Часть Вторая: Не разговаривать с зеркалами

      Разноцветные глаза врача смотрели на девушек с безразличием. Вивьен лишь хмыкнула, и повернула голову обратно, продолжив набирать текст. Джокер тут же встрепенулся, услышав зачем они сюда пришли. Надо было продумать срочно план побега. Иначе ему не оказаться на той стороне безболезненно. Взгляд остановился на зеркале около комода. В нем отражалась Шепард. Только там была ночь. И кабинет отражался ровно тот, который был на Талосе. Он слегка наклонился в сторону, но увидев сразу за спиной бывшего капитана, для той реальности, Кошмара, тут же наклонился в другую сторону. Вот бы увидеть что там было. Он поднялся с колен, и не отводя взгляда от зеркала, пошел в сторону. Шепард посмотрев на него, тут же повернула голову и, увидев зеркало, тут же переменилась в лице. На нее в ответ глянуло ее отражение. Какая-то она напуганная. И почему ей никто не сказал, что она с пледом на плечах стала похожа на космического ковбоя. Только шляпы с широкими полями не хватает. — Можно я его разобью? — Нет. — Тут же ответила Либерта, — Уничтожайте свое имущество. Раз пришли убить, то, чего медлите? Убивайте и идите дальше. — Хочу предложить вам обмен. Рано или поздно я столкнусь с Призраком, и убью и его, за все те выходки, которые он и его подпольная империя себе позволяют. Но пока, в обмен на вашу жизнь и полную безопасность от людей в бело-оранжевой форме, хочу взять его постоянную лицензию. — Че? — тут же спросил Джокер, отвлекшись от рассматривания отражения. — Торгуетесь со мной, как с лавочником? — С презрением спросила Либерта, не отвлекаясь от написания текста. — Нет, этого не будет. Я не верну ему лицензию, так как он не в состоянии управлять кораблем. — Он двадцать минут назад выиграл у несущего крейсера четыреста тысяч кредитов, а вы говорите что он не в состоянии? — Искренне удивилась Сузи, выглянув из-за спины Шепард, — Он какой угодно, только не такой как вам надо. Прекрасная реакция, полное знание законодательства. Он быстро соображает и быстро действует. Больше ему, как пилоту, ничего не надо.       Джефф не слушал их, пятясь медленно в сторону, не отводя взгляда от зеркала. Там, в другой реальности, за спиной капитана стоял Кошмар. А вот ровно напротив капитана были Ильюшина с Либертой, что так же ругались. У всех такие расстроенные лица. Он прошел мимо Шепард, и подошел к зеркалу ближе, рассматривая происходящее на той стороне. Почему его там не было? Что случилось? Переведя взгляд от пилота, капитан вдруг сказала: — Я читала вашу работу. И Чаквас мне все объяснила. Хотите его смертью себе очередное звание выслужить? Высчитали «тормозной путь» а проверить не на ком? Я не дам вам похоронить лучшего пилота Альянса ради своей выгоды. — Это исследование, которое я провожу не первое десятилетие, спасет миллиарды жизней. И не только человеческих. — Если вы заберете у нас Джеффа, Нормандия не сможет дальше дернутся. А наш корабль имеет критический вес в победе над Жнецами. Если мы не сдвинемся никуда, у мира не будет шанса на спасение. — Дополнила Сузи.       Врач устало вздохнула. Сделав несколько глотков своего любимого белого чая, сложила руки вместе, и сказала, смотря на Джеффа, что уткнулся носом в зеркало. — Джефф, тебя там нет. Я тебе потом расскажу почему. Будь добр, пожалуйста, выскажи свое мнение. — Почему меня там нет? — Искренне удивился Джокер, и, отойдя от зеркала, уселся рядом с рабочим столом Либерты, кивнул, — Скажите мне. — Ты уже бывал в том моменте, когда тебя отбрасывало назад, и давали все перепройти? — Был. — Джокер подпер голову рукой, смотря не моргая на врача, — Я тогда их успел предупредить о том, что случится. Они среагировали, и станция дольше продержалась под натиском тех… чудовищ. Они зовут их тифонами. — Он указал на зеркало, совершенно позабыв о стоящих за спиной, — Почему Кошмар там? И почему там нет меня?       