Настоящая личность

Третье лицо. — Ты в самом деле уверен, что эти риски будут оправданы? Я всегда насторожен в плане открытия внутреннего мира человека, — хмыкнул Виктос. Жёлтые огни смешались вместе с голубыми, освещая пустое серое пространство. — Маргарита и София хорошо поладили. Я думаю, можно попробовать. ▪︎ В данном случае речь идёт о людях, а не о личностях. Рита — это сокращённая версия имени Маргарита. — Альтус, ты говоришь об этом так легко. К слову, мой человек весьма осторожен в выборе близких людей, поэтому для него это будет важным событием. — Мой мало чем отличается в этом плане, но я вполне уверен, что под твоим действием находится прекрасный человек, что может стать дружественным спутником для моего человека, — ответил Альтус. — Я уже говорил об этом со своими коллегами. Они не против того, чтобы повидаться с твоими подопечными. — Я тоже обсуждал это со своими. Не могу сказать, что они все дружно согласились, однако у меня получилось их убедить хотя бы в том, чтобы попробовать, — вздохнул Виктос. — Давно я не был в Межмирье. Здесь так пусто. — У нас недостаточно воображения, чтобы сделать этот мир красочным, — ответил Альтус. — Мы ложная форма жизни, которая не дышит, но при этом существует. У нас нет и капли внутренних рассуждений, чтобы уметь создавать даже что-то абстрактное. — С этим прекрасно справляются личности. Мои марионетки крайне интересно подходят к творчеству и воображению в целом. — Поверь, мои в этом плане не хуже. Маргарита не дождётся открытия в Межмирье, а я уверен, что этот мир сразу же преобразится, как её нога ступит сюда. — Маргарита? Не та ли Лисова, на которую ты вечно мне жалуешься? Боюсь, если она сдружится с Кирой, это будет катастрофа, — если бы Виктос мог закатить глаза, он бы непременно это сделал. ▪︎ Здесь уже речь о личности. — В любом случае, Виктос, мы обсуждаем с тобой это крайне долго. Скажи мне завтра окончательный вердикт, согласен ли ты попробовать настроить духовный баланс между нашими людьми или нет. Я приму любой ответ, ведь твоё решение зависит и от личностей. Насколько знаю, они у тебя тоже с характером.

▪︎ ▪︎ ▪︎

От лица Саши Волкова. — Значит, вот это пустое пространство — это так называемое Межмирье? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Вокруг было ничего — сплошная пустота. Жёлтый огонёк, что летал возле меня, подобно преданному волку, ни на шаг не отставал от меня. — Межмирье — это чистый шаблон, который подвластен вашему воображению. Я вас разделил для того, чтобы каждый смог внести свою изюминку, — ответил голос Альтуса в моей голове. — Сейчас я ни о чём не думаю, — скучающе ответил я. — Я предпочитаю энергозапасающий образ жизни даже в плане представления и воображения. — Твоя воля, Саша. Прямо сейчас твои коллеги Марго и Соня отрываются от души. По крайней мере, мир вокруг них преображается. — Я пуст. Во мне ни капли жизни, особенно в последние дни, — тяжело вздохнул я. — Сомневаюсь, что ты так же пуст, как я. Я — хранитель разума, и моя ограниченность мышления легко объясняется, но ты — личность, и если судить по нашей логике мира — отдельный человек, у которого свои интересы и принципы. — Ты иногда такой нудный, Альтус, — бросил я. — Я объясняю вам основы внутреннего мира. Я долго думал о таком шаге, и мне удалось убедить моего старого друга пойти мне на встречу. Я пока не чувствую чужую энергию. Вероятно, он ещё не открыл доступ в Межмирье своим подопечным. Я только пожал плечами. Я действительно чувствовал себя пустым. Напряжённые дни хорошо сказались не только на нашем человеке в целом, но и на мне. — Это обязательно? Мне и с девчонками в одном доме было нормально жить. Зачем