Шизофрения

      Николя просто ушам своим не поверил, когда Джоанна заявила, что устала и хочет прекратить поиски, попросту сдаться. Он не узнавал в ней ту девушку, которая могла горы свернуть ради любимого или друзей.       — Джоанна, ты уверена? — только и смог произнести Николя.       — Нет, я вообще ни в чём больше не уверена, — ответила она. Джоанна буквально физически чувствовала повисшее в воздухе напряжение, да и сама была натянута, как струна. Всё это измотало её в меньшей степени физически и в большей, морально.       — Давай я приеду к тебе в выходные? — предложил он.       — Хорошо, — согласилась она. — Приезжай, может у тебя есть какие-то новые идеи, потому что мои всё, закончились.       — Мы всё ещё раз хорошенько обдумаем и решим, как нам быть дальше.       На этом они и договорились, после чего Джоанна снова налила себе бокал вина, затем второй, а потом был и третий. На четвёртом она, словно очнулась от странного оцепенения, в котором пребывала последние дни. «Пора завязывать с вином, если не хочешь закончить свои дни, как Натали», — подумала Джоанна и вылила остатки вина в раковину. Как бы ни было больно, но нужно двигаться и жить дальше. Это навсегда останется в её памяти: Кристиан, Любимый Кри-Кри… Всё хорошее и не очень, но она знала, что до конца её дней, мозг будет сверлить тот факт, что она так и не смогла помочь ему.       В выходные приехал Николя. Они долго и много говорили о том, что ничего не получается. Джоанна рассказала о провальной попытке разговорить Питера Бернса.       — Питер Бернс? — удивился Николя. — Это вообще кто?       — Друг Кимберли, по крайней мере по сведениям Терренса, — ответила Джоанна. — Это не то, чтобы очень странно, но он был её единственным другом, не считая школьных и институтских, но там всё глухо, как в танке — мы проверяли.       — Что же в этом странного? В мире полно людей, у кого вообще нет друзей. Может она была некоммуникабельной?       — Может быть, но вряд ли. Её работа была связана с болтовнёй, как ты себе представляешь зажатого и неразговорчивого психиатра? — поинтересовалась Джоанна.       — Не знаю, — пожал плечами Николя. — Так что с этим Бернсом?       — В том-то и дело, что ничего. Я кое-как разговорила одну медсестру из «Уилшир Мемориал» по поводу Кимберли и Питера, так вот она сказала, что изначально они не ладили, а потом произошла какая-то история, но Тиффани наотрез отказалась сказать, что именно случилось, в общем, в результате эта парочка сильно сдружилась. Вопрос только в том: что именно?       — Может они были любовниками? — предположил Николя.       — Так-то она была замужем.       — И когда это кого останавливало наличие супруга? — хмыкнул Николя.       — Логично, — согласилась Джоанна. — Но муж Кимберли работал в этой же больнице, что усложняло задачу любовникам.       — Но не делало её невозможной.       — Возможно ты и прав, может именно поэтому Бернс не захотел говорить со мной, — согласилась она.       — Может мне с ним встретиться? — предложил Нико.       — Вряд ли от этого будет толк, — вздохнула она.       — Но попробовать-то можно.       — Угу, кстати, ты что-то говорил по поводу того пациента, кажется, Гаррета? Как ты собираешься помочь ему выбраться оттуда? Ведь насколько я поняла, его туда родня упекла, — сменила тему разговора Джоанна.       — Да, по крайней мере, он так считает, а насчёт выбраться… На самом деле всё очень сложно, но у меня есть кое-какие соображения по этому поводу.       — Например?       — Да они пока в процессе обдумывания, — ушёл от прямого ответа Нико.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.       На самом деле Николя не был до сих пор уверен в правильности планируемого, да и вообще в затее вызволить Гаррета, но не мог по-другому. За всё то время, что мужчина работает в «Уиллоубридж», он убедился, что это то ещё местечко. С кем-то из пациентов нормально обращаются, а над кем-то проявляют больше жестокости, например медбратья могут и бока намять, понятно дело, что не до серьёзных травм и увечий, но тем не менее. Гаррет как раз входил в список «любимчиков». Мужчину частенько держали в карцере, неважно кормили, а Стив так и норовил отвесить лишний раз пинка. Нет, Николя не позволяла совесть всё оставить, как есть. В идеале бы закрыть эту богадельню, но он понимал, как ничтожно малы на это шансы. Особенно если вспомнить, что одна из их докторов, насильно удерживала в клинике своего знакомого, а когда это вскрылось — не понесла никакого наказания за это.       