Настоящая личность

— Шепот! Я заглянула в центральный зал библиотеки, где чаще всего проводил всё своё время Шепот, однако… Меня встретила его пустое любимое кресло и тишина. Я подошла к низенькому столику, на котором стояла высокая стопка книг. Я иногда ругалась на Шепота за то, что он всегда оставлял книги на столе, а не уносил их обратно, — а так подумать, он заядлый перфекционист, однако книг, которые он читал, это не касалось. Перфекционизм я заметила только в том, что стопка книг была настолько ровной, что мне было даже сложно представить, как Шепот это с серьёзным выражением лица составлял. Все книги вновь были… скучноватыми для меня, по правде говоря. Иногда с Шепотом мы читали что-то одно, чтобы у нас было что обсудить, но у каждого из нас всё равно была литература, которая интересовала только нас. Например, я любила читать романтику время от времени или что-то настолько отдалённое от реальности, что даже трудно представить. Шепот же отдавал предпочтение чему-то серому, спокойному — такое чтиво смело можно было назвать на любителя, потому что я не выносила монотонные и насыщенные сложными выражениями абзацы. Для меня всё это казалось каким-то… депрессивным, неживым и даже пугающим. Однако одна книга в этой стопке меня всё же привлекла. Она выделялись из ряда серых или теряющихся в общей массе книг красным переплётом. Надо же…

▪︎ ▪︎ ▪︎

Тук-тук. Я постучалась в комнату Шепота, надеясь, что он хотя бы поинтересуется, кто посмел нарушить его покой, однако в ответ меня встретила точно такая же тишина, что и в библиотеке. Может быть, он не услышал или вообще уснул? Сегодня была весьма усыпляющая погода. Я сама сегодня чуть ли не клевала носом. Я постучалась ещё раз. — Шепот? Никто не отозвался. Наверное, его там нет. Я рискнула дёрнуть ручку, чтобы удостовериться в этом, однако дверь мне не поддалась. Заперта. Зная Шепота, для него вполне нормальное явление запирать комнату, особенно, если его там нет. Значит, нужно поискать его в другом месте. Куда же он сегодня запропастился? Я не видела его с самого утра.

▪︎ ▪︎ ▪︎

Когда я спускалась вниз по лестнице, я приметила Киру, что лениво раскинулась на диване, что-то выводя в своём блокноте. Или же, вернее будет сказать, скетчбуке. — Что на этот раз рисуешь? — Виктоса. Тут я опешила. — Виктоса? — Ага. Он попросил меня нарисовать его в человеческом облике. Ну, как я его лично представляю, если бы он имел тело. Я подумала, что это интересно, — оживилась Кира. — Знаешь, сначала хотела нарисовать его дедом, но я так подумала… Он каждый раз говорит, что старость ему не к лицу. А именно поэтому… Кира резко приняла сидячее положение, показав мне свой набросок. На белом холсте красовались ещё только наброски мужчины, вероятно, средних лет. У Киры неплохо получалось рисовать людей. Точнее, даже не неплохо, а хорошо. — Думаю, зрелый возраст Виктосу к лицу, — улыбнулась я. — Покажи и мне результат как-нибудь, как закончишь. Не знала, что ты так хорошо поладила с Виктосом. — Пф, скажешь тоже. Я с ним порой ругаюсь так же, как ты со своим Кириллом. Но знаешь, он прикольный на самом деле. Он порой говорит что-то умное, а я, хоть не понимаю, всё равно его слушаю. Не знаю, с ним почему-то даже лютую скукоту весело слушать, — пожала плечами Кира. — И это, он меня типа… понимает? Да, он порой грубоват и говорит, что я тупая, как угол в геометрии, но… он единственный, кто порой может принять мои странные мысли серьёзно и выслушать, что я хотела показать тем или иным рисунком. Ему, кстати, нравятся мои рисунки. Даже самые странные. Вот как. Кира нашла себе друга, пускай весьма интересного. Честно, Виктоса я немного боялась. Он казался мне недоступной и строгой фигурой, которая не потерпит каких-либо ошибок или оплошностей. — Это, конечно, неожиданно. Никогда бы не подумала, что Виктос на такое способен. Просто лично мне он показался каким-то серьёзным, — ответила я. — Виктос и серьёзность? Ой, не говори глупостей! Его серьёзность буквально на моём уровне. У нас даже юмор одинаковый. Просто он умный, а я тупая — это единственные наши отличия. — Но ты вовсе не глупая. — Ну, я тоже себя, если честно, глупой не считаю. Я тупая во всяких ваших науках и том-сём. Короче, в том, в чём шаришь ты и Кирилл. Однако я с уверенностью тебе могу сказать, что мой эмоциональный интеллект и чувство прекрасного выше твоего и Кирилла вместе взятых. Ну, это никто за ум не считает. А это прекрасно… чувствовать красоту и глубину человека, понимать его, даже толком не зная. О, или знаешь, порой находить какой-то глупый, но действующий выход из ситуации. — Думаю, ты просто недопонятый гений, — задумалась я. — Недопонятый гений? О, нет-нет! Я просто и тупая, и умная одновременно. Нет, ты не поймёшь. Просто знаешь, гении — это обычно какие-то странные деды в учебниках или серьёзных книгах, которые обычно читает Кирилл. Ты серьёзно думаешь, что я похожа на деда? Мне было сложно уловить, как именно думала Кира и вообще логику её суждений, но, наверное, в этом вся она — говорит какие-то глупости, а на деле, если покопаться в её голове, можно вытащить много удивительных вещей. Я не раз убеждалась в том, что порой Кира оказывалась где-то разумнее меня или Шепота. — Нет. Кстати, ты не видела Шепота? Я всё не могу его найти. — Кирилла? — задумалась Кира. — Не-а, я его с вчерашнего вечера не видела вообще. Посмотри в библиотеке, он же там чуть ли не живёт. — Его нет в библиотеке, я проверила там первым делом. — В комнате? — Тоже нет. — Значит, наверное, где-то в другом месте, что логично. Прости, помочь ничем не могу. Мне надо ещё Виктоса дорисовать, а то мне не терпится увидеть его реакцию. Я только кивнула. Если даже Кира не встречала Шепота, то куда же он делся?

