Дьявол в мелочах

      Гермиона была женщиной, признающей, что даже самые благие намерения выстилают дорогу в ад.       И именно там она оказалась два месяца спустя.       В аду.       Когда-то мимолетные мысли о Драко теперь занимали свой собственный, значительный уголок ее сознания, в немалой степени благодаря тому, что некогда отдаленный от ее жизни мужчина стал занимать главенствующее место.       Он был повсюду.       Но в то же время ничего не изменилось.       Он по-прежнему формально приветствовал ее, с той же искрой в глазах, внимательностью в тоне, смешанной с теплом. Они по-прежнему общались и вежливо по пустякам препирались на людях, и он по-прежнему незапланированно приходил с кофе во время ее перерывов, чтобы поговорить обо всем, кроме политики и новостей.       Только теперь он активно добивался внимания ее в разговоре, который позволял Гермионе забыть о бессмысленной бюрократии ее работы и размять те извилины, которые она давно не использовала.       Они говорили об искусстве.       — Понятие стиля переоценено, — Драко взял с полки другую книгу, и Гермиона не сводила глаз с его фигуры. — Разве ты не согласна, Грейнджер?       — Согласна, — она быстро опустила взгляд. — Творчество часто подразумевает определенный уровень владения визуальной эстетикой. Чаще всего художественный талант рассматривается как широкий набор навыков, а не как что-то приземистое или узкое.       — Мы могли бы продолжить эту дискуссию на завтрашнем открытии выставки Дина Томаса.       — Свидание?       — Да.       — Нет.       Они спорили о магической теории.       — Ты ошибаешься, — Гермиона сделала глоток кофе. — Пять часов — это самое долгое время, за которое кто-то может отправиться в прошлое без возможности причинения серьезного вреда.       — И откуда ты знаешь?       — Опыт.       Драко выглядел заинтригованным.       — Расскажешь мне больше за ужином?       — Нет.       Обсуждали руны.       Гермиона посмотрела на руну, которую нарисовал Драко.       — Эхваз означает…       — Партнерство.       Гермиона резко приподняла бровь.       — Ты флиртуешь со мной?       — В данный момент нет, — глаза Драко медленно встретились с ее глазами. — Но когда я это сделаю, ты не будешь сомневаться.       Болтали о философии.       — … что заставило меня задуматься, как может существовать что-то, что не существует, если там нет ничего, что бы не существовало?       — Что?       — Я увидел этот вопрос в книге, которую читаю, и подумал, что у тебя может быть свое мнение. Обычно так оно и есть.       — Если я для тебя вечно скучный книжный червь, это не значит, что у меня всегда есть мнение…       — На твоем столе лежит клык василиска, Рита Скитер тебя боится, Поттер пережил семь лет покушений благодаря тебе, и каким-то образом ты нанесла материальный ущерб Гринготтсу на сумму более ста миллионов галлеонов и все же сумела убедить гоблинов петь тебе дифирамбы.       Ее губы раздвинулись, когда Драко наклонился ближе, накрыв теплой рукой ее колено.       — Скучный — это не то слово, которым я бы описал вас, министр Грейнджер.       Гермиона промолчала, предпочитая оставаться при своем мнении. Она моргнула, пытаясь сконцентрироваться.       — Это парадокс, — Гермиона сделала дрожащий глоток кофе, крепко сжимая чашку. Его рука не двигалась, но ее сердце билось так, словно оно барабан во время африканских танцев. — Многие вещи на самом деле не существуют — мифические и вымышленные существа или невозможные объекты, такие как круглый квадрат.       — Расскажи мне больше, — его рука скользнула чуть выше. — Ты свободна сегодня вечером?       Стук в дверь был единственной причиной, по которой ей удалось устоять.       И обсуждали литературу.       — Вы не читали свою книгу, министр Грейнджер.       — Не нужно называть меня так, когда мы наедине, — сегодня его рука лежала у нее за спиной, но он воздерживался от прикосновений. Семнадцать минут она была на взводе, отчаянно желая, чтобы он слегка провел кончиками пальцев по ее лопаткам, но никто и никогда не смог бы сказать об этом — меньше всего ей хотелось, чтобы это был Драко.       — Я запомню это, а пока сто сорок седьмая страница ждет вас, министр.       Гермиона взяла книгу, которая лежала между ними, и открыла страницу с закладкой. Она начала читать, но ее концентрация длилась недолго. Как она могла, когда Драко так пристально наблюдал за ней, дразня ее своей знающей ухмылкой?       — Я ненавижу, когда за мной наблюдают, пока я читаю, — с треском закрыв книгу, Гермиона положила ее на пол. — Твои визиты сокращают мой ежедневный план по количеству страниц.       — Я прихожу не каждый день.       — Ты также не планируешь свои визиты.       — Только не говори мне, что ты сидишь и ждешь моего прихода.       Она промолчала, но выражение лица Драко не позволяло признать такое.       Гермиона насмешливо хмыкнула и закатила глаза.       — Ты высокомерный осел, если считаешь, что я просто сижу и жду тебя каждый день.       — Тогда, наверное, я высокомерный.       Каждое взаимодействие приводило к чему-то другому.       В воздухе неуклонно трещало от напряжения — того, которое возникает, когда два человека не держат никаких тайн относительно интереса другого. Когда два человека задерживаются в беспокойном состоянии ожидания того, что другой изменит статус-кво.       Но этого не происходило.       За исключением тех дней, когда он прикасался к ней, Драко начал менять игру. Он лишь просил ее сидеть и пить кофе, держась на расстоянии, наблюдая и разговаривая, пока она не допьет каждую каплю. Затем он уходил.       Другим изменением стало то, что Драко стал приходить на мероприятия один. Его первый одиночный выход состоялся на следующий день после вмешательства Дафны, и, несмотря на убеждения Гермионы, что это временно, это продолжилось. Светские сплетницы начали перешептываться, заголовки становились все громче после одного мероприятия, на котором Драко дал резкий ответ на вопрос журналиста о том, собирается ли он когда-нибудь отказаться от холостяцкой жизни.       Возможно, ответ не был таким уж уничтожающим, но он разительно отличался от предыдущего: «Нет».       Слухи все еще ходили, но ни разу они не повернулись в ее сторону.       Гермиона не знала, что он задумал.       Он перестал приглашать ее на свидания, но сегодня Драко появился уже четвертый день подряд. Мало того, что он имел наглость ждать ее в приемной, а не в кабинете, так он еще имел наглость выглядеть особенно привлекательно в темно-синих брюках и белой рубашке.       При этом принеся с собой обед.       Для нее.       Гермиона не ела весь день.       Он сбросил пиджак, как только она закрыла дверь, и Гермиона солгала бы, если бы сказала, что ей не понравилось, как он закатывает рукава, привлекая ее внимание к его предплечьям, перстню и выцветшему шраму, который он не прикрыл. Она смотрела, как он открывает контейнеры с тем, что выглядело и пахло греческим хлебом, мясом на гриле и мусакой.       В обычной ситуации она бы отмахнулась и отказалась.       Сегодня она была голодна и благодарна.       Они ели в тишине, и к тому времени, как она справилась с голодом, еда была съедена, до следующей встречи оставалось двадцать минут, а Драко был… ох… стоял позади нее.       — Просто чтобы все было ясно, — его большие руки обхватили ее плечи и медленно спустились вниз по рукам, затем к талии. — Это свидание.       Он удержал ее, прежде чем она успела повернуться и запротестовать.       — Конечно, не идеальное, но, поскольку ты решила бороться с тем, чего хочешь, я решил взять дело в свои руки.       Все замерло, когда его губы коснулись мочки ее уха.       — Я также решил, что собираюсь поцеловать тебя.       Каждое прошептанное слово стекало по ее сознанию, как мед с диплеса, который они ели на десерт. Колени Гермионы подкосились. Выдох непроизвольно вырвался из губ. Прошло слишком много времени, а она уже склонила голову, давая ему пространство, прежде чем смогла сформулировать «нет», которое рациональная часть ее мозга отчаянно хотела произнести.       Драко поцеловал ее за воротником блузки.       Во второй раз — в пульсирующую венку.       