Просто секс

Альберто Петруччо оказался прав насчёт толпы адвокатов. Гэвин давно не видел такой суеты вокруг простой процедуры взятия образца ДНК — Уайт облизывал ватную палочку под присмотром сразу трёх лощёных законников. Сперва он попытался изобразить болезнь и госпитализацию, потом косил под дурачка, откладывая мероприятие под надуманными предлогами, и всё-таки отбрыкаться не вышло. Как бы адвокаты ни пытались отмазать клиента, как бы он сам ни крутился ужом на сковородке, но все они были здесь, безучастно наблюдая за тем, как их дело идёт ко дну. Разумеется, допрос не задался. Уайт воспользовался правом не свидетельствовать против себя и в основном либо молчал, либо отвергал все обвинения. В конце концов, пришлось его отпустить — одних слов Альберто было маловато, чтобы держать козла за решёткой. Гэвин, наверное, ничего и никогда не ждал с таким нетерпением, как результат экспертизы, томился, едва заставляя себя подчищать дела, чтобы можно было уволиться одним днём. Он тщательно проверял и перепроверял отчёты, чтобы кому-то, кто займёт его место, не пришлось потом чертыхаться, разбираясь в хрен знает как оформленных документах. Мартина вызвали на допрос тоже, но с ним было тяжелее. Гэвин содрогнулся при одном воспоминании. Мартин сидел напротив, аккуратно промокая глаза платком. Невольно бросились в глаза ухоженные ногти и пара колец, нарядно сверкнувших камнями в свете люминесцентных ламп. Видеть это почему-то было неприятно, как и тщательно выглаженную, модную одежду папаши. Гэвин отметил для себя, что Мартин, наверное, не слишком-то горюет, если запаривается насчёт маникюра и шмотья. — Я не понимаю, зачем Альберт сказал такое про Фила. Это просто… отвратительно. Гадкая, мерзкая ложь! — Вы отрицаете, что мистер Уайт мог склонить Питера к сексуальному контакту? — спросил Ричард. — Ну разумеется! Это бред алкоголика. Альберто не просыхал, ещё когда мы жили вместе, а после развода даже лишился работы из-за этого. Потом потерял дом из-за долгов! Неужели можно вот так вот огульно обвинить достойного человека, бизнесмена, аккуратно платившего, между прочим, все налоги, в таком отвратительном поступке? Просто на основании бреда обиженного альфы?! В тот день ничего добиться от Мартина не удалось. Гэвин выполз из допросной без сил, его немного подташнивало от всей этой ситуации, от самого папаши и его маникюра. А когда на него налетела Тина в коридоре и радостно сообщила свежую сплетню, что Джо и Джонни теперь встречаются, и назвала их парочку «Джеи», стало совсем нехорошо. К счастью, это оказался один из тех редких дней, когда оба они, и Ричи, и Гэвин, освободились вовремя. Когда они уже шли к парковке, Гэвин снова испытал приступ слабости, даже замедлил немного шаг, опасаясь, как бы не рухнуть на асфальт. Ричард тут же подхватил его под локоть и засыпал вопросами, от которых Гэвин отмахнулся: — Да брось, я просто устал, вот и всё. Это дело совсем меня измотало. Не помню, когда последний раз выбирался куда-то, кроме работы… Разве что в клуб на день рождения Фаулера, но лучше бы дежурил тогда, ей-богу. — Гэвин, а когда у тебя должна была начаться течка? Он замер вспоминая дату последнего цикла. Сердце пропустило удар и понеслось вскачь, ладони мигом вспотели — выходило, что все разумные сроки прошли, а он и не заметил, занятый работой… — Я думаю, надо воспользоваться тестом, — пробормотал он. В глазах Ричарда вспыхнул огонь, и он дёрнулся было, чтобы прижать Гэвина к себе, но тот проворно вывернулся из хватки: — Эй, аккуратнее, нас могут увидеть. — Прости. Я просто… забылся, наверное. — Ничего. Пойдём в машину, хочу поскорее добраться домой и сделать тест, чтобы знать точно. Ричард расплылся в довольной улыбке, и Гэвин, нахмурившись, заметил: — Ещё рано радоваться. — Ты сказал «домой», — заявил тот в ответ, продолжая