Шизофрения

      Бетси Грин было всего шестнадцать лет, когда она с подругами — такими беззаботными и весёлыми девицами, — решили погадать. Одна из них, если точнее Моника Джустен — дочь директора местной школы, — нашла у себя дома на чердаке книжку с описанием всевозможных гаданий и обрядом. Ей давно не терпелось попробовать, но одной было как-то страшно, поэтому она решила собрать подруг на дружескую, девичью вечеринку.       Бетси оказалась в числе приглашённых. Вообще-то, её мать не хотела отпускать, но Бетси так жалостливо пустила слезу, что миссис Грин смилостивилась. На радостях, она расцеловать мать в обе щёки и побежала наряжаться для вечеринки. Ничего особенного — длинное бледно-голубое платье, расшитое розами по подолу, и оно идеально подчёркивало необычные, лисьи глаза Бетси. Она считала себя очень красивой и окружающие не забывали ей напоминать об этом.       Когда Бетси явилась в дом семьи Джустенов, уже все были в сборе.       — Наконец-то, Бетси! Я уже думала ты не придёшь! — воскликнула Моника и повела гостью к себе в комнату.       Там уже ждали четверо других девушек: Кэтрин Майклз, Джессика Смит, Кэндис Локвуд и Мелинда Маккормик. Все они между собой дружили и делились секретами, и только Бетси стояла особняком в этой компании. Она считала себя слишком умной и самой красивой, поэтому относилась к остальным несколько снисходительно. Иногда Кэтрин и Кэндис обсуждали её и не понимали поведения девушки, где-то даже немного завидовали, особенно внешности.       Кэтрин была долговязая, костлявая брюнетка, с бледной кожей, причём не красивого фарфорового оттенка, а нездоровая, излишняя бледность. Она вздыхала по Алистеру Блуму, который не обращал на неё никакого внимания, зато пытался ухаживать за Бетси, а та лишь посмеивалась.       Мелинда наоборот была румяной блондинкой с близко посаженными голубыми глазами — её можно было бы назвать красивой, если бы не коротенькая шея и слишком широкие скулы. Тем не менее, в отличии от Кэтрин, у неё был жених. Правда не по большой любви, а с целью слияния капиталов.       Джессика была слишком тихой и скромной, хотя и симпатичной — у неё были волосы цвета вороного крыла и такие чёрные, почти антрацитовые глаза. Кэндис являла собой пример болтушки-хохотушки. Она была из не очень богатой семьи, зато обладала обаянием и харизмой, а её задорные рыжие кудряшки, привлекали внимание.       Сама Моника чем-то походила на Мелинду — такая же румяная блондинка, только ростом повыше и полнее в бёдрах.       Девушки с интересом изучали книжку, то и дело прыская от смеха и толкая друг друга в бок, пока Моника не принесла зеркало и две свечи, которые поставив, тут же зажгла.       — И на что гадать будем? — спросила Мелинда.       — Конечно на женихов! — воодушевленно воскликнула Кэтрин.       — У кого, что болит, — закатила глаза Бетси. Остальные рассмеялись, а Кэтрин поджала губы, сердито отвернувшись от подруг.       — Не обижайся, Кэти, я всего лишь пошутила, — снисходительно произнесла Бетси. — Давайте лучше, что-нибудь посложнее и поинтереснее, например, тут есть обряд для вызова умерших…       — Ой, я боюсь! — пискнула Джессика и побледнела.       — Трусиха, — обозвала её Бетси. — Ладно, тут есть ещё, что-то типа заговора на две души. Девушка с большим воодушевлением читала книгу. Неожиданно для себя самой, её это захватило, да и обряд для двух душ, показался очень уже заманчивым. Если всё сделать правильно, то появится ещё одна душа — другая, но слившись с ней воедино, можно познать непознанное, найти ответы на многие вопросы… Она сильная и всегда поможет. Бетси подошла к зеркалу с зажженной свечой и начала произносить слова, которые должны были призвать вторую душу. Для этого нужно было чётко и уверенно произносить нужные фразы, не мямлить, не сомневаться и ничего не бояться. Все эти условия, она соблюла.       — Господи, Бетси, что ты делаешь?! — воскликнули девушки, видя, как сильнее разгорается пламя свечи и доносится странное стрекотание. Они все были жутко перепуганы, кроме Бетси. Она наоборот ощущала спокойствие и умиротворение, даже когда кто-то коснулся её изнутри холодной рукой, а в мозг потекла информация, которой девушка никогда не владела. Это было потрясающее чувство.       — Всё хорошо, — наконец-то ответила Бетси, когда пламя свечи погасло.       После этого вечера Бетси изменилась в худшую сторону. Сначала её просто донимали ночные кошмары, потом она стала слышать странный шёпот у себя в голове — всё это продолжалось чуть больше недели, пока девушка не заснула. Бетси спит, и теперь бодрствует Мэри. Она мятежная, неспокойная душа, которой требовалось мучить и наслаждаться чужими страданиями. Так например, именно Мэри подстроила падение Кэндис с лошади, а потом как ни в чём ни бывало вместе со всеми ахала и охала, сочувственно хлопая ресницами. Затем облила волосы Джессики дёгтем, якобы случайно.       