ещё с кем-то знакомиться? Я предпочитаю запираться в своей комнате и спать. — Хватит вести закрытый образ жизни, волк-одиночка. Пора внести что-то новое в твоё тусклое существование, — ответил мне Альтус. — Когда ты так говоришь, ты напоминаешь мне Марго, что наседает мне своими нотациями, потому что я веду образ жизни затворника и мне никто не нужен. Почему её это так обижает? — Потому что и на человеке это тоже сказывается. Только в Софии это почему-то выливается не в одиночестве, а в социофобии. Видимо, твои характеристики вступают в связь с чертами Сони, вследствие чего происходит отстранённость от общества, но проявляется это в страхе перед другими людьми. — О, так видишь, как я хорошо сработался с Соней. Только не с Марго, — попытался отшутиться я. — Марго весьма важна. Она единственная из вас ведёт более менее активный образ жизни, не позволяя Софии тухнуть. К слову, ты тухнешь, Саша. — Только ты не начинай своими серьёзными нотациями, Альтус, — устало вздохнул я. — А я начну, Александр Волков. Прекращай тонуть в печалях, от всех прятаться и забивать на взаимоотношения. Ты — личность, и судьба человека зависит от тебя точно так же, как от Марго и Сони. Я тяжело вздохнул и устало потёр лицо ладонями. Альтус и Марго частенько надоедали мне, а порой сильно раздражали, однако ничего против сказать я им никогда не мог. Альтус, как ни крути, прав. Да, я отказывался плясать под его дудку, но в глубине души понимал, что он действительно советовал мне правильные вещи. Боюсь, я считал себя слишком трусливым, чтобы хотя бы попробовать изменить себя. Я упрямился и не желал выходить из зоны комфорта. Что говорить про Марго, то ей противиться — остаться без уха или носа. Она-то за свою правду готова бороться до последнего, богиня справедливости тут нашлась. И я рад, что Альтус нас разделил. У меня была возможность вздохнуть легко и свободно, потому что настырная Марго могла вытащить меня даже из моей обставленной ящиками и чем только можно комнаты. — Межмирье — материя, которая способна к изменениям, верно? Я могу создать свой уголок так, как захочу? — Верно. Тебе здесь всё дозволено. По крайней мере, потому что это — фальшивый мир, который легко разрушить, как карточный домик, — сразу же ответил Альтус. — К слову, я чувствую чужую энергию. Мой старый добрый друг наконец-то вошёл во вкус. — Значит, — я неуверенно оглянулся, — я могу встретить здесь кого-то из… ну… чужих личностей? — Теперь да, — закрутился вокруг меня Альтус. — Тебе необязательно пытаться подружиться. Точнее, это было бы желательно, но… если видно, что общение тебе с кем-либо из подопечных моего друга не светит, лучше не иди против эмоционального энергетического барьера. Способом Межмирья мы как раз проверяем, есть ли путь вперёд у взаимоотношений Софии и Маргариты. — То есть, если, например, ни я, ни Соня, ни Марго ни с кем не подружится, это будет означать, что проверка оказалась недействительной, и так называемая дружба между Софией и Маргаритой невозможна? — Ну, не то, что невозможна. Я бы сказал, только на данный момент. Всё зависит от состояния человека, состояния личностей, ситуации и прочих факторов. Просто это может означать, что люди на данный момент не готовы войти в полное доверие или же… истинной дружбы им таковой не светит. Разные ситуации бывают. Раньше в детстве я не позволял кому-либо влезать во внутренний мир человека, потому что София была незрелым человеком. Сейчас же она выросла, и пора укрепить с кем-либо связи. Как всё запутанно. Хотя я уже давно понял, что понять логику внутреннего мира и всего, что с ним связано — дело гиблое. В этом, видимо, могли хорошо разбираться только хранители