Либерта указала ему за спину. Джокер поджал губы и медленно обернулся, услышав как зеркало трескается. Увидев, что Кошмар вылез из зеркала, из-за чего оно растрескалось и разбилось, он вскрикнул, дернувшись. Либерта с неохотой дотянулась до него, и положила руку на его плечо. Пилот уставился глазами полными ужаса на стоящих. Кошмар стоял уперевшись взглядом в него. Черная липкая жижа что агрессивно рычала. Следы от него блестели на свету. Настоящий. Только… не убивает при любом движении. — Спокойно. Что ты видишь? — Кошмар. — Дрожащим голосом прошептал пилот, смотря вперед себя.       Шепард с Сузи переглянулись друг с другом. Они стояли в полной тишине и не было ничего необычного. Либерта же мягко положила свои бледные руки с черными венками на плечи пилота, и сказала ледяным тоном: — Закрой глаза и сядь ровно. Просто отдышись. Закрой глаза. Оно тебя тогда не тронет.       Джефф подчинился. Сел ровно, закрыв руками лицо. Слышал шаги. Слышал рычание. Но сидел абсолютно молча. — Там реальность снова изменилась. В книге было всего два раза, когда все возвращалось назад. Один раз, когда ты поднялся в кабинет одного из вице-президентов, и столкнулся с Кошмаром лицом к лицу. И второй момент, когда тебя не стало. Ответь мне, ты слышал о том, что с тобой стало, когда тебя не стало? — Что за метафизика, — прошептала Шепард, — у меня уже голова болит. — Я слышал о том, что я покончил с собой. — Джефф говорил медленно, сидя закрыв руками лицо, скрестив и поджав ноги под себя. Его мелко трясло. — Екатерина сказала, что меня Шепард довела до петли. А они успели меня вытащить. Я был никакой. Просто куском мяса с минимальным набором функций.       Либерта жестом показала стоящим молчать, продолжив допрос, внимательно записывая текст. Быстро. Слово в слово. Ничего не упуская. Это была финишная прямая. Если все было верно, она получит свое, и разрешение Спектра ей не понадобится. — Тебя уже спрашивали о том, что ты выберешь? — Да. — Кратко сказал Джефф. Замер, услышав что Кошмар сделал шаг к нему ближе. Руки предательски затряслись. Услышав тихий голос Либерты, шмыгнул носом, чувствуя, опять что-то с носа потекло. Искренне надеялся, что это просто насморк. — Я сказал ей о том, что остаюсь на службе. Сказал, что они без меня не справятся, поэтому я буду служить. — Ты сказал правду? — Нет. Я соврал. — Его затрясло. Он сдержал в себе порыв завыть, и, схватившись руками за волосы, сгорбился. Во рту почувствовал привкус крови. — Я знаю что Нормандия справится без меня. С ее белоснежным фюзеляжем все будет хорошо. Я знаю что она в безопасности. И поэтому я могу уйти. — Он прошептал с такой надеждой в голосе, — Я так хочу уйти. Я так устал. Почему они меня не отпускают? — Они считают что не справятся без тебя. — Голос Либерты стал еще тише. Она перешла на шепот. Чудовище рычало, бродя из одного края кабинета в другой. Бесновалось. Царапало стены. Било мелкие предметы интерьера. Несколько кружек точно оказались сотнями осколками на полу. — Что ты сделаешь, если они не отпустят тебя?       Он ничего не ответил. Так и замер, сжавшись в комок. Сузи кратко наклонилась к Шепард, тихо сказав на ухо: — Мы пришли сюда за подписью Либерты в документе. Ее много какими способами можно получить.       Капитан гордо кивнула, и сказала, вытянув пистолет из своего кителя: — Восстанавливайте ему лицензию. Просто оставьте подпись в документе и я отъебусь от вас. Хотите, прячьтесь на моем корабле от Призрака. Если этого не будет, я все равно восстановлю ему лицензию, только уже через ваш труп. И ваши труды отправляться туда, где им самое место — на помойку. Про вас забудут и очень быстро. Могу пообещать нечто другое — как только война закончится, делайте с ним что хотите. Вдруг мы и правда победим. У меня в это нет надежды. Но всякое бывает.       