Моя романтическая комедия оказалась более эротична, чем я ожидал

Хачиман осмотрел плохо освещенный шкаф. Единственный источник света исходил из щели из-за двери, но толку от него было немного. Перевернув пустое ведро, он сел на него и достал телефон. Посмотрев на часы он осознал, что опаздывает в клуб на пятнадцать минут, получая сообщения от Юигахамы и Юкиноситы, спрашивающих, где он. Естественно, Хачиман отказывался отвечать и подумывал о том, чтобы вообще отключить свой телефон. Если они не смогут до него добраться, может быть, он сможет устроить себе домик в этом шкафу-чулане: — Мдам, это будет сносный дом, — подумал он. Не слишком тепло, но и не слишком холодно. Но конечно, ведро-табурет был не таким удобным как хотелось, но что есть, то есть. Возможно, теперь это будет его новым жилищем. Он уже хотел выключить телефон, но он начал жужжать, неистовым звоном, напугав Хачимана. Размахивая мобильным телефоном, он умудрился проигнорировать звонок, что был от Тотсуки (сердце заныло) и в итоге потерял контроль. Телефон вылетел из рук, ударился о дверь и с грохотом упал на пол. Удивляясь тому, как он все еще умудряется находить неприятности в своем новом доме-чулане, Хачиман потянулся, чтобы поднять его, как раз в тот момент, когда дверь со скрипом открылась. — Хачиман?! — позвал его взволнованный голос Тотсуки, что стоял, ошеломленный и немного расстроенный, судя по нахмуренным бровям, держа свой телефоном в руке. Моргая от внезапного света (и присутствия Тотсуки), Хикигая застенчиво улыбнулся: — П-привет. Тотсука сделал шаг, зайдя в шкаф: — Почему ты здесь? Мы все искали тебя! — Кто? — Хачиман нахмурился. — Все! — надулся Тотсука, — Мы волновались. И ты проигнорировал мой звонок! — Нет. — судя по растущему недовольству Тотсуки, Хикигая его не убедил. — Хачиман, ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, да? — Тотсука нерешительно покусывал губу. — Ты в порядке? — Думаю я в порядке, — признался Хикигая. — Меня беспокоит поведение остальных. Тотсука полностью зашел в шкаф, закрыв за собой дверь, как будто чувствуя, что признание Хачимана должен был услышать только он: — Это… это связано с тем, о чем все говорят? — Полагаю, это зависит от того, о чем они говорят? — Хикигая сделал шаг назад, освобождая место для Тотсуки, отодвинув ведро и вместо этого сев на пол, прислонившись спиной к полке, скрестив ноги. Сайка повторил его позу и их колени соприкоснулись. Хачиман прикусил внутреннюю сторону щеки, дольше чем следовало, глядя на голые колени Тотсуки. Черт бы побрал эти шорты для тенниса. — О, эм, ну… — В темноте было трудно понять, но Хикигае на мгновение показалось, что Сайка покраснел. — Они говорят, что ты, эм… Он умолк, бессвязно что-то бормоча. — Что я? — Они говорят, что ты… Бессвязное бормотание в сочетании с рукой, которой он прикрывал свой рот. Боже, Тотсука был таким милым. — Что? — ТЫ ЗАНИМАЕШЬСЯ СО ВСЕМИ СЕКСОМ! Он казалось понял, что закричал и зажал рот обеими руками, глаза расширились до размера блюдец. Хачиман пару раз моргнул: — А? — Он почесал затылок. — Ну, не со всеми конечно. Но даже того что я имею, все равно много. Тихий вздох вырвался из рта Сайки. Он опустил руки, разинув рот. Хикигая закрыл глаза, готовясь к пощечине, крикам или обвинениям, которых заслуживала его порочность, ведь сущность прекрасного, невинного, милого Тотсуки должна опровергать подобное, так что теперь он возненавидит его. — Так это правда? — прошептал Сайка. Откинув голову назад, Хачиман глубоко вздохнул и сосчитал до десяти: — Да, — признался он не естественно дл себя низким голосом. — Это правда. — Т-то есть, к-когда мы целовались… Глаза Хикигаи резко расширились от шока: — Мне очень жаль! Клянусь, это был несчастный случай. Я не хотел…не хотел… обидеть тебя. Или приставать к тебе. Я просто… Хачиман замер на середине извинения, заметив перемену в поведении Сайки. Он больше не колебался, не был робким. Вместо этого его брови снова были нахмурены, губы слегка поджаты, голубые глаза опущены. Хикигая мог бы сказать, что он выглядит разочарованным. Но почему Тотсука (ТОТСУКА!) должен быть разочарован? О нет, теперь его глаза сияли, такое ощущение будто он сейчас заплачет? Но зачем ему это? Если не… — Тотсука? — сказал Хачиман, пытаясь смягчить свой