разума. Интересно, как работает их аналитика, логика и интеллект, раз они способны понимать столь… «подвижные» вещи. Внутренний мир живой и всегда меняется, поэтому каждый раз к нему нужно подстраиваться. На удивление, у Альтуса это прекрасно получалось. Если так подумать, на то он и хранитель разума, его всё существование — это буквально изучение и понимание внутреннего мира. — Что ж, я должен тебя оставить. Как хранитель разума, я могу навредить чужим личностям своей сильной энергией, что уже точно может сказать, что к тебе вряд ли кто-либо приблизится хотя бы на шаг, — вздохнул Альтус. — Знаешь, можешь оставаться. У меня совершенно нет настроения с кем-либо знакомиться. Я на то и Волков, что в душе волк-одиночка. — Слушай, волк-одиночка, я не собираюсь тебя умолять, но хотя бы попытайся. Это важно для Софии, помни, пожалуйста. Я ухожу, — сказал напоследок Альтус, а после жёлтый огонёк, что всё время порхал возле меня, испарился без следа. — Ну и уходи, золотая фея, — пробубнил я с недовольством. Теперь я был совершенно один в этом пустом мире. Да, я мог бы сейчас напредставлять себе что-нибудь, но мне было лень — у меня нет сил. К тому же, я запасаю энергию. Буду я её тратить на такую белиберду, разбежались. А может и буду… В общем, возле меня за мгновение расцвело суховатое дерево и жёсткая трава. Да уж, моя фантазия никогда не была позитивной, но это лучше, чем ничего. Интересно, и как это удаётся мне в Межмирье. Так удивительно. Я могу представить любую местность или, может, помещение, и это всё появится. Я присел под деревом, устало облокотившись на него. Посижу здесь часок, а может несколько. Короче, пока будет идти весь этот «эксперимент» с дружбой и прочим-прочим. Я должен стараться ради человека, но сегодня был явно не мой день. Как же скучно… Альтус не выпустит меня отсюда в ближайшее время, это я прекрасно понимал. Вот бы снова оказаться в своей душной, тёмной и пропахшей только мной комнате, зарыться в любимую незастеленную кровать и уснуть… Да уж, могу только об этом мечтать. А может и нет. Вокруг меня тут же пустошь окрасилась в мрачные оттенки, и передо мной стала проявляться картинка, похожую на мою комнату. Точно! Я же могу создать себе уютный уголок. Вот как создам себе удобную кровать… — И даже здесь фальшь. Я вздрогнул. Картинка, что вырисовывалась передо мной, тут же рассеялась, подобно миражу в пустыне. Это был незнакомый голос. Сомневаюсь, что кто-то из моих девчонок разговаривал, как юноша. Я обернулся. — Удивительно, — снова прозвучал незнакомый голос, и я встретился взглядами с незнакомым мне парнем, что был выше меня… так скажем, на приемлемую высоту. Я не отличался особо высоким ростом, должен признать, однако меня всё устраивало. В руках у незнакомца была книга. Ещё один зануда? Судя по его внешнему виду, было бы странно, если бы он НЕ был занудой. — Эм… Привет? — неуверенно сказал я или, скорее, промямлил что-то едва членораздельное. Тот только хмыкнул. Он явно не настроен доброжелательно. Но как я могу его судить, когда сам не рад всей этой затее? Меня ещё и Альтус кинул. — Не знаю, поймёшь ли ты моё негодование, но эта книга пуста, — начал монотонно он спустя нескольких секунд неловкого молчания. Он раскрыл книгу в своих руках и показал мне. — Представляешь, насколько мне обидно вместо хорошего текста увидеть пустошь? — Э… По правде говоря, я не понимаю. Найди написанную книгу, — неловко почесал затылок я. Я в книгах не силён. Я за своё существование их даже в руки не брал. Незнакомец закатил глаза, как-то высокомерно вздохнул и поправил занудные очки. Кажется, его мой ответ не удовлетворил. А что он от меня хотел? Пусть вон… с