Кто главный?

Гарри так и не вышел из своей комнаты до конца дня. И Малфоя не хотел отпускать, но он, смеясь, всё-таки стянул с себя вцепившегося мальчишку, чтобы отойти в туалет. Короткая борьба быстро перетекла в поцелуи на полу, но Люциус всё-таки вырвался наружу: принять душ и переговорить с обитателями дома. Гарри же видеть скорбящего Сириуса и наверняка волнующихся друзей попросту не хотелось. Он уже принял решение и хотел провести последние дни в удовольствии, а не сомнениях, боли и ломающих гранит слезах. Солнце слишком быстро село, озаряя пространство тёплыми лучами и освобождая небо для не менее прекрасной луны, что осветит им длинную спокойную ночь. Они ещё немного поболтали, делая вид, что часики в виде двух суток, вовсе не тикают, и провалились в сон только когда сил даже целоваться не осталось. Среди ночи Гарри проснулся от того, что кто-то стянул с него одеяло. Это было настолько же непривычно, насколько приятно. Поттер, словно слепой котёнок, пошарил вокруг и нашёл Люциуса, гусеницей завёрнутого в тёплую ткань. — Эй, — возмущённо растолкал его Гарри. Малфой что-то нечленораздельно промычал, но не спешил делиться. Гарри, сверкнув глазами, подлез с другой стороны, с трудом протискиваясь между Люциусом и одеялом, к концу этого испытания уже задыхаясь от смеха. Из головы всё ещё не выходил какой-то приятный сон, на языке чувствовалась сладость поцелуя, а лунный свет, что проникал через окно, придавал этому времени ещё большую загадочность. Гарри лениво поцеловал Малфоя в губы, отчего мужчина забавно заворочался, пытаясь отпихнуть мешающего спать, но натянутое вокруг их тел одеяло, этого не позволило. — Ты мне нравишься, Люциус, — сказал Гарри тихо, пробуя эти слова на вкус. Ему понравилось это сочетание, и он захотел ещё. Ещё больше настоящей, бесстрашной жизни. — Я хочу засыпать и просыпаться с тобой, — произнёс Гарри куда-то ему в шею, чувствуя, как сон снова накатывает, забирая его в свои объятия. — Хочу жить тобой. Люциус перевернулся на бок, крепче обнимая Гарри и когда он уже уснул, сонно прошептал: — Я тоже. На утро ни один из них не вспомнил этот разговор, словно слова были сказаны Морфеем, а вовсе не ими. Да и вообще утро началось достаточно непредсказуемо. Очнувшись, Гарри понял, что его постель мучительно пуста. Малфоя рядом не было. И ни через десять минут, ни через полчаса Люциус не появился. Придавать этому большое значение не хотелось. Тот день, что Люциус подарил ему, стремительно заканчивался, скоро должны были пойти вторые сутки, а значит валять дурака времени не было. Гарри пришлось самому взять себя в руки и как ни в чём не бывало выйти из своей спальни. — Всем привет, — произнёс он легко, надеясь, что и остальные будут поддерживать эту видимость. Рон и Гермиона все ещё не вернулись, но переживать за них сил у Гарри не нашлось. Сириус только поддерживающе обнял. И больше Поттера никто не трогал и ничего ему не говорил. Наверное Люциус дал им такие указания… Какие послушные. Наскоро позавтракав половиной яблока, Гарри уткнулся в собственный домик из рук, устраиваясь поудобнее головой на столе. Перед ним висели огромные часы, тихо и равномерно отсчитывая его время. Он, от усталости и пережитых за вчера эмоций, всё равно чувствовал себя сонным, несмотря на то, что и так проснулся сильно после обеда. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь пришёл и растормошил его. Он ждал, когда к нему выйдет Сириус, когда вернутся Рон с Гермионой, когда на него спустится какая-нибудь мысль, но… В голове была стерильная чистота. Так вовремя. Полное понимание происходящего так и не пришло. Он как будто бы даже чувствовал радость, от того, что все крестражи обнаружены и что скоро всё закончится. Долгожданное ощущение предстоящего конца войны опустилось на него в виде ярчайшей эйфории и, казалось, ничто не может пойти не так. А если он будет держать себя в руках и не позволит тёмным мыслям выходить наружу, то всё точно пройдёт как по маслу. Не желая думать о