Шизофрения

      — Итак, мистер Вернье, я изучил ваше резюме и, признаться, удивлён вашим желанием работать в нашем заведении, — начал издалека доктор Артур Такер. — Тем более у вас филологическое образование, полученное во Франции, кстати, а почему вы решили сюда перебраться? Так, любопытства ради?       — Как вы правильно заметили, доктор Такер, я по образованию филолог, это не особо стоящее, — пожал плечами Николя, говоря тщательно отрепетированными фразами. — Тем более здесь, в США, а переехал сюда из-за своей невесты. У нас был выбор: или она ко мне или я к ней. Мы всё обсудили и решили, что лучше я перееду, а потом тщательно всё взвесили и решили, что в следующем году, я буду поступать в медицинскую школу в Калифорнийском университете. Меня всегда притягивала психиатрия, а здесь, кроме того, что подзаработаю на оплату обучения, так ещё и изучу изнутри, так сказать, систему.       — Понятно, — кивнул Такер, продолжая сверлить взглядом Николя. — И ещё такой момент: у нас здесь частное заведение и наши пациенты нуждаются в хорошем, качественном лечении, но и не только. Мы дорожим своей репутацией. Вас рекомендовал один из хороших друзей нашей клиники, поэтому мы надеемся, что наше сотрудничество с вами сложится наилучшим образом       — Понимаю, мне тоже не с руки портить свою характеристику. Я более, чем уверен, что нам удастся сработаться, и кто знает? Может через несколько лет вы возьмёте меня сюда на работу уже в качестве психиатра, когда закончу обучение, разумеется.       — Что ж, я рад, что мы друг друга поняли, — довольно произнёс мужчина. — Когда сможете приступить к работе?       — Да хоть прямо сейчас! — воскликнул Николя и тут же прикусил язык — не покажется ли Такеру его реакция слишком уж восторженной?       — Мередит, пригласите ко мне сестру Трумэн, — начал на копку селектора доктор Такер и отдал распоряжение секретарю. — Агнесс Трумэн — наш завхоз и ваша непосредственная начальница. Пока они ждали Агнесс, Николя и Артур продолжили разговор о том, какое это особенное заведение, и, что за каждым пациентом нужен глаз да глаз.       — Мистер Вернье, вы хоть и не медицинский работник, но тем не менее, иногда поглядываете на наших пациентов.       — В каком плане?       — Ну обычно мы здесь очень хороший уход и присмотр обеспечиваем, но знаете ли, всякое бывает. В общем, если кто-то из наших подопечных будет странно или буйно себя вести, то без промедления, дайте знать нашу персоналу: докторам и медбратьям. Однако не вступайте с ними в диалог без острой на то необходимости.       — Да, конечно, — согласно закивал Николя, тихо радуясь, что у него будет возможность посмотреть на пациентов. В двери постучали и на пороге появилась женщина лет пятидесяти. Агнесс Трумэн была высокой, крашеной блондинкой, с невыразительным лицом и светлыми глазами чуть навыкате, плотно сжатые тонкие губы, дополняли портрет.       — Сестра Трумэн, это наш новый уборщик — Николас Вернье. — Имя Николя Такеру не давалось, поэтому он называла Нико на английский манер. — Покажите ему фронт работы, да и всё остальное, вы это лучше меня знаете.       — Конечно, доктор Такер, — кивнула женщина и двинулась на выход.       Нико последовал за ней. Пока они шли по коридору — его не покидало чувство безнадёги в этих стенах, да и интерьер не добавлял позитива. Было такое ощущение, что все эти цветовые решения как раз именно для этого и подобраны. Бежевые, коричневые и серые тона. Мимо них тенью мелькнул кто-то в сером халате — Николя даже не понял: мужчина или женщина? У него мороз по коже пробегал от этого места. Наконец Агнесс привела Нико к рабочей подсобке на первом этаже в левом крыле здания. Женщина пошарилась в карманах своего рабочего халата и достала ключи.       — Здесь у нас хранятся чистящие и моющие средства, — махнув рукой внутрь подсобки, произнесла она. — Тщательно следите, чтобы никто из пациентов сюда не пробрался и, тем более, ничего не вынес отсюда.       — Разумеется, — кивнул он.       — Это очень серьёзно. Последствия могут плачевными для всех нас. Пожалуйста, повторите то, о чём я сейчас вас попросила, — Агнесс разговаривала медленно, проговаривая каждое слово. Николя показалось, что она говорит с ним, как с пациентом клиники или слабоумным, а никак не с сотрудником. Ему это не понравилось, но он вовремя прикусил язык и повторил её слова.       — Нужно тщательно следить за тем, чтобы сюда не попали пациенты и ничего не вынесли.       — Очень хорошо, — удовлетворённо кивнула она. — Переодевайтесь в рабочий костюм — я подожду вас снаружи, — а затем покажу вам откуда нужно начинать. Чем дальше, тем меньше ему нравилось это место. Он и раньше-то не был в восторге, но сейчас… Сейчас Нико ощущал, нет, не страх, нечто другое. Более зловещее. Если бы не поиски Кристиана, он бы никогда не пошёл в такое место работать, да и психиатрия — последняя специальность, которую выбрал бы, если бы вдруг решил учиться на врача. За всеми эти мыслями, Нико переоделся в синий, рабочий комбинезон уборщика с эмблемой «Уиллоубридж» на спине — нашивка в виде миниатюрного здания и подписью. После этого, он взял швабру и ведро, и вышел из подсобки в коридор, где его терпеливо ждала сестра Трумэн. На его её лицо не читалось ни единой эмоции.       — Там столько моющих средств, что я не знаю какое выбрать…       — Ничего страшного, я вам сейчас покажу, чем мыть, то или иное помещение. Думаю, сегодня стоит начать с первого и второго этажа. Так же, и это очень важно: здесь принято мыть разными средствами коридор и туалеты. Помимо этого, каждую неделю, проводиться обработка стен. В процедурных кабинетах, этим занимаются санитары, а нас общий холл, коридоры, гостиная для наших пациентов, библиотека, игровая комната и санузлы. Николя тихо присвистнул, прикидывая фронт работы. «Однако тут и спину разогнуть некогда будет», — подумал он. Мужчина и дома-то ничего толком не мыл — у него на это была Элен, которая всегда занималась уборкой сама, включая чистку унитаза, да и живя у Джоанны, не особо себя утруждал. Девушка пользовалась услугами клининговой компании. Теперь же ему предстояло стать, как они это называли в студенческие времена? Феей домашнего очага? Вернее, больничного очага — для этого места больше подходит.       — Не волнуйтесь, вы тут не единственный уборщик, — впервые за всё время улыбнулась Агнесс. — Но не скрою, работы предстоит немало. Николя это уже и так понял, покорно плетясь за завхозом, искренне надеясь, что его пребывание здесь не затянется надолго, и он скоро найдёт Кристиана.       К концу дня, Николя еле добрался до квартиры. С непривычки у него болело почти всё. Хоть Агнесс и сказала, что ради первого дня, его не очень нагружали, но мужчине казалось, что на самом деле и в хвост, и в гриву. У Николя не было сил даже поужинать и принять душ. Только огромным усилием воли, он заказал пиццу и колу.       Во время этого нехитрого ужина, Николя постарался проанализировать сегодняшний день. Ничего особенного, кроме того, что сестра Трумэн почти весь день таскалась за ним молчаливой тенью, лишь иногда делая замечание, где следовало тщательнее помыть. Его это раздражало. Впрочем, вся клиника вызывала в нём ужасный негатив. Хотелось плюнуть им всем в лицо, и, открывая ногой палаты, найти Кристиана и увезти его отсюда. Всё же здравый смысл взял верх над эмоциями. План был слишком провальный, чтобы всерьёз его рассматривать. Николя бы скрутили в первые пять минут и тогда всё, прощай «Уиллоубридж» и возможность вызволить Кри-Кри.       К сожалению, сегодня Николя не видел Кристиана, да и вообще столкнулся только с парой-тройкой обитателей клиники. Остальные, как Нико понял, были в игровой, но туда его сегодня не пустили. Как уверяла его Агнесс — там уже помыл мистер Портер. Что ж, оставалось только смириться и ждать подходящего момента.       Кое-как затащив свою болящую тушку в душ, Нико рухнул в постель и моментально уснул, пока его не разбудил телефонный звонок. Кроме Джоанны, звонить больше некому было.       — Джоанна, я уже сплю, — недовольно проворчал он, с трудом разлепляя веки.       — Извини, но я не могла больше выдерживать неизвестность. Ты его видел?       — Нет, пока нет, — признался он. — Я вообще почти никого не видел из пациентов. Не всё и сразу. Нужно набраться терпения, но думаю, что в ближайшее время…       — Ты позвонишь, как только его увидишь? — перебила его Джоанна. — Или может сразу его забрать оттуда?       — Мы же это уже осуждали. Сразу не получится. Нужно будет сообщить о нём мадам и месье Рокье, — терпеливо объяснял Николя.       — Да, да, конечно, просто я очень волнуюсь и не нахожу себе места. Кстати, я послезавтра могу к тебе приехать, и мы сможем лично всё обсудить. В этот момент в Николя боролись два противоположных чувства: он хотел, чтобы она приехала, и они смогли повторить, то что у них уже было, а с другой стороны, не желал её видеть, пока всё не утрясётся с Кристианом. Ей придётся выбирать, и на себя он не стал. Это было горькое чувство, которое задвигал в дальний угол.       — Я думаю, что пока не стоит, — наконец, ответил Николя.       — Почему? — удивилась Джоанна.       — Если я завтра что-то выясню, то сразу же звоню родителям Кристиана и до их приезда, приглядываю за ним — ты всё равно его раньше не увидишь. Если же нет, то смысл приезжать?       — Наверное, — протянула Джоанна, почувствовал, что Николя не горит желанием её увидеть, и это, на удивление, больно кольнуло в сердце.