Кто главный?

На Великобританию и на то прекрасное место, где они сейчас жили, медленно опускалась осень. А вместе с ней приходили и тоска по родным и близким, которых уже не вернуть, и раздражение от одинаковых пейзажей. Гарри не представлял, что бы они делали, не будь у них этого дома. Может им пришлось бы скрываться в лесу и, возможно, даже спать в палатке. Брр. Они не знали, насколько хорошей идеей было продолжать жить у Билла и Флёр, но о «Ракушке» мало кто знал, в отличие от дома Блэков, а значит, здесь было безопаснее. Молодожёны, конечно, клялись в верности идеям Сопротивления и уверяли, что сновавшие туда-сюда Ордерцы совсем не мешают им наслаждаться медовым месяцем, но Гарри, с тоской наблюдая за ними, понимал, что это далеко не так. — Значит, Белла знает, что ты здесь? — Сириус учтиво повернулся в сторону уже выздоровевшего Люциуса. — Конечно, нет. Но она знает, что я теперь на светлой стороне! — мужчина шутливо возвёл руки к небу. Гарри только сейчас понял, что его крёстный действительно не испытывает должной ненависти к Малфою. Поттер удивлённо приподнял бровь. Сириус, порой горячий и бестактный даже с друзьями, в присутствии Люциуса словно превращался в аристократа Блэка. Гарри прыснул и выжидающе уставился на крёстного. — Что? — непонимающе спросил Блэк, слегка смутившись. — Он уже давно за нас сражается, так? — Гарри со скучающим выражением лица взял чашку в руки. Его тошнило от накопившихся секретов. Сириус поджал губы и кивнул. — А сказать? Люциус положил свою ладонь поверх ладони Гарри поддерживая. — Было небезопасно, Лорд умеет проникать в твой разум, сам ведь знаешь. — Умел, — Гарри убрал его руку. — Или просто научился делать это незаметно, — Люциус вернулся к чаю, сделав вид, что его вовсе не покоробили действия Гарри. Поттер с ненавистью глянул на Малфоя и снова обратился к Сириусу. — Но тебя чуть не убили в Отделе Тайн! Блэк лишь виновато поджал губы и глянул на Люциуса, словно ища в нём поддержки. «Смотри на меня, а не на него!» — так и хотел выкрикнуть Гарри, но вовремя сдержался. Лидерство Малфоя начало всерьёз его подбешивать. С появлением раненого и перепуганного Люциуса, от которого уже не осталось и следа, Сириус стал ещё более бледным и потерянным. — Уж прости, мы не могли сказать остальным Пожирателям, что всё это понарошку, — снова вклинился Люциус. — Не. Вмешивайся, — Гарри поднялся со своего места и сверкнул глазами в сторону Малфоя, запоздало вспоминая, чем в прошлый раз закончился его гнев. Эти мысли заставили покраснеть. — Может, вы продолжите свои перепалки в другом месте? — проговорил с набитым ртом Рон. — Что? — изумлённо произнёс он, когда Гарри зло на него взглянул. Люциус усмехнулся, разглядывая покрасневшую мордашку Поттера, и поднял руки в жесте «сдаюсь». — А как же Гермиона? — не унимался Гарри. — В Малфой-Мэноре Беллатриса пытала её! — он схватил запястье подруги, которое та старательно прятала, и развернул в сторону присутствовавших. — Это тоже часть твоего плана, Люциус? — Нет. — Малфой сказал это твёрдо, поднявшись со своего места и теперь смотря на Гарри сверху вниз. — Я же не всемогущ. Скажи вообще спасибо, что твоя подруга осталась жива! — О, я скажу тебе спасибо! — Поттер потянулся за палочкой. — Гарри, успокойся, — ласково, но твёрдо попросил Сириус, заставив сомкнувшиеся пальцы крестника отпустить запястье девушки. — А как же Добби? Они убили его… — он опустил плечи, осознав, что его аргументы почти иссякли. Боль иглой вошла в сердце, затуманивая рассудок. Он вспомнил, как семья Малфоев издевалась над домовиком. И как Гарри подарил ему новую счастливую жизнь, которая, к сожалению, быстро закончилась… Опять же из-за него. Дал и забрал — это так в его стиле. — Прости, — много тише сказал Люциус, всё ещё находясь слишком близко. Гарри недоверчиво посмотрел на него. Он был уверен, что если он поверит в искренность Малфоя, то весь мир полетит в тартарары. Люциус притянул его к себе, одним движением заключив в медвежьи объятия и не оставив возможности вырваться. Вот как Люциус так умел? Обнимать иногда, как гибкая дикая кошка, украдкой целуя, а иногда вот так, поддерживая, почти по-родительски. Гарри неожиданно расслабился, словно только что не было криков и обвинений, словно вокруг