светиться как новогодняя ёлка. И правда ведь сказал. Гэвин старался не думать о том, насколько привык толкаться с Ричи локтями с утра у маленькой раковины, и о собственной полке в шкафу, и что в своей квартире он бывал набегами, в основном забирая очередную партию вещей. В общем-то и некогда думать об этом было — они оба много работали, выбиваясь из сил. Через двадцать минут Гэвин был уже дома, держал в дрожащей руке тест и гипнотизировал крошечное окошко с одной полоской. Вторая должна была появиться (или нет) в течение нескольких минут, и секунды тянулись медленно, словно специально выводя его из себя. За дверью туалета беспокойно топтался Ричард. Иногда он вздыхал, и Гэвину хотелось треснуть его чем-нибудь — чёрт, ему и своих нервов хватало, а тут ещё и Ричи весь на взводе! Он решил умыться в крошечной раковине и положил тест на бачок унитаза. А когда снова взял в руки, не поверил своим глазам. Хотелось заорать, но Гэвин молча открыл дверь и показал Ричарду яркие, чёткие две полоски. — Надо будет сделать ещё парочку, чтобы знать наверняка, — осторожно произнёс он, но Ричард уже сграбастал его в объятия и крепко сжал, осыпая лицо поцелуями. — Я знал! Я знал, — заявил он. — Твой запах изменился, но не похож был на течку. Думал, может, мне так кажется… — Ты-то что радуешься? Вроде бы из нас двоих это я хотел ребёнка, — Гэвин прервал лавину поцелуев и глянул Ричарду в глаза. На лице того промелькнули какие-то сложные эмоции. Он мучительно напрягся, прикусив губу, — Ричи сложно было говорить о чувствах, и Гэвин терпеливо ждал, давая ему время. — Я… не знаю, как это объяснить. Наверное, дело в том, что я безнадёжно влюблён и одна мысль об общем ребёнке как бы, ну… делает меня счастливым? — Но ты же понимаешь, что младенец — это орущее, вечно голодное, срущее в памперс существо, а не «мысль» или подтверждение, что у нас был секс? Я знаю, что готов к этому. Но ты, Ричи… Одно дело жить вместе и радостно ебаться, а строить семью, воспитывать ребёнка — это другое. — Почему ты так говоришь? — Потому что понимаю — это не твоё решение, и ты имеешь полное право не нести за него ответственность. Руки Ричарда безвольно опустились. — Ты что, бросаешь меня? Сейчас? — Нет, конечно! Я… скажем так, даю тебе шанс свалить, если хочешь. Лучше сейчас, чем потом. — С чего ты вообще взял, что я могу захотеть этого? Посмотри на меня, — он мягко ухватил подбородок и повернул голову Гэвина к себе. — Посмотри. Видишь, я здесь, и я никуда не собираюсь уходить. Вот бы найти какие-то слова, убедить тебя, показать, как всё на самом деле, но ты сам знаешь… — Да-да, у тебя с этим сложности. — Позволь мне быть рядом, хорошо? Гэвин подался вперёд, обнимая Ричарда, укладывая голову ему на грудь и чувствуя, как быстро бьётся его сердце. — Ты такой идиот, — пробормотал он и стиснул объятие крепче. — Но только, чур, не жаловаться потом. Сам напросился! — О да, — подтвердил Ричард, вплетая пальцы в его волосы. — Я и не спорю. Знаешь, что? Я вдруг понял — мы ни разу не ходили на свидание. — Серьёзно? — Ну да. Обеды в «Гусынях» не считаются, корпоратив, конечно, тоже. Больше мы нигде и не были. — А Кливленд? Мы же немного прошлись по центру и пообедали? — Нет, это была командировка. Я задолжал тебе свидание. Куда ты хочешь? Я знаю пару отличных ресторанов… — Ой нет, давай без этого дела. Хочу в парк, сто лет не гулял. Сходим через пару дней, если с погодой повезёт. — Как ты себя чувствуешь? Слабость всё ещё есть? — Если ты планируешь справляться о моём состоянии раз в полчаса, клянусь, останешься без секса. Со мной всё нормально. Разве что умираю от голода, заточить бы бургер и картошку… Ричи. Нет! Я вижу этот взгляд, и ты точно не собираешься читать мне мораль насчёт фастфуда. Только не сегодня, окей? Ричард рассмеялся, зарываясь носом Гэвину в волосы. — Окей.

