Спайк - истребитель вампиров

Судьба словно оказалась не на стороне Ксандера. В гостинице было всего два свободных номера. - Просто отлично, - процедил он сквозь зубы. - Значит, мне придётся ночевать со Спайком. И Баффи снова ничего не сказала. И Спайк опять заставил себя промолчать. Повезло, что в номере было две кровати. Он сразу рухнул на одну из них, отвернулся к стене и к собственному удивлению тут же уснул. Ему снилось нечто странное. Нет, Спайк бы не назвал это кошмаром. За свою долгую жизнь он видел столько всего ужасного - чёрт, он творил столько ужасного, - что вся череда образов не показалась особо впечатляющей. Кроме того, этим летом его представления об ужасных кошмарах вышли на совсем новый уровень. На этот раз он всего лишь от кого-то убегал. Затем прятался. Или не он? Или кто-то другой? Кто-то, кто звал его на помощь? Затем Спайк вдруг оказался на пляже и увидел Дру. Она танцевала, глядя в небо, что-то напевая себе под нос. Но стоило Спайку подойти ближе, и она каким-то неясным образом - как это часто бывает во сне - превратилась в Баффи. Та улыбнулась Спайку странно и шагнула навстречу. А он не мог отвести взгляд от её груди. Точнее, от броши на её груди. Он точно видел её прежде. Только никак не мог вспомнить, где и когда. - Спайк, - позвала Баффи недовольным тоном, и он открыл глаза. Открыл глаза? Спайку понадобилась секунда, чтобы осознать, что он лежит на жёсткой кровати в дешёвом отеле, и рядом с ним стоит чем-то недовольная Баффи. Регенерация вампира взяла своё, её лицо выглядело уже гораздо лучше. - Солнце село, - произнесла она отчего-то снова шёпотом. - Идём. Он перевёл взгляд вправо и понял, отчего. Харрис всё ещё сладко спал. Похоже, Баффи не собиралась его будить. Спайк понимающе усмехнулся, откинул одеяло, сел, натянул ботинки. Затем поднялся, набросил плащ и уже шагнул по направлению к двери, но передумал и для начала свернул в ванную. Чёртовы потребности живого организма! Как же прекрасно он обходился без этого сто двадцать лет. Баффи нетерпеливо ждала его, обеспокоенно поглядывая на Ксандера. И, кажется, выдохнула с облегчением, когда они наконец очутились в холле. - Уверен, когда он проснётся, решит, что мы сбежали, чтобы предаться плотским утехам, как сказал бы Руперт. И именно Руперту он и начнёт звонить в панике. - Плевать. - Что-то непохоже. - Чего ты хочешь от меня, Спайк? - спросила сердито. Он снова усмехнулся. - Ты знаешь, чего я хочу. Но, кажется, мы оба не понимаем, чего хочешь ты. Баффи отвернулась, прежде чем ответить. Горько и устало. - А совсем недавно ты был готов ждать, сколько угодно, пока я не пойму и не найду себя. Спайк схватил её за плечи, чтобы развернуть к себе. - И я не отказываюсь от своих слов, Баффи. Она смотрела на него недоверчиво. - А мне показалось, что ты уже устал, и... Спайк предпочёл прервать эту глупую речь и закрыть ей рот поцелуем. Нет, терпением он не отличался и "не давить", кажется, совсем не получалось. - Я не устану. Мне не надоест, - заверил Спайк, крепко прижав Баффи к груди. - Ни через несколько дней, ни через несколько лет, ни через несколько десятков. Я буду ждать. И бороться. И злиться, да. Потому что ты выводишь меня из себя, Истребительница. И сводишь с ума. - Такое мечтает услышать каждая девушка, - протянула она, но в её голосе не слышалось больше ни злобы, ни раздражения. - Плевать мне на каждую девушку. Для меня имеет значение лишь одна. Спайк понимал, что это звучит как какой-то глупый романтичный бред, но вместо того, чтобы отстраниться, Баффи отчего-то прижалась к нему сильнее. Он даже успел подумать, что предположение Ксандера – точнее, предположение Спайка о предположении Ксандера - вполне может осуществиться, если они сейчас отправятся не на улицу, а в номер Баффи. Но, конечно, она никогда не поставила бы свои интересы выше интересов других. - Идём, - произнесла она решительно. - Испытаем ещё раз мой нюх и твою истребительскую интуицию. Баффи отступила на шаг и потянула его за руку. Спайк воспользовался возможностью и сжал её ладонь. - Мою интуицию? - переспросил он, не столько из искреннего интереса, сколько из желания отвлечь её от мыслей об их переплетённых пальцах. - Иногда мне кажется, что у меня есть особое чутьё. Я будто чувствую, куда именно надо идти, где нужно моё присутствие. - Истребительницы обладают даром предвидения? Это многое объясняет. - Это не дар предвидения, - возразила Баффи. Сообразила, наконец, что они всё ещё держатся за руки и вырвалась. - Это происходит как будто неосознанно. Как... порыв свернуть с привычного маршрута. Предчувствие, появляющееся где-то внутри. Подсознательное