Настоящая личность

Я взяла в руки красную книгу, на которой аккуратно золотыми буквами было написано очередное сопливое название. Серьёзно? Неужели в библиотеке больше ничего нет презентабельного, что я могла бы прочесть без испанского стыда? Многие достойные любовные романы, которые здесь есть, я прочитала так быстро, что даже и не заметила, как библиотека стала для меня местом не безграничного счастья, а мучительного выбора хотя бы тонкой книжонки на сегодня. Я тяжело вздохнула. — Шепот, может ты какие красивые и романтичные книги читал? Посоветуешь? — крикнула я куда-то позади себя. Сейчас я была обставлена книгами и книжными ящиками, поэтому даже не имела представления, в каком углу огромной библиотеки мог быть этот придурок Шепот. — Я не читаю романтику. Ты это знаешь, — послышался приглушённый ответ Шепота где-то через книжную полку. Я догадливо развернулась и вытащила несколько книг, вглядываясь в просвет. Там действительно стоял Шепот, скучающе перелистывая страницы какой-то толстенной книги. — Да в жизни не поверю, что ты хотя бы не прочёл одну книгу в жанре романтики, — насупилась я. Он вздрогнул и догадливо бросил взгляд на ту самую книжную полку, из которой выглядывала я. — Даже если и пытался, то бросал. Не отвлекай меня, — ответил Шепот, а после закрыл просвет этой же толстой книгой. Я нахмурилась. Не нравилось мне, когда он так бесцеремонно заканчивал разговор. Я вздохнула. Видимо, мне придётся снова потратить несколько часов на поиски достойной книги. Ещё есть вариант смириться и прочесть что-то такое себе, но мои глаза мне дороже. Как жаль, что эта библиотека содержала все книги в хлам, а не по пометками по типу «ты умрёшь от восторга, когда прочтёшь» или «не смей это читать, если не хочешь ослепнуть». — Что тебе мешает прочесть что-то другое? Например, детектив или какой-нибудь… триллер, — послышался голос Шепота. А, так он всё-таки не прочь поговорить, просто снова строит из себя пупа Земли. Ничего нового, я уже привыкла. — То же самое, что мешает тебе прочесть хотя бы одну достойную романтичную историю. Может, у нас бы и обсудить было больше чего, — отозвалась я. — А вообще я ведь не только романтику читаю. Читаю все жанры, но сегодня хочется чего-то романтичного. Четырнадцатое февраля, в самом-то деле. Я услышала недовольное цоканье. Ой, зная Шепота, он вообще всю эту сопливую вату терпеть не мог. У него сразу начинается это показушное «фе», нос воротит и смотрит так, будто ему не роман предложили прочесть, а под венец против его воли потащили. А вот почему? Он, когда я спрашивала, даже не отвечал. Просто ему не нравится. Ну, дело вкуса, не поспоришь. — Нашла, что вспоминать. Разве это важная дата? — Для кого-то важная. А я просто люблю в такие дни чувствовать влюблённость каких-либо персонажей. — Как ты можешь её чувствовать, если даже понятия не имеешь, как это ощущается? — этот вопрос поставил меня в ступор. Я подвисла немного, но ответ всё же нашёлся. — Вообще-то в книгах это описывают. У меня достаточно фантазии, чтобы примерно ощутить то, что чувствуют герои. — Как по мне, ты всё равно не понимаешь, что читаешь. Ты просто придумала себе в голове образ прекрасной любви, — послышался презрительный ответ. Говорит так, будто сам знает, о чём говорит. Если он даже теоретического понятия о любви не имеет, то как он смеет меня в чём-то, что связано с этим, попрекать? — Ты же знаешь, что мне всё равно на твоё мнение. Шепот не ответил. После этого повисла неловкая тишина. Пускай я не видела Шепота, но мне не нравилось это странное молчание. Кто вообще через полки разговаривает? — А мне вот интересно… — неуверенно начала я, но запнулась. Я услышала шелест страниц. — Что? — ответил Шепот. Паразит, до сих пор возле полки стоит и даже на шаг не отходит. Это он просто на меня своим присутствием давит. Специально, наверное. — Если Рита влюбится, то что будешь делать ты? Не будешь же и на нашу Риту фукать да фыркать, — наконец озвучила я свою мысль. — К твоему сведению, если человек влюбится, ничего с нами сверхужасного не произойдёт. Это его дело, а мне просто будет всё равно, — спокойно ответил Шепот. Я только недавно заметила, что Шепот почти никогда не называл Риту по имени или «нашей». Просто человек. Что бы он не говорил и где, Рита для него просто человек. Я бы даже не удивилась, если бы он сказал «мой человек», но он ни разу не говорил так. Не знаю, почему я обратила на это внимание, но просто мне было как-то привычно слышать «Рита» или «наш человек» от себя же или той же Киры, а Шепот вечно просто ставил факт, что Рита — человек. — Но ведь какую-то часть чувств мы всё равно ощутим, — я не знала, для чего продолжала этот бессмысленный разговор. Такое ощущение, будто я хотела до чего-то докопаться, но сама не знала, до чего именно хочу добраться. — Но любовь мы не почувствуем. Смирись и не будь наивной девочкой. Симпатию к человеку — может, но не более, — сказал, как отрезал Шепот. Видимо, ему надоел этот диалог. — Я не наивная девочка. Просто мне интересно, — слегка обиделась я. Почему сразу наивная девочка? Мне почему-то стало так неприятно, что даже назло Шепоту хотелось что-то сделать. Кричать на него я больше