Шизофрения

      — Я изучила вашу историю болезни, мистер Рокье; к сожалению, пока прогресса не видно, — заговорила Кимберли, уткнувшись взглядом в бумаги, но тем не менее то и дело посматривала на пациента из-под ресниц. — Ко всему прочему у вас ещё и амнезия развилась, но так бывает. Мы постараемся с этим справиться.       Она говорила что-то ещё, но до Кристиана слова доносились словно из-под толщи воды, всё это казалось чем-то нереальным — так быть не должно. Вспомнился день знакомства с Кимберли, и он ни капли не сомневался, что и она его узнала, но почему вела себя так, словно они не знакомы? Впрочем, это был не единственный вопрос.       — Я тебя знаю, — тихо заговорил он, устремляя взор на женщину.       — Конечно, — кивнула она. — Я — ваш лечащий врач. Меня несколько дней назад доктор Такер представил всем пациентам клиники.       — Нет, мы были знакомы раньше, — твёрдо заявил Кристиан, продолжая внимательно вглядываться в ничего не выражавшее лицо Кимберли.       — Вы ошибаетесь, мистер Рокье, — по тонким губам Кимберли скользнула приторно-лицемерная улыбка. — Мы никогда раньше не встречались.       — Ты врёшь! — закричал и вскочил на ноги Кристиан. — Врёшь!       — Успокойтесь и сядьте на место, — стальным тоном приказала Кимберли, незаметно нажав тревожную кнопку под столом.       — Бетси! Бетси! Я знаю, я всё знаю!       Через пару секунд явились крепкие медбратья, которые ловко скрутили сопротивлявшегося Кристиана, продолжавшего выкрикивать, что она врала, но он выведет её на чистую воду, как и всех остальных, и снова продолжал звать Бетси. Только сильный удар под дых заставил его замолчать — он лишь жадно ловил воздух, как рыба, выброшенная на берег, после второго удара невольно потекли слёзы, и он обмяк в руках мужчин.       — Отведите мистера Рокье в процедурную С, — спокойным голосом отдала распоряжение Кимберли.       Та самая процедурная, где буйным пациентам делали электрошок.       Кристиана волоком затащили в кабинет, и если до этого он уже почти не смирился с происходившим, то, увидев прибор, в него как будто влили новые силы, и он с удвоенной силой пытался сопротивляться, пока его привязывали к кушетке. Впрочем, силы были явно неравны, поэтому через пару минут его крепко зафиксировали ремнями, так что он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Всё, что оставалось Кристиану, — выкрикивать грязные ругательства в адрес доктора Шоу и остальных участников процесса.       — Когда я выйду отсюда, то засужу вас всех! — орал Кристиан. — Тебя я достану в первую очередь!       Ему и до этого проводили несколько сеансов электрошока, и это были одни из самых худших моментов его жизни. До появления доктора Шоу Кристиан больше не давал повода для экзекуции. Мозг начал туманиться, и Кристиан отчаянно пытался ухватиться за краешек сознания, пока его подсоединяли к прибору. На какие-то секунды его глаза встретились с взглядом Кимберли — в нём плескалось если не торжество, то удовольствие, а тонкие губы растянулись в змеиной усмешке, при этом скрывая белоснежные зубы женщины.       — Успокойтесь, мистер Рокье, это для вашего же блага, — нежным голосом заметила Кимберли, прикладывая к вискам электроды. — Если бы вы хорошо себя вели, то получили бы наркоз и миорелаксант, но увы, это для приличных пациентов, — еле слышно на ухо прошептала она и включила ЭСТ.       После Кристиан лежал на кровати, чувствуя дикое головокружение и тошноту — его отвязали только для того, чтобы он мог проблеваться в рядом стоящий синий тазик. Его всегда тошнило после электрошока, но сегодня особенно сильно. Как бы ни был затуманен мозг, он чувствовал, что в этот раз разряд был сильнее и длился дольше. И Кристиан не ошибался.       Пока Кимберли применяла к нему ЭСТ, один из медбратьев шёпотом спросил, не слишком ли долго проводилась процедура? Она лишь одарила его слащавым взглядом, не сулящим ничего хорошего, и заметила, что лучше знала о потребностях пациента. Да, в этот раз доктор Шоу показала коготки, и не то, чтобы она надеялась на благоразумие Кристиана, но ещё несколько таких встреч и даже у самого отпетого психопата пропадёт желание буянить — это будет на уровне животного рефлекса. Она это точно знала.       