Она закрыла глаза, когда он продолжил двигаться вверх по шее, пробуя ее на вкус, его сильные руки поддерживали ее дрожащую фигуру, исследуя ее кожу. Нетерпение нарастало, и Гермиона уже собиралась взять дело в свои руки, когда Драко повернул ее подбородок к себе.       Она ожидала чего-то предсказуемо мягкого, но в поцелуе Драко был лишь голод, который она видела только в его глазах. Рука опустилась с ее лица и обвилась вокруг талии. Глубокие, неторопливые поцелуи переросли в нечто более быстрое, более интимное, когда мгновения перетекли в минуты, заставив сердце Гермионы выбиваться из груди.       Отстранившись, чтобы испустить небольшой вздох, Драко прошелся губами по ее губам, отступая назад. Гермиона подавила стон, позволяя пальцам скользнуть по его волосам. Она выдохнула в его открытый рот, прижалась телом к нему, но внезапно наткнулась на что-то твердое.       Ее стол.       Не успела она и глазом моргнуть, как он подпер ее, раздвинул ноги и шагнул между ними, вскинув бровь, когда она застегнула верхнюю пуговицу его рубашки.       — Ну что, надоело отказывать себе?       — Я не буду трахаться с тобой в своем кабинете, — Гермиона надавила пятками на его ботинки, а Драко притянул ее к себе.       — Нет, — боль лишь заставила его улыбнуться. — По крайней мере, не сегодня.       Но скоро.       — Клише.       — Это будет клише, только если я перегну тебя через стол.       Руки снова двинулись вверх по ее голой ноге, под задравшуюся юбку. Ее ухо уловило россыпь проклятий, когда он грубо прижимался к ней, заставляя ее шокированно вздохнуть, когда кончики пальцев впились в плоть ее ягодиц.       Девочки были правы.       Ей действительно нужно было трахнуть его, и ее мысли уже склонялись к тому, чтобы сделать именно это, когда раздался стук. Гермиона почти отпихнула его, чтобы поправить одежду и убедиться, что они оба выглядят как можно более нормально, когда она, наконец, открыла дверь, чтобы выпроводить его.       — Спасибо, что зашли, мистер Малфой, — она намеренно остановилась, заметив стажера с пергаментом, на котором требовалась ее подпись.       Его взгляд упал на ее губы.       — Всегда рад, министр.       

***

      Благотворительная вечеринка в саду проходила в один из самых приятных дней лета.       Из-за отсутствия облаков небо было сияющего голубого оттенка. Солнечный свет и зелень создавали поэтическую атмосферу, которой Гермиона любовалась в перерывах между сухими разговорами.       У нее перехватывало дух.       Повсюду потрясающее сочетание изящных живых изгородей, деревьев и гроздьев красочных и экзотических цветов в различных фазах цветения. Идеально подстриженные кустарники и кусты роз выстроились вдоль внешней стороны входа.       Перерезание ленточки для нового святилища пикси прошло гладко, как и вручение двух миллионов галлеонов от спонсоров, большинство из которых были из семьи Малфой…       Одного из них она увидела впервые только перед самым началом трапезы.       Драко.       Лучшую часть своего дня он провел в костюме-тройке и выглядел таким же скучающим, как и она сама, общаясь с политиками, позируя для фотографий с гостями и развлекая длинными разговорами Нарциссу Малфой, которая была просто в восторге от того, что совет выбрал их загородный замок с садом на крыше местом проведения следующей вечеринки через четыре месяца.       К тому времени, когда Гермиона целенаправленно направилась в его сторону, Драко был занят беседой с несколькими пожилыми консервативными чистокровными. Когда он сбежал, Гермиону попросили попозировать для фотографий представители СМИ, которым разрешили присутствовать на данном мероприятии.       Обязательства держали их на расстоянии друг от друга, но ничто не мешало ей смотреть.       Или заметить, когда он оглянулся.       — Вы уже осмотрели сады? — спросил маг, ошибочно решив, что она любуется сочетанием тропических растений и суккулентов рядом с тем местом, где Драко стоял рядом со своей матерью.       — Нет, у меня не было возможности.       Ее глаза встретились с глазами Драко, и его взгляд намеренно переместился на вход в живую изгородь.       Едва заметно кивнув и переключив внимание на хозяина, она улыбнулась волшебнику, пока он объяснял историю всех посаженных растений.       — Вы должны воспользоваться возможностью исследовать наш сад, министр Грейнджер. Это поистине несравненное зрелище. Ближе к середине находятся редкие цветы, и все они в цвету. Я с большим удовольствием провожу вас.       — В этом нет необходимости, — раздался сзади знакомый голос, и у Гермионы в животе затрепетало. — Я сам провожу министра Грейнджер.       Они оказались одни в извилистых живых изгородях, осматривая экспозиции роз и лилий, цветущих и благоухающих. Чем дальше они шли по мощеной дорожке, тем выше поднимались живые изгороди. К ее удивлению, Драко хорошо разбирался в цветах, и она была заворожена его голосом, когда он на что-то указывал и пояснял. Каждый раз, когда они натыкались на кого-то, то кивали и молча шли дальше, пока толпа не исчезла, а растения на пути не стали невероятно редкими.       Когда она почувствовала руку Драко на своем запястье, останавливающую ее, они уже стояли перед скамейкой между цветком красного подъельника — неправильное название, учитывая ее призрачно-белые лепестки, и, похожими на когти, цветками нефритовой лозы.       — Что ты делаешь после вечеринки?       — Мой вечер свободен, — она не пыталась избежать его прикосновений. — Я не буду возражать, если ты его заполнишь.       Драко приподнял бровь от ее смелости.       — Что побудило тебя сменить настрой?       — Немного советов о том, что мне нужно перепихнуться с тобой, — она провела свободной рукой по своему цветочному платью, слегка согнув колено, чтобы подчеркнуть высокий разрез. Драко определенно обратил на это внимание. — Я бы хотела сделать взаимовыгодное предложение.       Он издал низкий, гортанный звук, от которого у Гермионы в животе все сжалось.       — Продолжай.       — У меня есть потребность в осторожности…       — Я знаю о твоих потребностях, а также о том, как ты обеспечиваешь свою свободу действий, — выражение его лица стало оценивающим, но если он и ожидал ответа, кроме ее холодного неповиновения ничего не получил.       — Это мои правила.       — И я не заинтересован в заколдованных соглашениях о неразглашении, как и не заинтересован в том, чтобы меня держали в секрете, министр Грейнджер, — Драко шагнул ближе. Инстинкт заставил ее отступить, но она ударилась затылком о скамейку. Близлежащие деревья частично закрывали солнце, отбрасывая тени на его резкие черты.       Он приближался к ней, и осознание этого было столь же волнительным, сколь и сложным.       — Неужели? — она расправила плечи. — Как человек, за плечами которого целая вереница ведьм, я подумала, что тебя заинтересует… случайная встреча.       — Твоя информация обо мне не совсем точна, — Драко провел пальцем по ее подбородку, и ее ноги подкосились от нежного, но твердого прикосновения. — Я могу, но я не заинтересован в случайных отношениях с тобой.       Гермиона моргнула.       — И почему же?       — Потому что я знаю себя, — Драко наклонил голову и тихо прошептал ей на ухо. — Я собственник всего, что считаю своим, и ты будешь этим. Я ни с кем не делюсь, — зубы царапнули мочку ее уха, и она с дрожью выдохнула. — Я не заинтересован в том, чтобы быть подставным лицом, и когда я начну трахать тебя, то хочу, чтобы об этом узнал весь мир.       Ее внезапно охватило желание броситься бежать, но Драко вцепился в нее так крепко, что бежать было некуда.       Она прикусила губу.       — Это не вариант. Моя должность…       — Я знаю, что это значит, и я готов внести коррективы, которые не подорвут твое положение или имидж. Мы начнем медленно, постепенно. Появление здесь и там, пока это не станет регулярным и ожидаемым…       — Звучит так, будто ты все спланировал.       — Да, но тебе нужно все обдумать, — Драко посасывал местечко за ее ухом и перешел к линии челюсти, посылая мурашки по ее коже. Он снова вздохнул, и это могло быть началом ее имени, но так и осталось загадкой, когда его губы нашли ее губы.       Такие глубокие, исследовательские поцелуи начали завладевать ее чувствами, но прежде чем она смогла прогнать вспыхнувшую внутри искру, Драко отстранился.       — Позволь мне оставить тебе кое-что для размышления.       Он опустился на колени.       Искра замешательства превратилась в расплавленное возбуждение, когда он бесцеремонно задрал ее платье, сорвав с нее трусики, и заставил ее поставить ногу на скамейку.       Никаких предисловий. Она почувствовала, как его язык скользит между ее половыми губами.       Это ощущение ударной волной мгновенно заставило ее вцепиться в его волосы и закрыть глаза, задыхаясь от дрожи в коленках. Страх быть пойманной был заглушен возбуждением. Руки обхватили ее ягодицы, удерживая на месте, пока он наедался досыта.       Разрываясь между тем, чтобы смотреть на него или нет, Гермиона откинула голову назад, тяжело дыша, и влажные звуки Драко, исследующего ее естество, заполнили тишину сада. Наслаждение пронзило ее насквозь, благодарность срывалась с ее губ, пока она не смогла больше терпеть.       Она должна была посмотреть.       Должна была увидеть.       Арт 18+😏👌👅: https://t.me/arya_fenix/59       — Позволь мне.       Гермиона опустила голову и прижалась промежностью к его языку, ее тело напряглось, когда она держала его за волосы и контролировала его движения. Бессвязные звуки срывались с ее губ, а ноги начали подкашиваться. Влажные хлюпы, причмокивания и движения языка были слишком сильными, слишком интенсивными, но Гермиона не могла перестать качаться у его рта, и Драко позволил ей это, выглядя блаженным.       — Позволь мне кончить.       Мольба, произнесенная от отчаяния тихо.       Глаза Драко остановились на ее глазах.       От вида его головы между ее бедер натянулся шнур напряжения.       Ее пальцы сжались в его волосах. Драко издал стон, похожий на боль, но то, как одна из его рук покинула ее и стала поглаживать его затвердевший член, заставило ее подумать об обратном. А когда он посасывал и слегка прикусывал зубами ее клитор, боль и удовольствие вылились в звук, которого она никогда от себя не слышала.       А потом она забилась, тяжело кончая, тело дрожало и тряслось, но Драко держал ее крепко, не давая упасть, облизывая ее при каждом импульсе. К тому времени, когда она перевела дыхание и смогла соображать, чтобы ответить ему взаимностью, он опустил ее на место и засунул в карман ее трусики.       Разум Гермионы был слишком затуманен, чтобы пожаловаться.       — Подумай об этом.       И после прощального поцелуя, который она прочувствовала всеми костями, Драко оставил ее в оцепенении на скамейке.       

***

      Следующую неделю Гермиона провела именно так.       Размышляя.       И все это время она смотрела на Дафну, которая не встречалась с ее взглядом.       Когда Гермиона, наконец, пришла в себя и рассказала о том дне — о его отказе от ее условий и о том, почему она вышла из сада одна, ковыляя из-за сломанного каблука, и едва ли могла встретиться взглядом с кем-либо из присутствующих, боясь, что они услышали ее крики, когда она скакала по лицу Драко, — в комнате воцарилась тишина.       — Ух ты! — голубые глаза Астории превратились в огромные блюдца. — Вау.       Дафна поправила воротник рубашки.       — Возможно, я просчиталась.       — Просчиталась, — сухо повторила Гермиона. — Просчеты случаются в математике. Драко отужинал мною в саду как образец того, что должно было произойти в отношениях. Отношений, которых он хочет на публике.       — У-у-у-у-у-у-у-у… — Панси растянула этот звук до упора.       — Тебе понравилось? — Джинни подняла обе руки в знак капитуляции, когда Гермиона повернулась к ней, обнажив зубы. — Это важный вопрос!       — Мне понадобился час, чтобы найти дорогу из живой изгороди, — Она дико жестикулировала, но потом успокоительно вздохнула, потому что она была чертовски взрослой — она была министром магии, черт возьми. Почувствовав себя гораздо лучше, она выдохнула и быстро призналась в своем последнем грехе. — Я очень сильно задумалась о том, чтобы спросить у него, когда увижу его снова.       Панси начала смеяться.       — Звучит как хорошее времяпрепровождение, — легкий тон Джинни не соответствовал ее насмешке.       — Он хочет большего, чем просто «хорошего времяпрепровождения».       