▪︎ ▪︎ ▪︎

Я обошла весь старинный особняк. Шепот нигде не нашёлся. Я ещё раз посетила библиотеку, но его там тоже не оказалось. Значит, он где-то снаружи. Честно, я сама не знала, для чего точно его искала. В своей голове я пыталась придумать различные оправдания — попросить совет, обсудить жизнь Риты, предложить почитать вместе, спросить что-то важное, вот только… По правде говоря, ничего из этого мне не хотелось с ним прямо сильно, чтобы так за ним бегать и отчаянно его искать. Мне просто было беспокойно, что он не на своём месте. Обычно я могла просто тихо прийти в библиотеку и сесть читать что-то своё, пока Шепот тоже внимательно вчитывался в свои скучные книжки. Мне было как-то комфортно знать, что я не одна. Когда же я оставалась в библиотеке одна и в бесконечной тишине, мне казалось, что было что-то не так. Что-то не давало мне сконцентрироваться на книге и углубиться в чтение. Мне пришлось признаться самой себе, что мне его просто не хватало, если его нет рядом со мной. Наверное, я просто привыкла к нему. Как никак, в библиотеке я почти всегда была только с ним. Уже близился вечер. На горизонте алел закат, а тёмные и могучие горы с другой стороны ещё больше почернели. Был лёгкий ветер, что заставлял лиловый вереск качаться и что-то шептать. Я вышла в вересковые поля, вздыхая полной грудью ненасыщенный аромат вереска. Мне всегда нравился этот запах. Насколько помню, вереск обозначает одиночество и безнадёгу, а ещё красоту. Я никогда не знала, почему во внутреннем мире человека цвели именно вересковые поля. На удивление вереск очень сильно любил Шепот, пускай он никогда об этом не говорил. Он всегда бережно трогал его, никогда не срывал, а если и лежал в вереске, смотря на звёздное небо, зарывался в него чуть ли не полностью. А ещё он часто наклонялся к нему и дышал им. Так забавно, что вечно недовольный и вредный Шепот любил такой нежный и красивый вереск. Я нашла Шепота у того самого озера, возле которого я любила поплакать в одиночестве. Для меня это место было что-то наподобие эмоциональной разгрузки, когда мне было особенно тяжело. Шепот сидел ко мне спиной возле озера. Я затаила дыхание, словно могла его спугнуть. Я так долго его искала. Он слегка повернул голову в мою сторону. Значит, он меня всё же услышал. Хотя, было бы странно, если бы он меня не заметил, когда мой каждый шаг сопровождался шорохом вереска. — Уходи. Его голос звучал тихо — так, словно это нашептал мне ветер. Я могла сказать, что он разочарован. По крайней мере, его слегка опавшие плечи и недоброжелательный косой взгляд красноречиво говорили об этом. Я застыла, не смея сделать и шага ближе, однако уходить мне не хотелось. Что-то мне подсказывало, что не стоит оставлять его одного, и это даже не вечно моё тревожное чувство, что бьётся внутри изо дня в день. Шепот только тяжело вздохнул и отвернулся. Что случилось? Рите, конечно, сейчас тяжело, но всё в порядке. По крайней мере, больше не было такого, чтобы мы хватались за голову и лихорадочно искали выход из неблагоприятных ситуаций. Я всё же рискнула подойти, и Шепот на удивление не возразил, пускай сначала и пытался меня прогнать. Он просто молчал, пока вереск напевал тихую песню, а чистая вода в озере собиралась рябью. Присев рядом с ним, я устремила взгляд перед собой, подбирая нужные слова. Меня посетило дежавю. Когда-то я здесь плакала чуть ли не в истерике, и он точно так же пришёл ко мне. Ему удалось меня поддержать, даже не зная, из-за чего именно я так себя вела, однако, в отличие от него, я не знала, как утешить кого-либо правильно. — Тебя что-то беспокоит? — несмело спросила я. Однако желаемого ответа не последовало. Шепот даже ухом не повёл. Я правда не знала, что должна сказать. Оставлять его здесь, совершенно одного, мне тоже не хотелось. Может, вообще не стоило что-либо говорить? — Ты снова оставила свою записную книжку в библиотеке, — внезапно равнодушно произнёс Шепот, доставая где-то из-под пиджака мой потрёпанный жизнью блокнот. Я приняла его, однако меня тут же пробило током. В этой записной книжке хранились не только мои секреты, но и мои раздумья по поводу Шепота. Нет, не о том, какой он или чем он занимался тот или иной день. Там было то, что рассказал мне и Кире Виктос. — Ты читал её? Я спросила прямо. Шепот до сих пор не удостоил меня своим взглядом. Он снова промолчал, однако я заметила, как