Хорошая плохая история

Неприятное предчувствие чего-то гадкого, поселившееся под рёбрами с самого утра, Себастьян старательно игнорирует. В конце концов, он воин, а не гадалка, чтобы доверять смутным ощущениям. — Девчонка была заплаканная, когда приносила завтрак, — наконец, не справившись с собой, объявляет он эльфу. Гесс неопределённо дёргает плечом, склонив голову и отгородившись длинной чёлкой. В общем-то Себастьян уже понимает, за что эльфа собирались выпороть, попытки поговорить с ним и правда требуют титанического терпения. Но вслух он этого не произносит, чтобы лишний раз не пугать глупой шуткой. Но всë это вместе — расстроенная служанка, отгородившийся эльф — набирает вес, словно катящийся с горы снежный ком. Следующим оказывается Стефан, уже успевший спуститься вниз и позавтракать. — С тобой что ли поругалась? Та светленькая... — напрямую спрашивает Себастьян. — Да откуда... Всю ночь проспал, как престарелый монах, даже местные блохи не разбудили. Что-то не то, — заявляет Стефан, оседлав один из колченогих стульев в комнате Себастьяна. — Если уж даже тебя проняло, то точно, — соглашается Себастьян. Эльф каким-то неуловимым по-кошачьи плавным движением задвигает себя в самый дальний от них угол. Боится, что Стефан спросит, как они тут отсыпались вместе? Вот уж великая тайна. Брат или заметил, что разобранная постель всего одна, но не придал этому значения, или не обратил внимания вовсе. Себастьян готов поставить на второе. — Поговорим? — предлагает он, закинув кровать одеялом и усевшись напротив брата. — Я всë думал, что увезу тебя обратно домой, — легко признаëтся Стефан. — Там и поговорили бы? — Нет, — качает головой Себастьян. — Я возвращаюсь в Киркволл. — Решил? — Решил. — Как в детстве. Дед бы гордился... Никто из нас так не стоял на своëм, как ты. — Вряд ли гордился бы... Но я решил. — Тогда о чëм разговор? Себастьян молча кивает в сторону затаившегося эльфа. Тот, кажется, перестаёт даже дышать, рёбра и плечи под рубашкой неподвижны, словно у каменного изваяния. — Зачем ему со мной к святошам, — заключает Себастьян, пытаясь подавить сомнения. С ним эльф хотя бы начал разговаривать. Впрочем, начнёт и со Стефаном, когда нельзя будет ускользнуть от прямых вопросов. — Считай, что это моя последняя просьба. — Не последняя, — резко одëргивает брат. — Будешь отсылать по письму каждые два месяца и просить всего, что понадобится. Про твоих конвойных я поговорю с отцом, никого больше не будет. Хотя я бы оставил кого-нибудь, чтобы караулить твою тощую задницу. — Не думаю, что святые сëстры угрожают моей заднице. — Тсс. Я же не об этом совсем. Ты принц, Себастьян, что бы там себе не надумал. — Купи мне новый нож, — пожимает плечами Себастьян, — и ему тоже что-нибудь, чтобы мог отбиться в пути. Гесс? Эльф, словно оживший, когда его позвали по имени, нервно вскидывает голову. — Чем умеешь сражаться? — Стефану хватает деликатности обратиться к эльфу напрямую, отвернувшись от Себастьяна, и не обсуждать ушастого, словно вещь. — Почти любым оружием, кроме магического. Зависит от того, как принято вооружать гвардию господина. — Почти любым? Так ты охранял этого своего... магистра? Гесс, мимолётно нахмурившись, неуверенно кивает. — Чаще всего — это. — Ну и славно, а я думал, — о чем думал Стефан, слава Андрасте, они так и не узнают, потому что он меняет тему. — Тогда я велю заседлать лошадей, поедим и отправимся. Проводим тебя до города, найдём хорошего оружейника. — Я не передумаю по пути, — с улыбкой предупреждает его Себастьян. — А я не привык сдаваться так легко. *** Шум во дворе слишком громкий для того, чтобы это был всего лишь конюх, выгоняющий из стойла пару лошадей. Трёх лошадей? Нужно заплатить хозяину и взять у него одну из кобылок, чтобы не тащить эльфа на крупе своей. — Магистр со своей свитой выметается, — не пытаясь понизить голос, комментирует Стефан, тоже услышавший шум за окном. — И к демонам его, — морщится Себастьян. — Господин, — Гесс нервно дёргает плечом, поднимаясь из-за стола и заслонив от Себастьяна спускающихся по лестнице людей. — Что стряслось? — машинально отвечает ему Себастьян, не сразу подумав, что обращаться могут к брату. Эльф ничего не отвечает, продолжая сверлить взглядом стол. — Что