голос. — Это ерунда, — отмахнулся Сайка, отчаянно тряхнув головой, серебристые волосы взлетели и аккуратно упали вокруг его лица. Он шмыгнул носом и натянуто улыбнулся парню, сердце которого сильно и болезненно сжалось. Отбросив все сомнения, он начал думать только о самом совершенном существе, которое он когда-либо встречал, Хачиман наклонился вперед, протянув руку, чтобы обхватить лицо Сайки: — Тотсука? — парень позвал его снова, слова были такими же нежными, как и прикосновения. — Ты тоже можешь рассказать мне все что угодно, понимаешь? — Сайка. — Что? — Хикигая немного отстранился от парня, слегка удивленный. Он даже начал опускать руку, но Тотсука перехватил ее и удержал на месте, придерживая ее своими прохладными пальцами. — Я хочу, чтобы ты звал меня по имени. — Твердо сказал он, встретившись взглядом с Хачиманом. Взгляд полон уверенности. — Сайка, — томно выдохнул Хикигая. Широко улыбаясь и прищурив глаза, Сайка придвинулся вперед, прижимаясь губами к губам Хачимана в коротком поцелуе: — Хачиман. В шоке приоткрыв рот, Хикигая уставился на парня: — Т-ты… — Я, — Сайка кивнул. Он снова подался вперед и запечатлел еще один поцелуй на губах Хачимана. — Н-но… Радостная улыбка Сайки стала застенчивой, отчего желудок Хикигаи сжался, а сердце забилось быстрее: — Хачиман, ты покажешь мне, как ты с ними это делал? Мозг Хикигаи временно отключился и теперь медленно перезапускался. — Я не хочу, чтобы тебе было неудобно, — выдавил он, губы покалывало от поцелуя с Сайкой (САЙКОЙ!!!). Сайка запечатлел третий поцелуй, на этот раз долгий и полный убеждения: — Я хочу, чтобы ты мне все показал. — Сказал он прямо, хоть и немного застенчиво. — Но… — Хачиман боролся с жаром, пробежавшим по его телу. Член затвердел, а душу наполнило нежностью, которая трепетала в его груди при словах Сайки: — Но я не могу! — Но почему? — Плечи Сайки опустились и он заметно поник. Хикигае хотелось плакать. — Потому что… — Хачиман давно продумал все возможные причины, почему это была ужасная, отвратительная идея. Потому что Сайка была слишком хорош. Потому что Сайка заслуживал лучшего, чем Хачиман. Потому что Хикигая был странным, растерянным одиночкой с глазами как у рыбы. Потому что Сайка был настоящим ангелом: — Потому что ты мне нравишься… Сайка обвил руками шею Хачимана, практически упав ему на колени. Обхватив Сайку руками, чтобы удержать его, Хикигая проигнорировал резкий удар металлических полок по позвоночнику. — Ты мне тоже нравишься. — выдохнула Сайка в шею Хикигаи. Хачиман вздрогнул от ощущения дыхания Сайки на своей коже и его руки покрепче сжали стройное тело Сайки. Он был достаточно мал и хорошо вписался в объятия парня. От него очень, очень хорошо пахло. Хачиман прижался носом к мягким серебристым волосам Сайки и глубоко вздохнул, вдыхая мягкий аромат шампуня. Хикигая закрыл глаза от удовольствия. До тех пор, пока Сайка не отстранился, с сердитым выражением лица, надув щеки и раздраженно втянув воздух: — Ты не должен делать это с людьми, которые тебе не нравятся, Хачиман. Хикигая пожал плечами: — Я знаю. Но к сожалению это случается и я иду с этим дальше, — ответил он. — Хм, — проворчал Сайка. Затем его улыбка снова появилась на лице и она была как-то одновременно нервной и лукавой, — ну, раз мы нравимся друг другу, теперь ты можешь мне показать ЭТО. Не дожидаясь ответа Хачимана, Сайка приблизился, для их самого долгого поцелуя. Этот поцелуй был похож на их поцелуй в заброшенном классе, только этот был с определенной целью, что делало его намного лучше. Этот поцелуй был эмоциональным, он был спровоцирован обеими сторонами, вызывая всплески эмоций, окрашивающие каждое прикосновение. Их губы плавно соприкасались, скользя и толкаясь с небывалой страстью. Хачиман застонал в рот Сайке, заставив того вздрогнуть и прикусить нижнюю губу. Хикигая воспринял это как разрешение углубить поцелуй, открыв рот, чтобы позволить языку Сайки скользнуть внутрь. Исследование Сайки вызывало все больше стонов из груди Хачимана и его движения стали более уверенными, язык более уверенно двигался с языком Хикигаи, касаясь неба и зубов. Все еще обнимая Хикигаю за шею, Сайка позволил своим рукам блуждать по телу, поглаживая ладонями плечи и спину парня. — Сайка, — выдохнул Хачиман в губы, удивление