Шизофрения

      — Но как же она работала? — только и смогла спросить Джоанна. — Тем более психиатром?       — О, она была очень умна, даже слишком, а потом это проявилось не сразу и что самое интересное: Бетси сохранила все знания и умения Кимберли. Редкое явление на самом деле, обычно эти самые другие личности не помнят о своих навыках и умениях в другой своей ипостаси. Сначала понемногу стала появляться Бетси, а потом всё больше и больше, пока не вытеснила личность Кимберли. Поверьте, вы бы не захотели перейти ей дорогу в тот момент, когда она была Бетси.       — Всё равно не понимаю…       — А что тут понимать? Ты себе как представляешь людей с расстройством психики? — перешёл на ты Майкл. — Что они ложку в ухо себе засовывают, так что ли? Не спорю, есть и такие, а есть и те, кто сохраняет умственные способности, но при этом не воспринимает реальность адекватно. Изначально у Кимберли подозревали шизофрению, потому что она видела Генри в отражении, но там была совсем другая ситуация. Подавленная психологическая травма детства, которая наслоилась на нервный срыв, а вот история с Бетси — это уже совсем другое.       — Кто такой Генри? Какая психологическая травма? — ничего не понимала Джоанна.       — Ты ничего не знаешь? Совсем? — удивился Майкл. — Но ты же сама говорила, что вы искали Кимберли, так неужели не покопались в её прошлом?       — Почему же? Покопались, — ответила она. — И всё, что мы нашли, так это то, что она работала в «Уилшир Мемориал» и в «Уиллоубридж», а также была замужем за вами, и незадолго до своей смерти от аневризмы, вы развелись. Больше никаких сведений о ней найти не удалось.       — Хм, — хмыкнул мужчина и открыл дверь на склад. Джоанна удивилась, увидев столько вещей Кимберли. Она ожидала, что там пара стульев, может быть настольная лампа или прикроватная тумбочка, а тут… Почти целый склад. На вешалках висела одежда женщины — почти всё было упаковано в целлофановые пакеты. Одно из платьев привлекло её внимание. Атласное, нежно-голубого цвета буквально струилось и выглядело потрясающе.       — Это её свадебное платье, — прокомментировал Майкл, когда Джоанна дотронулась до него. — Мы поженились на берегу океана, и Кимберли не хотела надевать ничего белого и тем более громоздкого. В это время Лавиния не теряла времени даром, хоть она и молчала большую часть времени, женщина была настроена на результат. Если Джоанну привлекла одежда Кимберли, то Лавинию заинтересовали фотографии. Одиночных фото почти не было — она везде была в обнимку с Майклом. Лавиния провела рукой по одной из фотографий, и её словно током дёрнуло, а в глазах мелькнул страх, хотя вроде бы ничего особенного — парочка стояла на террасе, прижавшись к друг другу. Она чувствовала нарастающую тревогу и желание убраться отсюда подальше, а потом сразу принять душ и долго-долго отмываться. Следующее фото наоборот, не вызвало ни малейшего негатива. Майкл и Кимберли на ней были в хирургических костюмах в операционной и счастливо улыбались. Сравнив две фотографии, Лавиния поняла одну вещь, но очень важную.       — Она как будто две разные женщины, — тихо прошептала она.       — Ну да, я же рассказывал про её раздвоение личности…       — Нет-нет, тут другое, — покачала головой тётка Джоанны. — На больничной фотографии у неё тёплая и светлая энергетика, чувствуется, что человек хороший, а вот на этой, где вы на террасе — тьма заполнила её, она как будто потеряла себя.       Лавиния почувствовала сильное головокружение и покачнулась вперёд, впрочем, этого не заметили ни Джоанна, ни Майкл. Они хоть и слушали её, но каждый пребывал в своих мыслях, и у каждого были свои планы и надежды.       Джоанна нашла два обручальных кольца с бриллиантами и вспомнила, что эта парочка женилась два раза. Это не самое странное на, что она обратила внимание. Куда любопытнее было то, что Майкл сохранил вещи Кимберли, хотя после её смерти успел жениться два раза и развестись. Зачем хранить то, что уже никогда не понадобиться? Можно было кольца продать, а одежду отдать малоимущим. Вместо этого, всё бережно хранится, даже нижнее бельё и то сохранил. Джоанна ещё при первой встрече в больнице заподозрила, что он её так и не отпустил до конца, и сейчас догадка подтвердилась. Всё это Джоанне напомнило её саму. Она никак не может отпустить историю с Кристианом.       Майкл стоя среди вещей Кимберли, снова погрузился в воспоминания прошлого. День аварии, тот самый день, который катком прошёлся по их жизням… И, если есть хоть один шанс, что она действительно жива… Очень хочется в это верить. Ему есть, что ей сказать.       А между тем Лавинии становилось всё хуже и хуже. Грудь сдавило и перестало хватать воздуха. То, что она чувствовала не поддавалось никакой логике, а ещё ужас. Из ослабших рук выпала фотография в рамке, та самая, где Кимберли и Майкл стояли на террасе. Стекло разбилось и фото выпало, а под ним, если точнее, то под твёрдой картонкой оказались спрятанные листочки бумаги. Когда Лавиния упала в обморок, и Джоанна подскочила к тёте.       — Что с вами?! — воскликнула она и попыталась привести её в чувства. Зато Майкл, словно забыв, что он вообще-то врач, больше заинтересовался выпавшими листками бумаги. Они все были исписаны аккуратным почерком Кимберли. Она их зачем-то прятала.       — У вас есть телефон? Нужно вызвать скорую!       Только возглас Джоанны, привлёк его внимание к тому, что Лавинии плохо. Он подошёл к ней и пощупав пульс и послушав дыхание — заподозрил у женщины инфаркт. Оказав ей первую помощь, Майкл вызвал скорую.       Джоанна места себе не находила от беспокойства из-за тёти Лавинии, и пока ей ставили стенты, она мерила шагами больничный коридор. Она винила себя в инфаркте тёти, ведь это из-за неё, она поехала в Лос-Анджелес, из-за неё оказалась на складе, где, похоже, перенервничала до такой степени, что заработала сердечный приступ. Чтобы не разрыдаться, Джоанна отправилась к ближайшему кофейному автомату.       Сидя на жёстком и неудобном пластиковом стуле, она снова и снова прокручивала в голове слова Майкла. Его жена была сумасшедшей, при этом умудрялась сама как-то лечить людей. Вопрос: как её допустили? Почему ей выдали медицинскую лицензию, если она была невменяемой? Ничего этого Джоанна спросить не успела, когда Лавинию подкосил инфаркт. Майкл, оказав первую помощь и дождавшись скорую, закрыл склад, сел в машину и уехал. Его явно не интересовала судьба женщины.       Кофе совсем остыл, пока Джоанна размышляла о сегодняшнем дне, и когда она глотнула чуть тёплую жидкость, то заметно сморщилась. Было откровенно невкусно. Джоанна уже подумывала о новом стаканчике, когда к ней вышел врач, чтобы сообщить, что состояние Лавинии стабилизировалось. Она выдохнула с заметным облегчением и даже решилась поехать домой, чтобы принять душ и хоть немного поспать. От новостей этого дня, голова шла кругом, а между тем ночью прилетает Николя из Парижа.       Едва добравшись до постели, Джоанна рухнула в кровать и моментально уснула. Этой ночью ей не снился Кристиан. Его заменила смеющаяся Кимберли, которая издевательски требовала угадать её имя. Её настоящее имя, а если не сможет, то она перережет горло Кристиану.       Проснулась Джоанна в холодном поту и от звука, поворачивающегося ключа в замке. Наскоро накинув халат, она выбежала из спальни навстречу Николя, и как только он вошёл, порывисто прижалась к нему всем телом.       — Как ты? — спросил он, обнимая Джоанну.       — Я в порядке, а вот у тёти Лавинии инфаркт, и я чувствую себя виноватой, — призналась она, пряча лиц на груди жениха.       — Расскажи всё по порядку, но в любом случае, я уверен, что твоей вины нет. Ты самый добрый и отзывчивый человек, которого я только знаю, — заверял её Николя. Джоанна рассказала о том, как они съездили к Майклу и, что узнали от него. Николя тоже был шокирован открывшимися фактами. Всё это в голове не укладывалось. Как вообще такое возможно?       — Значит, Лавиния по-прежнему утверждает, что Кимберли жива?       — Угу, и ты знаешь, но похоже, что Майкл ей поверил. Нет, вслух ничего такого не сказал, но увидела это в его глазах. Думаю, что он далеко не всё рассказал о своей бывшей супруге.       — И каков план?       — Найти Кристиана, — ответила она.       — Ты же понимаешь, что он может быть мёртв…       — Конечно понимаю, но по крайней мере у нас будет возможность достойно похоронить его останки, чем он будет где-нибудь гнить на дне оврага! — эмоционально высказалась Джоанна. — Помимо этого, меня очень беспокоит тётя. Инфаркт — это же так серьёзно. Никогда не прощу себе, если она умрёт из-за меня.       — Господи, Джоанна, ты-то тут причём? У людей по всему миру случаются инфаркты, — поспешил успокоить её Николя.       — Если бы я не уговорила её ехать с нами…       — Это был её добровольный выбор, — твёрдо ответил он, прижимая Джоанну к себе.       — Знаю, но она сказала, что хотела уберечь меня от чего-то тёмного, видимо, от Кимберли. Тёте Лавинии сразу же не понравилась идея искать её и Кристиана.       На утро они поехали в больницу, навестить Лавинию. За ночь её состояние стабилизировалось, и Джоанна облегчённо выдохнула. Врачи хоть и осторожничали с прогнозами, но отметили положительную динамику.       — Кстати, ты привёз что-то из вещей Кристиана? — спросила Джоанна, когда они с Николя шли на парковку.       — Конечно, — кивнул он. — У меня в доме родителей сохранились его фотографии, а потом заехал к мадам и месье Рокье — наплёл им с три короба и выпросил у них его барабанные палочки, кстати, самые первые.       У Джоанны вновь кольнуло сердце, хоть она и с полной уверенностью могла сказать, что любовь к Кристиану осталась далеко позади. Теперь её сердце принадлежит Николя.