Спайк - истребитель вампиров

Спайку было совершенно плевать, помирятся Уиллоу и Тара или нет. Или не плевать? Из-за Баффи? Потому что для Баффи это важно. Она хотела, чтобы её подруги снова были вместе. А главное, чтобы они были счастливы. Или из-за Тары? Потому что она нравилась Спайку, и он и сам хотел, чтобы она тоже была... нет, не обязательно счастлива, это слишком сильное слово, но... в порядке. Да, Спайка бы вполне устроило, если бы Тара просто была в порядке. Конечно, если бы кто-то сказал ему, что между счастьем Баффи и счастьем Тары существует обратная пропорциональная зависимость, Спайк, не задумываясь, сделал бы все возможное, чтобы омрачить Таре жизнь. Но пока что всё представлялось ему словно бы с точностью до наоборот. Поэтому Спайк начинал надеяться на их примирение вместе с Баффи. Да, чёрт возьми, он надеялся, что Уиллоу и Тара помирятся, а Баффи перестанет волноваться из-за них. А ещё он надеялся, что удастся быстро допросить эту Эмбер, ещё быстрее – Уоррена. Потом они с Баффи, может быть, пройдутся по кладбищам, и патрулирование будет тоже быстрым, но насыщенным. А затем они наконец-то вернутся на Ревелло-Драйв, в постель. И никому из них не будет хотеться спать. Конечно, в его голове всё ещё существовал идеальный мир, в котором Баффи принадлежала только ему, но Спайк не мог отрицать, что быть частью её мира ему тоже очень даже нравится. - Как я выгляжу? - спросила Баффи, остановившись возле дома Эмбер. Одёрнула кофточку, навесила на лицо милую улыбку. - Восхитительно, - ответил Спайк предельно честно. Баффи довольно кивнула в знак благодарности, протянула руку, чтобы поправить воротник его плаща, затем вдохнула, повернулась к двери и собралась постучать. Но та открылась раньше. - Да? - спросила женщина, появившаяся на пороге. Немолодая, растрёпанная, в длинном домашнем халате, но почему-то в сапогах и с сумочкой, перекинутой через плечо. То ли женщина как раз куда-то собиралась в таком странном виде, то ли просто услышала их голоса. От аромата её парфюма, резко ударившего в нос, даже у Спайка перехватило дыхание. Она что, вылила на себя весь флакон? Баффи явно непросто будет с ней разговаривать. - Здравствуйте, а Эмбер дома? - выпалила Баффи, не переставая улыбаться, чем неприятно напомнила Спайку робота. И тем не менее, она сдержалась, ничем не выдала своего дискомфорта. Спайк на её месте наверняка бы так не смог. - Эмбер? - переспросила женщина как-то растерянно. Что-то было с ней не так. Спайк пока не знал, что именно: не привык присматриваться к людям, по крайней мере, к незнакомым. И просто был не в состоянии пока разобраться с собственными ощущениями: она его только раздражала или всё-таки настораживала. - Мы учились вместе в старшей школе, - продолжила Баффи тем же самым беззаботно-дружелюбным тоном. - В школе? - отчего-то обрадовалась женщина. - Так вы знали мою Эмбер? Проходите! Прошедшее время в её речи Спайку сразу не понравилось, но он был рад, что они получили - а точнее Баффи получила - приглашение в дом. - Знали? - уточнила Баффи, переступив порог. Значит, тоже заметила. Спайк вошёл в полутёмную гостиную. Только тусклая настольная лампа и свет фонарей с улицы освещали помещение. Это тоже казалось несколько странным и, конечно, раздражало, потому что он не мог толком оглядеться. - Моей девочки больше нет, - всхлипнула вдруг женщина. - Три года назад я видела её в последний раз, потом она вышла из дома и больше не вернулась. Это был неприятный сюрприз. Все они так надеялись, что наконец вычислили Барб. - Мне очень жаль. Что с ней случилось? Спайк не знал, спрашивает Баффи из вежливости или всё ещё надеется на какую-нибудь зацепку. Выглядела она при этом так, словно правда сочувствует женщине. Он положился на свою - или всё таки её истребительскую - интуицию и осторожно прошёл вперёд, рассматривая мебель, картины и фотографии в рамках на камине, пока Баффи успешно отвлекала хозяйку дома. Спайк взял одно из фото, поднёс к глазам. Что-то на нём было не так. Только что именно? Девушка, видимо, Эмбер, и мужчина средних лет, видимо, отец, стояли на улице в рождественских свитерах. На первый взгляд, всё казалось вполне нормальным. - Эмбер умерла. Её убило чудовище. А вот это уже звучало интересно, Спайк даже отставил пока непонятно чем привлёкшую его внимание фотографию в сторону. Впрочем, в Саннидейле различные чудовища наверняка являлись причиной каждой второй смерти. - Джейн, дорогая, что ты такое говоришь! На лестнице послышались шаги, в доме резко вспыхнул свет, заставив Спайка зажмуриться. - Правду, Роберт! - выкрикнула та