не сидели его друзья. Скорбь просто не оставила сил на сопротивление. — Прости за Добби. И за Грейнджер. Я не хотел причинять им боль, — Гарри чувствовал, как дыхание Малфоя щекотало нежную кожу. Рука, скрытая от остальных, медленно провела по бедру, поддерживая. — Я тоже потерял дорогих мне людей, Гарри, — сказал он так, что слышно было лишь ему одному, — некоторых даже пришлось убить самому. Ради нашего общего дела. Гарри вздрогнул и, обессилевший после объятий Люциуса, опустился на стул, замолкая. Остальные не торопили. Видели, как он расстроен, и принимали, хотя поводов для печали у них было не меньше. — А Северус? — продолжил Гарри. — В итоге с нами или нет? — С переменным успехом. Он, пожалуй, вообще никому не подчиняется, — пожал плечами Люциус. Гарри задело, что Малфой знает намного больше о делах Ордена, чем даже он сам. В его присутствии остальные безмолвно подчинялись малфоевскому авторитету. Казалось, никто в Ордене не был против такого хода вещей. За исключением самого Гарри, конечно. — Но он может нам помочь? — Есть такой шанс, — Люциус склонил голову набок и быстро глянул на Сириуса. «Опять что-то недоговаривают», — подумал Гарри. — А Белла? — не унимался Гарри. — Она, значит, чуть не убивает Сириуса, пытает мою подругу, а потом помогает нам забрать Чашу. И какие же у тебя рычаги давления на неё? — руки Гарри снова начали дрожать, и он спрятал их под стол. Люциус серьёзно взглянул на него, немного нервно выдохнул и произнёс: — Её сестра. Гарри похолодел. — Твоя жена, Нарцисса? — он снова почувствовал, как его, словно верёвками, оттягивает в противоположный конец комнаты. Подальше от Люциуса. Гарри начал подниматься из-за стола, отстранившись. — Сядь, — Люциус схватил Поттера за предплечье, силой возвращая на место. — Бывшая жена и… Она в порядке. Но Беллатриса думает, что нет. — Ты чудовище. — Сочту за комплимент, — спокойно проговорил Люциус, возвращаясь к своей чашке с чаем. Но Гарри заметил, как дернулась его нижняя губа: Малфой тоже волновался. Уже вечером, после того, как они обговорили истинную роль ещё десятка людей, Орденцы пришли к выводу, что нужно лично побеседовать со Снейпом. Он мог помочь найти следующий крестраж. Дневник, Чаша, Кольцо, Медальон были уничтожены. Из известных им оставалась ещё Нагайна, но от неё они планировали избавиться потом. Сколько ещё их было, неизвестно. Дамблдор думал, что семь, но… Разве его теперь уже спросишь? Конечно, нужно будет убить ещё самого Волан-де-Морта, но вокруг него сейчас находилось столько змей, что конец его итак был почти предрешён. Гарри с тяжёлой головой расстилал постель, заботливо заправленную домовиками. Он устал до такой степени, что казалось, находится в полусне. Перед глазами всё расплывалось, а в голове начинали играть какие-то «мультики». Он понимал, что сегодня довёл себя до изнеможения, но вряд ли иначе он смог бы уснуть. Так. Вот пол, вот кровать, вот подушка. Главное не перепутать. Он снял очки и почувствовал, как кружится голова. Это заставило его широко зевнуть. Из-за зевка он пропустил, как открылась дверь и выключился свет. — Ой, — удивился Гарри, когда горячие руки обхватили его со спины. Кто-то прижался к нему сзади, нежно упираясь носом в его шею и вдыхая запах. Гарри расслабился в этих руках, которые тут же уложили его поверх одеяла. — Люциус? — немного испуганно прошептал Гарри. — А ты ещё кого-то ждёшь? — прошептал голос ему в ответ, опускаясь к ключицам и целуя сквозь футболку. — Я вообще-то никого не жду, — немного пришёл в себя Гарри, лениво отталкивая мужчину от себя. — У тебя такой живой язык тела, — прошептал ему Малфой на ухо, смешно щекоча кожу. — Не устаю удивляться. Всё внимание Гарри хлынуло к этой части тела, и он ненароком выгнулся, пытаясь продлить ощущение, но снова зевнул. — Ох, так ты совсем уже сонный, — ласково протянул Люциус, одним движением поднимая Гарри, вытаскивая из-под него одеяло и укрывая. — Хорошо, спи. Малфой снова приблизился к его уху: — Спокойной ночи, Гарри, — сказал он и лизнул его ушную раковину. Последнее, что Гарри увидел — то как Люциус выходил из его спальни. Полоса света проникла в комнату, тут же сужаясь, когда Малфой закрыл за собой дверь. «Что это…», не успел додумать Гарри, проваливаясь в сон.