Соней поговорит, что ли. Соня хотя бы что-то читала… Может, она могла бы ему помочь с его проблемой. — Когда я услышал, что в Межмирье возможно управлять действительностью, задействовав всего лишь воображение, я был воодушевлён. Мне казалось, что я смогу выбраться из пучины скукоты реальности внутреннего мира человека путём создания новой книги, которой нет в библиотеке. Однако… кажется, книга не может существовать без автора. Так как эта пустышка — всего лишь доля моего воображения, она пуста и безжизненна. Я слишком скуп для написания целых книг. И, естественно, было бы глупо читать книги от себя же. О… У меня идея. Да, я определённо не ошибся, что этот незнакомец зануда. Очки, классический… внешний вид, высокомерный тон, идеально ровная осанка, нудные речи и книги — описание того типа людей, которых я на дух не переносил. Такие люди меня пугали, а то и раздражали. Ходят с умным видом, что аж чувствуешь себя паршиво на их фоне. Одно из моих самых ненавистных чувств… — И какая идея? — спросил я, скорее, из вежливости, чтобы не молчать, как истукан. — Можно будет попросить реализовать свои писательские способности Карину. Её ход мыслей крайне поразителен и красив. Она могла бы навоображать мне что-то от себя. Её мысли, по крайней мере, интереснее читать, чем то творчество, что осталось в нашей несчастной библиотеке. Какие горе-авторы это писали? — О… Круто. Что ещё сказать? Наверное, я выгляжу глупо. Если книги не моя тема, то что поделать? Снова это паршивое чувство унижения и ничтожности… — Я так полагаю, тебя мало это интересует. Просто не знал, как начать диалог, поэтому решил вести себя, как ни в чём не бывало, — видимо, мой собеседник заметил моё смятение. Как же стыдно… А ведь это ещё и парень. Я всё время жил в окружении девочек, и мне было как-то… ну не с кем себя сравнивать, а тут аж целый парень, что, вероятно, обо мне уже не самого лучшего мнения. По крайней мере, потому, что я не отличался каким-то особым интеллектом. Незнакомец подбросил книгу вверх, и она испарилась в воздухе точно так же, как моя неосуществлённая картинка моей комнаты. После этого он вальяжно подошёл ко мне, протягивая руку. — Кирилл Шепот, но можно просто по фамилии. Мне привычно, — наконец-то представил себя он. Я не решался пожимать руку. Я как-то… настороженно к нему относился. А вдруг он в мыслях сейчас надо мной смеётся, а как только я протяну ему руку в ответ… он возьмёт, уберёт её и усмехнётся. Снова я начал загоняться. Я же только что был бесчувственным и пустым. Вот поэтому я ненавижу находиться в обществе. Я всегда найду причину для того, чтобы загнать себя в узкие рамки и коробку, где буду в мыслях ныть о том, какое же я бездарное существо. — Саша Волков. Можно просто… э… Саня?.. Я рискнул и протянул руку в ответ. Так называемый Шепот руку не убрал, а принял и пожал. Разумеется, что я снова всё себе надумал. — Ты любитель неформальных вариаций своего имени? Напоминаешь мне Клюкву. Та тоже любительница поковеркать имена, — ответил Шепот. Клюква? Вероятно, он имел в виду кого-то из своих. Однако имя или прозвище… — что это вообще? — звучало странно. Клюква… — Ну, типа, — махнул рукой я, после того, как мы благополучно пожали друг другу руки. — Что ж, я совершенно не имею понятия, что я должен сделать, но так полагаю, в ближайшее время ни наш хранитель, ни ваш нас отсюда не выпустит, — задумался Шепот. Разумеется. Альтус просто взял и свалил, оставив меня одного в пустоши. Радовало хотя бы, что я такой не один. Этот Кирилл Шепот тоже выглядел слегка потерянным, поэтому я почувствовал внезапный прилив уверенности. — Не составишь мне компанию? — был вопрос моего нового знакомого.