***

Вслед за одной радостной новостью подоспела и другая. Анализ ДНК подтвердил, что Филипп Уайт занимался сексом с Питером как минимум однажды, раз уж умудрился заделать ему ребёнка. Гэвин мечтал об этом дне, и он наконец наступил: видеть Уайта в наручниках было приятно, хотя и недостаточно. Уайт должен был сесть не за однократный прецедент, а за систематическое насилие и, разумеется, убийство. Теперь, имея на руках ордер на обыск дома, криминалисты занялись сбором улик. Мартин неохотно пустил их на порог, долго изучая ордер, разглядывая подпись судьи и переспрашивая, нельзя ли перенести обыск на другой день, ведь сегодня к нему пришла горничная. Гэвина, Ричарда и остальных ребят такие трудности не волновали нисколько, поэтому, вежливо объяснив ситуацию, они прошли внутрь, выставили Мартина с сыном и горничной за пределы периметра, дав, конечно, немного времени, чтобы собрать необходимые вещи. Ричард предложил начать с лестницы и попал в яблочко: кто-то очень старательно отмывал её лютой химией, отчего лак кое-где пошёл пятнами, но разобрать конструкцию не мог или не успел, поэтому в стыках удалось обнаружить следы крови. Немного, но достаточно для анализа. Чем больше распутывался клубок, тем легче становилось продвигаться вперёд: телефонная компания наконец-то предоставила сведения о звонках и сообщениях с номера Питера, и выяснилось, что все они были сделаны из Детройта. Мальчик не был в Кливленде, теперь это стало известно наверняка. Уайт владел небольшой лодкой, что весьма удачно вписывалось в общую картину преступления. Теперь, имея мотив, место преступления, способ транспортировки тела, можно было бы сложить все кусочки мозаики в одну картину, если бы не одна деталь. Между побегом Питера и убийством прошло полтора месяца. По словам соседей, домой он не возвращался. Друзей в Детройте у него не было. Почему он не поехал к отцу? Возможно, боялся, что там его быстро обнаружит Мартин и утащит домой, снова к Уайту? Тогда где он был всё это время? Гэвин шёл по усыпанной листьями дорожке, держал Ричарда за руку и думал о работе. Вообще-то ему полагалось отдыхать и переключаться на позитивные мысли, но он не мог перестать вновь и вновь прокручивать факты в голове. — Ты точно думаешь о работе, — фыркнул Ричард, слегка сжимая пальцы Гэвина в руке. — Пожалуйста, отвлекись хотя бы на час. Солнечный свет лился сквозь кроны, ажурная тень плясала по асфальту, ковру из пёстрых листьев и лицу Ричарда. — Хочешь перекусить? Там палатка с хот-догами, — предложил он, но Гэвин мотнул головой. Есть не хотелось. Пожалуй, ему было и так хорошо. Пришлось одеться посолиднее — поздняя осень готовилась уступить место зиме, поэтому Ричард сменил тренч на пальто, а Гэвин с сожалением повесил кожанку в шкаф и кутался теперь в куртку. В центре парка было небольшое озерцо, к нему они и держали курс, неторопливо шагая по аллее. Шорох листьев под ногами успокаивал, как и тепло руки Ричи. На душе стало светлее, когда течение мыслей сделало поворот, обратившись к ребёнку. Гэвин радовался и ждал его, думал, каково это будет — впервые взять сына на руки, прижать к груди. Будет ли он похож больше на него или на Ричи? Тихим окажется или горластым и нетерпеливым? Альфа или омега? Он улыбнулся своим мыслям и счастливо вздохнул. Конечно, искать работу будет сложнее, будучи беременным, но до момента, когда его положение станет очевидным, оставалось ещё достаточно времени. Гэвина беспокоило будущее, но гораздо больше волновала необходимость обсуждать его с Ричи. Пока всё шло своим чередом, и оба продолжали жить по инерции, боясь спугнуть то хрупкое счастье, которое удалось выстроить буквально чудом. Извилистая тропинка вела их по склону вниз, к берегу. Ветер срывал сухие листья с ветвей и бросал им под ноги, Гэвин дышал полной грудью, смотрел на косые лучи света закатного солнца и наконец-то не думал ни о чём. В голове воцарилась блаженная пустота, а в душе — покой. — Ого, тут качели поставили, надо же, — заметил Ричард. И правда, впереди, возле воды, Гэвин заметил садовые качели — деревянную скамью со спинкой, подвешенную на цепях к увитой диким виноградом перголе. — Не припоминаю их здесь. Видимо, я и правда давно не был в парке. — Да уж, судя по тому, как разросся виноград, года два. — А то и три, — согласился Гэвин. — Ну ничего. Теперь придётся гулять почаще. Ричард мягко улыбнулся, понимая намёк. — Присядем? — Давай, почему нет. Они дошли до скамьи и устроились в обнимку. Семейство уток подплыло поближе, но, убедившись, что от этой парочки не дождёшься хлеба, разочарованно крякая, удалилось прочь. Солнце садилось, омывая всё вокруг тёплым светом. Качели негромко поскрипывали, когда Ричард легонько