истерично. - Моя девочка мертва, а чудовище... В гостиную спустился тот самый мужчина с фото: немолодой, почти полностью лысый и невысокий - чуть ли не на голову ниже супруги. Он подскочил к женщине, приобнял за талию и одновременно схватил её за руку чуть выше запястья. Спайку показалось, что сжал довольно сильно. Женщина даже поморщилась. - Зачем ты встала? Куда ты собралась? - спросил он строго, затем повернулся к Баффи. - Не слушайте её, Джейн не в себе. С нашей Эмбер всё в порядке, она учится в колледже, в другом городе. - В Санта-Барбаре? - предположил Спайк. Мужчина нахмурился. - Нет. Почему?.. И… кто вы вообще такие и что делаете в моём доме? Опомнился. Быстро. К сожалению. - Мы друзья Эмбер, - соврал Спайк. - Друзья? Хозяин дома ему, кажется, совершенно не верил. - Друзья моей девочки, Роберт, ты слышал?! - снова вмешалась Джейн. - Замолчи, - он ещё раз с силой сжал её руку, и женщина послушалась. Замолчала и как будто застыла. Только глаза продолжали моргать. Магия? Или страх перед домашним тираном? - Мы учились вместе в школе, - снова пояснила Баффи. Пыталась разрядить обстановку? Мужчина внимательно посмотрел на неё, потом покосился на Спайка. Решил, что тот не подходит по возрасту? - И что вам здесь надо? - кинул он грубо. - Мы хотели поговорить с Эмбер, - начала Баффи. - Давно не виделись. И всё такое, - продолжил Спайк. - Может быть, вы дадите нам её номер? - Нет, - отрезал мужчина. - Я вас не знаю и ничего не собираюсь вам давать. - Тогда могу я оставить свой? - не сдавалась Баффи. - Пусть Эмбер мне позвонит. - Я запишу, - вызвался Спайк, не дожидаясь ответа хозяина. Подошёл к стоящему на тумбочке телефону, взял карандаш и блокнот, не церемонясь, вырвал оттуда страничку и записал телефон, который давно знал наизусть, после чего приблизился к мужчине и протянул ему листок. Чтобы взять его, тому пришлось отпустить руку супруги, и та сразу как-то встрепенулась и завертела головой по сторонам. - Скажите Эмбер, что это очень важно, - попросила Баффи. - Я буду ждать звонка. - Эмбер не позвонит, чудовище убило её и заняло её место, - выпалила Джейн. Или как там её. - Что? - Баффи подалась вперёд. Слова женщины, какой бы сумасшедшей она ни казалась, определённо вызывали больше доверия. - Уходите, или я вызову полицию, - хозяин же нервничал и злился. - Чудовище, чудовище, чудовище, - забормотала его супруга. - Уходите, кому сказал! Кажется, у Джейн начиналась истерика. Спайк подхватил Баффи под руку: - Идём, любимая. Она собиралась поспорить, - он не сомневался, - но передумала в последний момент и пошла за ним. - Чудовище, чудовище! – всё ещё звучало вслед. Спайк вывел Баффи на улицу, завёл за угол и распорядился: - Слушай. Она сначала растерялась, потом поняла и вампиризовалась. Так легко, в одно мгновение. Баффи замерла на пару секунд, потом нахмурилась. - Ничего, - сообщила она. - Совсем? - Да. Даже мать Эмбер замолчала. Спайк не был убеждён, что это хороший знак, но говорить ничего не стал. - Значит, её отец никому не стал звонить, чтобы рассказать о нашем визите, - заключил он. - Может быть, некому звонить? Может быть, мать Эмбер не совсем сумасшедшая? И та правда умерла три года назад? Спайк покачал головой. Теперь он, наконец, осознал, что было не так с тем снимком. - Маловероятно. На камине фотография с прошлого Рождества. - Как ты определил, что именно с прошлого? – нахмурилась Баффи. - Они с отцом стоят у входа в парк аттракционов, который отреставрировали в конце того года. - Значит, он не врал. По крайней мере, не во всём. - И если он не спешит связаться с Эмбер, возможно, мы сделаем это сами, - он вытащил из кармана плаща блокнот, который ему без проблем удалось стащить, и самодовольно улыбнулся. - Спайк... - протянула Баффи восхищённо, хотя очень старалась изобразить возмущение. Посмотрела на него с напускным осуждением, потом покачала головой и тоже улыбнулась. *** Уиллоу и Тара, судя по всему, так и не поговорили. Когда Баффи и Спайк, нагруженные кучей хлама, вернулись домой, ведьмы сидели далеко друг от друга и делали вид, что сильно заняты: Уиллоу полулежала на диване с ноутбуком на животе, Тара продолжала читать о магических барьерах. Теперь обе прервались и с интересом уставились на книги и бумаги, которые с трудом уместились на столе. Может быть, общее дело сумеет их как-то сблизить? - Богатый улов, - прокомментировала Дон, когда Баффи убедилась, что сложенные неровными стопками находки не разваливаются. В доме Уоррена, куда они направились сразу после не слишком плодотворного разговора с отцом и матерью Эмбер, никого не оказалось. Ни родителей, ни