крестражах, думать там особо и не о чём, как считал Гарри, его мысли утекали к Люциусу и их проведённой вместе ночи. Спустя несколько минут, Поттер понял, что возбудился настолько, что теперь пора было идти в душ, но, конечно же, именно в этот момент в гостиную аппарировал Малфой. А точнее Лорд Малфой. Его лицо выражало крайнюю озабоченность, волосы были туго стянуты в хвост, на плечи накинута чёрная, казалось, от неё даже в комнате становится темнее, мантия. При взгляде на Гарри, его взор даже почти не потеплел, только стал ещё более сосредоточенным. Гарри только сейчас понял, что все ещё сидит в пижамных тонких штанах и футболке, а ещё, что он ужасно соскучился. Он без стеснения повернулся к Малфою, демонстрируя степень своего возбуждения и пытаясь таким образом вывести из холодного равновесия. Люциус вцепился взглядом в Гарри, в глазах его запрыгали такие соблазнительные чертята, но с места он не шелохнулся. — Милорд, — почему-то решил так обратиться к нему Гарри, надеясь, что сегодня они проведут день также приятно, как и вчера. — Поттер, — хрипло произнёс Малфой, когда Гарри подошёл к нему слишком близко. — Нет времени на игры, — Люциус не знал, что возможно только на этих играх держится весь мир Гарри, а может, даже весь магический. Это отлично отвлекало от странных образов, и как будто бы даже обрывков воспоминаний Тёмного Лорда. Гарри всё-таки заставил его поцеловать себя и уже через минуту Малфой прижимал его к дивану, с силой удерживая за затылок. Поттер потянулся к паху мужчины, но тот резко прервал его, поднимая на ноги. А заметив обиженный взгляд Гарри, потрепал по волосам и усадил на стул напротив себя. — Какой же ты всё-таки ребёнок, — на эту реплику Гарри лишь хмыкнул. — Хотя на твоём месте я бы тоже предпочёл думать о сексе, чем обо всём этом. — Может, — ответил Гарри. — А теперь о серьёзном, — Малфой, усевшись напротив, взял его руки в свои, но от этого тона Гарри как-то растерял весь интерес к беседе. — Ты хочешь обсудить это с кем-то? С твоими друзьями? Гарри сощурился, чувствуя, как в уголках глаз начинает покалывать. Он не знал, стоит ли разделять эту ответственность с Роном и Гермионой. Им и так придётся несладко, когда всё закончится. — Нет. Тут нечего обсуждать, — слегка заводясь сказал он. — Не будь глупцом, Гарри, — стараясь оставаться спокойным, произнёс Люциус, сжимая его кисти в своих руках. — Я дал тебе сутки, чтобы эмоции немного схлынули, и ты принял правильное решение. — Я ещё вчера всё решил, — по слогам произнёс Гарри, вырываясь из хватки Люциуса. Его сердце начало биться с бешеной скоростью, подогреваясь гневом, который никак не удавалось удержать. Гарри сам испугался этого порыва. И от этого ещё больше убедился в правильности принятого решения. — Хорошо, пусть об этом никто не узнает. Только я, ты, Сириус и Северус, хорошо? — Нет, Люциус! Как ты не поймешь? — Гарри вскочил на ноги и заметался по комнате. — Успокойся, — начал Люциус, тут же прерванный злым взглядом Гарри. — Я буду знать, ты понимаешь? Я буду знать, что убил человека, чтобы сохранить себе жизнь! Это ужасно, — Гарри растрепал собственные волосы, чувствуя, как всё его тело колотится, а по лицу струится пот. — Чем я тогда буду отличаться от Волан-де-Морта? — Что за глупости? Ты… Ведь не жаждешь крови и власти. Ты не будешь убивать в удовольствие. Ничем ты не будешь похож на Лорда, — Люциус, казалось, искренне не понимал, в чём проблема. Гарри лишь покачал головой. — Я в этом не уверен. Сейчас я… Стараюсь даже не думать о… Том варианте, что ты мне предлагаешь. А осознание того, что я похож на тебя или на Волан-де-Морта, больше, чем мне хочется, никак не облегчает задачу! Малфой поджал губы. — Ладно, упустим это — ты не в себе. Переодевайся, я буду ждать тебя внизу, — Люциус строго посмотрел на Гарри и подтолкнул его в сторону спальни. Поттеру пришлось подчиниться. Через несколько минут они уже аппарировали, оказываясь в совершенно незнакомом месте. От Малфоя всё равно было не убежать, но