за... Себастьян не видит то, что увидел Стефан, но лицо у брата становится таким растерянным, что давешнее тревожное предчувствие моментально бьёт под рёбра. Он тоже поднимается. Отталкивает эльфа в сторону — сделать это выходит очень легко, худой и тонкокостный, он и ростом едва ли выше Себастьяна. И не пытается сопротивляться. — Кто это? Один из вчерашних охранников выносит за дверь грязно-белый тюк, обёрнутый простынëй. — Кто-то из эльфов, — бесцветно отвечает Гесс, почти прижавшись к плечу Себастьяна. — Магистру нравятся только эльфы, людей он находит скучными, так что прислуге и хозяину ничего не угрожает. Себастьян ещё раз отталкивает его, в этот раз вполне ощутимо, и выбегает во двор. Тело, обернутое в ткань, очевидно мёртвое. Можно обманывать себя, но Себастьян видел мёртвых. Именно так бесформенно тела и выглядят, пока не начнут коченеть. — Молодой наследник, — приветствует его магистр, уже сидящий на коне. — Не бойтесь, мои люди привыкли убирать за собой грязь. Мы увозим это с собой и не оскверним ваши земли. Мëртвое тело и правда закидывают на коня, закрепив верёвкой. — Убирать... за собой? — севшим голосом произносит Себастьян. — Или за тобой? Собственная лошадь с прикреплённым к седлу луком стоит здесь же, уже готовая к отъезду. Себастьян подходит к ней в четыре широких шага, одним слитным движением вытягивает стрелу и укладывает на тетиву, целясь в прямую изящную спину уезжающего. А потом выпускает стрелу, ощущая неожиданную боль в пальцах. Ничего не происходит, магистр продолжает неторопливо покачиваться в седле, не зная, что избежал мгновенной смерти. Древко стрелы зажато в кулаке Гесса, который успел сбить прицел, но тоже получил натянутой тетивой. Изящная рука кровоточит, как и пальцы Себастьяна. — Ты. Предатель, — едва выговаривает Себастьян. — Вы не понимаете. Он вас убьёт, — эльф опускается перед ним на колени, протягивая окрашенную кровью стрелу. В этот раз низко склонëнная голова и беззащитный хребет не вызывают никакой жалости. Себастьян почти замахивается, чтобы ударить эльфа, когда вдруг Стефан дёргает его назад за ворот рубахи. — Ушастый дело говорит, Себ. Мы здесь с тобой, считай, без охраны, а он маг. — Это правда, — подтверждает Гесс. — Да пошёл ты, — Себастьян отшатывается от него, заодно вырвавшись из хватки брата, и возвращается в дом. «Сегодня ты никого не убил»… *** Рука оказывается почти не повреждена, только слабая ссадина. Себастьян промывает пальцы в принесëнном служанкой тазу с водой. Смазывает мазью, которую успел всучить при расставании Джозеф. Вот и пригодилась. Эльф беззвучно проскальзывает в комнату своими опасливыми кошачьими шагами. Останавливается, сложив ладони, словно прикрывая ими живот от удара. — Подойди, — требует Себастьян. Эльф послушно приближается, только снова каменеет плечами и застывший взгляд направлен мимо Себастьяна. Тонкие пальцы все ещё испачканы запëкшейся кровью. Себастьян берёт их в ладонь, насильно разжимает, сосредоточенно трëт порозовевшей мокрой тряпицей. Красиво. Эльф красивый. Даже сейчас сложно не любоваться тонкими руками, словно созданными гениальным скульптором, и испытывать только злость. — Почему ты мне не рассказал? — Себастьян хлопает тряпку в воду, брызги летят во все стороны. Эльф не отвечает. Позволяет смазать ладонь той же мазью, которой Себастьян уже обработал свою руку. — Ну?! Окрик тоже не производит должного эффекта. Эльф привычно втягивает голову в плечи, явно ожидая, что его могут ударить, но продолжает молчать. Ответ Себастьян знает и сам. Если бы он только предполагал, что, спасая одного, обрекает на смерть другого... А эльф хотел жить. Или хотя бы умереть не так страшно. Использовали его так хоть раз? Даже если нет, он должен был видеть, что происходит с другими, когда хозяин бывает в плохом настроении. — Убирайся, не хочу на тебя смотреть, — произносит Себастьян, ощущая, что настоящая ярость уже отгорела, осталось только ощущение бессилия. — И хватит дëргаться, никто с тобой... не сделает ничего. Тонкие пальцы с неожиданной силой сжимают ладонь. — Вы очень добры, гос... Себастьян. Я сожалею, что разочаровал, — холодные губы и кончик острого носа легко касаются ладони, а затем эльф отстраняется и выходит, низко склонив голову.