Следуй за чёрной кошкой

Сентябрь в Сеуле всегда выдавался довольно тёплым месяцем, но в этом году переход из лета в осень ощущался как-то особенно болезненно. Феликс съёжился от очередного порыва ветра, проникшего под футболку, и закутался в кожанку настолько, насколько это было возможно. — Подождите! Я бегу! — он безуспешно пытался остановить отъезжающий автобус и надеялся, что водитель автобуса если и не услышит, то поймёт, что уезжать без него ну никак нельзя. Но, видимо, сегодня Феликсу не вёзет. Обычно он успевал закрывать кофейню вовремя и спокойно прогуляться до остановки, но сначала кассовый аппарат шалил и не давал закрыть смену, потом почти полная бутылка карамельного сиропа полетела на пол, случайно задетая рукой, после чего пришлось мыть пол, а вишенкой на торте неудач стал ключ, застрявший в замке входной двери. Будь Феликс на смене не один, решение всех этих проблем не заняло бы много времени, но, к несчастью, он был один. «Мне так плохо, Ликси. Извини меня», — написала вчера вечером Юна, его напарница, и добавила виноватый смайлик. Хоть Феликс и не мог назвать её своей подругой, но это та самая приятельница, с которой можно приятно поболтать. «Поправляйся скорее! Мне будет без тебя скучно», — отработать одному несложно, но вдвоём намного веселее. Но, то ли всем сегодня срочно нужна была доза кофеина, то ли так на Феликса действует осень, к вечеру он чувствовал себя выжатым как лимон. Оттого и с кассой совладать не смог, и с дверью. Пытался успеть на автобус, но и тут неудачно. — Чёрт! — он разочарованно выругался. Предчувствие двадцатиминутного ожидания его совсем не радовало. Феликс устало сел на скамейку, откидываясь назад. Хотя бы завтра и послезавтра у него были выходные. «Но два через два всё равно отстой, — подумал, но разум тут же его поправил: — Зато можно совмещать со второй работой». Вот Феликс и совмещал: выбора-то у него не было. Два года назад он окончил старшую школу, после которой самым логичным было поступление в университет. Феликс не хотел врать себе и поступать куда-то, просто потому что надо. Потому что потом нужно найти хорошую работу, познакомиться там с милой девушкой и пожениться, а потом купить дом и завести ребёнка. Это были планы и мечты его отца и матери, но не самого Феликса. Феликсу много чего нравилось: варить кофе и танцевать, например. Но ему всегда чего-то не хватало, всегда хотелось чего-то, что он даже сам не мог осознать. «Милый, мама по тебя скучает. Надеюсь, ты хорошо питаешься. Приезжай, мы всегда тебя ждём. И папа тоже», — от таких сообщений слёзы застилали глаза. Если скучаешь, то почему тогда не встала на его сторону? У Феликса не было сил вернуться, но не было и сил остаться. Ветер нисколько его не жалел, и длинные пряди тёмных волос неприятно хлестали по щекам. «Разве осенью всегда так было?» — задавался он вопросом, уже во всю дрожа от холода. Феликс глянул на часы, отмечая, что следующий автобус опаздывает уже на десять минут, что для Кореи было несвойственно. Улица была пустынна. Ближайший фонарь, замигав на прощание, погас, оставляя Феликса наедине с темнотой. Тени разлились нефтью вокруг остановки. Сама по себе темнота не пугала. Но в этот раз в ней пряталось, словно выслеживая жертву, что-то. Феликсу показалось, что он услышал нечеловеческое, звериное дыхание. Неизвестное существо смотрело на него со всех сторон. Рука потянулась к карману джинсов, где он всегда носил небольшой, но острый ножик, не раз пригождавшийся ему, чтобы припугнуть воришек, пристававших по пути с ночных смен. Грубо? Так вроде заслужили. Смело? Так и Феликс вроде не трус. Вязкая жидкая темнота разделилась на отдельные