это не означало, что Гарри не попытается. — Где мы? — произнёс он, ощупывая обшарпанные, кирпичные стены. Они стояли не в самом приятном узком переулке, заставленном мусорными баками и полусгнившими картонными коробками. Малфой вывел Гарри оттуда за руку, быстро снял с себя мантию и заставил её исчезнуть. Судя по всему, они были в каком-то маггловском квартале, зачем ещё сиятельному Лорду снимать свою мантию. Гарри был рад, что Люциус держит его руку в своей, и старался думать только об этом немного неловком прикосновении. Они быстро прошли вдоль широкой не очень оживлённой улицы, и остановились напротив старого одноэтажного дома. Он, словно гнилой зуб, выделялся на фоне остальных. Забор там был деревянный, сгнивший, местами почти поваленный на землю. Во дворе были лишь высохшие растения, придавая этому зданию ещё более мрачный вид, и множество бутылок, наполовину зарытых в мокрой земле. Гарри поджал губы, подходя ближе. Он устало взглянул на Малфоя, начиная догадываться о его плане, но не смог сдержать любопытства. Среди мусора и высохших кустарников он заметил девочку, которая была также печальна и мрачна, как и всё, что её окружало. Она была болезненно худа, немного отталкивающая своим безумием в глазах, но при этом и притягательно красивой за счёт длинных иссиня-чёрных волос, контрастирующих с белой кожей. Она испуганно подняла на него взгляд и отшатнулась. Глаза её тут же начали наполняться слезами, и она отползла в дальний угол двора, ещё больше марая свою одежду о траву и землю. На её щеке Гарри успел заметить уже начинающий сходить синяк, который девочка старательно прикрывала ладошкой. Из дома послышались шаги и грохот, а когда Гарри снова посмотрел на девочку, она уже скрылась на заднем дворе. — Ей недавно исполнилось шестнадцать, знаю, она выглядит намного младше, скорее всего из-за недоедания, — к нему почти вплотную подошёл Люциус, заставляя вздрогнуть. Он словно ангел на плече, держался идеально прямо, перекатывая сейчас в своих руках трость, которой обычно не пользовался и шептал Гарри на ухо. — Её мать умерла пару лет назад. С тех пор она живёт с приёмным отцом, что успел оформить на неё опеку до смерти жены. Он насилует и бьёт её, Гарри. И не спрашивай, откуда я это знаю. Я всё утро потратил, чтобы отыскать подобную семью. Гарри, который чувствовал, как кто-то выбивает из него воздух с каждым словом Малфоя, возмутился до глубины души, когда Люциус произнёс последнюю фразу. Словно всё это было для него игрой. Поттер резко обернулся, смотря Малфою в глаза со смесью паники и злости, и отрицательно покачал головой. — Молчи, — строго сказал Гарри, наступая и заставляя Люциуса отступить. Подальше от этого дома… Как будто это имело какой-то смысл, как будто Гарри сможет забыть его. Теперь — уже нет. — Он бывший начальник полиции, поэтому даже если девочка пожалуется, то ему это сойдёт с рук, — Люциус медленно отходил назад, подчиняясь Гарри, но продолжал говорить. — Даже если он захочет убить её, то ему ничего не будет за это, Гарри. Поттер выставил вперёд палочку, прижимая её к горлу Малфоя. — Я не верю тебе! Ты на всё что угодно готов пойти, лишь бы было по-твоему. Я не буду твоим, даже если ты заставишь меня сделать это. Тем более, если заставишь меня! — Гарри самого ранило сказанное, но он не понимал, зачем Малфой делает это с ним. У него даже возникла мысль, что они с Северусом хотят заставить его попробовать убийство на вкус и… Действительно превратиться в Тёмного Лорда? Это предположение было куда более реалистично, чем то, что Малфой пытается спасти его от смерти. — А если не заставлю, тебя вообще не будет, Гарри, — Люциус и глазом не повёл, не реагируя на брошенное «я не буду твоим», как будто он уже не был. Поттер продолжал впиваться взглядом в Малфоя, пытаясь разглядеть в его глазах ложь, но там была лишь глубокая решимость и что-то ещё, что Гарри никак не мог расшифровать. — Ей приходило письмо из Хогвартса, но к тому моменту её мать уже сильно болела, а