Она стояла гордо выпрямив спину своим тяжелым серьезным взглядом смотря вперед себя. Прокрутила в руке пистолет. Была готова на все, лишь бы отбить своего друга из лап чудовища. У нее из-за спины за всем наблюдала Сузи. — Как это низко — торговать душой лучшего друга. — Либерта смотрела на то, как Джокер сидит дрожа от страха, и, переведя взгляд на капитана корабля тихо сказала, — Таких друзей как вы — даже страшным врагам не пожелать. Значит Призрак захотел от меня избавится? Что же, хорошо. Пускай будет так, как он захочет.       Шепард быстро сократила дистанцию, пройдя по кабинету. Схватив врача за горло, приставила пистолет к виску, и ткнула в него. — Я сказала подпишите лицензию, пока я вас не пристрелила!       Либерта указала на Джокера, и сказала: — Если его сейчас не привести в чувства, он снова уйдет в сон. И снова надолго. Разрешите помочь умирающему, а потом делайте что хотите. — Валяй. — Лениво махнула пистолетом Шепард.       Либерта поднялась из-за рабочего стола. Подошла к большому стеллажу, и, достав нужный бутылек, набрала совсем немного лекарства. Взяв Джеффа за руку, перевернула ее ладонью вверх, и ввела лекарство. Он издал шумный вздох. Стало слишком тихо. Это его напугало. Вдруг бледные пальцы медленно разжались, отпустив каштановые волосы с седыми прядями. Он медленно разогнул сильно сгорбленную спину. Открыл глаза. Увидел испачканные кровью штаны Цербера. Подняв голову, обернулся. Это кабинет Либерты на Талосе. Ровно тот, который он видел в зеркале. Резко подскочив, вскрикнул, попятившись назад. Ильюшина с непониманием посмотрела на него. — Да! — Вскрикнул он, искренне улыбнувшись, когда до него дошло где он. — Да! У нее получилось!       Перед ним по-правую сторону стояла Либерта, сложив руки на груди, а по левую сторону были уже Ильюшина с Шоу. — Богиня медицины! — Вскрикнул главный пилот Талоса-1, довольно подпрыгнув на здоровых ногах, — Обожаю вас, госпожа Вивьен Либерта О’Доран! Господь Бог в медицинском халате! — О, Моро ебнулся. Какая жалость. — Сказала хмыкнув Даниэлла. — Ты еще не против его себе в отдел забрать? — Да я уже, если честно, сомневаюсь… — В сомнении сказала Екатерина, наблюдая за пилотом.       Главный врач Талоса-1 медленно опустилась обратно на рабочее место, и сделала несколько записей, пока Джефф искренне радовался тому, что оказался в нужной реальности. Скакал в полный рост, заливаясь смехом полным радости. Дурацкая большая хоккейная джерси с кошкой на плечах, то и дело задиралась, заставляя обоих девушек периодически отвлекаться на него. Вдруг его резко осенило. Свалившись после очередного прыжка на ноги, дернулся до ближайшего зеркала, и заглянул в него, свалившись на колени. Озаренный ярким искусственным светом кабинет Либерты на Цитадели был залит кровью. Сама врач сидела в своем кресле с двумя сквозными. Напротив стола Шепард опустила руку с пистолетом. Она убила ее. Значит пути назад точно не осталось. Перевел взгляд на свое же тело около рабочего стола, вцепившись руками в раму зеркала. Другой он сидел раскрыв рот, выглядя так, словно совершенно ничего не соображал. Пустым взглядом, медленно моргая, сидел и смотрел в зеркало. Там он — ходячий труп. И теперь это не его проблема. — Теперь сама вылезай из того ада, который сама себе создала. — Довольно сказал Джокер, уставившись на бывшую подругу, — Я предлагал тебе мирную дорогу.       