▪︎ ▪︎ ▪︎

От лица Маргариты Лисовой. Я присела на стул, который я же сама и вообразила. Я понимала, что это всего лишь моё воображение и ничего здесь на самом деле нет, и это почему-то огорчало. Я попыталась здесь подумать о чём-то съестном, но в итоге это съестное оказалось вовсе никаким несъедобным, а воздухом да пылью. Булочка, которую я напридумывала, просто растворилась у меня в руках! Теперь поникшая я сидела здесь, на стуле в вымышленной кухне. На удивление в этом месте я чувствовала себя комфортно, потому что кухня — место, где я порой действительно провожу много времени. Во внутреннем мире можно вообразить продукты или то, что просто так своими руками не сделаешь, но даже здесь нужны были навыки готовки. В этом мне нет равных! Соня слишком паникует, когда приближается к плите или печи, поэтому для неё готовка — это прочерк в её личной анкете. От Саши вообще лучше никакой помощи не ждать. Недоволк-одиночка, эгоист и неудачник — вылитое описание типичного дед инсайда. Возможно, я просто чересчур требовательна к нему, но от него действительно никакой помощи. Всё, что он делает — это ест и спит, как какое-то ручное животное. Интересно, как они там? Они наверняка уже успели растеряться без меня. Саша сто процентов сейчас ходит кругами или, как я представила, на полном серьёзе спит, а Соня… О Соне мне даже как-то страшно думать. Она же потеряшка, к тому же очень стеснительная и пугливая. Альтус явно не понимал, что творил, когда нас разделял. Ладно я одна, но Саша и Соня! Вот бы никакой катастрофы не случилось, а то одна помрёт от сердечного приступа, а другой из-за излишней социализации. Альтус сказал, что мы пересечёмся с кем-то из чужих личностей. Это интересная идея, и я руками и ногами за, однако это очень волнительное событие. Как ни крути, никому из нас даже неизвестно, что это за личности. А вдруг они ещё более несноснее, чем Саша? Или ещё более замкнутые, чем Соня? Или вообще ничего из себя не представляют? Я, конечно, привыкла нести ответственность почти за всё, но за чужаков такое делать не собираюсь. Мало ли, меня потом обязуют подтирать не только за своими оболтусами, но и за чужими. Хотя, наш человек давно познакомился с девочкой с таким же именем, как у меня — Маргарита. Судя по тому, как Маргарита вела себя по отношению к нашему человеку и себе, она человек нормальный. По крайней мере, даже будет порешительнее, чем наша девочка. Значит, сто процентов внутри Маргариты есть хотя бы одна личность, что уверена в себе и своих действиях, а это не могло не радовать. Интересно, кого я повстречаю? Встречу ли я вообще кого-нибудь за всё своё странствие в Межмирье? — Здравствуй, — услышала я голос позади себя. Я резко обернулась, приметив девочку или, вернее сказать, девушку среднего роста. Это она неловко поздоровалась со мной. Выглядела она нормально, вроде чистоплотная и аккуратная. — О, привет! Ну наконец-то хоть кто-то! Думала, что уже ни своих, ни чужих не встречу, — начала я дружелюбно. Незачем грубить или осторожничать без причины. Альтус сказал, что лучше попробовать наладить контакт, так что, думаю, я делаю всё правильно. Девушка была немного неловкой, но вроде шла на контакт. Наверное, ей совсем немного не хватает уверенности, но это многим отличалось от вечно зажатой и скромной Сони, что порой даже и слова вымолвить не могла. — Давай познакомимся, а то я даже не знаю, как тебя звать, — взяла я инициативу в свои руки. — Я Марго, то есть Маргарита Лисова. А ты? — Карина. Карина Щегол, — спокойно ответила незнакомка. Как-как? Щегол? Я не смогла сдержать смешка, но я не хотела обижать так называемую Карину. Просто эта фамилия