его самого. С одной стороны, это было к лучшему, можно было беспрепятственно проникнуть внутрь и осмотреться. С другой - некому было пригласить Баффи войти. Поэтому ей пришлось остаться и сторожить снаружи, пока Спайк пытался отыскать в "логове суперзлодеев", как значилось на одном из обнаруженных им плакатов, какие-либо улики. Главной из них оставалась грязная посуда и недоеденная покрывшаяся плесенью пицца – причина, по которой Баффи была отчасти рада, что стоит на улице. Либо Уоррен, Джонатан и их приятель были абсолютно небрезгливы и имели явные проблемы с обонянием, либо они уже несколько дней не появлялись в этом подвале. Помимо плаката и пиццы, Спайк обнаружил целую кипу коряво нарисованных фломастерами схем и планов по... захвату мира. Именно так и значилось на большинстве из них. Некоторые, правда, были чуть скромнее и ограничивались властью над Калифорнией или хотя бы Саннидейлом. Сначала Спайк пытался вникнуть в суть сам, потом передал Баффи, но и она не увидела в каракулях никакого смысла: лишь чушь и неуёмную фантазию. Тогда они просто решили, что возьмут эти и другие бумаги с собой. Возможно, Джайлз и Уиллоу сумеют что-то понять и сделать правильные выводы. Среди плакатов с обнажёнными красотками и кучи комиксов Спайк нашёл несколько чертежей, вполне профессиональных. Вероятно, разработки Уоррена. Прежде чем уйти, он собрал с собой ещё и все магические книги, которые попались под руку. Дотащить всю эту кучу до дома было непросто, но Баффи рассчитывала, что запланированное патрулирование всё-таки спасёт их от необходимости самим копаться в этом хламе. - Есть какие-нибудь важные новости? - поинтересовалась она, не желая допускать прежних ошибок. Пусть сначала друзья расскажут, не узнали ли они что-нибудь полезное и важное. - Аня звонила, - доложила Уиллоу. - Она провела целое расследование и вышла на ту же самую Эмбер, выяснила приметы, раздобыла адрес. - И была очень зла, когда поняла, что нам уже всё известно, и вы пошли её проверять, - добавила Дон. Баффи и Спайк переглянулись: это и впрямь была отличная новость. Не обида Ани, конечно, а подтверждение их догадок. - Наверное, и правда стоило сказать ей, что у нас появилась зацепка, - Тара явно чувствовала себя неуютно за то, в чём абсолютно не было её вины. - Зато теперь из множества зацепок мы наверняка сможем собрать полноценную картину, - заключила Баффи. - Получается, Эмбер и есть Барб. Больше никаких сомнений. - Или не Эмбер, а чудовище, - посчитал нужным вставить Спайк. - Чудовище? - заинтересовалась Уиллоу. - Сейчас я объясню всё по порядку, - пообещала Баффи. – Только позвоню сначала Ане и Ксандеру. Скажу, что они нам тут нужны. Нужны для того, чтобы копаться в вещах трёх идиотов, которые надумали захватить мир? Это, конечно, был далеко не лучший способ доказать друзьям, как много они для неё значит и насколько важна сейчас - и вообще - командная работа. Баффи заговорила об этом ещё по пути к Уоррену. Спайка её предположение о том, что Ксандер действительно чувствует себя в последнее время ненужным, абсолютно не удивило. Он, оказывается, был в этом уверен. - Ты же привлекаешь его только к каким-то рутинным делам, - сказал Спайк как нечто само собой разумеющееся. – Копаться в книгах, выступить в роли шофёра и всё такое. А веселье достаётся нам с тобой. Баффи хотела возразить, что её друзья достаточно разумны для того, чтобы не воспринимать её долг как «веселье», особенно после того, как им пришлось подменять её всё лето. Впрочем, не в первый раз. Не так ли? И они надеялись, что это временно, потому что давно планировали воскрешение. После её возвращения Ксандер больше не рвался помогать на патрулировании. Потому что – прав был Спайк? – он не хотел рутины, но обижался, когда его не привлекали к чему-то действительно интересному. Он ведь и того демона вызвал ради веселья. Кажется, проблемы Ксандера были куда глубже, чем казалось на первый взгляд. Дело не столько в натянутых отношениях с Баффи и ревности к Спайку? Причём, ревности не как к мужчине, а как к кому-то, кто активно участвует во всём «интересном», в «веселье». Вот только это самое «интересное» чаще всего одновременно подпадало и под определение «опасное». Спайк же был куда более надёжным напарником, чем Ксандер, мог гораздо лучше постоять за себя, за ним не нужно было присматривать и волноваться, что он попадёт в беду по собственной глупости. Ксандер не мог этого не понимать. Но понять и смириться – разные вещи. Им нужно было поговорить. Снова. Долго. Желательно в спокойной обстановке, на которую пока что никто не мог и надеяться.