаясь понять, как истолковать этот жест.       – Желаете, всё же, позвать стражу сами? – приподняв брови спросил он.       Алисента, на какое-то время даже забывшая дышать, наконец, выдохнула, и хотела было опустить-таки руку, но Деймон перехватил её, прошептав:       – Или нет?       Она отвела взгляд, и прежде, чем она успела обдумать, как ответила бы Королева, тоскующая в золотой клетке леди Алисента ответила чуть слышно:       – Нет.       – К вам никто не войдёт, не получив вашего разрешения. – тихо сказал Деймон, наклонившись, словно хотел вдохнуть запах её волос. – Вы...позволите?       И прежде, чем девушка успела снова взглянуть на него, или спросить, что он имеет в виду, принц, склонившись ещё ближе, накрыл её губы своими.       Уверенность Деймона одновременно восхищала и приводила в негодование. Хотя формально он и спрашивал разрешения, на самом деле он даже не ждал ответа. Он словно заранее знал, как отреагирует Алисента, что бы он не делал.       Но, хотя гордая Королева и испытывала яростное желание сбросить его с небес на землю, раскрошить его самоуверенность на миллион осколков, губы леди Алисенты распахнулись сами собой, отвечая на этот наглый поцелуй.       А принц только этого и ждал. Это стало для него негласным подтверждением его победы.       Его руки крепко обхватили талию девушки. Она выставила вперёд ладони, словно подсознательно пытаясь создать хоть какой-то барьер между ними. Но, в то же время, сама отчаянно тянулась губами к его губам, ощущая на них вкус вина, и чувствуя, как начинает кружиться голова.       Алисента и не знала, что голова может закружиться от поцелуя. Что от него тело может охватить внезапная слабость, словно перед обмороком, а мысли спутаться, как в бреду.       – Может мне, всё же, уйти, ваша милость? – вкрадчиво поинтересовался Деймон, когда она совсем обмякла в его объятиях, и её руки, прежде с лёгким протестом упиравшиеся ему в грудь, поднялись, чтобы обнять его за плечи. Это было очевидной издевкой, о чём говорили и смеющийся взгляд, и максимально хитрая улыбка.       – Если вы хотите, я не смею удерживать вас. – приняв вызов ответила Алисента.       – Зачем бы я пришёл к вам, если бы хотел уйти? – Деймон опустил взгляд, и окинул совершенно порочным взглядом её грудь под тонкой тканью сорочки, под которой отчётливо выделялись затвердевшие соски. – Для меня важнее то, чего же, всё-таки, хотите вы. Так чего, Алисента?       Девушка размышляла ровно пару мгновений, прежде, чем уже самой податься вперёд, и запечатать его дерзкий рот новым поцелуем. Её руки исполнили её детскую ещё мечту зарыться пальцами в волосы принца, разве что, увы, уже не падающие на плечи водопадом расплавленного серебра, как прежде, а коротко остриженные. Однако, как и в её мечтах, удивительно мягкие. Ладони Деймона накрыли-таки её груди, которые просто идеально легли в них, и слегка сжали сквозь нежный шёлк. Алисента и не знала толком о том, как они чувствительны, и собственный тихий стон, приглушенный поцелуем, застал её врасплох.       Оторвавшись от её губ принц опустился ниже, уткнувшись лицом в её шею.       – Вот сейчас... было бы очень неплохо... если бы вы... помогли себе рукой, ваше величество. - заметил он, прерываясь для коротких поцелуев.       Склонив голову к плечу, когда очередной поцелуй коснулся чувствительной кожи за ухом, Алисента, дрожащими пальцами, подняла подол сорочки и запустила под него ладонь. Едва коснувшись себя промеж ног, девушка заметила очевидную разницу с той нелепой первой попыткой. Она стала совсем мокрой…       Деймон отстранился, чтобы стянуть через голову, и небрежно откинуть в сторону рубашку. Рука девушки, скользящая по промежности, и размазывающая вязкую влагу, задрожала ещё сильнее, стоило ей окинуть взглядом поджарый торс Деймона в полумраке комнаты. Его крепкие плечи, высоко вздымающуюся в такт тяжёлому дыханию грудь, подтянутый живот.       