или же вообще прозвище… Это так странно и весело звучало. — Да, знаю. Звучит интересно. Придумала себе это не я, но как-то прижилось, — неловко улыбнулась Карина. — Но, если ты не против, будь добра обращаться ко мне только по имени. Щегол — это просто что-то наподобие приложения к моему имени, что-то вроде фамилии, однако почти никогда не используется в моей обычной жизни. — Без вопросов, красотка, — подняла я руки в примиряющем жесте. — Если что, обидеть не хотела. Просто это звучало и правда забавно, только не обижайся. Карина слегка растерялась, однако никаких признаков обиды или отвращения по отношению ко мне я не увидела. — О, нет, я понимаю. Самой иногда смешно, — улыбнулась она неловко. — Так-с… И что нам тут делать? — Вик… Мой хранитель разума сказал, что просто постараться привыкнуть к обществу друг друга. Он выделил нам некоторое время. Вероятно, ваш сказал вам то же самое, — пожала плечами Карина. — Поэтому думаю, что мы можем попробовать узнать друг друга получше, если ты не против, и попытаться найти совместное занятие. А мне понравилась Карина. Да, она немного неловкая и, кажется, тоже скромная, однако брать инициативу в свои руки тоже умела. Думаю, если ничего не испортится, я бы могла с ней определённо подружиться. — Тогда… карты, шашки, шахматы? Хм… Из каких-либо совместных занятий я мало что знаю, кроме как каких-то игр, — задумалась я. — О, только не шахматы. Я наигралась с моим коллегой в них вдоволь, — тут же среагировала Карина. — Тогда давай для начала просто расскажем что-нибудь о себе, а там у нас как-нибудь само что-нибудь да найдётся для скоротания времени. — Я всегда за любой движ, мне только предложи.

▪︎ ▪︎ ▪︎

От лица Сони Парыги. Главный вопрос, который крутился в моей голове на данный момент — почему Альтус оставил меня одну в этой пустоши? Вокруг меня мир тут же преобразился. Засветило солнце, однако его тепла я не ощущала, ясное небо и даже свежая трава. Но нужного запаха я не ощущала. Да, это всё — фальшь, просто красивая картинка, не более. Однако в таком окружении мне было как-то поспокойнее… Вот только, чувство тревоги во мне только ещё больше возрастало. Это место незнакомо мне, и его буквально не существует, а всё, что здесь есть — это моя выдумка. Это всё ненастоящее. Я не чувствовала тепла солнца, потому что его на самом деле нет. Я не чувствовала запах травы, потому что этого тоже нет. Даже голубое небо — это пустота. Эта мысль пугала меня, ведь я здесь буквально одна. Да, я знала, что где-то в такой же пустоши бродили Саша и Марго, но… именно здесь я одна и рядом со мной никого нет. Я вряд ли смогу себя защитить, если вдруг что-либо произойдёт. А ведь произойти могло всё, что угодно. А вдруг Альтус забудет, как нас вытащить отсюда? Тогда… мы останемся здесь навечно и, наверное, никогда не найдём друг друга, ведь вокруг — пустота. Здесь не на что опираться для поисков. А что прямо сейчас происходило с внутренним миром человека? Ведь нас сейчас там нет. А вдруг с нашим человеком что-то случится, а мы не сможем ему помочь? Так… Пора прекратить накручивать себя. Если Альтус позволил нам это сделать, значит, у него всё под контролем. Я доверяла Альтусу, потому что он действительно надёжный и даже всегда относился с пониманием к моим страхам и переживаниям, которые порой были глупыми. И он точно не должен забыть про нас в Межмирье. На случай чрезвычайных ситуаций у нас всегда есть Альтус, что, даже если и не может решить проблему сам, даст нам достойный и мудрый совет. Вроде бы я немного успокоилась, однако эта пустота вряд ли перестанет меня тревожить и пугать. Я закрыла глаза и тяжело вздохнула, пытаясь