ощущение опасности. Не могу это объяснить. Это можно только почувствовать. - И это самое ощущение присуще всем истребительницам, или оно твоё личное? Баффи замедлила шаг. Несколько раз растерянно моргнула. - Никогда не думала об этом. Всегда воспринимала это как часть моих способностей, - она озадаченно покачала головой. - Что ж, сейчас у нас будет повод проверить, чья интуиция включится: твоя или моя. Баффи попыталась улыбнуться, но Спайк видел, что его вопрос всё же сильно выбил её из колеи. - Между прочим, у меня тоже всегда была отличная интуиция, - произнёс он с полусерьёзным возмущением. - Ну конечно! - отозвалась Баффи так же неопределённо: не то с сарказмом, не то допуская, что Спайк говорит правду. Она снова отвернулась и, кажется, ускорила шаг. Спайк же наоборот замешкался. - Знаешь, - повысил он голос, - до недавнего времени я вообще не задумывался об этом. Что из того, что я могу или чего хочу, связано с тем, что я вампир, а не с тем, что я - это я. Мне было, в общем-то, плевать, что движет большинством других вампиров. Что они умеют, а что нет. - А теперь? Баффи остановилась, чтобы подождать его. Кажется, ей было действительно любопытно. Она спрашивала не из вежливости. Впрочем, глупо сомневаться. С чего бы Баффи быть с ним вежливой? Она всегда была с ним искренней, если не бежала от себя и не пыталась обмануть их обоих, будто не чувствует или не хочет чего-то. Возможно, другой на его месте был бы расстроен, что она не надевает при нём маску "милой девочки", с которой редко расстаётся в присутствии друзей. То, что она не считает нужным напрягаться рядом с ним, могло бы казаться оскорбительным, потому что это значило, что Баффи не воспринимает его как равного, как кого-то достойного её усилий и заботы. Но Спайк ценил её искренность. Наверное, никому, кроме него, не удавалось так часто видеть настоящую Баффи. И как бы он ни жаждал стать для неё кем-то важным и ценным, Спайк не хотел, чтобы она вдруг начала притворяться и играть роль. - Как я уже говорил, иногда мне кажется, что ничего не изменилось. Я - всё ещё я. Но потом я понимаю, что скучаю по некоторым вещам. Спайк запрокинул голову, уставившись на непривычно тёмное и пустое небо, напрасно ища там многие знакомые звёзды. - Например? - поторопила Баффи. - Например, - он печально улыбнулся, - по твоему запаху. По тому, как он обволакивал меня, затмевая собой всё вокруг. По возможности слышать стук твоего сердца. Как оно колотится, когда ты нервничаешь или злишься. Она почему-то снова насупилась. - То есть, пока я удивлялась тому, как хорошо ты порой меня понимаешь, ты просто анализировал какие-то физиологические процессы моего организма? Баффи казалась уязвлённой и разочарованной. Словно Спайк каким-то образом обманул её доверие. - Полагаешь, с тех пор как мы поменялись, я перестал тебя понимать? Сам вопрос прозвучал иронично, но Спайк на самом деле не мог не волноваться. Конечно, он был уверен, что и так уже неплохо изучил её, но толика сомнения оставалась. Баффи, однако, расслабилась и покачала головой. - Боюсь, что я тоже буду по этому скучать, - сказала она вдруг. И Спайку следовало бы замолчать. Порадоваться этим важным словам, но он не сдержался. - Теперь уже мне следует начать опасаться того, что тебя просто привлекает мой запах? - ухмыльнулся он. Баффи снова напряглась. - Не надо. Ты прекрасно знаешь, что это не так. И просто пытаешься вырвать у меня признание. Да, он знал. - Ты права. Я жадный и ненасытный ублюдок, который не может вовремя остановиться. Баффи сделала вид, будто не слушает его больше, огляделась по сторонам, решая, куда свернуть. Уже сделала шаг направо, но передумала. - Что подсказывает твоя интуиция? Спайк пожал плечами. - Прямо? - предположил он, выбрав наобум. - Значит, прямо. *** Баффи снова отказывалась понимать собственную логику. Сначала её раздражала напористость Спайка, теперь она негодовала из-за его послушания. Почему он даже не стал спорить, когда Ксандер решил, что им двоим не стоит ночевать в одном номере? Почему лишь бросил на неё насмешливый взгляд и скрылся за дверью? Будто знал, что Баффи теперь не сможет заснуть. Будет лежать, смотреть в потолок и ждать. Ждать, когда же его терпение лопнет, и Спайк прокрадётся в её комнату, чтобы она могла укорить его, наградить сердитым взглядом, но всё же снисходительно позволить остаться, взяв со Спайка обещание, что он не станет приставать к ней, а просто ляжет рядом, и они будут просто спать. А потом она бы прижалась к нему всем телом, и надеялась бы на то, что его выдержка снова подведёт: Спайк попытается соблазнить её, и Баффи опять поддастся. Но тянулись