не хотела, не по мне быть истеричкой. — Может, ты сама за собой не замечаешь, но, я уверен, будь ты обычным человеком, тебе сделали бы больно. Своей глупой любовью. Ты слишком добрая, Карина, — довольно серьёзно сказал Шепот. А потом его голос смягчился. Он почти никогда не называл меня по имени. Я опешила, не зная даже, что сказать. — Может, это даже и хорошо, что ты всего-навсего душа без возможности чувствовать что-то больше, чем дружеская симпатия. С какой стороны посмотреть, правда? — продолжил он. Он заговорил слишком… лично. Мне даже стало неловко. Я молчала, потому что до сих пор не находила слов. Неужели я настолько.? И, будь я человеком, я была бы… глупой и наивной? — Всё нормально? — Да, — неуверенно ответила я. — Мне кажется, ты что-то недоговариваешь. — В каком смысле? — Ты так сильно не любишь романтику, а потом затираешь мне, что мне сделали бы больно, влюбись я и будь обычным человеком. Это не очень похоже на мысли того, кто просто так ненавидит любовь. Ты анализируешь, я права? Значит, есть что-то, что заставило тебя даже не столько ненавидеть любовь, сколько бояться её и находить опасной. И только скажи, что я не права. Шепот рассмеялся. Я сказала бред? Разумеется, я сказала бред. Куда уж Шепоту делать выводы о любви, когда он тоже душа и не имеет возможности влюбиться? — Ты права. Что? Я вновь опешила. Сегодня какой-то день удивлений. Сколько ещё интересных событий произойдёт за этот день? — То есть? Хочешь сказать, ты имел дело с любовью? — Это не связано напрямую со мной. Я уж точно не смогу познакомиться с ней лично, — последовал ответ. Ай, чёрт, я хочу видеть его прямо сейчас, чтобы убедиться в том, что он не лжёт. Может, он просто издевается надо мной? Я же наивная девочка по его мнению. Вытащив книги, я вновь имела с ним контакт один на один. И пусть только попробует закрыть меня. Он взглянул на меня как-то насмешливо. Всё-таки он издевается, да? — Видела бы ты сейчас своё лицо. Красная-то чего такая? В смысле красная? Я приложила руки к щекам. Да я вся горю! Действительно, чего бы это мне не гореть, когда я обсуждаю что-то… скажем так, личное. Я проигнорировала его комментарий. Пусть и дальше смеётся. — Ты шутишь? — серьёзно спросила я. — Насчёт чего? — Что у тебя есть причина презирать любовь. — Не шучу. Я долгое время бродил, как душа. Естественно, что я побывал во многих разумах людей, наблюдая за их потоками мыслей. В самом деле, не говори, что ты тоже так не делала. Мы всё равно тогда были невидимы для всего мира. К слову, я встречался с печальными судьбами любви. Достаточно драматично? Тебе только слёз на глазах для пущей сопливости не хватает. Ах, вот оно что. Я такая дура, раз на полном серьёзе могла подумать, что Шепот имел дело с любовью один на один. Это же невозможно. Обычно души, когда не находят своего применения, просто витают, скажем так, в пространстве. Нас вроде бы и нет, но мы существуем. Я тоже наблюдала многие разумы людей, но, честно, я уже почти ничего не помню из своих путешествий. У Шепота, видимо, очень хорошая память, раз он помнит что-то настолько неприятное так, что даже сейчас способен на ненависть к какому-то чувству. — Прямо настолько печальные? — Такие, что неприятно вспоминать. Надеюсь, человека это не затронет. Люди не должны зависеть друг от друга полностью, понимаешь? Часто это бывает невзаимно. Просто представь, что ты из последних сил держишь человека в своих руках, а он уходит, не слушая ни твои мольбы, ни твои слова. Так что любовь глупа. И слепа. — Даже если и есть столь, скажем так, ужасные истории, это не значит, что вся любовь глупая. Любовь ведь бывает разной. Дружба там, не знаю… Семья и прочее-прочее. К тому же, есть ситуации, где любовь взаимна. Шепот приподнял бровь, словно я его не убедила. — Нет, это отвратительно. — Да почему? Это насколько тебя те истории травмировали, что ты даже предположить иной исход не можешь? — Потому что глупо зависеть от человека. А в любви зачастую люди зависят друг от друга. Именно это отвратительно. Всё же наши взгляды сильно отличаются. Глупо спорить. Видимо, Шепот существует с такой установкой очень долгое время, а именно поэтому мне его просто так не переубедить. Да и убеждать уже как-то не хочется. У меня только настроение испортилось. Хотя мне было приятно, что Шепот рассказал что-то о себе. Обычно он не беседовал на такие щепетильные темы, предпочитая промолчать. — В любом случае ты, кажется, искал, что почитать. Я тоже вернусь к своим поискам, — как-то решила я мягко закончить этот разговор. Шепот только кивнул. Вот тебе и четырнадцатое февраля. Не то чтобы наш человек праздновал этот день, но просто мне хотелось символичности. Хотя, о какой символичности может идти речь, пока рядом Шепот? Он одним своим видом всю романтику отпугивает. — Ребят, а чего вы тут шушукаетесь? — появилась из ниоткуда рядом с Шепотом Кира. — Ой, Кирилл, ты в руках такую красивую книжку держишь. Можно посмотреть? Мне недавно читать понравилось. — Сказку про Колобка? — спросил со вздохом Шепот, но книгу всё же отдал. Кира схватилась за неё, рассматривая со всех сторон. — Ну, все с чего-то начинают. Колобок весёлый. Меня напомнил, знаете ли.