Принц тоже давненько уже не юноша. Но, в отличие от старшего брата, у него атлетичное тело воина, и пламя в глазах и сердце, которое у Визериса давно угасло. Разница в возрасте между братьями казалась куда больше, чем была на самом деле. Насколько же разными они были…       – Продолжайте. – приказал мужчина. – Не останавливайтесь.       Пальцем Алисента нашла ту самую «горошинку», прикосновение к которой, по словам её не по возрасту искушённой служанки, должны были доставлять больше всего удовольствия, и, сама того не ожидав, действительно испытала новые ощущения. Сходу она не смогла понять, насколько они приятны, но от этого прикосновения по телу пробежала мелкая дрожь. Но, стоило ей надавить пальцем сильнее, как низ живота свело сладкой судорогой, от чего она покачнулась с судорожным выдохом.       Заметив то, как изменилось выражение лица королевы, Деймон не сдержал ухмылки. Его руки опустились к ремню, проворно расстегнули его, подцепили штаны и спустили вниз, до середины бедра. После чего прежде, чем девушка успела измениться в лице ещё сильнее, снова привлёк её ближе к себе, взял её свободную ладонь и сомкнул на своём напряжённом члене, а второй рукой накрыл другую её ладошку, которой она ласкала себя.       – Смелее, ваша милость. – прошептал он, управляя её рукой, и вынуждая ускорить движения.       Алисента закусила губу, чтобы не застонать в голос от незнакомых прежде ощущений. Её щёки вспыхнули, когда она услышала, как пошло хлюпает промеж её ног, под их ладонями.       – Ну что, так-то лучше? – поинтересовался Деймон.        – Ох Матерь... – сорвалось с губ королевы, и, чтобы совсем не потерять равновесие, она уперлась лбом в плечо мужчины и зажмурилась. Тот в ответ на это хотел было рассмеяться, но смог только тихонько выругаться, когда её рука на его члене тоже пришла в движение, сжала сильнее, принялась скользить вверх-вниз по всей длине. Сначала несмело и неспешно, потом решительнее.       – Не так сильно… вы же не хотите, чтобы всё кончилось слишком быстро, ммм? – хрипло пробормотал принц, скосив глаза, и наблюдая за её действиями.       Ещё с минуту они продолжали ласкать друг друга в почти полной тишине, и Алисента, буквально с каждым мгновением, всё больше теряла связь с реальностью, с собственной гордостью. Осознавала, что её тело, не по своей воле ставшее священным королевским сосудом, оказывается, вовсе не лишилось способности чувствовать. Что она вовсе не безнадёжна. Но для того, чтобы открыть ей эту истину, оказался необходим мужчина, который не лишь, следуя своему долгу, стремится поместить в этот сосуд очередного наследника, а который сам полон чистейшего огня страсти, и готов разделить его с нею.       В реальность королеву вернуло то, что Деймон отстранился, и убрал от неё руки. Поймав её слегка укоризненный и вопросительный взгляд, он прошептал:       – Поднимите руки.       Алисента подчинилась без вопросов, и он снял с неё шёлковую сорочку – её последнее прикрытие, после чего бросил вслед за своей рубашкой, на мягкий мирийский ковёр у кровати. А затем окончательно избавился от штанов, и они отправились туда же.       В первый миг, оставшись полностью обнажённой, девушка ощутила, как к ней возвращаются робость и стыдливость. Её руки сами собой поднялись, чтобы прикрыть грудь, но Порочный Принц, такой же нагой, как и она, одними губами произнёс «нет» и она опустила ладони, сжав их в кулаки.       Деймон запустил руки в волосы на её затылке, вытащив несколько шпилек, удерживавших незамысловатую ночную причёску, и распустил их, раскидав каштановыми волнами по плечам. На миг он замер, глядя на девушку внимательно, серьёзно, уже без тени ироничной улыбки. Алисенте показалось, что он любуется, и эта мысль льстила ей.       – Вы очень красивы. – изрёк принц, подтвердив её догадку.       – Вы уже об этом говорили. – заметила королева.       – Неужели? – Деймон приподнял брови, и его ухмылка вернулась. – Ах да…тогда, в богороще. Я много чего сказал в тот день.       – Хотите извиниться? – спросила Алисента, дёрнув уголком рта.       – За комплимент? – уточнил мужчина.       – За вашу дерзость. – поправила девушка.       – А что, по вашему, я сейчас делаю? – Деймон поманил её к себе, а когда она приблизилась, откинулся чуть назад, усадив её себе на колени.       Ставшая ещё более чувствительной грудь королевы прижалась к его груди. Кожа к коже. Драконий принц казался горячим, как если бы вместо крови, как у обычных людей, по его венам текло жидкое пламя. Его ладони гладили её спину и ягодицы, вызывая дрожь, мужской орган касался внутренней стороны её бедра.       – И я хочу, чтобы вы смотрели. – сказал он, направив член к тёплой влаге её лона.       Содрогнувшись, Алисента опустила взгляд. Созерцание того, как он исчезает в ней, вкупе с ощущением того, как он заполняет её изнутри, совершенно неожиданно довели девушку до пика.       Внутри словно что-то взорвалось, окатывая жаром живот и крупной дрожью прокатившись по всему телу. Столь сильные ощущения даже напугали девушку, отчего она едва не отпрянула, но Деймон успел удержать её.       – Седьмое пекло! –процедил он сквозь зубы, когда её внутренние мышцы несколько раз сжались вокруг него так сильно, что едва не спровоцировало его кончить вместе с ней. Понадобилось немало сил, чтобы сдержаться, и это оказалось сложно, как никогда.        Когда всё закончилось, на раскрасневшемся лице Алисенты был написан едва ли не шок.       – Ваша милость. – осторожно произнёс Деймон, и она резко подняла на него взгляд широко распахнутых глаз. Смятение читающееся в них мигом привело его к осознанию, и он выдохнул:       – Боги… Так это с вами впервые!       Алисента не ответила.       – Моя бедная королева. Вы, небось, думали, что только для мужчины соитие может закончиться удовольствием? - спросил принц, нервно рассмеявшись. – Или ваша септа с юных лет вбивала вам в голову, что для женщины это не важно? Достаточно покорно лежать и терпеть. "Смотри в потолок и думай о государстве!".       Девушка продолжала молчать, и больше не смотрела на него. Он даже в такой момент не может удержаться от издевки. Снова смеётся над ней, над недостатком опыта, над её чрезмерной, по его мнению, "правильностью". Маленькая мечтательная Леди Алисента, только было ожившая, развернувшая сложенные крылышки, стушевалась, смутилась, попятилась от осознания собственной глупости. Она называла наивной идиоткой Рейниру, очевидно, ждавшую от дяди любви из романтических песен, но, оказывается, сама недалеко ушла от неё. Она дала слабину, поддалась мимолётному наваждению, надеясь утопить в нём свою боль, и сама же осталась в дураках. А Деймон...Деймон только этого и ждал.       И стоило Леди Алисенте отступить в тень, как Королева, только этого и ждавшая, иронично хмыкающая, копившая желчь, снова вышла вперёд, с взглядом полными презрительной жалости и злорадства.       – Но женщины тоже имеют право на наслаждение. – тихо произнёс Деймон, и начал неспешно двигаться внутри неё. – Скажу больше…у вас есть в этом преимущество перед нами. Вы способны испытать его гораздо больше раз за ночь. Я встречал одну, которая могла дюжину раз...но уверен, что это ещё не предел.       Каждое его движение отзывалось сладостным удовольствием, но теперь Алисента уже не могла отрешиться от всего, и сосредоточиться на нём. Она прикусила губу, и зажмурилась. Внутри шла отчаянная битва. "-Ты ничуть не лучше Рейниры!" -шипела Королева. "-Ты позволила ему воспользоваться тобой!".       – Принц… - прошептала Алисента сдавленно.       – Да? – мурлыкнул тот, демонстративно не замечая её борьбы. Он толкался в неё, наращивая темп, словно назло. И, о боги, это было хорошо... Настолько хорошо, что она не могла позволить себе испытывать это. Не с ним. Не с Порочным Принцем, давным давно похоронившим свою честь, и воспользовавшимся её слабостью.       – Деймон! – уже гораздо громче выдохнула девушка.       – Ох, вы впервые обратились ко мне без официоза. Вам не кажется, что мы стали…несколько ближе? – принц хитро посмотрел на неё из под упавшей на глаза пряди волос. Леди Алисента, прячущаяся в тени, робко подумала о том, что сейчас он воистину по-порочному прекрасен, но Королева тут же влепила ей отрезвляющую пощёчину.       – Хватит! – твёрдо произнесла она, и схватила его за плечи, приказывая остановиться. – Это была ошибка. Слабость.       Вопреки ожиданиям, Деймон покорно замер, глядя на неё. В его глазах не было ни капли удивления или разочарования, лишь любопытство. Словно ему было, по большей части, всё равно, прогонит она его или нет. И если Королеву вполне удовлетворяло такое положение дел, то Леди Алисенту, всё ещё продолжавшую во что-то верить, задело столь показное равнодушие.       – И? – задал мужчина максимально короткий вопрос. Не пытаясь переубедить. Не возмущаясь.       – Просто уходите! – губы девушки дрожали, но она, наконец, снова осмелилась взглянуть на него. – Это приказ вашей королевы.       – Вы этого не хотите, ваша милость. – совершенно спокойно сказал принц, и чуть откинулся назад, опершись руками на перину. –Если бы вправду хотели, то, хотя бы, слезли бы с моего члена.       Алисента сама толком не поняла, что привело её в большую ярость – невозмутимое невыполнение её приказа, приправленное новой откровенной издевкой, или то, что, как бы то ни было, Деймон был совершенно прав.       И тогда девушка дала волю гневу. И этот момент стал новым триумфом Королевы, повергнув тихонько возражающую Леди Алисенту в самые глубины подсознания. Она-таки слезла с члена принца, отчего он, изобразив на лице обиду, громко цокнул языком, и резко опрокинула его на спину, нависнув над ним, и грубо схватив за подбородок.       – Разве это вправду важно…чего я хочу? – звенящим шепотом спросила Алисента, и её милое, почти детское, личико исказилось от ярости, отчего она вдруг стала очень похожа на своего отца. – Если я – королева Семи Королевств!       – Жнаете, а фы с моим бфатом фтоите дфуг дфуга. – прошепелявил Деймон, которому её рука мешала нормально говорить.       – Что? – переспросила девушка, всё ещё дрожа от гнева, но, в то же время, растерявшись.       Принц не ответил. Он нахмурил брови, скосив глаза на вцепившиеся в его подбородок пальцы королевы, а потом вдруг вывернулся из хватки, и обхватил большой губами.       Алисента тут же попыталась отдёрнуть руку, но мужчина перехватил её за запястье, и невозмутимо продолжил целовать, облизывать и посасывать один за другим каждый пальчик. И девушка, уже открыв было рот для очередного яростного возражения, не сумела выдавить из себя не звука. Лишь сдавленный вздох.       – Я давно смотрю на ваши руки, Алисента… – задумчиво сказал Деймон, вдруг остановившись, но продолжая сжимать её ладонь в своей, разглядывая. – Они были…целее при нашей последней беседе. Зачем вы это делаете?       Королева поджала губы, промолчав.       – Вы так пытаетесь наказать себя? – спросил принц. – Или это выходит наружу сдерживаемый вами гнев?       Алисента, всё же, вырвала руку, и пронизывающе взглянула на него, дав понять, что в данный момент сдерживать гнев вовсе не намерена.       – В вас его много, ваша милость. – продолжил Деймон. – Гнева. И вы не знаете, куда его деть, выплескивая на себя саму.       – А что вы предлагаете? – прошипела Алисента. – Выплеснуть его на вас?       – А почему бы и нет? - неожиданно, и не раздумывая, ответил мужчина. – Давайте так...я не уйду сейчас. Не подчинюсь приказу своей королевы. А вы...накажете меня за это. Выплеснете на меня свой гнев.       Девушка не успела ни то, чтобы ответить, а даже обдумать ответ. Деймон повалил её на спину, и прижал собой к постели.       – Ваше величество… – с хищной улыбкой прошептал он, и поцеловал её.       Алисента тут же до крови укусила его за нижнюю губу, но он, похоже, этого и ждал. Не обращая внимания на её возмущённое мычание, принц продолжал целовать её, не позволяя мычанию превратиться в гневные слова. Размазывая выступившую кровь по её губам. Она не отвечала на поцелуи, только пыталась снова укусить, ещё больнее, и извивалась, как схваченная кошка, а Деймон бесцеремонно раздвинул коленями её ноги, и снова вошёл в неё, одним быстрым толчком.       