Шизофрения

      Терренсу удалось почти невозможное — устроить через знакомых знакомых собеседование Николя в «Уиллоубридж». Там после фиаско с Кимберли, не очень-то горели желанием брать кого-то нового, однако их старый уборщик вышел на пенсию и сразу уволился, махнув жить поближе к дочери во Фресно. В общем, они действительно нуждались в работнике.       Николя, по совету Терренса, оделся неброско и скромно, так чтобы было, что с деньгами у него плохо и, что он готов на всё ради приятного хруста наличных. Они придумали целую легенду для него: он — Николя Вернье, амбициозный мужчина, приехавший за лучшей жизнью в Лос-Анджелес, собирается накопить достаточно денег, чтобы заплатить за учёбу в местном университете, намереваясь кардинально изменить свою жизнь. Поэтому-то он собирается работать в двух местах — они решили не скрывать, что Николя ещё и в издательстве трудится.       В общем и целом, история получалась складная и правдоподобная. Главное было не запороть собеседование и показать себя в лучшем виде. Они с Терренсом и Джоанной даже порепетировали немного. Вроде бы получалось неплохо, по крайней мере они на это надеялись.       — Главное убедить местное руководство в том, что у тебя достаточно крепкие нервы, а финансовое благополучие главное в этой жизни, не в лоб, но намёками.       — Да, я буду стараться, — кивнул Николя. — Понимаю, что от этого может зависеть жизнь и здоровье Кристиана.       — Может меня тоже стоило бы туда пристроить? Хоть кем-нибудь, — нетерпеливо елозила Джоанна по креслу.       — Вакансия у них была только одна, — покачал головой Терренс. — Да и это выглядело бы слишком подозрительно, что двое претендентов на работу в «Уиллоубридж» имеют высшее образование, ещё более подозрительно, то что получили они его одновременно в одном и том же университете в Париже. Как ни прискорбно, но Джоанна не могла не признать правоту Терренса. Даже сейчас нет гарантий, что Николя примут на работу, но хоть какой-то шанс есть, а если что-то заподозрят, то прости-прощай. И всё же ей ужасно хотелось вломиться туда нахрапом, встряхнуть за грудки их главврача и вытрясти всю информацию о Кристиане.       — Ладно, утром я отвезу Николя в Мертон, — вздохнула она.       Они заранее всё обговорили и то, как будут действовать, если действительно в психушке обнаружиться Кристиан. Ничего сложного: позвонят мадам и месье Рокье, и те, на правах законных представителей, приедут и заберут Кристиана. Даже если он представляет угрозу для себя и других, то оформят перевод в психиатрическую клинику в Париже. Хотя Джоанна, да и Николя тоже, были на сто процентов уверены, что это не так. Натали хоть толком и не успела договорить, но и так было понятно, что его туда обманом запихнули.       У Джоанны в последнее время не только бруксизм проявился, но и нервный тик образовался. Она всё же сходила к психотерапевту за рецептом на антидепрессанты. У врача девушка бойко врала о том, как тяжело переживает гибель жениха, хотя часть правды добавила, рассказав про падение Эда с балкона вместе с его любовницей. В общем-то, у доктора Лоу не возникло ни малейших сомнений в том, что она нуждается в медикаментозной терапии.       У Николя нервы были крепче, но даже он изрядно нервничал перед поездкой в «Уиллоубридж». Он не говорил этого Джоанне, но очень опасался, что может застать Кристиана в состоянии близкого к овощу. В тот вечер, когда Нико рассказал про своего кузена Пьера и немного о том, в кого тот превратился, он не стал делиться своими подозрениями о том, что и Кристиан может быть в таком же виде, а то и хуже. Это может её, если и не убить — она девушка крепкая, — но сильно психологически ударить, причинить душевную боль, которую, впрочем, и так получится, если его подозрения подтвердятся.       За ужином они почти всё время молчали, наговорившись и всё обсудив чуть ли не до хрипоты ранее. Джоанна без аппетита ела лазанью, которую вызвался приготовиться Николя. На нервах, она почти не чувствовала вкуса еды. Да и сам Нико осилил лишь половину порции; хотелось выпить и желательного чего-нибудь покрепче. В другое время он бы так и сделал, но завтра собеседование, и прийти на него с перегаром, было бы плохой идеей. Поэтому ограничился бокалом вина.       — Может фильм посмотрим? — предложил он, помогая Джоанне вымыть посуду.       — Да, давай, — согласилась она. — У меня есть неплохая коллекция. Я бы сегодня предпочла какой-нибудь спагетти-вестерн. Ты как? Любишь такое кино?       — Да, — покривил душой Нико.       На самом деле ему абсолютно не нравились фильмы про ковбоев. Он как-то пытался посмотреть что-то с Клинтом Иствудом, но ему не зашло и всё время зевал и посматривал на часы. Сегодня же согласился только ради Джоанны. Нико видел в каком она состоянии пребывает большую часть времени, и если ей хочется посмотреть на то, как ковбои скачут на лошадях и гоняют преступников, то почему бы и нет? Джоанна, немного приободрившись, принялась перебирать свою коллекцию фильмов. Выбрав «За пригоршню долларов» и включив им кино, она устроилась рядом с Николя, положив ему голову на плечо.       