В этом и заключалась проблема, в некотором смысле, но в то же время и нет. Гермиона взвешивала это несколько дней, прежде чем признаться друзьям. Снова разрываясь между уединением и свободой, Гермиона рассматривала каждый вариант. Оба варианта имели одинаковое количество преимуществ и недостатков.       — Я думала, он хочет потрахаться, — Дафна пожала плечами. — Откуда мне было знать, что у него более серьезные намерения?       — Я не совсем понимаю, в чем проблема? — глаза Астории расширились в ее лукаво-херувимской манере. — Он просто хочет…       — Встречаться со мной. Публично.       — Не могла бы ты перейти к сути проблемы? — Панси указала на свои часы. — У нас с Джинни встреча с членом через тридцать минут, и сейчас моя очередь сидеть на лице.       — Отлично, — Гермиона сверкнула на нее глазами. — Это больше, чем то, что я хотела или просила.       — Хуже, потому что ты рассматриваешь это?       — Я… — ну, это было именно так. Она не видела Драко с тех пор, как ушла с мероприятия, но он приносил обед каждый день после обеда и кофе каждое утро. Всегда с одним и тем же посланием.       Подумай об этом.       Ну, она так и делала.       Причем больше, чем собиралась.       Гермиона тихонько выведывала информацию о его личной жизни, выискивая скрытые мотивы, по которым он мог завязать с ней отношения, но ничего подозрительного не обнаружила. Он был холост. В прошлом у него была своя доля интрижек, но не больше, чем у нее. Было бы лицемерно и несправедливо осуждать его за это.       — Он действительно заинтересован, если ты об этом беспокоишься? — Панси непонимающе посмотрела на Джинни. — Он заинтересован. Я сказала, что ты в жопе, и я серьезно. Он хотел тебя еще до того, как ты стала министром. Еще когда ты теряла время с Ли.       — Я этого не знала, — Дафна нахмурилась. — Это многое объясняет.       — Например, что? — нахмурилась Гермиона.       — Как он шесть месяцев пытался подкупить меня, чтобы я узнала пароль к твоему офису, только чтобы он мог доставлять кофе. Он всегда спрашивает меня о том, что ты любишь делать вне работы.       — Почему ты не…       — Ты бы не послушала. Ты должна была увидеть это сама — услышать это сама. Это заняло у вас обоих достаточно много времени.       Гермиона закрыла глаза.       Приглашение в картинную галерею. Приглашения на ужин. Причина, по которой Драко следил за тем, что она читала. Дебаты и дискуссии. Он как охотник, пытающийся узнать о своей дичи все, что только можно.       Было и другое.       Например, как она изменила его мысли о некогда любимой жизни холостяка.       И то, как он уже подготовился к ее сдержанности, заставило ее понять, что он думал об этом гораздо дольше.       — Я…       — Он тебе нравится? — Джинни ткнула ее в руку. — Кроме того, что он очень лохматый, конечно.       Это был вопрос на миллион галлеонов.       Гермиона не сразу ответила. Она вспоминала годы, но особенно последние два месяца, когда его присутствие было не просто сноской на ее неделе. Он, безусловно, занял место в ее сознании и сердце благодаря своему кофе, их разговорам, тому факту, что с ним она могла за несколько минут забыть о рутине и разочарованиях своего дня, и с ее плеч всегда падал груз, когда он появлялся рядом. Он разочаровывал ее так же сильно, как и заставлял смеяться, ерзать на месте от недовольства, думать, а также размышлять о том, что не обязательно всегда быть одинокой на вершине.       Глаза Панси расширились от внезапного осознания.       — Ты уже знаешь.       Да, это так.       — Но я не должна.       На самом деле, план был прост, но сколько раз она вспоминала их свидание в саду, столько раз убеждалась в том, что ей искренне нравится его присутствие. И казалось, что он скорее поселится под ее кожей, чем наоборот.       Дафна положила руку на ее плечо.       — Если ты беспокоишься о том, что подумают люди…       — Мое положение заставляет меня думать о том, о чем я обычно не думаю.       — Да, но, в конце концов, это твоя жизнь, — Дафна ободряюще сжала ее руку. — Это важнее, чем рейтинг одобрения или шансы выиграть еще один срок. Какой ты хочешь видеть свою жизнь?       