было в его голосе. Сайка поудобнее устроился на коленях Хикигаи, оседлав его бедра и выровняв пах на один уровень. Когда их эрекции встретились, Хачиман и Сайка синхронно застонали, все быстрее трясь друг об друга. — Ха-чи-ман, — выдохнула Сайка, — покажи мне, покажи мне, покажи мне. Хикигая был убежден, что уже не сможет отказать Сайке, особенно если тот попросит его таким жадным, задыхающимся тоном. Особенно если он спросит, прижимаясь к нему и поглаживая его плечи. Хикигая оторвал свой рот от мягких, нетерпеливых губ Сайки и прижался горячими, долгими поцелуями к его мягкому горлу, ощущая быстрый темп пульса. Он оставлял дорожку из новых поцелуев на бледной коже шеи, другие вдоль линии подбородка и один за ухом, бедра Сайки резко дернулись вперед. — О! — резко выдохнул Сайка: — Вот так! Переполненный удовольствием, Хачиман продолжил целовать ухо и затем продолжил развлекаться уже с другим. Осмелев, Хикигая взялся зубами за мочку уха Сайки и слегка прикусил, а после пососал. — Ах! — Сайка дернул бедрами и Хикигая почувствовал, как сильно тот прижался к нему. Хачиману пришлось признать, что он тоже страдал от эрекции. — Сделай это еще раз, пожалуйста. Хикигая продолжил, заслужив еще один протяжный стон Сайки. Его собственное дыхание не успевало выравниваться, а живот начало сжимать. Хачиман не мог отрицать, что это произойдет очень, очень скоро, если Сайка продолжит стонать и двигаться в таком же темпе. — Сайка, если мы н-не остановимся, — заикаясь, произнес Хачиман, — я скоро… — Сделай это, — сказал Сайка, — пожалуйста, пожалуйста. Я хочу. Я хочу, чтобы ты… Их движения становились все более хаотичными и быстрыми, они оба сжимали друг друга почти до боли в бедрах. — Хачиман! — Сайка укусил парня за плечо, заглушая свой крик. Услышав свое имя и почувствовав внезапную боль от укуса Сайки, его тело содрогнулось, а разум наполнился приятным белым шумом. Он хрюкнул в шею Сайки, и сперма наполнила его трусы липкой влагой, на которую ему сейчас было глубоко плевать. Они оба тяжело дышали, тело возвращалось к какому-то спокойствию. Хачиман обнаружил, что гладит волосы Сайки, а Сайка удовлетворенно вздыхает, а после зарылся лицом в грудь Хикигаи. — Видишь, разве не лучше заниматься этим с кем, кто тебе нравится? — Смущенно пробормотал Сайка. — Да, — согласился Хачиман, — ты прав. Сайка отстранился достаточно, чтобы состроить непонятную гримасу при виде мокрых пятен, что увеличивались на его шортах и брюках Хачимана. Он снова поднял глаза, улыбаясь так, что он был одновременно игривым, самодовольным и застенчивым: — Думаю, теперь ты больше не забудешь, что я мальчик. Хачиман рассмеялся, заключая Сайку в теплые объятия. «Нет, я не думаю, что это будет проблемой». Они засмеялись, остановившись только тогда, когда дверь с силой распахнулась, ослепив их внезапным светом. Сайка с писком спряталась в груди Хачимана, в то время как он усилил свою хватку, как бы защищая. Подняв глаза, Хикигая встретился с ошеломленными взглядами Юигахамы, Юкиношиты и Ишики. Все трое покраснели, увидев открывшееся перед ними зрелище. — Сэмпай… — Ишики вытаращила глаза от удивления. — Ты опоздал в клуб, — быстро выпалила Юигахама. — Я вижу ты нашел его, Тотсука. — тон Юкиношиты был холоден, как и всегда. Сайка немного напрягся, не отпуская Хачимана. Желая избавить Сайку от еще большего дискомфорта, Хикигая уставился на троих новоприбывших девушек своим безразличным взглядом, он потянулся к ручке двери и закрыл ее: — Одну минуту, пожалуйста. Когда они снова оказались в безопасной темноте, Хачиман, извиняясь, поцеловал Сайку в макушку: — Извини за, э-э, это. — Все плохо… — мрачно пробормотал в рубашку Тотсука. Хачиман испытывал сильное искушение согласиться.

***

Три девушки уставились на закрытую дверь. Ишики нервничая, переступала с ноги на ногу: — Я должна идти. — заявила она неестественно высоким голосом, прижимая дрожащую руку к груди и убежала. Юкиношита не удостоила ее взглядом, хотя Юигахама все-таки посмотрела ей вслед. — Боже мой. — голос Юигахамы дрогнул. Глубоко вздохнув, Юкиношита закрыла глаза и пошла обратно по коридору, не видя никакой пользы в том, чтобы оставаться смотреть на шкаф, полного чистящих средств: — Пошли. Все очень и очень плохо и становилось все хуже и хуже.