минуты, часы. Спайк всё не шёл. Баффи вертелась, зарывалась лицом в подушку. Вставала и ходила по комнате. Единственным, что её утешало - и в то же время невероятно злило - оставалась уверенность в том, что Спайк сейчас делает то же самое. Борется с самим собой, чтобы не сорваться и не ворваться в её номер. И сколь же горьким оказалось её разочарование: прокравшись в соседнюю комнату на закате, Баффи обнаружила Спайка настолько сладко спящим, что даже не сразу сумела его разбудить. Радовало её лишь то - да, именно радовало, - что совсем кротким и послушным Спайк не стал. Держать язык за зубами у него не получалось, но Баффи видела, как он старается. Ради неё. Так же как она старалась ради друзей. Баффи словно намеревалась переделать его, спрятать настоящее за навязанной маской. И это причиняло ей боль, вызывало злость и будило тоску по прежнему искреннему Спайку. Пришло время признать, что ей нравился напористый Спайк. Точно так же, как и нежный Спайк, сердитый Спайк, искренне радующийся Спайк и колкий, ироничный Спайк. Неистовый, страстный, агрессивный Спайк и заботливый Спайк. Любой Спайк. Настоящий Спайк. И старающийся Спайк тоже отчасти нравился, именно потому, что он старался ради неё, хотя вряд ли понимал, зачем. Она и сама уже не понимала. У Баффи просто не хватало духу попросить его прекратить. Даже когда он, несколько смутившись, назвал себя жадным, ненасытным ублюдком, Баффи едва удержалась, чтобы не сказать ему, что именно таким он ей и нравится. Вот только она начинала опасаться, что "нравится" - уже недостаточно сильное слово. Баффи постаралась сосредоточиться на другом не менее важном вопросе. Их разговор про интуицию навёл её на очень интересную мысль. Когда-то давно она пыталась проводить чёткую границу между Баффи-девушкой и Баффи-истребительницей. Но в какой-то момент прекратила это делать. И, кажется, с тех пор давно не задумывалась и о том, кто она такая, и о том, что она такое. Сколько в ней было от Баффи? А сколько от Истребительницы? И сейчас в связи с этим сумасшедшим заклинанием она вроде как перестала быть Истребительницей. И при этом не перестала. Баффи всё ещё мыслила, как Истребительница. Всё ещё действовала, как Истребительница. А ведь на самом деле заклинание подарило свободу не только Спайку, но и ей. Если бы Баффи могла позволить себе взглянуть на ситуацию шире, она бы давно осознала, что, наконец, действительно свободна от долга, от обязательств перед друзьями, перед Дон. Она была вампиром - пусть и вампиром с душой - а вампиры не обязаны спасать мир, заботиться о близких и делать то, что требуют и чего ждут от них окружающие. Да, она была свободной. Но не могла ощутить эту свободу. И, если быть окончательно честной с собой, не хотела. По крайней мере, не полностью. Ей лишь хотелось почувствовать себя чуть свободнее, чтобы долг снова перестал казаться долгом и стал выбором. Как для Спайка, который выбирал сейчас быть Истребителем. Не только ради неё, а потому что это казалось ему... забавным? Увлекательным? Правильным? Нет, вряд ли бездушный вампир правда думал о том, что правильно, а что нет. Не бездушный вампир, бездушный Истребитель. Бездушный Истребитель, на чьи плечи судьба и магия переложили всю тяжесть этого мира. И он нёс её сейчас легко, не задумываясь, не слишком беспокоясь о последствиях, не запирая себя в рамки долга. Готовый рискнуть собой ради мира? Потому что это весело. Потому что это адреналин. И потому что Баффи это понравится. Он понравится. И ей, возможно, стоило поучиться у него этой лёгкости. Именно это она и пыталась сделать сейчас, пока они бесцельно бродили по городу в глупой надежде на то, что обоняние Баффи или особая интуиция Спайка каким-то чудом приведёт их к Уиллоу или тому таинственному нечто, что прогнало отсюда демонов тридцать лет назад. Баффи позволила Спайку выбирать направление. Не только потому, что стремилась проверить ту самую интуицию. Она хотела хоть как-то показать ему, что доверяет и ценит его старания. На улицах оказалось на удивление людно. Непривычно видеть столько прохожих, абсолютно спокойно гуляющих в темноте, никуда не спешащих. Вот что значит жить в городе, где люди не верят в мистику и не боятся монстров? Что-то сумело защитить их от демонов и колдунов. Что-то однажды сделало здесь то, что так и не смогла сделать Баффи за шесть лет, которые провела в Саннидейле: подарило жителям безопасность. Вот только интуиция подсказывала ей, что всё не так просто: вполне возможно, чудовищ и магов изгнало какое-то гораздо более сильное зло, чтобы никто, кроме него самого, не смел охотиться в его угодьях. Интуиция истребительницы?