***

      Когда Драко вошел в комнату — его гостиную — и увидел ее, сидящую в его кресле и листающую его книги, как будто ей там самое место, он остановился и не стал подходить ближе. Не привыкший иметь преимущество, он напрягся так, что Гермиона улыбнулась.       — Министр? — осторожное приветствие в вопросительном тоне.       — Мистер Малфой, — она жестом указала на диван, следя за каждым его шагом, пока он не встал у противоположного края дивана. — Присоединяйся ко мне.       — Ты понимаешь, что находишься в моем доме?       — Дафна дала мне пароль от твоего камина, — Гермиона перевела взгляд с облегающих брюк на его лицо. — Точно так же, как она дала тебе пароль, чтобы попасть в мой кабинет.       Его подбородок дернулся.       — Зачем ты здесь?       — Чтобы поговорить, — скрестив ноги в коленях, она ритмично размахивала в воздухе одной ногой. — Садись.       Драко сел, но в своем темпе, потому что он был таким же упрямым и осторожным, как и она. Сцепив пальцы и наклонив голову, он дал Гермионе разрешение говорить, в котором она не нуждалась.       — Я принимаю твое предложение, — поскольку не было смысла оттягивать цель своего визита, она повернулась к нему, уловив, что он осознал, что именно она принимает. — Однако у меня есть несколько условий.       — Назови мне три самых важных. Остальные могут подождать до конца.       — Конца?       Драко не ответил, но то, как изогнулись уголки его губ, заставило ее бедра в предвкушении сжаться.       Но сначала нужно было заняться делом.       — Я хочу, чтобы мы были отделены от бюрократии.       — Это и мое предпочтение, — взгляд Драко по-прежнему был тяжелым, сосредоточенным и непоколебимым, но в его тоне чувствовалась честность, за которую она ухватилась. — Меня не интересует ничего в стенах Министерства, кроме тебя.       — О, — Гермиона позволила румянцу разгореться на своих щеках, разглаживая юбку. Время для обсуждения почти истекло. — Нам нужно время до нашего первого публичного выступления.       — Вечеринка в саду моей матери.       Это было через три с половиной месяца — достаточно времени, чтобы освоиться в новой нормальной жизни, и достаточно долго, чтобы ввести их отношения в режим ожидания. Гермиона прищурилась, прежде чем вслух поклясться в точности расписания событий.       — Как долго ты это планировал?       — Это? — палец Драко сделал ленивый круг, указывая на все, что он организовал. — С тех пор, как Дафна рассказала мне о твоем интересе.       Гермиона прикусила губу.       — Но ты? — взгляд его серых глаз был со смесью терпения и голода, от которого трудно отмахнуться и невозможно игнорировать. — Некоторое время.       И оставил все как есть.       Она успокоилась, приняв окончательное решение. Она не собиралась возвращаться.       — Ты должен кое-что знать обо мне, — Гермиона встала и медленно сократила расстояние между ними, встав между его ног, как только он раздвинул их.       Это, конечно, не было концом их разговора, но Драко был прав, это могло подождать.       — Что?       — Мне нравится, когда обо мне заботятся, — Гермиона вздрогнула, когда он наклонился вперед и провел руками по задней поверхности ее ног, обеими сразу, массируя бедра. — Не то чтобы я была министром или сделана из фарфора. Определение будет меняться в зависимости от моих потребностей, и есть короткий список вещей, которые я не хочу пробовать. Но я… многогранна, причем весьма.       — Я надеялся, что ты это скажешь, — выражение лица Драко не изменилось, но его взгляд блуждал вниз, когда он притянул ее ближе, задирая юбку. — Как я могу позаботиться о тебе сегодня вечером?       Гермиона не хотела двигаться с места, желая оседлать его член в выбранном им месте, но Драко настаивал, что лишние шаги до кровати будут стоить того, чтобы она подождала.       Только когда Гермиона оказалась на четвереньках, вспотевшая, с дрожащими конечностями, и бездумно стонала, вцепившись в простыни, пока Драко пожирал остатки ее души, которые он оставил напоследок, она поняла, что этот шаг стоил того.       Драко ел ее так, словно это было не только для ее удовольствия, но и для его. Полчаса он без устали занимался этим, оценивая ее вздрагивания и стоны: что получалось, а что нет. Гермиона была в раю, лежа лицом вниз на матрасе с оттопыренной задницей, пока его нетерпеливые пальцы и язык разбирали ее на части. Он ласкал и покусывал, сосал и облизывал, натягивал ее складки и дразнил пальцем, влажным от ее соков, у ее ягодиц, прежде чем медленно погрузить его внутрь.       Перед глазами все побелело.       Оргазмы накатывали один за другим, и она не могла заставить себя заботиться ни о чем, кроме степени своего удовольствия и неусыпного внимания Драко, пока не превратилась в бескостную, насытившуюся кучу конечностей с охрипшим от криков горлом.       Но он еще не закончил.       Еще нет.       