Королева замычала ещё громче, и невольно выгнулась, вцепляясь руками ему в спину. Мужчина взял её за бёдра, вынуждая обхватить ногами его поясницу, вышел почти полностью и толкнулся снова, благодаря изменившемуся положению, проникнув максимально глубоко. В этот самый момент ногти Алисенты пробороздили кожу на его лопатках, и хотя они и были коротко острижены, на отметинах местами, всё же, выступила кровь. Принц зашипел с дрожью удовольствия и боли, прокатившейся по всему его напряжённому телу.       – Ну давай…– выдохнул он, подначивая ещё сильнее. – Давай, злись. Покажи свой гнев.       Ответом на это стала неуклюжая пощёчина, лишь заставившая его рассмеяться. Схватив девушку за волосы на затылке, Деймон вынудил её запрокинуть голову, и прикусил открывшееся, беззащитное горло, а затем проведя языком вдоль пульсирующей сбоку шеи венки. Его движения внутри неё были резкими, быстрыми, он и не думал больше сдерживать себя. Ладони хаотично скользили по женскому телу, задерживаясь то тут, то там, лаская, поглаживая, стискивая. А Алисента, хотя и была всё ещё зла, не могла спрятать за этой злобой того, какое наслаждение ей это доставляло. Она неосознанно качала бёдрами навстречу ему, словно призывая войти ещё глубже, а её руки, продолжавшие терзать его спину, всё же, скорее притягивали, чем отталкивали. Деймон Таргариен любит доминировать, в чём бы то ни было, в том числе, и в постели. Теперь девушка отчётливо понимала это. Он стремится держать контроль в своих руках. Ему это нужно, как дышать. Он попросил её наказать его, и Леди Алисента принялась кусать, царапать и бить, лишь радуя ещё сильнее. Взбесить её было целью принца. «Но что же может по-настоящему наказать его?» - задалась вопросом Королева, почти сразу же сама ответив на этот вопрос. Потеря контроля, вот что! Если она действительно хочет наказать его, для этого нужно лишить его ощущения того, что он доминирует над ней. Что он может задеть её.       То ли Алисента была сильнее, чем считала, то ли мужчина намеренно поддался, но в один миг они поменялись местами. Теперь девушка была сверху. Она оседлала бёдра Деймона, твёрдо упёрлась ладонями в его влажную от пота грудь, и, глядя прямо в его слегка озадаченные глаза, взяла в руку его мужской орган, и опустилась на него сверху. Она никогда не имела близости с королём в этой позе. Визерис не предлагал, а она была не заинтересована в проявлении инициативы. Только иногда, лёжа под ним, и ожидая, когда он, наконец, закончит, она смотрела на гобелен сбоку от его кровати, на котором чернокожая девушка занималась любовью с белым мужчиной именно так, будучи сверху на нём.       В первую половину минуты Деймон казался заинтригованным. Алисента поначалу двигалась неспешно и неумело, пробуя, каково это, но потом, осмелев, ускорилась. И вот тогда взгляд принца изменился.       – Седьмое пекло! – прошипел он, пытаясь чуть придержать её. – Не так быстро!       Хитрая улыбка королевы, которую он получил в ответ, была словно отражением в зеркале тех, что она ещё недавно видела на его лице. Идя наперекор его просьбе, она принялась неистово скакать на нём, как лихая наездница на норовистом жеребце. Деймон грязно выругался, вцепившись в её бёдра, но он не мог остановить её.       Знакомое теперь, неумолимое ощущение приближающейся кульминации вскоре настигло Алисенту, и она не стала сдерживаться, а ускорила его, как научил принц – при помощи руки. При этом, содрогаясь в сладостной судороге, она не выпустила из себя его члена, и не прекратила двигать бёдрами.       – Алисента! – прорычал Деймон, уже понимая, что не сможет сдержаться, если она не остановится. – Стойте! Вы же не хотите, чтобы я…проклятье!       