Это моя дочь!

      Новость о беременности Шень Хэ была принята всеми положительно, но кое-кому, кто решился поставить на то, кто и когда забеременеет, пришлось раскошелиться, но это была самая маленькая проблема. А самая большая сейчас была вдрызг пьяная, и устраивала световые шоу, полностью веселясь при помощи статуса богини.       -Люмин, успокойся! - отбирая бутылку с алкоголем, прикрикнул на сестру Итэр. Её умение напиваться алкашкой смертных вызывало интерес у Сэпиента, но в данный момент он молчал, пытаясь спрятать два ящика редкого вина (откуда она его только притащила?). Да и он не мог задавать вопросы, так как в нынешней ситуации они были в слишком большой опасности...       -Хей, детишки, что делаете?       ...Спалиться. Их отец стоял в проходе, медленно теряя улыбку. Его взгляд становился всё более серьёзным и суровым. В то время как Люмин улыбалась всё ярче, увидев в отце возможность.       -Привет, пап! Хочешь бахнуть? - улыбаясь во все зубы, спросила Люмин, взмахнув бутылкой, которую Итэр всё ещё пытался отобрать от пьяной сестры. Но неожиданно отец кивнул, и подойдя к ней, взял бутылку из рук и махом выпил её. Затем он подошёл к ящикам, которые Сэпи пытался спрятать на балконе, и подойдя к ящикам, вытащил их и поочерёдно выпил оба ящика залпом. После этого, не захмелев не на каплю, он посмотрел на дочь и сурово спросил.       -Что случилось?       -А, да так, ничего. - махнув рукой, сказала Люмин, отводя глаза и пытаясь увильнуть от ответа. Но отец взял её за плечи, и заставив смотреть ему в глаза, вновь спросил, но уже с нажимом.       -Что случилось?       Люмин вздохнула. Пьяная весёлость слетела, и посмотрев на отца в упор пустыми, усталыми глазами, она ответила таким же пустым и усталым голосом.       -Пятьсот пять лет назад я сделала аборт. С годовщиной меня. - горько усмехнувшись, опустила голову и плечи Люмин. Грид дрогнул и перевёл непонимающий взгляд на сыновей. Но те лишь покачали головой- им самим нечего не было неизвестно.       -Ты можешь... рассказать мне об этом? - уже мягким голосом попросил Грид, отпуская дочь. Та села на диван, и устало кивнув, начала свой рассказ... ***       Она бежала с ребёнком на руках. Её подруга попросила спасти хотя бы её маленького сына, и Люмин честно пыталась выполнить эту просьбу, но волна проклятия задела их почти за сто метров от безопасной зоны. Ребёнок умер у неё на руках, корчась от боли из-за трансформации, а Люмин могла только смотреть на это, пролива бессмысленные слёзы. Она развернулась и попыталась пойти обратно, чтобы хотя бы похоронить ребёнка на родине, но через два шага она повалилась на землю, чувствуя ужасную боль в животе. Проклятие задело и ребёнка Дайна, ЕЁ ребёнка, и сейчас, чувствуя, как проклятие корёжит и его, и её, у неё, обессиленной Астарот, не оставалось большого выбора. Умереть от боли? Сойти с ума и стать опасностью для беглецов? Изуродовать и себя, и того, кто ещё даже не родился, а испытывает такую боль?... Она не могла. У неё не было шансов. Как и у него. Поэтому единственное, что она могла сделать, это вытолкнуть его из себя прямо в Великое Ничто, совершая единственный в истории богов аборт. На её глазах выступили слёзы, и уткнувшись в собственные колени, она, лёжа на земле в позе эмбриона, плакала тихо и беззвучно, чувсвуя, как огромный кусок души просто исчезает там, куда она отправила собственного ребёнка... ***       Люмин закончила говорить. Её взгляд был направлен в пол, который был размыт до удивительно нечёткого состояния. Лишь когда Итэр протянул ей платок, о чём она поняла лишь по шороху одежды, она поняла, что снова плачет. Какая же она жалкая.       -Спасибо. - тихим, охрипшим голосом пробормотала она, беря платок и протирая потёкшие слёзы. Сегодня она и вправду что-то слишком эмоциональная.       Её поток мыслей был прерван скрипом кресла, с которого встал отец. Его глаза были полны ярости. Не меньше её было в его голосе, которым он прорычал.       -Где этот Дайн? ***       Дайнслейф поймал несущийся ему в бок меч Тартальи, отражая его удар и переходя в контратаку. Предвестник постоянно доставал его с дуэлями, на которых Сумеречному клинку приходилось ходить по грани. Возможно, это было обозначено тем, что он влюбился в Люмин, что бесило Дайна (чёртов мазохист, как можно было влюбиться в того, кто чуть не раскрошил тебе челюсть одним ударом?). Но его мысли и действия были прерваны одним-единственным словом.       -Хватит. - с явственной властью в голосе произнёс Итэр. Дайн убрал свой меч, и повернувшись к пришедшему семейству богов, сделал полу-поклон. Тарталья же от голоса Итэра аж по струнке вытянулся. однако взгляд рыцаря и Предвестника были сосредоточены вовсе не на Верховном.       Люмин. Она была слегка растрёпана, но её волосы цвета злата длиной до колен обвивали её тело и лишь подчёркивали красоту её элегантного и сильного тела. Но долго им её красоваться не позволили. Ведь вперёд вышел их отец, и смотря прямо на Дайна, чётко и безоговорочно приказал.       -Ты отправишься в Великое Ничто. За ребёнком Люмин. Без лишних вопросов. - прорычал он. Его сила и величие задавили Дайна, и он смог лишь кивнуть в ответ на эти слова. Тарталья же ухмыльнулся, чувствуя, что пока нет Дайнслейфа, у него будет шанс сблизиться с Люмин...       -Ты пойдешь в качестве подстраховки. -прищурив глаза, сказал Грид, смотря прямо на Аякса.       ...А? ***       Нет ничего. Абсолютно ничего. В этом мире правит отсутствие чего-либо. Здесь есть лишь Ничто. И оно отрицает всё инородное, всё, что есть и существует. Оно подавляет и уничтожает всё это. Всё что есть. У Ничто хватит на это сил. Хватит сил спеленать богов без верующих. Хватит сил стереть личность смертных. Хватит сил отрицать всё на своей территории. Именно поэтому оно Великое. И именно поэтому это место можно называть только так. Ведь здесь есть только оно. Только Великое Ничто.       И Дайнслейф это понял. И почувствовал силу этого места на себе, стоило только войти туда. Ведь мысли начали медленно исчезать, с момента его прибытия. Вместо них появлялось... ничто. Ничто не появлялось взамен. Это место просто уничтожало их, не давая ничего взамен. Даже взгляд Дайна становился всё более пустым, и...       -Не смотри в пустоту. Смотри на меня. - положив руку на плечо рыцаря, сказал Аякс. Он знал о таком. На самом краю Бездны есть Пустота. И если смотреть на неё слишком долго, то и сам становишься пустым. Этого нужно избегать, и Скирк научила его, как этого избегать. И теперь он вынужден был спасать этого блондинчика при помощи этих знаний. Он бы с радостью оставил его наедине с проблемами, но только он мог найти то, что они искали, а если они не найдут... Их не пустят обратно. А Тарталье не хотелось потерять все воспоминания и возможность встречаться с Люмин и со своей семьей. Так что его придётся ему помогать. - Сосредоточься на ощущениях. Не позволь себе забыть их или отобрать. Понял?       -Да. - кивнул Дайн. Он был благодарен парню за советы, и немедленно последовал им, но... ощущения вели себя странно. Они словно тянулись куда-то, или... к кому-то? Дайн сделал шаг в направлении ощущений. Ещё один. И ещё. Он шагал до тех пор, пока не появилась золотистая аура, кружившаяся вокруг младенца. Казалось, что он только-только появился на свет, но мощная аура защищала его, не давая раствориться и быть потерянным в этом пустом мире. Дайн потянула руки к сыну, но... Меч из горящего материала встал на его пути, и ему пришлось отступить. Он удивлённо посмотрел прямо на обладателя меча и онемел. Он понимал, что ребёнок не мог выжить здесь в одиночку, но тот, кто его охранял, поверг что Дайна, что Тарталью в шок...       Когда давно Итэр спустился в Великое Ничто и вырвал из себя Инквизитора, дабы в сражении победить его и избавиться от своей неконтролируемой жажды убийства виновных. Он победил Инквизитора, убив его. Но так думал только Итэр.       Перед Дайном и Чайльдом стоял Итэр. Но иной. Злой, покрытый шрамами, с пылающими ранами и сломанным мечом. Его глаза были полны убийственного намерения, но прежде чем он бросился в атаку, Аякс вышел перед Дайном и поднял руки, дабы показать дружелюбие и намерение начать переговоры.       -Что ты творишь? - прошептал Дайн, не убирая меч, который он достал из ножен. Аякс в ответ прошептал ему.       -Как ты думаешь, почему с моей любовью к дракам я ещё не сдох? Потому что я умею выбирать противника. И он- не в нашей лиге.       -Не шепчитесь. Говорите громко и со мной. - прохрипел перебитым горлом Инквизитор. Аякс замахал головой вверх-вниз и объяснил ситуацию, из-за которой они сюда прибыли. Инквизитор долго молчал, прежде чем развернуться к малышу, и мягко взяв его на руки, передать его Дайну. - Он невиновен. Ему не нужно страдать здесь. Отдайте его матери. Но...       Его рука легла на плечо Дайна. Он улыбнулся жуткой улыбкой того, у кого нет половины челюсти, и произнёс голосом того, кто ещё не сдался.       -Передайте Судье, что Инквизитор жив. И мне хватит ярости выжить здесь.       Дайн вздрогнул, а Тарталья крепче сжал оружие в руках. Его слова... они посеяли страх даже в них. Что же будет с Итэром, когда он их услышит? ***       Люмин держала малыша на руках. По её лицу текли слёзы. Но никто не смел подойти и утереть их, а Итэра с сотней платочкев рядом не было, так как после переданного послания он куда-то ушёл. И вот, не убранные слёзы упали на лицо ребёнка, и он очнулся от долгого сна, открыв глаза впервые где-то. Он захныкал, впервые чувствуя голод, и Люмин, которая почувствовала тяжесть в груди от молока (бог хочет есть-мир организовывает стол), резко крикнула, выгоняя всех из комнаты.       -А ну цыц!       И в итоге даже отцу, который ещё не насмотрелся на внука, пришлось уйти. Да и нам, уже пора идти, не так ли?