Не тогда, когда она оказалась в идеальном положении, чтобы Драко подвел свой член к ее входу и одним быстрым движением погрузился в нее. Сжав пальцы ног, Гермиона выгибала бедра, извиваясь, завывая и всхлипывая, но Драко крепко держал ее.       — О, черт, да.       Остальная часть ее существования была потеряна для Драко. Руки, рты, тела — все работали в неумолимом темпе, пока он овладевал ею. Трахал ее так сильно, как она хотела, но никогда не озвучивала. Нуждалась, но не понимала почему.       Теперь все стало понятно.       Слова «как тесно» и «моя» — смешивались с ее криками и бессвязными стонами, когда его пальцы впивались в ее бедра, и он заставлял ее встречать каждый его резкий, карающий удар.       Ее рот умолял о большем, а его тело требовало этого в ответ.       Позволь мне позаботиться о тебе.       Гермиона закрыла глаза и расслабилась.       Доверилась ему, чтобы он дал ей то, что ей нужно.       Позволила ему контролировать скорость и трахать ее в том подавляющем темпе, который он задал, не сопротивляясь. Ей нравилось, когда он вдавливался в ее задницу до синяков и наказывал ее влагалище каждым глубоким ударом своего члена, говоря при этом, как ей чертовски хорошо.       Перевернув ее на спину, Драко не замедлил темп, упираясь одной рукой в кровать, а другой сжимая и выкручивая ее сосок. Резкое дыхание обжигало ее ухо. Она чувствовала себя окруженной им, внутри и снаружи. В ловушке его бури, тонущей в страсти, задыхающейся от желания.       Охваченная и поглощенная, она слушала, как он использует ее, и это заставляло ее чувствовать себя сильной.       — Мой, — Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как в пальцах ног зарождаются первые трепетания приближающегося оргазма, резко нарастающие. — Мой.       — Твой.       Подтверждение было началом ее погибели, разрушение контроля Драко было тем, в чем она нуждалась все это время. Следующий оргазм, который обещал разнести ее на куски, на мгновение прервался из-за болевого шока, когда Драко схватил ее за волосы достаточно сильно, чтобы Гермиона выгнула спину.       — О.       Что-то новенькое. Ее тело мгновенно отреагировало хриплым воем, который вырвался наружу, и она не могла остановиться, крепко сжав его член внутри, когда он громко и протяжно стонал, уткнувшись в ее кожу.       — Вот так, кончай.       Драко звучал так же безумно и неистово, как и она, пока он не замер, впиваясь языком в ее лопатку, пульсируя и изливаясь глубоко внутри нее. Его тело дрожало, а руки слишком крепко обхватили ее.       Гермиона рухнула на кровать, обессиленная и не способная ни на что, кроме как лежать, пока Драко вытирал их обоих простынью, после чего обнял ее.       В полнейшей темноте он погладил ее по спине.       — Это то, что тебе было нужно?       — Да.       Завтра ей понадобится что-то другое, а пока Гермиона заснула под дымку томных поцелуев, прижимавшихся к ее коже.       

***

      Драко двигался, направляясь прямо к ней. Его шаги были целенаправленными, но размеренными, и Гермиона была вынуждена восхищаться его сдержанностью.       Он почти четыре месяца ждал одного момента.       Этого момента.       После того, как две недели назад он публично заявил, что больше не одинок, шепотки о личности его таинственной ведьмы стали достаточно громкими и породили достаточно ложных слухов, и они решили — с помощью Дафны и ее новой команды консультантов, — что их дебют в качестве пары должен быть больше, чем просто совместное прибытие.       Что и привело их к тому, где они сейчас находились.       Посреди сада на крыше дома семьи Малфоев в конце августа.       Гермиона стремилась к этому так же, как и Драко.       Даже когда она решила баллотироваться на пост министра, она не была так уверена в чем-то, как в этом. В нем. Она была готова прожить жизнь с мужчиной, которого она выбрала.       Свободно и открыто.       Присутствие и поддержка Драко каждый день напоминали ей, что она может иметь все это.       Она это заслужила.       Наклонив голову, Драко проигнорировал все взгляды, обращенные на них, включая взгляд его матери, которая улыбалась со своего места рядом с Дафной, Джинни, Асторией и Панси.       — Министр.       Все так же корректно, даже после того, как она оседлала его член на скамейке в садовом лабиринте за несколько часов до вечеринки, что они посчитали повторением того, что они оба хотели сделать в тот самый первый раз.       — Мистер Малфой.       — Как всегда, очень приятно, — его голос упал до шепота. — Наш фотограф уже здесь.       — Я заметила.       Его пальцы соприкоснулись с ее пальцами, когда он шагнул в ее личное пространство, так близко, что ей не составило усилий коснуться его руки — слишком близко, отвергая намек на платонические отношения. Намерения Драко стали ясны, когда он наклонил голову и коснулся губами ее уха.       — Ты готова подтвердить слухи?       — Готова.