представить что-то, что поможет мне почувствовать себя комфортно. Солнце, ромашковые поля, красивый и одновременно простой дом, качели на заднем дворе и голубое-голубое небо — внутренний мир нашего человека. Я любила время от времени качаться на качелях на заднем дворе и думать о чём-то своём — почему течёт вода, как работает внутренний мир, что будет после смерти. Существовало много вопросов, которые меня волновали и тревожили. На некоторые из них я когда-нибудь узнаю ответ… — Красивые ромашки. — Ага, я их очень люблю, — ответила я. — Такие классные. Жаль, что их нарвать нельзя. Я бы в гербарий их свой засунула, а то у нас всё один вереск да вереск. — Вереск? Откуда у нас вереск? У нас же только ромашки… — Ну, у вас ромашки, у нас вереск. Я взвизгнула. Пейзаж внутреннего мира человека, что я навоображала для своего же комфорта, тут же растворился, как иллюзия. Я отпрянула на несколько шагов назад, когда приметила перед собой низкую девушку с длинными зелёными косами. У неё были очень выразительные янтарные глаза, в которых тут же отразился вопрос. — Эй! Ты чего? Все ромашки пропали, — опустила плечи незнакомка, делая шаг навстречу ко мне. Я в испуге отступила назад. Девушка наклонила голову, напоминая мне любознательного и ещё ничего не понимающего щенка. Она больше ко мне не приближалась. — Ты что, боишься меня? Мне будто рот клеем заклеили. Нет! Ты не страшная! Прости, пожалуйста! Однако ничего сказать у меня не получалось. Противный ком застрял у меня в горле, а мои глаза, вероятно, выражали только страх и шок. Я не умела знакомиться с людьми. Я даже с Марго и Сашей порой с трудом общаюсь, а тут новенькая девочка. Я не хочу её обижать своим игнорированием, но я даже не знала, что сказать и как. Меня словно парализовало. — Хэй! Всё в порядке, я не опасная. Я не кусаюсь и никого не ем, — лучезарно улыбнулась мне незнакомка. У неё поразительно красивая улыбка. Мне очень нравились её глаза и веснушки по всему лицу. У неё весьма яркая и необычная внешность. Да, я бы хотела с ней познакомиться, но я слишком боюсь. А вдруг я скажу что-то не то? А вдруг я ей не понравлюсь? А вдруг… — Ну же, не бойся. Тебя напугали мои кисточки в волосах? О, если что, мои веснушки не заразные! Ты поэтому меня боишься? — Прости… Это всё, что я смогла вымолвить. Я чувствовала вину за то, что не могу даже нормально ей ответить. Девушка приподняла брови в удивлении. — Хм? За что? Эй, не унывай! Лучше скажи, как тебе зовут. Ты такая милая! Знаешь, я хочу тебя нарисовать! — Не надо… — застеснялась я. — Хорошо, не буду, если хочешь. Так, как мне следует тебя называть? — А… Эм… Соня… Соня Парыга. — Что? Говори громче, пожалуйста. Я тебя плохо слышу отсюда. Да нет, за что? Я никогда не любила повторять сказанное, а тут, как назло, у меня снова был неуверенный и тихий голос. Как же стыдно! — Соня. Соня Парыга, — ответила я уже громче. — Тебе подходит имя Соня. Я Кира! Кира Клюква! Твоё слово, и я буду кем угодно! — хлопнула в ладоши Кира. Вау… Она была такой жизнерадостной. Мне бы хотелось быть такой же. Я стеснялась Киру, но… она неплохая. Весёлая, сразу видно, что личность творческая, открытая и дружелюбная — я не чувствовала от неё опасности. Может, если я попробую, то смогу хотя бы наладить с ней не дружеские, но приятельские отношения для начала? Я просто боялась, что встречу на своём пути кого-то наглого или дерзкого, а может и грубого. Я боюсь таких людей. Боюсь высокомерных, токсичных и ядовитых людей, который стоят на своём до последнего и чуть ли не готовы разорвать другого за себя. Я просто вообще боюсь общества… — Слу-ушай… А какой твой любимый цвет, Соня?