отталкивался от земли ногами. Гэвин, ощущая накатывающую сонливость, положил голову ему на плечо. — Ну что, теперь у нас было свидание, — сказал Ричи. — Технически оно ещё не закончилось. Но допустим. И что? — Просто я думал о том, сколько всего мы пропустили. Как будто, не знаю… промотали на ускоренном режиме. — Ерунда. С нашей работой особо некогда друг другу яйца крутить, ходить за ручку полгода и всё такое. Да и какая, к чёрту, разница? Гэвин опустил ноги на землю, чтобы скамья перестала раскачиваться. От движения взад-вперёд его начало тошнить, но, стоило остановить качели, стало легче. — Теперь всё немного иначе, — Ричард беспокойно заёрзал на сиденье, и Гэвин тоже встрепенулся, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. — Ричи, что… Он не успел закончить. Ричард соскользнул с качелей и опустился на колено перед Гэвином, запуская руку в карман и извлекая из него деревянную коробочку. — Нет-нет-нет. Ну ты серьёзно, Ричи?! — выпалил он, растерянный и смущённый. — Ты с ума сошёл, что ли? Гэвин с ужасом представил, что Ричард начнёт толкать речь, что-то про лодку любви или ещё какую срань. Но он молчал. Дрожащими пальцами Гэвин цапнул коробочку, довольно старую на вид, с потемневшим от времени замочком. Открыть её получилось не сразу, и он выругался сквозь зубы, опять чувствуя себя глупо и странно. Наконец замочек поддался, и внутри обнаружилось простое золотое кольцо, украшенное витиеватой гравировкой, — какие-то листочки, кажется. Рисунок стёрся от времени, делая паттерн сложно различимым, но металл явно недавно начистили до блеска. Гэвин извлёк его из бархатного ложа и рассмотрел повнимательнее. На внутренней стороне виднелись инициалы: «эр» и «ка». — Это папино кольцо. Есть такое же… отцовское. Они парные. — Эр ка, — прочитал Гэвин. — Что это? — Ричард и Коннор. Родители были сентиментальными. — Были? — Ну… Они погибли, когда нам с братом было шесть. Автокатастрофа… Водитель заснул за рулём. Мы с Коннором выжили, как говорят, просто чудом. Папина коллега усыновила нас и воспитала, дала свою фамилию, в общем, пыталась заменить родителей. — Женщина? — с удивлением уточнил Гэвин. — Кажется, у неё не очень получилось? Ричарда вздохнул и спрятал лицо у Гэвина в коленях. — Ну… Отчасти. Я благодарен ей за многое, но иногда она, пожалуй, слишком сильно хотела причинить нам добро, — голос его звучал глухо, едва слышно. Золотой ободок блестел в лучах закатного солнца. Гэвин задумчиво разглядывал его и думал. Мысли летели наперегонки, одна вперёд другой. Какая ирония! Когда-то он и правда хотел всего этого, ждал, надеялся, потом пытался смириться с горьким разочарованием и когда это получилось, судьба, будто смеясь, подкинула ему Ричарда, а он повёлся. Нырнул в самые странные отношения в жизни и, кажется, вовсе не был против уйти на самое дно. В конце концов, если Ричи настолько ебанутый, чтобы сделать ему предложение, может, они и правда стоят друг друга? — Мда, нам придётся учесть этот опыт. Надеюсь, не сильно налажаем. Кольцо оказалось почти впору. Может, чуток великовато, но Гэвин знал, что во время беременности руки и ноги иногда отекают, и небольшой запас не будет лишним. — Значит, вот почему ты не водишь машину, — заметил он, припоминая все странные отмазки и то, как напарник нервничал, стоило слишком лихо вписаться в поворот. Ричард лишь вздохнул ему в колени. Гэвин погладил его по макушке и осторожно приподнял голову, чтобы встретить взгляд голубых глаз. — Вставай уже, Ромео. Джинсы новые, жалко, блин. Упрямый солнечный луч пробился сквозь кроны, ослепив Гэвина на миг. Он поморщился и прикрыл глаза рукой — левой, правая всё ещё перебирала тёмные шелковистые волосы. Ричард перехватил его запястье и весь засветился, увидев кольцо на безымянном пальце. — Это ответ? — А ты как думаешь? Гэвин склонился к нему, чтобы поцеловать — нежно и обстоятельно, но недолго. — Всё, поднимайся, мне реально стрёмно, что ты на коленях. Ричард встал во весь немалый рост и, отряхивая джинсы, бросил: — Даже не верится. Я думал, ты отшутишься или будешь морозить меня месяц или два… — Морозить, — рассеянно повторил Гэвин, вдруг уставившись в одну точку, но не видя ничего вокруг. — Точно. Ричи, ты гений. Нам нужна морозилка! — Но её некуда ставить. Давай сперва переедем, найдём дом или хотя бы квартиру побольше, и тогда… — Да нет, блин, я не о том! Морозилка, Питер, понимаешь? Он его прятал! И слал Мартину сообщения, типа всё хорошо! Так, нам надо срочно в участок. — Ты уверен, — с сомнением протянул Ричард. — Сегодня суббота… Выходной… — Похуй на выходной! Надо ехать, идём-идём! Ричард вздохнул, но послушно пошёл следом, как только Гэвин спрыгнул с качелей и поспешил вверх по тропинке.