Дьявол в мелочах

      Время утекало.       Секунды перетекали в минуты.       Минуты перетекали в часы.       Но даже с одинаковым вниманием выслушав обе стороны, Гермиона не упустила серьезность борьбы между ее советниками и консультантами.       Рейтинги одобрения лично для нее мало что значили, но Гермиона знала, что произнесение этого мнения мгновенно настроит против нее обе стороны.       За последний месяц она добилась отмены нескольких архаичных законов о чистоте крови, изменила формулировки закона об убивающих проклятиях, а также законодательство для неспособных защитить себя магглов. Будучи министром, Кингсли не смог получить должную поддержку для проведения голосования, но только за последний год Гермионе удалось заручиться сторонниками в Визенгамоте, чтобы пролоббировать свою программу широких перемен.       Но, как это часто бывало на протяжении всей истории человечества, перемены внушали страх.       Поскольку консерваторы громко заявили о своем несогласии, а чистокровные (а также высший эшелон семей полукровок) выразили свою ярость, падение ее рейтинга было вполне логичным. Она надеялась, что в ближайшие месяцы после внедрения изменений он выровняется или повысится.       К сожалению, советники не разделяли ее оптимизма.       Они утверждали меры предосторожности, готовясь к худшему сценарию падения рейтинга, а Гермиона могла думать только об одном.       Об одном вопросе.       Почему?       Агрессивная политическая тактика была необходима, когда Кингсли на пять лет раньше срока ушел на пенсию и заставил ее выдвинуть свою кандидатуру на пост министра. Они помогли ей справиться с последствиями после неожиданной победы. Но через два года, когда она продолжила программу подотчетности Министерства, начатую Кингсли после войны, тактика обструкционизма и силового давления казалась ей контрпродуктивной.       У нее и так было достаточно трудностей.       Это место должно было стать пространством мира, но, похоже, все потеряли из виду общую картину, сосредоточившись на статистике, политической стратегии и общественном мнении.       Гермиона так не считала.       Она хотела работать, добиваться реальных перемен и делала именно это, одновременно играя роль политика, которым она не являлась.       Это было утомительно — поддерживать представление о власти, а не иметь возможность ею распоряжаться.       Во время их беседы в последние часы работы Кингсли забыл упомянуть, что бюрократия — это смерть любой здравой работы. Чтобы пробиться вперед, в ход идет все что угодно, она не была наивной. Но Гермиона не только должна была играть роль, она должна была быть хитрой. Дотошной. Существует тонкая грань между смирением и презрительным высокомерием, и она постоянно ходила по ней, будучи министром.       Кингсли также не упомянул о лупе, под которой ей придется жить, приняв клятву, и которая заставит создавать собственные лупы для всех, с кем она общалась за пределами офиса. Гермиона не слишком преуспела в этом отношении, но она не хотела думать об этом — просто еще одно раздражение, когда ей нужна была холодная голова.       Еще не время обеда, день был перегружен бюрократическими совещаниями, а она уже сидела во главе стола, слушая спорящие голоса, прерывавшиеся только звуком каблука Дафны, постукивающего по мраморному полу.       Ритмичный звук успокаивал Гермиону.       Это также был единственный признак раздражения ее секретаря, но она засунула это знание глубоко за пределы разума. Гермиона смотрела на тикающие часы, пока перед глазами не поплыло, слушала Дафну, пока это было все, что она могла слышать, и вскоре мир вокруг нее превратился в незначительный фоновый шум.       Наконец-то она смогла окинуть взглядом искусно обставленную комнату, не отшатнувшись.       Сменить курс и подавить желание уйти, не оглядываясь.       Напомнить себе о причине, по которой она здесь оказалась.       Напряжение спало с тела Гермионы, она расслабила плечи и уняла головную боль, но лишь слегка.       Этого будет достаточно.       — Простите меня, — выдавила сквозь пересохшие губы Гермиона. — Если бы я могла…       Десять голосов продолжили словесную дуэль, каждый из которых был более раздражительным, чем предыдущий. Гермиона сжала зубы и прочистила горло. Когда вторая попытка не увенчалась успехом, советники были слишком увлечены собственным спором, она отказалась от любезностей и щелчком пальцев заставила всю комнату замолчать.       Шокированные взгляды облетели комнату и остановились на ней.       — Так гораздо лучше, я думаю.       Осанка была основой уверенности, элегантности и силы. Гермиона вспомнила об этом, когда положила руки на стул и откинулась на спинку кресла. И тут же она заметила, как изменилось поведение всех присутствующих.       