Всё произошло даже быстрее, чем он рассчитывал. Во имя богов, эти ощущения были невероятны, но они едва смогли перекрыть ужас, который отразился на лице мужчины, даже прежде, чем оргазм схлынул. Принц смотрел на королеву, а она на него, нагая, дрожащая, и, судя по взгляду, отчего-то очень гордящаяся собой. Он покачал головой, поражённо наблюдая, как она слезает с него, и его семя стекает по внутренним сторонам её бёдер.       – Что вы наделали? – только и смог выдавить Деймон.       Алисента не ответила. Она в полном молчании спустилась с кровати, подхватила свою брошенную на мирийский ковёр ночную рубашку, оделась, и только после этого соизволила сказать:       – Мы оба получили, что хотели. А теперь, я надеюсь, вы всё же будете разумны, и покинете мою комнату.       – Алисента, это вовсе… – начал было принц, но она его перебила.       – Вовсе не то, чего вы ожидали? – поинтересовалась королева. – А чего вы ожидали? Вы просили, чтобы я наказала вас. Вы имели в виду другое, не так ли?       Деймон слез с постели, и подошёл к ней, в отличие от неё, и не думая одеваться. Алисента смотрела на него, и по его виду было отчётливо понятно, что ей-таки удалось удивить его. Если не сказать больше - смутить. Смутить Порочного Принца -немалое достижение.       Обнажённый, взъерошенный, дрожащий, он пятернёй откинул волосы с глаз, и тихо сказал:       – Вы не меня наказали, вы снова наказали себя.       – Больше, чем я уже наказана? Едва ли. - сверкнула глазами девушка.       – Когда я встретил вас тогда ночью, идущей к королю, я увидел ваши глаза. Бессилие в них. Безвыходность. Я хотел показать вам выход… – процедил Деймон.       – И это был он? Выход? Мне то не лгите! Лжец видит другого лжеца за версту! –ощетинилась Алисента, процитировав его же фразу, сказанную пару недель назад. – Вы не думали обо мне. Лишь о себе и о том, как будет удовлетворено ваше самолюбие, раненое Визерисом, когда вы поимеете сначала его дочь, а потом жену! Мы обе были лёгкими жертвами, не так ли? Только с той разницей, что та опьянела от своей вседозволенности, а я одурела от своего одиночества!       На щеках принца заиграли желваки, когда он вцепился в запястье королевы, притянув её ближе к себе. Она не стала сопротивляться, и выдержала пронизывающий взгляд.       – Вам не помочь мне, Деймон. Даже, если бы вы правда этого хотели. – продолжила королева звенящим шёпотом. – Я королева. Мать двоих наследников. Уже слишком поздно.       Мужчина стиснул её руку до боли, но она и не поморщилась.       – Грех может быть сладок, это правда. – подытожила Алисента горько. – Но он - не выход. Оставьте меня. И не приходите больше никогда.       С этими словами она без особо труда вырвала руку из его хватки, и отошла к догорающему камину, на столике возле которого стоял кувшин с вином. Налив себе полный бокал, девушка сосредоточила взгляд на слабых язычках пламени, едва пробивающихся из под тлеющих углей. Она не смотрела, лишь слышала, как Деймон поспешно одевается, и направляется прочь…в противоположную от входной двери сторону. Не сдержавшись, боковым зрением Алисента всё же проследила за последними его действиями, и осознала, что буквально у неё под носом, в западной стене комнаты, находился тайный проход. Он был идеально замаскирован под нишу в форме заострённой арки в стене, наполовину прикрытой тяжёлыми бархатными занавесями. Принц и королева не обменялись больше не единым словом, даже дежурными словами прощания.