Таких ситуаций было немало, но всё разрешилось по воле случая. Бетси/Мэри решила отбить жениха у Мелинды и увела бы, если бы не появилась Эстер — родственница Мелинды. О ней давно ходили разные сплетни, мол она ведьма и всё такое прочее. Кто же знал, что всё окажется правдой?       Эстер изгнала душу Мэри из Бетси, но в самой Бетси проросли зёрна тьмы, которые остались после того злополучного ритуала. Одни дремали до поры до времени, достаточно долго, чтобы она успела выйти замуж и родить ребёнка.       Сразу после свадьбы, семейство Джонс переехало в Латроб, штат Пенсильвания и зажили тихой, спокойной жизнью. Муж Бетси успешный финансист и неплохо зарабатывал, она могла себе позволить светские рауты, менять наряды и просто баловать себя и дочку.       Всё бы и дальше так шло, если бы однажды, тем самые зачатки тьмы, не начали прорастать глубже. У неё начали появляться навязчивые желания причинить кому-либо боль, она так и норовила пнуть какого-нибудь бездомного. Ей часто приходилось подавлять в себе эти склонности, от чего она стала раздражительнее и злее. Бетси требовалось выпустить пар, и такая возможность появилась.       Её муж —Эрик Джонс был крупным финансистом и благотворителем. Один из объектов его спонсирования был исправительный «дом Граймса». Это была психиатрическая клиника для умалишенных преступников, а возглавлял его друг семьи Джонс — Артур Кловер. Бетси же была домохозяйкой, которой в какой-то момент надоело просто сидеть дома, и она попросила Артура взять её в попечительский совет в психиатрическую больницу. Мужчина не увидел повода для отказа и принял её.       Сначала всё было относительно безобидно, вроде обливание водой, когда пациент спал, или привязав к кровати, щекотала пятки, доводя до истерики больного, но потом её аппетиты выросли. Бетси хотелось мучить и истязать их, чем она и занялась. Муж знал о её «шалостях», но закрывал на них глаза, так как до сих пор был без ума от собственной жены. Артур Кловер, который задолжал крупную сумму денег Эрику, так же предпочитал ничего не замечать.        К моменту, когда Оливия — дочь Бетси вышла замуж и родила дочку по имени Мэрион, сама Бетси обнаглела от безнаказанности. Убив несколько человек, она, наняв для ликвидации трупов, людей не отягощённых моральными принципами, продолжала наслаждаться жизнью. Пока не поползли сплетни на её счёт.       Сначала отмахнувшись от проблемы, она слишком поздно поняла размер бедствия. Со дня на день к ним заявится полиция и её арестуют.       — Бетси, любимая, всё очень серьёзно, — говорил он ей.       — Ничего, мы справимся, — ответила она. — Послушай: когда полицейские придут — ты ничего не знал.       — Я так не могу! — воскликнул он. — Да и не поверят…       — Поверят, прошу, сделай так, как я говорю — это очень важно!       — Но ты уверенна…       — Да, я уверенна! Мы скоро встретимся, обязательно встретимся, — ласково погладила она мужа по щеке и поцеловала.       Ночью Бетси повесилась.       Ещё раньше, она нашла в антикварном магазине книгу «Оккультимз. Черная магия» и с её помощью подготовила себя в тому, чтобы стать второй душой, хоть чьей-нибудь. Этот обряд был гораздо сложнее, чем тот, когда они баловались с девочками. Здесь же нужна была особая подготовка и человеческая жертва, которую она без труда нашла.       Всё получилось, и когда тело женщины по имени Бетси Джонс, скончалась, её душа вылетела и направилась к Клариссе. Увы, ненадолго. В книге ничего не было сказано о том, что тела будут стремительно болеть и разваливаться.       Теперь она была обречена долгие годы скитаться по разным телам, и нигде не получалось задержаться. Бетси много думала об этом, но никак не находила ответы, пока ей не попалась Кимберли — родная правнучка. Она была так изранена и не было никаких гарантий на выживание, но к огромному удивлению Бетси, Кимберли не только не стала разваливаться, а наоборот быстро пошла на поправку. Проанализировав эту ситуацию, Бетси пришла к выводу, что нужна была родная кровь с самого начала. Именно поэтому с остальными не получалось.       «Я никому не отдам тебя», — шептала Бетси, когда Кимберли спала и не могла её слышать.       Было ли ей жаль свою правнучку? Не особо, не жальче, чем себя, тем более она сама себя убедила, что делает благое дело для Кимберли — избавляет её от Майкла. Как и Мэрион, она невзлюбила его с момента, и когда впервые увидела.