Они были начеку. Отлично.       — Ничего нельзя поделать с падением моего рейтинга. Он изменчив, поэтому сейчас нет причин для паники, — она посмотрела каждому в глаза, ее голос был спокойным, не выдающим ее раздражения. — Я не жду, что все будут счастливы, и не собираюсь этого делать. Моя работа — руководить, а не играть на прихотях крикливого меньшинства.       Дафна остановилась.       — Более того, я баллотировалась на пост министра не для того, чтобы быть низведенной до роли судьи в этой комнате. Так же, как я не принимала роли и обязанности этой должности только для того, чтобы сидеть в страхе перед опросами.       Остальные начали оглядываться по сторонам уголками глаз.       — Если вам нужно что-то спланировать, чтобы вернуть утраченный мною рейтинг, хорошо, но в будущем представляйте свои идеи рационально и последовательно, не пересказывая друг другу, — еще один раунд зрительного контакта, и она позволила уголкам своих губ слегка приподняться. — Моргните один раз, если вы меня поняли. Не моргайте вообще, если не понимаете.       Все почти одновременно моргнули.       Гермиона отпустила чары, а затем все вышли из комнаты.       Вскоре она и Дафна остались одни.       — Одно слово, и к понедельнику у тебя будет совершенно новый набор советников и консультантов.       Была пятница, но это мало что значило для Дафны, которая была способной и безжалостной.       Именно по этой причине она наняла ее.       — Сейчас в этом нет необходимости, но начни поиски на случай, если у нас будут еще такие дни, — с тихим вздохом Гермиона размяла плечи и наклонила шею из стороны в сторону, снимая последние остатки напряжения. — Когда следующая встреча?       — Через десять минут, и сразу после этого ты обедаешь с Гарри и Роном в «Дырявом котле». Охрана прочешет территорию, обеспечит безопасность и очистит ее от всех поклонников и сотрудников на все это время.       — Гарри это понравится.       В прошлом году на пике своей карьеры он ушел в отставку и сбежал с Полумной, чем поверг в шок весь волшебный мир, за исключением их самых близких друзей. Они встречались много лет за закрытыми дверями, ненавидя необходимость секретности, но в конце концов решили, что с них хватит.       Теперь Гарри путешествовал по миру с Полумной, которая подрабатывала магозоологом, и Гермиона никогда ранее не видела его более счастливым. Они только что вернулись из Мозамбика, но у них была привычка не задерживаться надолго. У них было не так много времени для визитов вне поля зрения общественности, так что уединенный обед был лучшей идеей.       Как ни странно, Гермиона не разделяла тягу Гарри к уединению.       По крайней мере, не полностью.       Она вечно разрывалась между желанием жить так, как ей хочется, и жизнью вдали от средств массовой информации.       Она не могла получить первое, но и второе ей не очень-то удавалось.       — После встречи с Испанией и Португалией по поводу возобновления торгового соглашения у тебя будет тридцатиминутный перерыв перед примеркой платья для благотворительного бала в эти выходные.       — Спасибо.       — Я могла бы… — взгляд Дафны стал заговорщическим, она наклонилась, словно ожидая, что ее подслушают. — На самом деле я бы договорилась кое c кем, кто сопроводит тебя завтра на мероприятие, но, как всегда, ты откажешься.       — Мне не нужен мужчина, чтобы повысить мой рейтинг.       Незамужняя — или, в ее случае, разведенная — женщина у власти должна стать нормой, а не новостью, но семейное положение Гермионы тем не менее привлекало внимание СМИ почти к каждому ее общению с противоположным полом. Каждый раз, когда она посещала какое-либо мероприятие, мужчина, с которым она приходила, неизбежно становился более обсуждаемой темой, чем ее политика или тема вечера.       — Нет, не хочешь, но думаю, что в глубине души хочешь. Именно поэтому я бы предпочла, чтобы этого «кого-то» выбрала ты, а не я, потому что он достаточно привлекателен и у него есть удобное свободное время в расписании, — взгляд Дафны был настолько острым, что Гермиона поняла: дискуссия не за горами.       Опять.       Она приготовила свои аргументы и открыла огонь на поражение.       — У меня нет ни времени, ни сил, ни желания на серьезные свидания, — Гермиона забыла упомянуть, что у нее есть способность к случайным и скрытым отношениям, но это то, чему она предается только с избранными партнерами, заключив железные соглашения о неразглашении. — Если бы я хотела быть с кем-то одним, я бы не развелась с Роном.       