***

      На следующий день Визерису стало лучше, но до полного выздоровления было ещё далековато, и его королева могла быть уверена что, по крайней мере на неделю, она будет избавлена от супружеских обязанностей. С утра она даже, впервые за всё время брака, пожалела об этом, боясь остаться наедине с собой и своими мыслями в ночной тьме, но к закату это чувство прошло безвозвратно.       Впервые за многие дни и месяцы Алисента ощущала внутри спокойствие. Она оступилась больше, чем когда либо. Больше, чем смела даже помыслить, но ей было всё равно. Не хотелось метаться из угла в угол или раздирать руки до крови.       Не было больше и гнева. Он действительно вырвался наружу в порыве страсти и безумия, и на его место пришло странное умиротворение. Робкая Леди Алисента молчала с прошлой ночи, но и с Королевой произошли разительные изменения. Прежде твердившая о важности долга и чести, она злорадствовала, и искала тысячу оправданий тому, что позволила себе нырнуть в омут.       «-Никто и не собирался ставить тебе памятник в золоте за твои смирение и жертвы, милая» - говорила она. «-Ты самоотверженно служила королевству, а они принимали это как должное, глядя со снисхождением, и задвигая тебя в тень, после чего превозносили тех, кто попирал честь всеми известными способами. Разве это справедливость?».       Алисента, глядя на пляшущие в камине языки пламени, отхлебнула ещё вина из бокала. Вино туманило разум, но это нравилось ей. Шёлковый халат сполз с плеча, и обнажил одну из грудей, но она даже не заметила этого.       Скрежет камня был едва различим, заглушаемый даже треском пламени, но, всё же, королева услышала. Она даже не стала оборачиваться, поскольку и так знала, что только один человек может прийти к ней этим путём глубокой ночью.Тот, кого она просила никогда больше не приходить. Но его приход, пусть и не ожидаемый ею, её отчего-то совсем не удивил.       Принц Деймон подошёл в полном молчании, скинув с головы капюшон своего чёрного плаща, и остановился по другую сторону чайного столика. Некоторое время он стоял, словно колеблясь, потом вытащил что-то из кармана, и поставил на стол, прямо перед Алисентой. Та без малейших эмоций окинула взглядом маленький сосуд из цветного стекла, с горлышком, закупоренным деревянной пробкой.       – Я понимаю, что королева никого не может попросить о приготовлении этого отвара для неё. В любом случае это не будет правильно воспринято. – сказал мужчина тихо. – Но, к счастью, у меня есть нужные связи. И люди, которые могут приготовить это без вопросов. Вам стоит выпить это как можно скорее.       Королева, впервые с прихода принца, подняла глаза, и взглянула на него. На лице Деймона не было ни тени привычной ухмылки. Он был напряжён и серьёзен, пожалуй, даже суров. Да, королева была совершенно права, то, что произошло между ними прошлой ночью вышло из под его контроля, и теперь он был сам не свой. Это нервировало его, возможно, даже заставляло чувствовать себя идиотом. Боги, какой удар по самомнению!       На краткий миг взгляд принца скользнул вниз и задержался на оголившейся груди Алисенты, но он быстро опомнился, и резко отвёл его. Не следа вчерашней самоуверенности. Он протянул руку, взял бокал из руки королевы, а та, без возражений отдала его, и позволила осушить до дна.       Не сдержав ироничной усмешки, девушка снова отвернулась от принца, продолжив созерцать пламя в камине.       Даже если Деймон и хотел сказать что-то ещё, то либо передумал, либо не нашёл слов. Как бы то ни было, он поставил пустой бокал на стол, рядом с принесённым им сосудом, порывисто отвернулся, и направился прочь. Королева проследила за ним боковым зрением, пока он не вышел так же, как и пришёл. Даже не обернувшись больше.       Снова оставшись одна, Алисента перевела взгляд на бутылёк, а потом взяла его, равнодушно разглядывая. Ей не был знаком вкус лунного чая, как не был он знаком и никому из знакомых ей чопорных дам. Его таинственный вкус ассоциировался с позором, ибо честной жене не было нужды знакомиться с ним. А уж тем более – королеве, чей долг родить королю столько наследников, сколько позволит Матерь.       Девушка встала, откупорила сосуд, поднесла горлышко к носу, и понюхала. Запах был нейтральным, не отвратительным, но и не приятным. Затем поднесла к губам, и зажмурилась, погрузившись в тяжёлые мысли. И думала ровно четверть минуты, после чего резко отвела руку с бутылочкой от лица, занесла над пламенем камина, и опрокинула, выливая в него содержимое до последней капли…