он нервно сглотнул. Читал он. Я знаю, что он слишком любопытный, чтобы прочитать даже то, что не следовало. Меня не волновало то, что он узнал какие-либо мои не особо важные секреты. Меня волновало то, что он узнал обо всём чуть раньше, чем я хотела ему рассказать. — Всё-таки прочитал, — вздохнула я. — Ты поэтому сидишь здесь? Шепот после этих слов взглянул на меня, и в его глазах я увидела даже не только разочарование, а сильную усталость. Он выглядел больше не расстроенным, а просто чересчур сильно уставшим. — Я разочарован в тебе, — произнёс он бессильно. Я его разочаровала? Неужели то, что он прочитал обо мне в записной книжке, настолько его оттолкнуло от меня? — Дело в ней? — спросила я, указав на книжку. — Почему ты мне не рассказала? Этот вопрос звучал больше даже не как заинтересованность, а как самый настоящий наезд, только без повышенного тона. — Я хотела, — призналась я. — Просто не рискнула сразу. Я подумала, что тебе будет сложно принять этот факт, поэтому… решила подумать, как легче всего тебе это раскрыть. Шепот хмыкнул. Я не чувствовала от него дружелюбия и понимания. Я прекрасно понимала, что он раздражён и расстроен одновременно. Конфликты конфликтами, но с ним лучше не вступать в спор, когда он не в лучшем расположении духа. Я прикрыла глаза, отчаянно роясь в своих мыслях. Всё же лучше надо было послушать Киру и рассказать всё, как есть. К чему мне играть спасателя, когда Шепоту это совершенно не было нужно? Я побеспокоилась о том, что волновало лично меня, хотя самого участника этого внутреннего конфликта по большей части могла устроить вся ситуация с самого начала. — Если я порождение Межличностного Обмена, значит, Виктос наверняка будет ко мне требовательнее, — на удивление спокойно сказал Шепот. — Он доволен тобой, — успокоила его я. — Пока, — серьёзно заметил Шепот. — Боюсь, у меня нет права на ошибку. А тут я задумалась. Виктос не отличался какой-то особой любовью к кому-либо из нас троих, однако был очень строгим и требовательным. Не знаю, по каким критериям он оценивал Шепота каждый раз, однако наверняка он тоже натягивал его, как струну, а если сказать проще, то проверял — пригоден или нет. Виктос однажды сам в этом признался, что временами составляет отчёт, где анализирует каждый шаг личности. — Ты боишься, что он тебя удалит? — спросила я. Шепот не ответил. Я почувствовала какое-то тревожное чувство в груди. Шепот выглядел измученным, и я прекрасно понимала, что он тоже немало вкладывал сил в Риту. У Риты сейчас очень напряжённый период, но она прекрасно держалась, пускай и высасывала из нас все силы. — Он тебя не удалит. Он говорил, что делает это только в крайних случаях, а ты всегда прекрасно со всем справляешься. Давай только вспомним, как ты держишь этот… прямо такой железный стержень внутри Риты, когда ей особенно плохо. М? Я пыталась улыбнуться, однако Шепот на меня даже не смотрел. Он вообще слушал то, что я говорила? В любом случае, я не могла сидеть и просто молчать. — Я знаю, что ты тоже делаешь многое. Мы все втроём из кожи вон лезем ради нашей Риты. Пускай Рита не тот человек, что тебе был предсказан, но она теперь твоя, и ты тоже несёшь за неё ответственность. — Тихо, — прервал мой монолог Шепот. — Дело не в этом. — А в чём? Ты можешь рассказать. Обещаю, я не буду цепляться к мелочам или придираться, — сказала я. Не знаю, что тогда двигало мной. Мне правда хотелось его поддержать. По крайней мере, так же, как тогда сделал он по отношению ко мне. — Тебе необязательно пытаться вытянуть меня на свет, потому что ты просто благодарна мне за тот случай, — словно прочитав мои мысли, сказал Шепот. — Нет, это не только поэтому… — растерялась я. Это тоже правда. Да, я благодарна ему за тот случай, и я готова подставить ему плечо в ответ, но не только потому, что он когда-то помог мне. Как он вообще мог подумать о таком… Я никогда не отрицала, что была чувствительной, пускай не всегда это показывала. Мне было легко сочувствовать чужому горю и проецировать чьи-то чувства на себе, а именно поэтому иногда я могла понять, почему из раза в раз на меня дулась та же Кира или почему Шепот злился на меня, когда я надоедала ему очередными спорами. — Я просто устал. Оставь меня в покое. Я не хочу сейчас с тобой ругаться. Я и не хотела ругаться. Тем не менее… я молча ушла, не забыв прихватить свою записную книжку.