Развод был обоюдным выбором, сделанным после брака, который не решил их проблем и магическим образом не добавил им совместимости. Они работали над браком, действительно пытались, но его не интересовала жизнь в качестве мужа министра, а она отказывалась отрекаться от мечты. Семь лет назад они подписали бумаги, разделили все поровну и теперь медленно возвращались к дружбе. Рон женился на Сьюзен четыре года назад, и она только что родила близнецов. Все обиды остались позади. Рон был гораздо счастливее в дружбе, чем когда они были вместе.       Как и она.       В большинстве случаев.       Обладание властью приводило к одиночеству. Это не обязательно должно быть так, но она понимала, что в большинстве случаев это казалось ей лучшим вариантом.       Так было проще.       Вопреки тому, что писали таблоиды, ее статус не имел никакого отношения к ее неспособности найти баланс. У Гермионы было много дел и увлечений вне работы, но чего у нее не было, так это желания соответствовать условиям общественности. До сих пор никто не был готов к долгосрочным отношениям, а она не была настолько заинтересована, чтобы идти на компромисс.       — Ты размышляешь.       — Нет, — Гермиона встала. — Я просто…       — Скажи слово, и я дам ему знать.       — Кому? — чистое, болезненное любопытство всегда побеждало. — И тебе лучше не говорить, что это…       — Драко? — ухмылка Дафны превратилась в хитрую улыбку. — Конечно, да. Ты ведь хочешь его.       — Это сильное предположение.       Но не ошибочное.       Не что-то всепоглощающее или подавляющее до боли — ничего банального или клишированного, — но ее желание Драко было странным чувством, которое с годами лишь росло. И все же оно оставалось едва уловимым.       Незаметным.       Но оно было устойчивым, постоянно скрывающимся под поверхностью ее кожи.       — Мы уже давно перестали строить предположения, — Дафна тоже встала, собирая свои записи и вещи. — Это факт, который знают все.       Гермиона сглотнула, цепляясь за свою единственную защиту.       — Я взяла за правило не интересоваться недоступными мужчинами. Мое время драгоценно, и я не трачу его впустую.       Но это никогда не мешало Гермионе искать.       Она не была слепой.       Драко находился на ее периферии в течение многих лет, особенно в последние пять, когда она погрузилась в политику. Он был самопровозглашенным пожизненным холостяком и, возможно, единственным одиноким мужчиной, с которым она позволяла себе свободно общаться, потому что средства массовой информации никогда не видели причин для того, чтобы свести вместе двух врагов детства. Его постоянное присутствие на филантропических и политических мероприятиях было причиной того, что она снова обратила на него внимание.       — Стратегический ход, — тихо добавила Гермиона.       Он был умным человеком, которым не все восхищались, но который заслужил почти всеобщее уважение — как за свои усилия, так и за свои галлеоны. Драко было и всегда будет очень трудно игнорировать.       — Он свободен, — Дафна толкнула ее плечом, когда они выходили за дверь. — Весьма.       — Не для меня.       Драко всегда появлялся на мероприятиях с разными ведьмами у руки, но бесконечная вереница женщин никогда не мешала ему подходить к Гермионе каждый раз, когда их пути пересекались.       Исследовательский интерес под прикрытием светской беседы.       Это распространялось и на ее рабочее место. Он устраивал дебаты в форме споров всякий раз, когда появлялся в ее офисе с кофе и новым предлогом для своего присутствия.       Его взгляды были похожи на исследование — хищник прикидывал, прежде чем нанести удар.       Она уже могла назвать это тем, чем оно было: взаимное влечение, легко маскирующееся под вежливый антагонизм.       Потакать ему было рискованно.       Лучше, чтобы он и впредь оставался недосягаемым.       — Он знает о твоей… договоренности с Оливером Вудом.       С Оливером у нее имелся годичный физический «роман», который начался в конце двухлетней интрижки Гермионы с Ли Джорданом, но, как и тот роман, он затух. Гермионе нужно было больше.       Ли был лучше, но их интерес друг к другу не был рассчитан надолго. Поэтому, когда Оливер начал проявлять к ней интерес, Гермиона сначала была настроена сдержанно оптимистично, полагая, что у них больше общего, но объяснение своих предпочтений стало скорее рутиной, чем удовольствием. Она всегда чувствовала, что он слишком мягкий. Даже запуганный. То ли своим положением, то ли желаниями, она так и не поняла.       Нахмурившись, Гермиона вернулась в настоящее.       — Откуда он знает?       — Я сказала ему, — ложь была незнакомым понятием для Дафны. Даже раздражительным.       — Почему ты…       — Твое время драгоценно. Перестань тратить его на то, что тебе не нужно.

