Темнота

      Сперва Кайл не поверил увиденному, а потом к нему пришло осознание того, что это конец. К горлу подступил ком, а отчаяние заменило абсолютно все мысли. До этого момента он старался держаться и сохранять хладнокровие, но больше не находил в себе сил. Кайл верил, что они с Картманом выберутся из пещер, но завал, на месте, где должен был находиться выход, разорвал его надежды в клочья.       Подойдя ближе, Кайл положил ладонь на холодный влажный камень, пытаясь окончательно убедиться, что прохода действительно нет. Он убедился. Хотелось кричать и ругаться, но смог он только глубоко вздохнуть и опустить голову, бездумно глядя на собственные грязные ботинки. Мысль о смерти вновь закралась Кайлу в голову.       Но почему-то он не стал вспоминать семью или друзей, не стал прощаться с жизнью или что там принято делать в подобных ситуациях? Кайлу вспомнилась лишь недавняя ситуация: до ужаса напуганный взгляд Картмана и его горячее дыхание, касающееся его шеи. Кайл провел кончиками пальцев по воротнику куртки. Он был влажным от чужих слез.       Кайл обернулся. Эрик стоял рядом и светил фонарем вперед. Однако напуганным он больше не казался, скорее сосредоточенным и серьезным. Надо полагать, произошедшее только что помогло ему успокоиться и наконец взять себя в руки. Отсутствие паники на его лице придало Кайлу сил. Но еще больше сил ему дарило некое тепло в груди, что появилось после того, как он обнял Картмана. Какой бы неприятной и сюрреалистичной ситуация не казалась, Кайлу понравилось то, что Эрик доверился ему. Даже если это произошло неосознанно.       Он еще раз глубоко вздохнул, решив, что еще не пора сдаваться. На карте были отмечены и другие выходы. Они обязательно доберутся до них. Кайл заставил себя справиться с нарастающей паникой ради… ради Картмана. Признавать этого он не хотел, но именно так и было. Кайл, в первую очередь, думал о нем, а не о себе.       — Дерьмо! Пиздец! Сука! Твою ж мать!       Неожиданно громкий крик Картмана заставил Кайла вздрогнуть и обернуться. Лицо Эрика подсвечивал холодный свет, идущий от экрана телефона, но, судя по его воплям, толку от телефона не было.       — Связь не ловит? — спросил Кайл и, не дождавшись ответа, продолжил: — На карте есть другие выходы, нам нужно только добраться дотуда.       — Логично, — согласился Картман.       Кайл не ожидал от него такой рассудительности, но был ей рад. В какой-то мере ему понравился слабый и уязвимый Картман, но успокаивать его постоянно ему все равно не особо хотелось.       Пытаясь понять, что лучше делать дальше, Кайл коснулся руками висков и помассировал их, забыв о ране. Резкая вспышка боли не заставила себя ждать. Вслед за ней по щеке опять потекла кровь. Кайл пытался не думать об этом, но на каком-то подсознательном уровне чувствовал, что в рану может попасть какая-нибудь инфекция, и он умрет от заражения крови. А раз так, то зачем тогда вообще пытаться спастись? Ах да, точно, ради Картмана.       Последний скинул рюкзак с плеча и присел перед ним на корточки, пытаясь что-то найти.       — У меня есть антисептик и пластырь, — сказал он. — Наверное.       — Что? — не сразу понял Кайл.       Его удивило наличие этих предметов у Картмана, но куда больше его удивило то, что Эрик сам проявил инициативу помочь ему. Это было странно и совсем несвойственно для Картмана.       — Да у тебя вся рожа в крови, — пояснил Картман. — Терпеть не могу кровь. Сначала разберись с этим, а потом…       Эрик резко замолчал, видимо, не понимая, что потом.       — А потом мы пойдем к другому выходу, — закончил Кайл, указывая пальцам на крестик, отмеченный на карте. — Это довольно далеко, но свернуть нужно только три раза, ничего сложного.       Последние два слова он произнес, чтобы успокоить самого себя.       Картман поднялся на ноги и подошел к Кайлу. Фонарик он положил на ближайший камень. В одной его руке находились влажные салфетки, в другой — антисептик и пачка пластырей.       — Сядь куда-нибудь, — потребовал он.       — Зачем? — не понял Кайл, но просьбу выполнил.       Он скорее бы поверил в то, что сейчас явится Иисус и вытащит их из этих пещер, чем в то, что Картман соизволит собственноручно обработать его рану. Кайл хотел было забрать у него влажную салфетку и самостоятельно вытереть кровь с лица, но Эрик то ли не заметил, то ли проигнорировал его протянутую руку.       — Свети сюда, — сказал он, коснувшись щеки Кайла салфеткой.       Кайл не сразу поднял фонарь. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы справиться с сердцем, что начало биться чаще. Правда, у него не получилось, особенно когда Эрик положил вторую руку на его другую щеку с целью придержать голову.       