▪︎ ▪︎ ▪︎

— В общем, Виктос оценил мои труды, — сонно прозевала Кира, чуть ли не утыкаясь лицом в тарелку с хлопьями. — Вот как. Было бы странно, если бы ему не понравилось. Всё же ты красиво рисуешь, да и рисунок правда хороший. — Ещё бы он был некрасивым! Когда я рисую для кого-то, я стараюсь вдвое больше! Хочешь, и тебя нарисую, — резко подняла голову Кира. — О, нет, необязательно, — стала отнекиваться я. Кира, конечно, красиво рисует, но пусть лучше рисует по воле вдохновения. Мне больше нравятся рисунки, которые придумал сам художник. — Кирилла-то своего нашла вчера? Я просто сейчас сижу и думаю, что я его вчера весь день не видела. — О, да, он просто вчера гулял в вересковых полях. — Виктос мне ещё вчера сказал, чтобы мы его, как штык, держали. Ну, меня это и смутило. Зачем, как штык? Это потому, что он якобы не такой? Пф, почти ничем не отличается. Подумаешь, вход в чертоги для него закрыты. Виктос ещё сказал, что он над кое-чем думает для Кирилла. Точно, Виктос наверняка почувствовал ту перемену в Шепоте, если не увидел. Я не видела в этом что-то страшное, однако Виктос не любитель слабостей и «я устал». Он в прямом смысле пинал меня, приговаривая «никаких усталостей, только кропотливая работа в тяжёлый период». Виктос прав, однако это так сложно. Даже Шепот выгорел. — А над чем думает, он с тобой не поделился? — Он хочет попробовать провести связь между ним и Кириллом. Ну, чтобы разговаривать с ним напрямую, как мы с ним в чертогах. Я не знаю, как он собрался это пробовать осуществлять, но было бы круто. Хочу посмотреть на их личное знакомство. — Зная характеры Виктоса и Шепота, — начала я, уже представляя эту картину, — они явно первое время будут фыркать друг на друга. По крайней мере, Шепот уж точно. Они же оба… ну такие… — Придурки? О да, согласна. Или ты про то, что они вдвоём вечно недовольные буки? Если да, то тоже согласна. Киру явно забавляли Виктос и Шепот, это уже однозначно. Иногда мне хотелось быть, как Кира. Наплевать на чужое мнение и творить всё, что хочешь. Конечно, всё-таки иметь хоть какие-либо границы. Просто Кира одновременно слишком простая, но и сложная. Её сложно понять, но легко найти общий язык. Точнее, это она найдёт с тобой общий язык, а не ты с ней.

