Шизофрения

      Николя только с появлением Гаррета пожалел, что снял такую маленькую квартирку. Вывезти мужчину из Мертона, пока не представлялось никакой возможности. Его искали и искали весьма интенсивно. Когда обнаружилась его пропажа, в «Уиллоубридж» разразился настоящий скандал. Всюду летали громы и молнии, а их всегда до изумления спокойный главврач орал такой дурниной, что куда там пожарной сирене до него. Допросили всех и каждого, а когда обнаружили зажигалку и окурок в туалете — «виновного» тут же вычислили.       — Приступайте к своим обязанностям, — приказал доктор Такер. — А вы, доктор Гроссман, пройдите в мой кабинет.       Николя сразу же понял, что ничего хорошего Джона не ждёт. В лучше случае его просто уволят отсюда, как Кимберли, а в худшем… Неизвестно, что может с ним случиться. Это ведь не рядовой случай. Пропал пациент, впервые за всю историю «Уиллоубридж», по крайней мере так им распинался Такер, когда собрал всех для разговора.       Николя внимательно слушал и делал сосредоточенно-глупое лицо, мол я всё внимаю, но я недостаточно умён, чтобы что-то такое провернуть.       Домой Николя вернулся ближе к полуночи. Гаррет не спал, поджидая его и поедая вчерашнюю пиццу из холодильника, запивая холодным чаем.       — Извини, я совсем забыл про еду, — виновато извинился Нико.       — Да что там еда? Ты мне жизнь спас! — воскликнул Гаррет. — Не представляешь, сколько времени я уже не ел пиццу, а эта ещё и моя любимая — с грибами и двойной порцией сыра!       — Что ж, хорошо, — кивнул Николя. — Завтра я куплю что-нибудь посущественнее. Тебе пока нельзя покидать пределы этой квартиры — тебя ищут, сам понимаешь.       — Понимаю, но я не против. Всяко лучше, чем в психушке. Кстати, как там? — поинтересовался он.       — Ураган и торнадо в одном флаконе, — ухмыльнулся Николя. — Такер рвёт и мечет, Торн красный, как помидор — я даже начал опасаться, что он инсульт схлопочет, — и да и остальные не лучше. Кстати, зажигалку Гроссмана идентифицировали, и Такер его позвал к себе для приватного разговора, так что думаю, в ближайшее время его выкинут из «Уиллоубридж».       — Думаешь, он не сможет отмазаться? — с сомнением спросил Гаррет.       — Вряд ли, — пожал плечами Николя. — Он новенький и ещё непроверенный кадр, а на месте пожара нашли его зажигалку и окурок от марки сигарет, которую он курит.       — Всё равно это выглядит, как-то слишком нарочно…       — Возможно, но других вариантов нет.       Хоть Николя и старался убедить Гаррета в том, что всё прошло как по маслу и его никто не заподозрит, но в глубине души, он и сам сомневался. Ему только-только начали доверять, даже Тайрон перестал цепляться из-за всякой ерунды. И всё равно Николя не жалел, что рискнул. Слишком силён голос совести и сострадания, и как же тяжело ему давалась работа в психиатрической клинике, при этом он понимал, что в ближайшие месяцы уволиться оттуда не представляется возможным. Слишком многое поставлено на карту.       На следующий день доктора Гроссмана уже не было видно в клинике, и Николя вздохнул с видимым облегчением. По углам шептались на этот счёт, а он хоть и старался ни с кем особо не общаться — только на уровне приветствий и о всяких мелочах, чтобы поддерживать свой тщательно проработанный имидж. В общем, до него то и дело долетали обрывки фраз о Джоне Гроссмане. Пару раз слышал даже о Кимберли — медсестра Энн Витт с такой же медсестрой Келли Райли, провели параллели, мол что она создала проблемы, что Джон. Николя хоть и старался не сильно проявлять интерес, но Энн всё равно заметила, как он прислушивается.       — Эй, Ник, ты что делаешь? — спросила она.       — Э-э-э, полы мою, — ответил он и отвёл взгляд.       — Я вижу, что ещё уши греешь, — хмыкнула.       — Вовсе нет, просто, просто… Ты сегодня очень красивая, — выпалил он и изобразил смущение.       — А что же ты меня кофе тогда не угостишь? — сощурилась она.       — А ты согласишься? — с надеждой в голосе спросил Николя.       — Почему бы и нет? — ответила она и рассмеялась.       — Тогда может пообедаем сегодня вместе? — предложил он.       — Пообедаем, — согласилась Энн.       Николя был дико удивлён этому повороту событий. Всё-таки, он простой уборщик, и нате тебе… Идёт на свидание с Энн Витт. Не то чтобы она была очень красива, вовсе нет. Женщине было около сорока лет, маленького роста с копной пепельно-русых волос, но вот лицо у неё было словно смазанное: оплывший овал лица, маленькие и близко посаженные глаза непонятного цвета, разве что нос красивый — почти классический. Впрочем, Николя не собирался заводить с ней роман — обед в ближайшей забегаловке, ни к чему не обязывает. Они съедят по бургеру, разговор не будет клеиться, да и он включит режим недалёкого дурачка, а там она и сама сбежит, особенно когда он предложит разделить счёт пополам.       На деле всё вышло не так как планировал Николя. Они действительно отправились в маленькую закусочную «У Дейзи». Он на самом деле заказал бургер, а ещё стейк с картошкой и большую чашку латте. На этом его планы закончились. Энн оказалась довольно-таки интересным собеседником, настолько, что Нико забыл про режим недалёкого тупицы и с удовольствием поддерживал разговор.       — А я думала врут, что ты филолог из Франции, — заметила она уже ближе к концу обеда.       — Вот как? Почему?       — А что будет делать филолог на работе в психушке в качестве уборщика?       — Работать, — пожал плечами Николя. — Тем более платят хорошо.       — Угу, с этим не поспоришь, — согласилась Энн. — И всё-таки…       — На самом деле у меня есть мечта, — перебил её Нико. — Я коплю деньги на дальнейшее образование здесь, в Калифорнии. Хочу поступить в медицинскую школу.       — Вот как? А ты амбициозный парень, — хихикнула Энн. — Мы можем продолжить наше общение у тебя…       — Нет! — слишком поспешно ответил Нико. — Извини, но у меня сейчас гостит старшая сестра, а квартирка так мала. В общем и целом, там негде будет уединиться.       — Понятно, — недовольно протянула Энн. — И надолго она приехала?       — На пару месяцев, не больше.       — Да уж, родственнички, — пробубнила себе под нос женщина. — Тогда может ко мне?       — Э-э-э, давай не сегодня — я обещал Шанталь сводить в местный рыбный ресторан, — кое-как выкрутился Нико.       — Тебя как можно быстрее надо отправить в Лос-Анджелес, — с порога заявил Николя Гаррету.       — Что-то случилось? — спросил он, чуть не подпрыгивая с дивана.       — Случилось, — вздохнул Нико. — Меня клеит Энн Витт, и как её отвадить, я пока не придумал.       — Скажи, что у неё толстая задница, — хихикнул Гаррет. — Что? Это же правда.       — Не всё так просто. Они с Келли сегодня обсуждали Джона и попутно вспомнили Кимберли, а я слишком уж прислушивался к их разговору. Они это заметили, поэтому пришлось врать, что положил глаз на Энн.       — А она дурнее, чем я думал, — веселился Гаррет. — Нет, серьёзно, оскорби её как-нибудь невзначай, типа того, что ты всегда нравились женщины с тяжёлым задом.       — Я подумаю над твоим предложением, — буркнул Нико.       Всю ночь ему в голову лезли разные мысли, и в кои-то веки они не вращались ни вокруг Джоанны, ни вокруг Кристиана. Его на самом деле волновала проблема под именем Энн. «С этим что-то нужно делать», — думал он. Спать с ней, ему совершенно не хотелось и дело не только в том, что она не в его вкусе, но и в том в том, что он не хотел изменять Джоанне. Даже уволиться прямо сейчас не получится. «И как я умудрился так вляпаться?».       Через три дня приехала Джоанна с париком, цветными контактными линзами, накладками для груди и набором для грима, прихватив так же женское платье и кардиган. Она тоже не теряла времени даром и подготовилась к вывозу Гаррета из Мертона.       — Мне нужно будет это надеть на себя? — с кислой миной спросил Монс.       — А есть другие предложения? — скептически спросила она.       — Нет, — вздохнул он и покорно уселся на стул, чтобы Джоанна могла начать гримировать его. Получилась вполне симпатичная женщина, с глубокими синими глазами и пышной грудью, а также приятной гладкой, персиковой кожей, парик из каштановых волос, довершал образ.       — А ты красотка, — с улыбкой заметил Николя, рассматривая работу Джоанны.       — Приглашаешь меня на свидание, милый? — изобразил тоненький голосок Гаррет.       — Эй-эй! Полегче! Это мой парень! — притворно возмутилась Джоанна.       Когда всё было готово, они спустились вниз к машине девушке. Им предстояла долгая дорога до Техаса. Все понимали, что Гаррету небезопасно оставаться в Калифорнии, а вот на ферме родителей Джоанны, им показался самым подходящим вариантом. К сожалению, до выправки документов Гаррету, вариант лететь самолётом отпадал, поэтому они едут на машине. Николя не нравилась идея, что Джоанне предстоит довольно долго провести за рулём, но другого выхода не было, и он это понимал, как никто другой.       — Обязательно позвони, как доберётесь! — напутствовал он Джоанну.       — Сразу же, — заверила она его. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Мы будем ехать с остановками в придорожных мотелях, так что я не очень устану.       — Надеюсь на это, — вздохнул он, прекрасно понимая, что сам же и втянул её в эту историю.       Николя смотрел в след удаляющейся машины, пока она не скрылась за поворотом. На душе скребли кошки. Он не мог не волноваться. Всё зашло слишком далеко.       За время, пока Джоанна и Гаррет ехали в Хьюстон, он рассказал ей тоже самое, что и Николя про Кристиана и Кимберли. У неё заметно испортилось настроение после этого. Она поняла, что шансов найти его живым больше нет. Помимо этого, в голове билась одна мысль: как можно быть такой жестокой? Как можно вот так запросто ломать судьбы и жизни людей? За что? Почему? Неужели только из-за денег?       — Не терзайся, — словно прочтя её мысли, произнёс Гаррет. — Ты бы ему уже ничем не помогла.       — Не уверена, а если бы мы нашли его раньше? Господи, ведь не хватило всего каких-то трёх дней! Всего трёх! И мы бы вышибли из этой сволочи правду о местонахождении Кристиана! — горячилась Джоанна.       — Не выбили бы, — спокойно ответил мужчина. — Ни ты, ни Николя не знали её, даже ни разу не видели. Она… Сложно это объяснить, но как будто бы сама была не в себе, что ли, но в тоже время чётко знала, что делает.       — В каком смысле? — не поняла Джоанна.       — Я был у неё на индивидуальных сеансах терапии, она как будто смотрит тебе в душу. Я, наверное, не очень понятно объясняю — все психиатры стараются залезть к тебе в голову и душу, но не у всех это получается так виртуозно, как у Кимберли.       — А Кристиан? Он правда так сильно в неё влюбился?       — Правда, — подтвердил Гаррет. — Он был одержим ею. Считал лучшим человеком на земле. Восхищался её красотой, умом, да и всем остальным. Всё что делала Кимберли, автоматически становилось правильным и идеальным. Джоанне стало горько и обидно за себя, потому что к ней он так никогда не относился. Никогда. Да, порой клялся в любви, иногда делал красивые жесты, но такого отношения никогда не было. В тоже время, ей было больно и за него — так полюбить человека, который тебя погубит или уже погубил… Это страшно. Гаррет почувствовал состояние Джоанны, поэтому вскоре добавил:       — Она была в выигрышной позиции. Сначала мучила, как никого другого, а потом обласкала, кормила обещаниями счастливой жизни. Никто бы не устоял на его месте.       Джоанна ничего не ответила, лишь слабо улыбнулась и снова погрузилась в свои невесёлые мысли. Несмотря на свои чувства к Николя, несносный Кри-Кри, всё ещё умудрялся волновать её измученное сердце.