Вдруг поднявшись с колен, он немного напугано и растерянно огляделся. Нужно было что-то… Ильюшина с Шоу отшатнулись от него, когда главный пилот проскочил мимо них. Схватив тяжелую вазу, он с большим удовольствием швырнул ей в зеркало. Довольно и с облегчением выдохнул. Растрепал длинные каштановые волосы, искренне улыбаясь. Опустил взгляд, смотря на осколки зеркала под ногами. Только потолок и его лицо. Он захлопнул дверь и выкинул с обрыва ключи. Теперь он свободен. Плевать какой ценой. Плевать было на то, что творилось с его вторым телом в другой реальности. Тут он главный пилот с прекрасным графиком работы, огромной зарплатой, с большой каютой и красавицей девушкой, которая заботится о нем без желания поиметь с него что-то в ответ. — Моро, как себя чувствуешь? — Спросила Либерта, подняв голову от медицинской карты, перевернув несколько хрустящих листочков. — Так, — он довольно выпрямил спину, искренне улыбаясь, — словно стал главным пилотом Талоса-1, и никакая паскуда больше меня не столкнет. Лучше некуда. — Джефф повернул голову к Ильюшиной, — Госпожа главный инженер, рад буду работать в вашем отделе. — Он приложил правую руку к сердцу, низко преклонив голову к девушке, что улыбнулась ему в ответ. — Рада, что ты не передумал служить в моем подчинении. — Главный инженер взялась за протянутую руку, и посмотрела на врача, — Мы можем быть свободны? — Конечно. Он, — Либерта кратко осмотрела главного пилота, что скалился как дурак, тихо добавив, — в среднем здравии. Пользуйтесь своим подчиненным.       В это же самое время на Цитадели истинный Джефф сидел уставившись на зеркало, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. Либерта его обманула. Сказала, что точно рассчитала дозировку, и точно знает, как отправить его прямым рейсом туда, где он хочет оказаться. А вместо этого он оказался заперт в своем слабом и хилом теле, что теперь даже не слушалось его. — Эй, Джефф, ты в порядке?       Зеленые глаза пилота медленно прошлись по кабинету, и остановились на Шепард. Он отрицательно покачал головой. Открыл было рот, но из него не вырвалось ни слова. По щекам текли слезы. Сузи придержала капитана корабля, и села перед ним. Попросила сжать руку как можно сильнее. Он не смог сжать ее. Едва смог приподнять. Закрыв рот, он облизнул сухие губы, смотря на бортовой компьютер в слезах. Собрался с силами, и только и смог выговорить так, чтобы Сузи смогла прочитать по губам: — Она меня обманула. — Сказала тихо Сузи, и повернула голову к Шепард. — Чаквас была права. Ее нельзя было убивать. Теперь мы с этим ничего не сделаем. — Теперь он останется таким? — Искренне удивилась Шепард. — Вот таким?!       Сузи кивнула. Джефф же внимательно смотрел за бродящим по кабинету Кошмару. Чудовище все бесновалось и выло. Дергалось, словно попав в сети. Взгляд остановился на отражении Талоса-1 в зеркале. Ровно в секунду отражение рассыпалось, став ровно таким как должно быть. Отражало теперь только Сузи с Шепард да большой стеллаж с безделушками. Спустя минуту, замерев, Кошмар издал вздох, словно умирающий, что последний раз втянул воздух прежде чем отпустить душу, сгорбился, и пролез в разбитое окно, скрывшись где-то на Цитадели. Зеленые глаза переметнулись на Джейн. Она выглядела совсем растерянно. Седые волосы растрепаны, этот китель нараспашку, что выставлял напоказ мятую черную футболку. — Зачем он мне такой нужен теперь?! — Вскрикнула Шепард, — Ты сам виноват, Джокер, что теперь ты такой! Сузи, пошли.       Металлическая рука осторожно разжала хрупкую руку бывшего пилота. Сузи поднялась, и, услышав, что капитан корабля ушла с палаты, сказала: — Ты не пойдешь с нами? — Не могу. — Я… — Сузи пожала плечами, — Я позову врача. Нам нужно уходить. Прости.       