У Картмана были теплые пальцы. Наверное, лишь почувствовав это тепло, Кайл понял, насколько сильно замерз. В пещере было на пару градусов теплее, чем на улице, но едва ли это спасало. Воздух под землей оставался по-зимнему холодным, к тому же влажным, от чего ощущался еще более неприятно. Неосознанно Кайл немного склонил голову влево, крепче прижимаясь щекой к руке Эрика.       От его близости и заботы внутри стало спокойнее. Умом Кайл понимал, что они оказались в столь плачевной ситуации именно по вине Эрика, но все равно не мог злиться на него. Отчасти он почему-то даже был доволен тем, что они здесь только вдвоем. Он позволил себе надеяться, что этот инцидент обернется переломным событием в их отношениях и, выйдя из пещер, они наконец по-настоящему станут друзьями, и Картман прекратит издеваться над ним. И они смогут хорошо общаться друг с другом, и проводить время вместе. Кайлу этого хотелось, причем хотелось давно. Но такое будет возможно, только если они спасутся.       Кайл зашипел сквозь зубы, когда Картман брызнул антисептиком на рану.       — Потерпи.       Это слово могло бы звучать, как издевательство, но оно не звучало. Эрика словно подменили, ведь он, по какой-то неизвестной причине, вдруг перестал быть конченым засранцем.       — Все, — сказал Картман, наклеив пластырь. — Воды хочешь?       Он нагнулся к рюкзаку и вытащил оттуда бутылку. О жажде Кайл не думал точно также, как и о холоде. Но пить ему хотелось.       — Спасибо, — поблагодарил он и, открутив крышку, он поднес горлышко к губам и сделал несколько глотков.       Поддаваться жадности Кайл не стал, оставил достаточное количество воды и вернул бутылку Картману. Тот открутил крышку и допил то, что оставалось. Эрик не стал презрительно вытирать горлышко рукавом, не стал после сплевывать на землю и говорить что-либо о том, что ему противно. Нет, он просто коснулся губами того места, где только что были губы Кайла, совсем не смущаясь. Кайла это почему-то тронуло даже больше, чем то, что Картман обработал его рану. Внутри появилось что-то похожее на надежду. Надежду на то, что между ними теперь все будет хорошо. Но сейчас не время думать об этом.       — Пошли быстрее, — сказал Кайл. — Мы выберемся отсюда через другой выход.       Эрик уверенно кивнул и, вроде, едва заметно улыбнулся.       Настроение Кайла значительно улучшилось. Он опять поверил в то, что все будет хорошо. Однако, чтобы попасть к другому выходу, нужно было вновь пролезть в дыру под потолком. Разумеется, делать этого Кайлу не хотелось, но куда больше он переживал за Картмана.       — Ты же боишься замкнутых пространств, да? — спросил он, когда они приблизились к злополучному лазу.       Эрик пожал плечами.       — Не знаю, но… бля, ну мне типа стало страшно, что я там застряну, и ты меня оставишь здесь умирать. Но, когда ты… когда мы… ну тогда… Потом мне стало нормально.       Кайл прекрасно понял, о чем Картман пытался сказать. Он повернулся к нему и, посмотрев в глаза, сказал:       — Слушай, жиртрест, ты меня, конечно, бесишь, и я все еще злюсь, что ты притащил меня в эту сраную пещеру, но я не оставлю тебя тут умирать. Мы обязательно выберемся. Вместе.       — Спасибо, Кайл, — кажется, искренне поблагодарил Эрик и, что удивительно, первым полез на камни.       Кайл последовал за ним. Оказавшись на противоположной стороне от завала, он спросил:       — Порядок?       — Да.       Картман не соврал, выглядел он не так и плохо, по крайней мере, никаких признаков надвигающейся истерики не наблюдалось. Кайл, еще раз удостоверившись в посмотренном маршруте, поманил Эрика за собой.       Время, проведенное в пещере, совсем не помогло к ней привыкнуть. Каждый странный звук по-прежнему заставлял вздрагивать. Повороты туннеля давали волю воображению, и оно рисовало, что за ними скрываются кровожадные мутанты-людоеды. Или кто похуже. Замерзшие руки дрожали. На лицо постоянно капала вода, она же порой плескалась под ногами. Жуткая атмосфера давила со всех сторон. К такому вряд ли возможно привыкнуть.       Идти в тишине Кайлу не особо хотелось. Разговор должен был помочь скоротать время и отвлечься от мрачной безнадежной обстановки. В теории, Кайл мог задать абсолютно любой вопрос, но спросил о том, что его волновало больше всего:       — Какого хуя ты меня сюда притащил?!       Кайл ожидал от Картмана каких-либо колкостей, но ответил тот достаточно спокойно.       — Потому что ты не поехал со мной в Денвер в парк аттракционов на прошлой неделе.       — Чего? — впал в некий ступор Кайл.       — Ну помнишь у меня было два билета, и я позвал тебя покататься на американских горках, а ты послал меня в жопу, поэтому я пошел один.       Кайл так поступил, потому что был уверен, что за предложением пойти в парк кроется какое-нибудь издевательство. Но если поверить словам Картмана, то никакого издевательства не планировалось. Кайл ощутил себя как-то неловко.       — Почему ты не позвал кого-то другого? — спросил он.       — Потому что я хотел пойти с тобой.       Ответ ввел Кайла в еще больший ступор. Он правда не понимал, как на это реагировать, особенно учитывая все произошедшее в пещерах.       — Но ты же ненавидишь меня, — руководствуясь какой-то защитной реакцией, сказал Кайл.       — Вообще-то я никогда не ненавидел тебя, — возразил Картман. — Ну в детстве может быть, но это потому, что ты еврей, а не потому, что ты это ты. Но теперь я… думаю, я больше не ненавижу тебя, просто мне сложно вести себя по-другому. Привычка — вторая натура, знаешь ли.       Признание прозвучало слишком честно. Внутри у Кайла что-то сломалось, он ощутил себя виноватым за то, что не заметил, что Эрик хочет… исправиться? Наверное, это слово подходило. Желая искупить вину, он предложил:       — Давай поедем в парк, когда выберемся отсюда? Я куплю нам билеты.       — Ты купишь билеты? — Эрик мгновенно повеселел. — Ура, жду с нетерпением, когда мы свалим из этой вонючей дыры!       К слову, о ней. Вразумительного ответа на свой вопрос Кайл до сих пор не получил.       — Так ты обманом заманил меня сюда, чтобы отомстить? — предположил Кайл.       — Нет! — воскликнул Эрик. — Это ради острых ощущений, как на аттракционах, только круче! Ну то есть я думал, что будет круто, я не мог знать, что сраный туннель обвалится! — Картман тяжело вздохнул. — А про Баттерса я придумал, чтобы ты согласился, иначе ты бы сюда не пошел и… Извини, короче. Я не хотел, чтобы все так вышло.       Картман извинился? К такому Кайл точно не был готов. Настолько не был, что потерял всякую бдительность. Сверяться с картой он стал реже, а про необходимость смотреть под ноги он и вовсе позабыл. И это чуть не стоило ему жизни.       Кайл заметил в последний момент. Туннель, по которому они шли, резко обрывался, уходя куда-то в бездонную пропасть. Кайл судорожно сделал шаг назад. От испуга он выронил фонарь. Тот отправился прямиком в бездну. Долго падал , жалобно светя тусклым лучом желтоватого света на прощание. После до Кайла донесся приглушенный звук его приземления.       Кайл не сразу обнаружил, что не дышит. Голова шла кругом, сердце бешено колотилось в груди. Кайл коснулся собственного лица, пытаясь понять действительно ли он еще жив.       — Блять! — едва слышно прошептал он.       Теплая рука Картмана, крепко сжавшая его плечо, стала спасением. Кайл набрал в легкие побольше воздуха, потом медленно выдохнул.       — Кайл, все хорошо, — уверенно произнес Эрик.       Кайл предпочел поверить. Однако хорошо ничего не было. Обрыв означал то, что проход к еще одному выходу заблокирован. Надежды становилось все меньше. Но карта по-прежнему была с ними, это несколько утешало. Эрик забрал ее у дрожащего от пережитого стресса Кайла и внимательно изучил.       — Мы можем вернуться и пойти вот сюда, а потом туда, — он очертил предполагаемый маршрут, — и попадем сюда.       Кайл не совсем понял, что Эрик сказал, но доверился ему. После всего, что между ними было, он сомневался, что Картман сделает что-либо плохое.       — Дай руку, — вдруг попросил Эрик.       — Зачем?       — Потому что ты проебал фонарь. Как иначе ты планируешь здесь передвигаться?       — Прости, я куплю тебе новый, — пробормотал Кайл, продолжая неподвижно стоять.       — Да плевать мне на него.       Картман сам взял Кайла за руку и уверенно потащил за собой. Больше они не отвлекались на разговоры и были предельно внимательны. Жаль только, что это не помогло. Дойдя до очередной развилки, Эрик остановился, чуть ли не просверлив в карте взглядом дыру, спросил:       — Почему здесь три прохода, а не два?       Кайл, взглянув на карту, понял одно — он больше не знал, где они находятся. Непонятно, в какой конкретно момент это случилось, но они, кажется, заблудились. Кайл пытался внушить себе, что это не так, но тройное разветвление туннеля говорило об обратном. Уже привычная паника вновь начала подступать. Он сильнее сжал чужую ладонь, пытаясь найти в ней хоть какую-то опору, но даже она больше не спасала. Одно дело идти к выходу по обозначенному пути, и совсем другое — бесконечно долго блуждать по одинаковым туннелям, тщетно пытаясь его отыскать, понимая, что никто не поможет. Никто не знает, что они тут. И даже если их пропажу обнаружат достаточно быстро, никто сразу и не подумает искать учеников старшей школы в заброшенной шахте. А когда подумают, то будет уже поздно. Они умрут здесь, в холоде и темноте. И это, черт возьми, жутко.       — Ну какого хуя?! — простонал Картман. — Почему все становится только хуже?!       Они не знали ответа, но это действительно было так. В подтверждение данной теории, их единственный оставшийся фонарь несколько раз жалобно моргнул и чуть было не погас. К счастью, пока этого не произошло, он продолжил светить, но вопрос, насколько его хватит, оставался открытым.