Настоящая личность

Это было тяжкое чувство вины. Пока я поднималась по лестнице, оставив позади Киру, что провожала меня взглядом, я чувствовала странный страх. А вдруг Шепот действительно обиделся? Если это так, то его прощение я буду вымаливать раз не долгие месяцы, то долгие годы. Кирилл злопамятный. Именно благодаря ему у Риты тоже развилось это качество — она, как и он, помнит каждое плохое слово, каждое плохое действие в её сторону. Если обижается, то это переносится с трудом. У меня слегка тряслись руки. Я нервничала. Я снова сорвалась и наговорила много глупостей лишь бы просто задеть его. Зачем мне это? Сама не знаю, но каждый раз все свои эмоции я выношу именно на нём. Шепот сказал мне подумать о том, почему Рита ненавидит себя. Я сразу поняла, о чём он говорил, и это меня остановило от нового порыва гнева в его сторону, хотя сказать я могла больше. От осознания его слов мне было ещё тяжелее идти к нему и просить прощения. Я не видела в этом унижения, потому что здесь я действительно была не права, однако стыд и вина поедали меня. У меня хорошо развита совесть. Как я буду в глаза ему смотреть? В этот раз я сказала всю эту ерунду слишком озлобленно. Шепот не заслужил такого отношения к себе, несмотря на всё его раздражающее и высокомерное поведение. Я стучала в его комнату раза два, потому что в первый он проигнорировал его, как сделала это Кира. Зайти к нему без его разрешения было страшно. Я и в комнате-то его особо не была. Туда, кроме него, никто и не заходит. Он открыл дверь так, словно всё было в порядке вещей, и несколько минут назад у нас даже не было никаких перепалок. Он смотрел на меня равнодушно, только приподнял одну бровь, без слов спрашивая причину моего прихода. Я помялась, а потом выдавила жалобное "прости". И стыдно, и позорно — надо, я должна была это сделать. — Заходи, — сказал только он на моё извинение. Он впустил меня в свою комнату? Это было интересно, потому что я там ни разу не была. Я скромно прошла, оглядываясь. Что ж, Шепот тот ещё чистюля, пускай и не любил убираться. В комнате у него всё ровненько и по полочкам. Сразу видно, в кого Рита вышла заядлым перфекционистом. Я тоже в чём-то перфекционист, но не до такой степени. Он закрыл дверь и даже не смотрел на меня. Я ощутила небольшую нервозность. Так странно. — А теперь повтори, — нарушил неловкую тишину Шепот, приложившись к двери. Он явно показал, что не выпустит меня так просто. Я замялась ещё больше. Перед Кирой мне всегда было легко извиняться, а перед ним мне сначала нужно помяться, переволноваться, а потом уже промямлить хоть что-то похожее на извинения. — Прости. — Громче. — Не издевайся надо мной! — сразу же вспылила я, но тут же осеклась. — Я должен обижаться, но не могу, — внезапно признался Шепот. Я удивлённо вскинула брови, забыв про раздражение, что только что вспыхнуло во мне всего на мгновение. — То есть? — Тебе всё простительно, — он сказал это так, словно это было очевидно. Вот только, для меня это было не очевидно. Он только что признался в том, что не может на меня злиться или что? — Оу. Итак, ты простил? — И не обижался. Мне просто нравится смотреть, как ты топчешься передо мной и что-то мямлишь. Тут раздражение ко мне вернулось вновь. — Признайся, тебе нравится, когда я унижаюсь. — Только передо мной, — улыбнулся Шепот. О, так он у нас не только нарцисс, но и садист. Любопытно. — Звучит, как паршивый флирт. Шепот резко охладел в эмоциях после моей заметки, отлипая от двери. Он открыл дверь и указал мне на выход. — А теперь, леди, будьте добры выйти за порог. Дедушке нужно прилечь отдохнуть. — Ты даже сам не отрицаешь, что дед, — сказала я. — Пошевеливайся, — уже строго и холодно поторопил меня Шепот. Я передразнила его и вышла из комнаты. Что ж, это оказалось не так сложно, как я предполагала изначально. Сейчас осталась единственная проблема — как помочь нашему человеку.