Кристиан отчаянно хотел в туалет, но чувствовал, что не сможет добраться до уборной. После электрошока он искажённо воспринимал пространство. Его обычная палата казалась раз в десять больше, чем на самом деле; блуждающая дверь то появлялась, то исчезала, потом помещение завертелось перед глазами. Это не было похоже на помощь психически больному человеку, скорее, наоборот. Мысли снова разбегались как тараканы, только сейчас он не силился их удержать. Бесполезно. Зато в какой-то момент понял, что на него кто-то надел памперс, так что вопрос с походом в туалет был решён. В обычное время для Кристиана это было бы крайне унизительно, — в конце концов, он же не лежачий инвалид — но не сегодня, не сейчас.       Утро не принесло ожидаемого облегчения. Медсестра поставила Кристиану укол, а потом принесли завтрак — омлет и булку с арахисовой пастой. Аппетита не было, поэтому он только слегка поковырял вилкой омлет и два раза откусил булку. Тошнота до сих пор не отпустила, да и тахикардия до конца не прошла.       — Как вы себя чувствуете? — спросила медсестра Бенсон.       — Как будто меня переехал трактор. Дважды, — вяло ответил Кристиан.       — Понимаю. Доктор Шоу сказала, что у вас вчера был сильный приступ.       — Угу.       — А ещё она сказала, что назначает вам десять сеансов ЭСТ.       — Что это? — не понял Кристиан.       — Электрошок, если по-простому.       — Что?! Я не могу! Нет!       — Не волнуйтесь, это для вашего же блага, — попыталась успокоить медсестра.       — Вы не понимаете! Я не могу! Не выдержу! — закричал Кристиан. — Это так… Так больно, мне потом очень-очень плохо. Она издевается надо мной!       — Ну что вы такое говорите?! Доктор Шоу хочет помочь вам выздороветь…       — Но не такими же методами!       — Понимаю, что вам сложно понять и принять…       Кристиан уже не слушал, что ему говорила сестра Бенсон. Он чувствовал, что обречён, что загнётся в этом дурдоме. Эта сука Шоу почему-то невзлюбила его с первого взгляда и теперь наслаждалась, издеваясь и мучая, а ведь он что-то вспомнил о ней, но память снова начала подводить. В голове билось только одно слово, вернее, имя — «Бетси». Кристиан понятия не имел кто это и почему оно то и дело всплывало в голове.       «Ну же, напряги оставшиеся мозги, — мысленно говорил он себе. — Подумай, кто это может быть? Имя не французское, так что, скорее всего, это кто-то из Штатов».       — Нас сегодня не выведут на прогулку? — неожиданно спросил Кристиан.       — Боюсь, что нет. Доктор Шоу считает, что вам пока лучше не выходить, — ответила сестра Бенсон. — Что ж, если вы закончили с завтраком, то я пойду.       — Да, спасибо.       — И всё же вам стало гораздо лучше после вчерашней процедуры, — обворожительно улыбнулась женщина и вышла за дверь.       Кристиан тупо смотрел ей вслед и не понимал, как можно быть такой идиоткой? Даже он с затуманенным разумом осознавал, что здесь творился беспредел, полное беззаконие, а Кимберли Шоу — откровенная садистка. Раньше-то он считал сестру Бенсон единственным хорошим человеком в этом богом забытом месте, что она хотела облегчить страдания больных, помочь, иногда даже заступалась перед Зиком и Дейвом, а на самом деле просто дура набитая.       Сеансы ЭСТ продолжились. После них Кристиан чувствовал, как ускользали остатки разума; конечно, не только после них, ведь ему ещё кололи психотропы и транквилизаторы, а с недавних пор добавился ещё какой-то препарат, названия которого он не знал, зато ощущения вызывал отвратительнейшие. Головная боль, тахикардия и тошнота стали его постоянными спутниками. Кристиан и так не страдал излишним весом, а сейчас похудел ещё больше.       Как-то за обедом Гаррет, наклонившись к самому уху Кристиана, заметил:       — Эта сука тебя уморит. Я знал, что от неё ничего хорошего не жди.       Кристиану нечего было возразить. Он и сам знал об этом.       Зато личных сеансов с глазу на глаз с Кимберли у него больше не было и это было удивительно. В один из редких дней, когда у Кристиана не так сильно мутило сознание, он заподозрил, что она чего-то опасалась, поэтому и не звала его в кабинет. Вместо этого пичкала сильнодействующими препаратами и гоняла на ЭСТ. Стопроцентной уверенности не было ни в чём, но каким бы окумаренным он ни был, Кристиан видел, что остальные пациенты, прикреплённые к ней, бывали на индивидуальных сеансах.       К концу десятого сеанса Кристиан уже с трудом мог вспомнить собственное имя. Внутри лишь росло ощущение пустоты, он как будто терял собственное «я», а периоды просветления становились всё короче, словно кто-то выключил лампочку в его голове и теперь приходилось бродить в сумерках, пытаясь найти дорогу в лабиринте сознания.       — Вижу, после лечения вам стало лучше, — улыбаясь, заметила Кимберли, заходя в палату. — Вы уже гораздо меньше бредите.