Шизофрения

      Джоанна и Николя снова откатились назад, и это касалось не только поисков Кристиана. В тот вечер, когда они страстно целовались, больше не повторился. В ней словно, что-то надломилось. Она и сама не понимала, почему с ней это происходит? Они с Кристианом давно не вместе, даже не общались последние годы, так почему так больно? Почему так важно найти его? «Что со мной, чёрт побери, происходит?» — задавалась она в который раз вопросом, и не находила ответа. Любовь? Вряд ли. Слишком много воды утекло. Тогда что же? Эта нездоровая одержимость начинала пугать и напрягать, но пока она ничего не могла с этим сделать.       Николя, видя состояние подруги, больше не делал попыток сблизиться физически, хотя ему этого очень хотелось. Хотелось покрывать её лицо поцелуями, зарывшись в её шевелюру, вдыхать аромат её волос, касаться кончиками пальцев её тела… Джоанна стала для него невероятно притягательной. Пока приходилось ждать. А может и не стоит? В конце концов такую дружбу грех будет испортить банальным сексом. Николя в отличии от Джоанны, в разы меньше думал о Кристиане, хотя и искренне хотел, чтобы тот нашёлся целым и невредимым.       Их маленький ударник всегда умел влипать в жуткие ситуации — достаточно вспомнить его «роман» с наркотиками. Он тогда был на грани гибели и ведь ничего, смог разорвать порочный круг и побороть зависимость, при том, что в последний раз их рядом не было. Откуда только сила воли взялась?       А их отношения с Джоанной? Николя хоть и считался лучшим другом Кристиана, но последний, после возобновления дружбы, не хотел говорить о ней, а если разговор случайно касался её, то между бровями залегала едва заметная морщинка. Николя знал, что это ему причиняет боль. «Такого чёрта ты не поехал к ней, упрямый придурок?» — сколько раз он порывался сказать Кристиану, наверное, стоило. Теперь уже поздно. В отличии от Джоанны, Николя уже почти не верил в то, что их Кри-Кри жив.       Джоанна и Николя собирались провести субботний вечер за просмотром какой-то романтической комедии, чтобы немного отвлечься от дурных мыслей, просто расслабиться, пожевать попкорн и посмеяться над глупыми приключениями влюблённой парочки.       Джоанна как раз приготовила попкорн, когда к ним заявился Терренс. Он по-прежнему разыскивал Бетси, и всё так же пока безрезультатно. Однако сейчас у него была интересная новость.       — Неужели вы её нашли?! — сходу воскликнула Джоанна.       — Увы, нет, но я узнал кое-что интересное о Кимберли Шоу…       — Так она же умерла, — перебил его Николя, не понимая, зачем теперь о ней вспоминать?       — Умерла, — кивнул Терренс. — Однако до своей смерти, она не только работала в «Уилшир Мемориал», но в частной психиатрической клинике закрытого типа «Уиллоубридж», хотя это будет не совсем верно. Доктор Кимберли Шоу уволилась и из «Уилшир Мемориал», и из «Уиллоубридж». Кто-то хорошо потёр о ней информацию, потому что мне с огромным трудом удалось узнать о частной клинике, вроде бы был там какой-то секандал, который быстро замяли. При этом она сразу уже уходит с обеих работ…       — «Уиллоубридж»?! Уиллоу — повторяла Натали, боже, неужели?! — перебил Николя Терренса.       — Я поэтому и заехал к вам. Вполне возможно, что миссис Рокье имела в виду, то что они с некой Бетси Джонс упекли Кристиана Рокье в это заведение.       — То есть в психушку? Это же дурдом, так?       — Да, это действительно психиатрическая клиника, — подтвердил Терренс.       — Вы можете туда попасть или мы сами поедем? — спросила Джоанна.       — К сожалению, нет, «Уиллоубридж» очень непростая клиника и попасть туда с улицы нереально, — пояснил мужчина.       — Но, если там Кристиан, мы, что будем просто сидеть и ждать в сторонке?! — взорвалась Джоанна, буквально подпрыгнув на месте.       — Я могу попробовать по своим каналам попытаться устроить туда на работу одного из вас — лучше бы Николя, — уборщиком. Это максимум, и сразу оговорюсь: не факт, что получится.       — Мы согласны! — воскликнула Джоанна, даже не спросив Нико для приличия.       — Почему именно меня? Не то чтобы я против, так, чисто из любопытства.       — Потому что в таких заведениях в основном держат физически крепких мужчин: медбратьев, санитаров и уборщиков, — пояснил Терренс. — Контингент там такой, сами понимаете. В общем, я вам позвоню, когда будут новости. Мужчина направился к выходу, когда у дверей его затормозила Джоанна.       — Подождите, я вспомнила: Кимберли ведь была замужем? Может её мужа пощипать?       — За пару месяцев до её смерти, они развелись и инициатором была Кимберли, и вот, что удивительно: она отказалась наотрез от алиментов, хотя у них не было брачного договора, плюс уже была безработной. В общем-то, я покопался в прошлом Майкла Манчини — не самый приятный тип, но никаких связей с Кристианом, не обнаружил ни по какой линии. Они даже по медицинской линии не пересекались, да и в общем и целом нет данных, что знакомы хотя бы шапочно. Да, кстати, он уже повторно женился. Я полагаю, что доктор Манчини не знал о делах супруги.       — А деньги от продажи «Рокье Компани»? Кому они достались?       — Неизвестно, — пожал плечами Терренс. — Завещание Кимберли огласили в Кливленде и там не было упоминания той суммы, которую она выручила за продажу компании. Всё достаточно скромно: дом на пляже в Малибу завещала Майклу Манчини, а всё остальное в виде драгоценностей — нет, они не стоят той баснословной суммы, чтобы подумать о вложении тех денег, — и на банковском счету у неё оказалось чуть больше пятидесяти тысяч долларов; отошли её матери — Мэрион Шоу. Послушайте, я буду с вами откровенен: Кимберли Шоу явно поучаствовала в этой афере, но кукловод кто-то другой, и вот это другой, по всей видимости, забрал все деньги. Ни на одном её банковском счёта даже не появлялась та самая сумма денег.       — Бетси, — тихо произнесла Джоанна. — О ней говорила Натали в свой смертный час.       — Скорее всего, — кивнул Терренс. — Однако, чем больше я её ищу, тем больше убеждаюсь, что имя Бетси Джонс не настоящее.       — И что нам делать? — как-то жалобно протянула девушка.       — Я думаю, что часть концов уходит в «Уллоубридж», но действовать там нужно максимально осторожно.       — А если всё же пойти в полицию? — предложил Николя. — Можно не показывать им то видео.       — А кто мы ему? Никто. Заявление должны сделать родственники, а ты сам говорил, что родители Кристиана пребывают в блаженном неведении, раз он прислал им письмо и чек с внушительной суммой, — напомнила Джоанна. — У нас нет другого выхода, кроме как попытаться попасть внутрь этой психушки.       Николя не мог не согласиться с доводами Джоанны. У них действительно не было другого выхода. Не то чтобы ему было страшно, но идти работать в сумасшедший дом, честно говоря, не хотелось, и на то у него были свои причины.       Джоанна заметила, что Николя, мягко говоря, не пришёл в восторг от перспективы идти работать в «Уиллоубридж» и тем самым спасти Кристиана. Ей это показалось не то, что странным –шокирующим. Ведь это он забил тревогу, как их ударник пропал, это он приехал сюда из Парижа и встряхнул её как следует. Так что случилось? Этот вопрос она задала, когда Терренс уехал.       — Николя, если ты не хочешь идти в «Уиллоубридж», то заставить или как-то принудить, я тебя не могу, — заговорила Джоанна, когда они устроились на диване с остывшим попкорном. — Но просто я считала, что ты хочешь помочь Кристиану…       — Я и хочу, правда, очень хочу, — горячо заверил её Нико, а потом, поколебавшись, добавил: — Я никому и никогда об этом не рассказывал, но, когда мне было четырнадцать, мой кузен угодил в психиатрическую больницу с диагнозом шизофрения. Он хоть и был старше меня на два года, но мы были очень дружны, и когда это с ним произошло… В общем, это был удар для всех, но для меня особенно. Как-то раз, я напросился с его родителями съездить и навестить его в психушке, и то, что я увидел, потрясло до глубины души. Это был уже не мой лучший друг. Пьер стал совсем другим. Заторможенным, вялым и апатичным. Черт, у него почти всё время текла слюна из уголка рта. Пьер едва мог связать пару фраз, а ведь раньше он был по-настоящему заводилой: душа компании, прекрасное чувство юмора, забавные истории в его изложении были такими, что мы все открыв рты, заслушивались — вот таким он был до дурдома. Конечно мы замечали, что он иногда чудит и как будто бы разговаривает с кем-то невидимым, но все списывали на его эксцентричную натуру, пока он не попытался забить гвоздь в глаз одноклассника — так ему приказал голос в голове.       — Я не знала… — только и смогла произнести потрясённая Джоанна.       — Никто не знал, даже Элен. Я не хотел никому рассказывать эту историю, потому что она слишком, слишком…       — Личная и болезненная? — продолжила за него Джоанна.       — Да, — тихо ответил он.       — Пьера выпустили из психиатрической клиники? — осторожно поинтересовалась девушка.       — Выпускали в период ремиссии, но потом случались обострения, а он в этот период становился опасным для окружающих, так что последние годы, Пьер всё время находиться в клинике под присмотром. Джоанна слышала и ощущала всю горечь и боль Николя. Ей хотелось найти какие-то ободряющие слова, но на ум ничего не шло. Она только обвила руками шею мужчины и горячо обняла в знак поддержки.       — Ты не должен идти в «Уиллоубридж». Завтра с утра позвоню Терренсу и пусть попробует меня пристроить уборщицей или прачкой в клинику, — заявила Джоанна. —       С ума сошла?! Нет, нет и ещё раз нет! Я не позволю тебе так рисковать! Мне уже пора закрывать свой гештальт, так что если у Терренса получится, то я сам туда отправлюсь и приложу все силы, чтобы помочь выбраться Кристиану, если он действительно там.