Через несколько дней на Нормандии стоял громкий хохот в столовой. Команда обедала, играя параллельно в карты. Чаквас же сидела в одиночестве, заинтересованно читая опубликованную статью в главном медицинском журнале. Прорыв века, как уже успели окрестить статью многочисленные новостные газеты. Пока за стеной открыли очередную бутылку шампанского, а корабль держал путь на Тессию, лечащий врач пыталась разгадать загадку главной декорации в психиатрическом отделении. Она увидела ее лично. Лучший пилот Альянса систем. Молодой, чуть старше тридцати лет, человек, с доброй и искренней улыбкой, еще две недели назад прекрасно исполняющий свои обязанности, проводящий корабль по таким страшным маршрутам без потерь, куда очень многие боялись и посмотреть, теперь немощный и жалкий обитатель этих мрачных коридоров, с уже новым врачом-психиатром. Выглядит теперь он жалко. Раньше он был очень красив собой. Раньше у него был живой взгляд.       Сейчас в его палату можно придти и посмотреть лично на легенду, пока она еще живая. Но вы не застанете того, про кого написаны хвалебные оды. Вы увидите тощего, с длинной бородой, наполовину седого, слабака. У него трясутся руки, которые не могут даже ложки удержать. Нижняя половина тела полностью не рабочая. От постоянного тремора кости уже не срастаются. Вы увидите теперь в его глазах только тяжелую и невыносимую печаль. Он заплатил ту цену, которая была указана в договоре. И которая теперь расписывалась на страницах журнала. Была бы Вивьен жива — ее бы носили на руках. Миллионы людей были разбужены в великолепном состоянии, хотя раньше были в вегетативном состоянии. Нужная дозировка, расписанная длинной формулой на пяти страницах, объясняющая каждый шаг, вылечила миллионы. Но расплатился за это флагман Альянса. Ее лучший пилот. Чаквас было не все равно. Она искренне надеялась найти ответ в строчках, как достать его из этого состояния. Пускай команде было плевать. Они спокойно приняли тот факт, что Джеффа больше никогда не будет на корабле. Возможно сыграл тот факт, что они все же справляются без него. Возможно, то что его и без этого несколько месяцев не было на рабочем месте. Кто-то, вроде Лиары и Гарруса, был уверен, что этим все и закончится. Возможно, потому что у них на фронте одна оглушительная победа за другой. Даже, кажется, капитану корабля было плевать. Она вела себя как обычно. Старалась вообще не упоминать и всячески игнорировать разговоры о бывшем лучшем друге. — Ты не могла ошибиться. — Прошептала Чаквас, склонив голову над документом, — Ты не могла…       Взгляд скользил по строчкам статьи. И вдруг она едва не выронила планшет, увидев предупреждение, значащееся в самом конце статьи. — Это будет решением проблемы не для всех. — Едва слышно читала она в слух, — Описанный случай с последним пациентом, отличался от того, где стоит применять объект исследования. Он не поможет тем, кто, как пациент, был на грани самоубийства. У них другая клиническая картина, и данные расчеты просто не подойдут для решения проблемы снов. У нас в один из сеансов зашел разговор о том, почему он с радостью говорил про сны, но потом, его реальность становилась все хуже. После каждого сна ему казалось, что реальность ухудшается. Что от него отворачиваются близкие люди. Что у него ухудшаются навыки, теряются куски памяти. Это классическая картина ухудшающегося состояния, хотя в случае с конкретно этим пациентом все было не так. Он полностью отдавал отчет своим действиям. Брал ответственность за свои поступки. Его навыки находились на высоком уровне, даже скорее улучшаясь между сеансами. Но в его случае, из-за сбоев в мозгу определенных блокаторов, ему казалось что все только хуже с каждым днем. Бесконечную апатию, ухудшения сна, и прочие прелести медленно проявляющей себя в критической фазе клинической депрессии он успешно скрывал. Молчал об ухудшающемся состоянии. Вокруг него было много людей, которые могли ему вовремя оказать помощь. И мозг, страдающий не меньше тела, начал сам себя излечивать. Как мог. Если болезни не лечить, как я уже не раз упоминала, они с радостью