После выходных, Николя вернулся в «Уиллоубриж», к тряпкам и вёдрам. Трудовые будни потекли своим чередом. Обычная рутина психиатрической клиники. Нико старался изо всех понравиться начальству, и у него это получилось. Сестра Трумэн была им очень довольна и даже немного ослабила контроль за ним. Главный врач — доктор Такер пару раз приветливо ответил на его «доброе утро». Всё складывалось неплохо, за исключением того, что они никак не приблизились к разгадке тайны исчезновения Кристиана, да и насчёт Гаррета, мысли всё время крутились-вертелись. Николя домывал общую гостиную, когда туда зашли доктор Такер и ещё один мужчина в синем деловом костюме.       — Минуточку внимания, у нас приятная для нас всех новость, — заговорил Такер. — Как вы знаете, доктор Шоу уволилась, к нашу огромному сожалению… Нико исподтишка разглядывал главврача и его спутника. От него не укрылось, что Такеру, похоже действительно жаль, что доктор Шоу здесь больше не работает. И он не ошибался. Доктор Такер действительно сожалел об этом, так как имел определённые виды на Кимберли, плюс ему импонировала манера лечению здешних пациентов. Они были похожи в том, что не стеснялись в средствах для достижения своих целей.       — В общем, представляю вам нашего нового врача — Джона Гроссмана, — закончил тираду Такер.       Персонал бодро пожимал руку новоиспечённому психиатру, пациенты практически не проявили никакого интереса, Николя же широко улыбнулся и постарался придать лицу максимально глупое выражение. Между тем в голове созрел план.       Прошло ещё две недели. Джон Гроссман потихоньку вливался в трудовые будни клиники, к нему прикрепили пациентов по спокойнее, которым несвойственно было буйное поведение. Николя краем уха услышал, что до «Уиллоубридж» он работал в окружной психиатрической клинике в Сан-Франциско. Это был ещё довольно-таки молодой и энергичный мужчина, которому не было ещё и сорока лет, с болотно-зелёными глазами и мышиного цвета волосами, чуть выше среднего роста. Для Николя это был идеальный кандидат для его плана.       Накануне часа Х, Нико переговорил Гарретом, когда пациентов повели на прогулку, а он, как обычно, остался драть игровую и общую гостиную, там же отловил Монса.       — Завтра я тебя отсюда вытащу, — быстро прошептал ему на ухо Нико.       — Но как?.. — изумился он.       — В общем, после обеда, я потихоньку устрою маленький пожар в туалете для персонала. Включиться пожарная сигнализация, а там под шумок, я выведу тебя отсюда, — рассказал Николя.       За время работы в «Уиллоубридж», он изучил все входы и выходы, при этом не привлекая к себе лишнего внимания. Если всё пойдёт, как надо, то Нико выведет Гаррета через выход С, ведущий к мусорным бачкам; туда же залезет Монс, после чего, когда приедет мусоровоз, он поедет следом, якобы домой, а там уже выудит друга Кристиана. Всё должно пройти без сучка и задоринки. И всё же он волновался, ведь если что-то пойдёт не так… Даже страшно представить, что тогда будет. В лучшем случае, он сам окажется на месте пациента клиники, а в худшем… Нет, лучше даже не думать о таком, иначе никогда не решиться осуществить свой план.       Но всё получилось. Ещё утром, Нико втихаря стащил зажигалку у Гроссмана, и когда пациенты ушли на прогулку, а часть персонала с ними, другая же на обед — он зашёл в туалет для персонала, где, кстати, замки закрывались в отличии от санузлов для больных. Нико скомкал туалетную бумагу и бросил в корзину для мусора, затем затянулся сигаретой — той же марки, что и у Джона, — и бросил в бумажное гнездо. После этого Николя тихо ретировался, намывать полы. Он точно знал, что доктор Гроссман сейчас в здании клиники. Мужчина пока ещё не до конца во всё втянулся, поэтому предпочитал обедать в своём кабинете, за изучением медицинской документации.       Всё получилось именно так, как и задумал Николя. Когда сработала сигнализация, он в общей суматохе, отключил камеры видеонаблюдения у выходов от щитка. Пока эвакуировался персонал и пациенты, Нико быстро провёл Гаррета к мусорным бачкам. Мужчине не нужно было повторять дважды — он сделал всё, как они и договаривались, и уже вечером Гаррет был в квартире Николя.       В «Уиллоубридж» хватились Гаррета через полчаса после тушения пожара, при котором, кстати, никто не пострадал. Зажигалку доктора Гроссмана в туалете нашли почти сразу. Николя было всё равно, что будет с врачом. Он не сомневался, что этот такой же, как и все остальные медики здесь, а значит не заслуживает жалости.