отец был против. — Но… Почему никто?.. — руки Гарри начали мелко дрожать. — Она же не Гарри Поттер, — грустно сказал Малфой, — никто не стал за неё заступаться, — Люциус мягко отодвинул палочку от своего лица. — Но это можешь сделать ты, Гарри. Ты можешь защитить её. Гарри, кусая губы в сомнениях, чувствуя буквально физически как эта мысль, словно червь, пробирается к нему в мозг, подыскивая там наиболее удобное место для спячки. С такими исходными данными сложно сказать, что было хуже, убить её отца или оставить в живых. Но и Волан-де-Морт когда-то начинал с благородных идей, а потом создание крестражей и жажда крови свели его с ума, как может свести и Гарри. Он, осознавая, что прижимает Малфоя к стене, впечатывает его затылок в каменную стену, моргнул и отошёл на пару шагов, пытаясь прийти в себя. Гарри украдкой взглянул ещё раз на покосившийся дом, замечая выглядывающую из-за него девушку, отчего сердце болезненно сжалось, и обошёл Малфоя, возвращаясь обратно в переулок. Гарри и сам не понимал, какой у него план. Он лишь знал, что, если останется с Малфоем, то велик шанс, что сегодня вечером тот мужчина умрёт. Это звучало странно, разве можно уговорить или заставить кого-то убить, но в эту минуту он абсолютно уверенный, что не совершит преступление, уже в следующую, когда дыхание Малфоя ласкает его шею, готов сделать, кажется, всё что угодно, лишь бы это продолжалось вечно. — Я облегчу тебе задачу, — произнёс Малфой, подкрадываясь сзади. — Я не уверен получится ли извлечь крестраж в таком случае, но если ты не согласишься, то я наложу на тебя Империо, Гарри. Гарри силой воли заставил себя отпустить из своих рук палочку, потому что чувствовал, как эта сущность внутри него хочет запустить в Малфоя проклятье, и медленно повернулся. — Этот человек сегодня в любом случае умрет, Гарри. От твоей руки или от моей, — Люциус сделал шаг вперёд. — А возможно и девочка, если ты не согласишься сделать это сам. Гарри почувствовал, что не дышит. Перед глазами возник образ ласкового и тёплого Люциуса, что целует его украдкой, и лучезарно улыбается, когда Гарри уже не знает, что ответить на словесный выпад Малфоя. Но почему-то сейчас, смотря на этого мужчину, Гарри верил его словам, он был высок, холоден и убийственно убедителен в том, что говорил. — Ты этого не сделаешь, — всё-таки тихо произнёс Гарри. — Хочешь это проверить? — спокойно, с толикой печали сказал Люциус. Гарри ошарашенно покачал головой. — Зачем… Зачем ты так со мной? Люциус дёрнулся, так, будто у него заболели все зубы разом. — Я не знаю, — честно ответил он. Гарри опустился на колени и опустил голову. — Я не хочу, — умоляюще произнёс Поттер, используя казалось последнее оружие из своего арсенала — правду. Малфой одним движением спрятал палочку в карман и подошёл к Гарри, хватая за плечи и поднимая. — Почему нет? — Я… я… — Гарри вспомнил, как плакал после свидания в «чёрной» комнате, помнил, что говорил и вовсе не хотел повтора той истерики. — Я боюсь навсегда измениться. Я боюсь, что мне понравится, — сказал он тише. — Этого не будет, — твёрдо сказал Люциус, продолжая заглядывать Гарри в глаза. — Если тебе так будет легче, то я тебе не позволю. И не только я. Что ещё? Гарри запомнил его слова. — Я всю жизнь живу с ним, — Гарри прикоснулся к своей груди. — С каждым днём я чувствую себя лучше и… Сильнее. И то, что между нами, — Гарри замялся. — Я не хочу терять себя и нас. Но… но и жить с крестражем я не могу. Гарри попытался вырваться, осознавая, как взгляд Малфоя опять влияет на него, украдкой проверяя не держит ли Малфой в руках палочку, магически влияя на его сознание, но ничего такого не заметил. Люциус прижал его к себе крепче, не желая отпускать. — Я обещал тебе, что всё закончится, Гарри. И я сдержу своё слово, даже если придётся для этого навредить тебе или кому-либо ещё. Гарри весь сжался, больно, почти до крови кусая губу, и сощурился, чтобы слёзы, даже если им захочется, не могли вырваться наружу, и кивнул. — Я согласен.