Близость Джоанны волновала Николя настолько, что он толком и не смотрел на экран. Мужчина ощущал её тепло, приятную тяжесть её головы и приятный аромат волос. В такой момент, никакой сюжет не шёл в сравнение, поэтому же на середине фильма, он обнял её покрепче, а под конец, их губы встретились в нежном, но таком сладком поцелуе.       Как-то незаметно для самих себя, парочка оказалась на полу, покрывая друг друга множественными поцелуями. Ставшая ненужной одежда, в мгновение ока полетела в другой конец гостиной. Страсть накрыла их, подобно лавине в горах: неукротимая и неудержимая, сметающая всё на своём пути. Они не могли насытиться друг другом, и только стоны разливались по квартире.       На утро им обоим было неловко смотреть друг другу в глаза, и они старательно замалчивали произошедшее, испытывая неподдельное смущение. Джоанна до такой степени запуталась в собственных чувствах, что утром смогла только промычать, что-то типа «доброе утро» и опустила глаза, начав суетится с завтраком. Не то чтобы она жалела о произошедшем, чего греха таить? Она этого хотела. И этот секс принёс ей не только удовольствие, но и возможность забыться, хотя бы на некоторое время. Но во что всё это выльется? Джоанна привыкла считать Николя женихом Элен, а тут такое… Да, они расстались и у Элен даже новый мужчина появился, но… Это было очень сложно сформулировать, как и то, что она на самом деле чувствует. Все мысли метались в полнейшем беспорядке. «Антидепрессанты не помогли», — с некоторой горечью, подумала она.       У Николя были более чёткие и ясные мысли. Его тянуло к Джоанне и уже давно, поэтому вчерашний секс с ней, стал для него логичным продолжением того возникшего притяжения. Ему бы хотелось повторить. Вот только настоящая ли это любовь? Или просто животная страсть? Покажет время.       — Ты в порядке? — всё же спросил Николя, глядя на дёрганые и торопливые движения девушки.       — Да-да, конечно, — поспешно ответила.       — Жалеешь?       — Нет, вовсе нет, просто в замешательстве. Я привыкла в тебе видеть только друга, самого лучшего, но друга, а тут… Это немного сложно для меня, — честно ответила Джоанна. — А ты жалеешь?       — Понимаю, — кивнул Николя. — И нет, я ни капли не жалею. Это было потрясающе, как ураган и землетрясение вместе взятые. Может быть сейчас не очень подходящее время, но я не могу не сказать: меня к тебе тянет, как магнитом, и я чувствую, как в душе поднимается что-то очень похожее на любовь.       — Ох, Николя, — только и смогла вымолвить Джоанна. — Может пока рано говорить об этом?       — Может быть. Николя чувствовал лёгкую горечь, буквально на кончике языка, но в тоже время понимал, что Джоанна права. Им действительно пока рано говорить о чувствах, тем более, когда их объединяет одно общее дело.       Чуть позже Джоанна отвезла Николя в Мертон и высадила напротив пункта проката автомобилей. Они решили, что так будет проще, да и поселиться предстоит в съёмной квартире, недалеко от «Уиллоубридж». Жильё было просто крошечное. Малюсенькая студия с таким же миниатюрным окном. Николя подумал, что если бы ему предстояло жить здесь постоянно, то у него бы клаустрофобия развилась.       Он разложил немного вещей в стенной шкаф, закинул гигиенические принадлежности в ванную, затем постелил новое бельё на кровать и тяжело вздохнув, сел на постель. Матрас жалобно скрипнул под его весом и, явно выпирающая пружина, впилась ему в бедро. «Здорово, просто здорово», — мрачно подумал Нико. Он искренне надеялся, что ему не придётся здесь задержаться.       На следующее утро, Николя отправился на собеседование в «Уиллоубридж». Стоило ему только подъехать к клинике, как по спине побежали мурашки. Высоченный забор, явно выше двух метров, само здание было неприятного серого цвета, тяжёлые ворота с решёткой, завершали картину.       У дверей его уже ждали. Хмурый мужчина неопределённого возраста в белом медицинском костюме, ростом чуть выше Николя и шире в плечах — явно не пропускал тренировки в спортзале.       — Мистер Вернье?       — Да, это я, — кивнул Нико.       — Идите за мной, — скомандовал мужчина в белом.       Николя покорно двинулся за ним, по пути стараясь осмотреться, как можно лучше, и, может быть даже, заметить Кристиана. Увы, ни одного пациента не было видно. Его вели другой дорогой, так чтобы ни с кем не столкнуться.       Николя привели в кабинет главврача, доктора Такера. Этот мужчина средних лет, с пронзительным взглядом тёмных глаз, моментально принялся изучать Нико.       — Доброе утро, мистер Вернье, — поздоровался он и указав на кресло добавил: — Присаживайтесь.       — Доброе утро, — поздоровался в ответ Николя, принимая предложение устроиться в кресле.