▪︎ ▪︎ ▪︎

На удивление Шепот нашёлся в библиотеке. Он читал книгу в кресле, как обычно, и мне даже стало как-то легко на душе. Не было в его глазах больше той отстранённости, что была вчера. Наверное, ему вчера просто хотелось побыть в одиночестве. — Не стой над душой. Или займись своим делом, или уходи, — отозвался привычным тоном Шепот, даже не оторвавшись от книги. Я бы передразнила его в любой другой день, но сегодня мне было даже как-то радостно, что он снова такой — вспыльчивый и ворчливый. Я взяла книгу, которую перечитывала уже в третий раз и присела в кресло напротив него. Тут я вспомнила, что я нашла у него книжку с красным переплётом. — Читаешь романтику? — Ты мне уже надоела, — чуть ли не закатил глаза Шепот. — Книжка с красным переплётом у тебя в руках. Я её читала. Хороший любовный роман. — Исключение. И то не факт, что я её дочитаю, — без интереса ответил Шепот. — Но ты почти на концовке. — Что ты пристала? Что хочу, то и читаю. Ревнуешь к книгам? — Да нет, просто кто-то недавно мне наговаривал, что он никогда в жизни не возьмёт историю о любви в руки, — не смогла сдержать издевательской улыбки я. Шепот тяжело вздохнул. — Я не говорил так. Я говорил, что обычно все истории о любви какие-то сопливые, жалкие или нереальные, а то и глупые. Да, мне понравился этот любовный роман, потому что он написан хотя бы на реалиях, которую могут произойти. И поступки героев здесь не такие глупые, как в других, из-за которых я мог бы ударить себя книгой по лбу. — Роман и правда хороший, так что не осуждаю. Просто неожиданно, — тут я уже не скрывала своей улыбки. Ну не думала я, что хоть когда-то увижу Шепота с любовным романом в руках. — Не надумывай ничего такого. Я ещё это и от безысходности читаю. В библиотеке всё меньше книг для чтения, — тяжело вздохнул Шепот. — Не могу не согласиться. Я уже всё, что мне интересно, перечитала, — подпёрла я рукой подбородок. — Жаль, что книги нельзя наколдовать, как пищу в том же холодильнике. — Я был не прочь почитать что-то и твоего авторства. Стиль твоих некоторых заметок, кстати, художественный. Кстати, тебе серьёзно нравятся брюнеты? — именно при этом вопросе Шепот оторвался от книги и взглянул на меня как-то непонятно. Я почему-то смутилась. Подозреваю, что мои щёки покраснели, куда уж без этого. Никогда ненавидела в себе то, что меня легко смутить неловкими вопросами. — А… Эм… С чего ты взял? — В твоей записной книжке чёрным по белому написано, как тебе нравятся горячие брю… — Замолчи! Ты вообще не должен был это читать! Это личные вещи! — попыталась заткнуть его я. Шепот почему-то усмехнулся. — Значит, брюнеты. Дай угадаю, в этом романе тебе нравится герой, которого выбрала героиня, да? — Да к чему эти вопросы? — Да так, посчитал это забавным. — Мне иногда и блондины нравятся вообще-то. Прямо белые такие, — словно в оправдание сказал я. — Да? Приятно слышать, — ухмыльнулся Шепот. А тут до меня дошло, что Шепот полностью белый, как я и сказала. Ничего страшного, если я сказала, что мне нравятся белые, это не значит, что я имела в виду именно его. Пусть надумывает что хочет, но оправдываться я больше не хочу. Прочитал мои секреты без спроса и сидит, лыбится, чёрт окаянный! — Ты сто процентов постельную сцену в книге пропустил, недотрога циничный, — попыталась задеть его я в ответ. Я с точностью знала почти каждый момент в этом романе, и я заметила, что Шепот уже прочитал это, если вообще прочитал, конечно, а не завизжал в душе и захлопнул книгу со словами «это неприемлемо для моего чувствительного эго». — Хочешь поговорить об этом? О, нет, я прочитал, — хмыкнул Шепот. — Не верю. — Могу пересказать, — улыбнулся Шепот. Надо же, его это забавило. А тут я уже смутилась. Ну нет, не надо мне тут Шепота, пересказывающего какие-либо непотребства, пускай красиво описанные в книжке. Я, конечно, могла читать что-то подобное, если это красиво и упор идёт больше на чувства и раскрытие отношений между персонажами, однако… обсуждать это у меня желания не было. А ведь вчера Шепот был подобен высушенными лимону. Сегодня же уже вальяжно сидел в своём кресле, читал любовный роман и даже подшучивал надо мной. Неужели он действительно справился со всем сам? Вот бы мне такую железную выдержку… И всё же Шепот — это Шепот, и я рада, что с ним в итоге всё в порядке.