***

      Помяни дьявола, и он явится.       Когда Гермиона вернулась в свой кабинет после перерыва, ее ждал предмет ее последнего разговора с Дафной.       И она знала почему.       Только услышав звук закрывающейся двери, он поднял глаза от книги, которую она последние три месяца читала в свободное время.       И прочитала ее лишь наполовину.       — Министр.       Даже наедине Драко был невероятно формален. Трудно было сказать, было ли это знаком уважения или напоминанием о своем статусе. Гермиона никогда не знала, как к этому относиться, но она не могла отрицать, что в его голосе звучала каждая унция власти, которой он обладал за пределами Министерства.       Его длинные ноги были небрежно скрещены в лодыжках, а рука перекинута через спинку дивана, и он сидел с той же грациозной уверенностью, которую излучал всегда. Как будто он владел всем миром, а Гермиона была всего лишь его гостьей.       Желанной гостьей, если судить по тому, как неторопливо он оценивал ее облик. Его внешний вид, как всегда, был безупречен и изыскан, и Гермиона не могла не задаться вопросом, прилагает ли он дополнительные усилия для своих импровизированных визитов.       При мысли об этом по ее венам пробежала горячая волна, но в этом не было ничего нового. Дважды в неделю она чувствовала, как будоражится ее кровь, когда он появлялся с чашкой кофе, которая теперь стояла на столе.       — Мистер Малфой, — Гермиона подошла к дивану. — Чем я могу помочь?       — Присядь.       Это прозвучало как приказ, но язык его тела говорил о приглашении, когда он жестом указал на чашку с кофе. Это было более смелое приветствие, чем обычно, но соблазн кофеина и его присутствия был слишком силен, чтобы она могла отказаться. Именно поэтому она оказалась рядом с ним на диване, скрестив ноги, придвинувшись к нему и оказавшись в опасной близости от его брюк.       Кофе бодрил.       Как и его вид.       У Драко было много обликов, но сегодня он был одет во все черное, вплоть до туфель из драконьей кожи, за исключением серого пиджака. Все было подогнано идеально. Светлые волосы разделены пробором. Перстень на среднем пальце.       Повседневная одежда, как и обычно по пятницам.       Она почувствовала себя слишком разодетой в официальной мантии и ненадолго встала, чтобы сбросить ее, прежде чем вернуться на диван. В легком наряде ей стало немного легче дышать, пока она не поймала его взгляд на своих ногах, но Гермиона промолчала.       Чтобы не столкнуться с замечанием о том, что она сама рассматривает его тело.       — Я внес свой благотворительный взнос в преддверии ежегодного Садового бала Министерства, — его пальцы постукивали по бедру. — Вместе с официальной просьбой о том, чтобы Малфоям разрешили провести его через шесть месяцев.       — Боюсь, мне придется отказаться, — Гермионе уже приходилось присутствовать на нескольких мероприятиях Нарциссы Малфой, и, несмотря на масштабный ремонт как внутри, так и снаружи, она по-прежнему ненавидела Малфой-мэнор. В нем сохранялась какая-то холодность. Даже время или ремонт не могли ее убрать.       — Я знал, что ты откажешься, даже не обдумав предложение.       — Я предпочитаю не проводить в доме твоих предков больше времени, чем…       — У нас есть другие поместья с лучшими садами и связанные с меньшими травмами. Выбирай любое.       Сделав еще один глоток, она внимательно оценила его.       — Это не совсем мой выбор. Это также выбор Комитета.       — Но окончательное решение принимаешь ты, — его глаза задержались на ее, что-то серьезное скрывалось под холодной маской. — Обдумай мое предложение.       Гермиона насмешливо хмыкнула.       — Это одно из наших крупнейших мероприятий, Малфой. Тебе нужен лишь престиж.       — Моей маме, — поправил он. Ничего удивительного. — Но у меня есть более эгоистичные причины.       От его слов у нее по позвоночнику поползли мурашки.       — О?       Драко отложил открытую книгу в сторону, заправив между страницами, которые он читал, закладку.       Это было странно, но не было времени размышлять над смыслом, когда она была занята тем, что пыталась предугадать его следующий шаг. Драко сменил позу. Его локоть уперся в край дивана, а другая рука, вытянутая вдоль спинки, переместилась на бок.       — Дафна сказала мне, что ты ищешь эскорт на завтрашний вечер.       Гермиона чуть не поперхнулась кофе.       — Конечно, нет. Я планировала пойти одна.       — Интересно, — прохладно сказал он. Прошептанное заклинание отправило книгу обратно на книжную полку. — Особенно учитывая количество танцев, в которых нужен партнер.       — Я в курсе. В прошлом я присутствовала на танцах, ты же знаешь, — она никогда не танцевала, только общалась. Это было неловко, но она не собиралась признаваться в этом. — Это Дафна ошибочно полагает, что мне нужен кто-то, кто будет меня сопровождать. Я никогда не предлагала ничего подобного.       — Она заблуждается.       — Рада, что мы сошлись во мнении.       — Вы не поняли, министр, — слишком официально начал Малфой, его серые глаза смотрели на нее так, словно она вино, которое он жаждал попробовать. Когда он вдоволь насытился, медленная ухмылка искривила уголки его губ. — Вам не нужен эскорт. Вам нужен партнер.       — Теперь и ты заблуждаешься.       — Я? — тон Драко был легким, его поза совершенно неподвижна, а он сам с хищным терпением наблюдал за ней. — Я так не думаю.       Теперь они оказались на новой территории, и Гермиона чувствовала, как ее желудок подпрыгивает от нервозности, которую она не могла рационально объяснить.       — Не играй со мной, Малфой…       — Я слишком умен для этого.       Гермиона перевела на него взгляд.       — Чего именно ты хочешь?       — Наслаждайтесь своим кофе, министр Грейнджер, — усмехаясь, Драко поднялся на ноги, и она чисто по привычке сделала то же самое.       Что было ошибкой.       Это движение приблизило Гермиону гораздо ближе, чем предполагалось, и заставило ее поднять подбородок, чтобы встретиться с его взглядом, несмотря на высокие каблуки.       Драко опустил голову и голосом, который можно было назвать только интимным, произнес на прощание два слова:       — До завтра.       Ее щеки запылали, а в голове все перевернулось, когда она смотрела, как он уходит. Только когда приблизилось время следующей встречи, Гермиона поняла, что он так и не ответил на ее вопрос.