сжирают физическую оболочку. В его случае, осознанный шаг в другую сторону, от которой я всех своих пациентов уводила, был точно выверенным. Он стал последним пациентом, давшим финальную часть этим расчетам. И был предупрежден о том, что что-то может не сработать. Моя работа проводилась в другую сторону. Я врач и тяну всегда на сторону реальности. Насколько прекрасно не бывает во снах — это все еще сны. Невозможно уйти туда, чего не существует. Не шагнешь в ту реальность, которую твой же мозг нарисовал в своих недрах, лишь бы исцелится. Но он просил меня сделать шаг в другую сторону. Увести его туда, чего не существует, говоря, что готов пожертвовать собой. Я понимала на что иду. И понимала с кем работаю. Мой последний пациент, был человеком с так называемой психотической депрессией, который пытается покончить с собой, делает это не из «безнадежности» или любой абстрактной мысли, что его дебет и кредит жизни не сходятся. И уж конечно не потому, что смерть ему вдруг кажется привлекательной. Человек, чья невидимая агония достигает определенного невыносимого уровня, убивает себя по той же причине, почему, в конце концов спрыгивают из окна горящей высотки. Никогда не заблуждайтесь на счет тех, кто прыгает из горящих окон. Страх падения с большой высоты по-прежнему не меньше, чем для тебя или меня у того же самого окна, пока мы просто любуемся закатом; то есть страх падения остается константой. А переменная здесь — другой страх, пожара: когда пламя подбирается близко, разбиться насмерть кажется наименее ужасным из двух страхов. Это не желание спрыгнуть: это страх перед пламенем. И все же никто внизу на тротуаре, кто задрал голову и кричит «не надо» или «держись» не понимает прыжка. До конца — никто не понимает. Нужно самому оказаться в ловушке и почувствовать пламя, чтобы по-настоящему осознать страх куда больший, чем перед падением. И мой последний пациент решил шагнуть с горящего окна.       Чаквас подняла голову, тут же вытерев текущие слезы. Сгорбившись, обняла руками живот, и повернула голову, смотря на беснующихся работяг в столовой. Они разливали шампанское, громко хохотали. Раздались аплодисменты. Капитана корабля, что стояла и с большим удовольствием, на глазах у всех, целовались со Вторым Спектром, явно никак не назвать горюющей по лучшему другу, что остался в одиночестве без шанса вылечится. Опустив взгляд, врач тяжело вздохнула. Она лишилась лучшего врача-психиатра из-за ее действий. И лишилась человека, о котором можно было бы бесконечно заботится. Ругать его за невыпитые таблетки. Приносить ему завтрак, когда он в очередной раз его пропустит. Слушать его истории, пока он ведет корабль одной рукой, второй набирая кашу с любимым малиновым вареньем. У нее ничего не оставалось, кроме как верить в тот факт, что Либерта помогла ему. Она не найдет никаких доказательств этому. И сама оболочка от лучшего друга вряд ли это подтверждает, сама заливаясь горькими слезами.       В один из дней, перед последней битвой, Чаквас с Сузи пришли в нужную палату, к своему увядающему цветку. Джефф сидел на кресле в библиотеке, смотря на свои трясущиеся руки. Сузи села рядом с ним на колени, мягко взяв за руку. Зеленые глаза полные боли и обиды отвлеклись от разглядывания. Чаквас же повернула голову на стеллаж, заметив знакомые корешки книг. — Тебе же было интересно, про кого еще книги? — Да, Карин. — Согласилась Сузи, подняв голову. Джокер синхронно повторил за ней. — Удивите нас?       Тонкая рука главного корабельного врача оперлась о полку. Указательный пальчик с аккуратным ногтем указал на первую книгу. — Эта книга Шепард, где ей снилось средневековье. — Ноготок коснулся следующего корешка. — Эта книга Джеффа, где ему снилась мертвая станция Талос-1. — Вдруг она осеклась коснувшись третьего корешка. Аккуратно вытянула старую потрепанную книжечку. Перевернув, прочитала аннотацию. Вдруг на ее лице появилось искреннее удивление. — Это моя книга. — Она повернула ее титулом к сидящим, — Эти события уже происходили. Это Севастополь.       Джефф тут же кивнул, бегающим взглядом пытаясь сосредоточится на книге. Протянул обе руки, и, едва удержав книжку в руках, повернул голову к Сузи. — Интересная гипотеза. — Только и вымолвил бортовой компьютер. — Оно уже происходило? — Да. — Чаквас оперлась о шкаф, задумавшись, — Это реальная история, не сон. Меня пугает тенденция.       Она взяла паузу, дав Сузи ознакомится с книгой. Ухватившись за обложку, она просто выгнула книгу, быстро перекидывая страницы из одной части в другую. Занял сей ритуал меньше тридцати секунд. Джокер безучастно за ней наблюдал, сидя с приоткрытым ртом и взъерошенными короткими волосами. Подняв взгляд он нахмурился, что-то промычав. — История Шепард была полностью сном. — Констатировала Сузи. — Ваша полностью реальна. Так есть ли у нас хоть небольшая вероятность, что другой части Джеффа повезло больше и Вивьен верно рассчитала дозировку? — Я думаю так и получилось. Только вот ему тут от этого никаких различий. Если только это не какая-то сверх благородная цель, похоронить себя настоящего ради себя же но в другом мире. — Чаквас повернулась обратно к стеллажу, остановилась на остальных книгах. — Значит статистика идет с шагом в одну. Нереальная, наполовину, и полностью. Я не хочу смотреть про кого остальные книги. Есть лишь небольшая вероятность что описанные там события уже были. А если их еще не было — мы кому-то здорово испортим сон. — Чаквас тяжело вздохнула, констатировав Джокеру, — Скорее всего Вивьен сделала ровно то, что обещала. Не обманула тебя. Легче тебе от этого?       Джефф подумал с минуту и все же кивнул. Тем временем на Талосе-1 все было даже лучше, чем можно было представить. В главном холле, во время обеда, оперевшись о поручни стояли двое. Все тот же Джефф, что подпер голову рукой, и уперев взгляд в бесконечное звездное небо, открывающееся с обзорной точки, думал о своем, пока к нему прижималась Екатерина. — Ты себя как чувствуешь? — Хорошо. — Тихо ответил пилот. — У нас там много работы? — Нет. Тебе чуть на голову не свалился чужой корабль, но мы с Морган успешно его отвели подальше от проблем. — Что за корабль? — Удивленно спросил Джефф, опустив голову к главному инженеру. — Не знаю, знаешь ли ты ее. «Нормандия» вроде как она сейчас к Церберу приписана… Алекс хотел ее к нам в ремонтный приютить. Но Морган приказала им до Севастополя волочится. Нечего наш главный ремонтный загораживать. — И то верно. У нас и без них полна коробочка.       Джефф с грустью поднял взгляд, уперев его в чистое стекло, в котором видно и полосу Млечного пути и миллиарды знакомых звезд. Он скучал по ней. По своей маленькой юркой птичке с бело-синей раскраской. Но он точно знал что с ними все хорошо. И это было самым большим успокоением. К тому же, теперь мысли о бывшем корабле не приносят болей. Он может думать о ней пока не надоест. — Так значит, раз работы не много, может… погуляем где-нибудь? — Там в Желтом Тюльпане вечеринка вечером намечается… Предлагаю выпить за твое новое назначение по парочке трипл-сека, а дальше как карта ляжет. — Знаю я, как твои карты ложатся, гражданка Ильюшина. — Он мягко обнял девушку, что прижалась к нему, — Потом волочи тебя на себе… Тебе лишь бы не работать. — Учусь у лучших. — Екатерина искренне улыбнулась, — У семьи Моро девиз «стараемся не стараться». Хочу вписаться к вам. — Ага, фамилию хочешь увести мою… — А ты предлагаешь ее? — Главный инженер встала уперев руки в бока. — Стать Екатериной Моро? — Он взял паузу, смотря в ее глаза, — Раз очень хочешь, то могу и предложить…