***

      Сестры Гринграсс обедали вместе два раза в неделю, поэтому вид этой пары, смеющейся вместе, не стал таким шоком для Гермионы, как стало ее внезапное появление для Дафны.       — Я должна установить антиаппарационные чары, — ухмылка Дафны была слишком быстрой, чтобы уловить ее, когда она отложила вилку и испустила страдальческий вздох. — Все, о чем я прошу, это спокойный вечер.       — Ты сама виновата, — Гермиона нахмурилась.       — Полагаю, это справедливо, — она заправила свои светлые волосы за ухо и похлопала по сиденью рядом с собой, пока Астория призывала дополнительную тарелку и столовые приборы. — От одного до десяти: насколько ты зла?       — Одиннадцать.       Дафна приподняла бровь.       — Ты выглядишь в лучшем случае на пять. Присоединяйся к нам.       — Нет.       — Там есть еда навынос, — Астория жестом указала на картонные коробки на столе, но Гермиона не сдвинулась с места.       — Я знаю, как ты любишь жареную курицу и китайскую еду, — Дафна помахала палочкой. — Астория побалует себя, прежде чем завтра начнет предсвадебную диету. Я готова использовать ужин как рычаг давления.       — Ужина недостаточно. Ты послала за мной Драко Малфоя.       Астория прикусила вилку так сильно, что раздался скрежет; все скривились от жалости к ее зубам. Все знали, что за много лет до того, как Маркус Флинт завоевал Асторию, она хранила себя для Драко, который так и не ответил взаимностью. К счастью, она уже много лет как забыла его, иначе все было бы очень неловко.       — Неужели? — ее брови вскинулись до линии волос. — Я должна позвать Панси и Джинни в качестве судей. Или поболеть в сторонке.       В зависимости от времени дня, оба варианта были возможны.       Одновременно.       Дафна заигрывающе дернула бровями.       — А еще есть десерт.       — Какой? — Гермиона в раздумье наклонила голову. У нее было пристрастие к сладкому, которое ее родители никогда бы не одобрили, будучи дантистами, и Дафна слишком охотно использовала этот факт в своих интересах.       — Ирисовый пудинг.       Одно из ее любимых блюд.       — Я могу пересмотреть свое мнение.       Дафна погрозила кулаком, но Астория уже послала патронусы. Гермиона устало подошла к столу.       — Нам просто придется согласиться с тем, что произошло с Драко, — сказала Дафна, когда Гермиона села.       — Считай, что договор о пудинге отменен.       — Я не посылала его за тобой. Я дала ему зеленый свет. Есть разница.       — О, пожалуйста. — Астория фыркнула, а затем замерла под холодным взглядом Дафны. — Что?       — Ты должна была быть на моей стороне, Тори. Что случилось с верностью Гринграсс?       — Ты действительно хочешь вести эту дискуссию? Помнишь тот раз, когда ты…       Она прервалась, когда в дверях столовой с раздраженным видом появилась Джинни.       — Лучше бы это было чертовски вкусно, — ее волосы были растрепаны, а голос слегка охрип. — Потому что мы восстанавливались после того, как нас затрахали до смерти, и вот мне пришлось уйти пораньше!       — Мы? — глаза Астории чуть не вывалились из орбит. — Я думала, вы с Блейзом…       — По очереди со мной, — Панси вошла следом за ней, выглядя не менее растрепанной. — Я вижу, что никто не умирает, так какого хрена?       — Все это было совершенно лишним, — Дафна зачерпнула ложку жареного риса. — Гермиона просто сходит с ума, потому что я сказала Драко, что она свободна.       Выражения раздражения с лиц Джинни и Панси исчезли, и обе обменялись ухмылками.       — Ты в полной заднице, — Панси выглядела прямо-таки ликующей.       — Она имеет в виду буквально, — услужливо подсказала Джинни. — Я на стороне Дафны.       — Это что, день Засады Гермионы Грейнджер? — Гермиона положила руки на бедра. — Я напомню всем вам, что я минис…       — Мне плевать, — улыбка Панси была ужасающей. — Он загнал тебя в угол, и давно пора. Тебе давно нужно было выкинуть его из своей системы…       — Годы, — поправила ее Дафна.       Гермиона хотела заставить их всех замолчать щелчком пальцев, но Джинни посмотрела на нее таким взглядом, что теперь она не осмелилась сделать это.       В прошлый раз ее связали.       — Ладно, — вздохнув, Гермиона провела рукой по волосам. — Излагайте свои доводы.       Все четверо обменялись взглядами. Астория, как посторонний человек в их хаотичной дружбе, потерялась среди невербального общения, но Джинни улыбнулась, когда они приняли решение, прочистила горло и начала первой:       — Он сдержанный, как тебе нравится, доступный, чертовски привлекательный, и давай вспомним тот факт, что ты трахалась с запасными вариантами только в качестве закуски, потому что не хочешь сидеть за столом во время полноценного обеда.       — Драко — это не полноценный обед, — Гермиона скорчила гримасу, как будто съела что-то кислое.       — Продолжай говорить себе это, Грейнджер, — взгляд Панси граничил с насмешкой. — Я имею в виду, он не в моем вкусе, но он смотрит на тебя, как оголодавший на самое дорогое в меню блюдо.       Что было проблемой.       Гермиона сглотнула.       — Послушайте, все вы. Я министр, и я не могу просто так…       — Ты сделала это с Оливером, — Панси подняла палец.       — И Ли, — Джинни подняла второй, ухмыляясь.       — Оба подписали соглашения о неразглашении.       — Разве ты не трахалась с Крамом на Международном съезде полгода назад? — Дафна нахмурилась, и в тот самый момент, когда ее осенило, то, о чем Гермиона надеялась, она забыла, снова всплыло в ее памяти. — Да!       Отсутствие реакции Панси и Джинни означало одно. Они знали.       — Дафна, я же просила тебя не рассказывать!       — Я не рассказала им всего. Я только упомянула, что одна птичка сообщила мне, что болгарский жеребец робок в постели.       Джинни и Панси разразились смехом.       — Я никогда не говорила "робкий", я говорила чересчур романтичный!       Очевидно, она привлекала типаж, который на самом деле был совсем не в ее вкусе.       Дафна рассмеялась, а Астория вопросительно приподняла бровь.       — Возможно, там были лепестки роз. Довольна? — Гермиона провела рукой по своему пылающему лицу.       — Что в этом плохого? — спросила Астория, явно недоумевая. — Я думаю, это мило!       — А еще там была арфа.       Астория чуть не подавилась водой.       Гермиона постучала ладонью по столу.       — Всегда есть время для романтики, не поймите меня неправильно, но…       — Ты можешь себе представить? — Панси вытерла глаза. — И в первый раз тоже! Думаю, я бы умерла.       — Смерть от члена — хороший способ, если верить Гермионе Грейнджер, — Дафна покачала головой, все еще смеясь и переводя дыхание. — Она не ошибается.       — О боже, — Астория сжала в пальцах нитку жемчуга.       Гермиона одарила их всех взглядом, который мог соперничать с тем, которым она одаривала Рона во времена их учебы в Хогвартсе.       — Итак, у меня было несколько неудавшихся отношений, понятно? Мне тридцать пять, я не замужем, и у меня довольно простой, пусть и немного необычный, список условий. Я провела годы с одним мужчиной, который был… не заинтересован в некоторых нетрадиционных вещах, которые я…       — Нетрадиционных? — глаза Астории комично расширились, и Гермиона втайне прокляла свой длинный язык.       — В любом случае я не буду оправдывать или извиняться за здоровый сексуальный аппетит только из-за моего положения…       — Самой могущественной ведьмы в стране? — заметила Джинни.       — Да. Именно.       — Тогда почему бы Драко не заняться этим? — Гермиона упрямо молчала, пока Панси заняла третий стул и перетянула к себе на колени Джинни, которая быстро устроилась поудобнее, обхватив обеими руками ее за шею. Панси посмотрела на Дафну, которая с жеманной ухмылкой ела, как кошка, которая налакалась сливок. — Что сказал Драко, когда ты ему обо всем рассказала?       Гермиона открывала и закрывала рот, борясь с желанием содрать самодовольное выражение с лица Дафны, но решила, что так будет лучше. Она несколько мгновений дулась, прежде чем принять тарелку, которую вечно веселая Астория сунула ей под нос.       Как ей удалось продержаться семь лет на Слизерине, Гермиона не знала.       — Немного, но ясно, что он был более чем любезен, — Гермиона почувствовала тепло на щеках, и ее глаза опустились на тарелку. — Я знаю, как выглядит Драко, когда он что-то планирует. Предлагаю тебе подготовиться.       — С помощью заклинания или бразильской депиляции?       Вопрос Астории прозвучал наполовину невинно, наполовину издевательски, когда все взгляды обратились к ней. Возможно, это не было таким уж сюрпризом, что она все-таки была слизеринкой.       — И с тем, и другим, — Джинни кивнула, подкрепляя свой собственный ответ. — Определенно оба варианта.       Астория захлопала в ладоши.       — Я знаю идеальное место!       — Хм, — Гермиона махнула рукой. Они явно забыли о ее присутствии. — Кажется, я сказала, что не рассматриваю эту идею.       — Так и есть, — Дафна протянула ей коробку с жареным рисом. — Дай мне знать, когда твое мнение поменяется.