лианы разной ширины, которые потянулись к ногам Феликса, опоясывая их и поднимаясь всё выше. Словно змеи, шипели и извивались. — Что за чертовщина?! — он попытался встать, чтобы стряхнуть неизвестную мерзость, принявшую форму чёрных лап. Они сжимали тело в тиски, издавали хлюпающие звуки, смешанные с неразборчивым шёпотом, грозились превратить мышцы и кости в кровавый фарш. Феликса парализовало. Он мог только расширившимися от ужаса глазами наблюдать, как тени дотянулись уже до бедра. Вдруг рядом раздался яркий звон колокольчика. Феликс дёрнулся и оглянулся. Чернота пронзительно закричала раненым зверем, мерзко завизжали её лапы. Они освободили Феликса из своего плена и сбежали, возвращая ему возможность двигаться. Перед парнем сидела чёрная кошка. Её хвост медленно покачивался из стороны в сторону, и колокольчик, висевший на красном бантике, украшавшем кончик хвоста, мелодично вторил её движениям. Короткая шерсть выглядела гладкой и блестящей. «Что домашняя кошка тут делает?» — недоумевал Феликс. Животное, не мигая, продолжало смотреть своими янтарными глазами. Феликсу показалось, что весь мир сузился до двух больших кошачьих глаз. — Мяу, — произнесла кошка. Она потёрлась о ноги. — Мяу, — обвила ногу хвостом. Феликс вспомнил, как несколько минут назад там были жуткие руки теней. Колокольчик на красной ленточке колыхнулся и зазвенел. Этот звук привёл Феликса в чувство. — Милая, ты потерялась? — кошка дала себя погладить. Феликс попытался взять её на руки, чтобы найти жетон с номером телефона или адресом, но животное извернулось, не даваясь в руки. Внезапно кошка сорвалась с места, продолжая мяукать. Забыв про автобус и позднее время, Феликс поспешил за ней. — Ты хочешь показать мне что-то? У тебя там котята? — Рассуждал он, пока в голове стоял шум. Бездомные кошки же часто зовут людей на помощь потомству, правда? Но ведь кошка явно была домашняя… И этот звон колокольчика!.. Дома сменяли друг друга, один квартал кончался за другим, а Феликс всё шёл вперёд. Он боялся упустить красочную ленточку из виду, служившую ему ориентиром, потому что давно перестал узнавать места рядом с собой. Зачем он вообще продолжал идти? Почему не развернуться и не пойти, наконец, домой? Иногда кошка давала ему сделать небольшую передышку, внимательно смотрела своими жёлтыми глазами с узким вертикальным зрачком, и спустя секунду пушистые лапки семенили дальше. Как в калейдоскопе пейзажи сменяли друг друга, пока кошка не остановилась. Феликс увидел перед собой дом, которому в типичном корейском городе явно было не место. Огромный сумрачный особняк в готическом стиле яркими глазами-окнами смотрел в ответ. О чём-то шумели раскидистые ивы. Дом не выглядел зловещим, но Феликс почувствовал, как сердце замедлилось до нескольких ударов в минуту. Вид этого места бросал его в дрожь, а разделял их лишь один шаг и калитка невысокого кованого забора. Она распахнулась, пропуская кошку. — Мяу, — кошка опять звала его за собой. Села, ожидая. Феликс сделал шаг вперёд. И почувствовал, как тело свободно падает в бездну. Где-то вдалеке звенел колокольчик.

***

Однако ему не суждено было разбиться. Напротив, Феликс почувствовал, как крепкие руки поймали его. Шокированный падением, он не сразу осознал это, но потом молниеносно вырвался из чужих объятий. Расфокусированным взглядом заметил красное пятно перед собой. Что-то мягкое прикоснулось к ноге. Да оставят сегодня его конечности в покое или нет?! — Мими, я же волновался. Куда ты убежала, негодница? — мужской голос озвучил вопрос. Наконец головокружение прошло, и Феликс смог рассмотреть неизвестного человека. Молодой человек перед ним присел, чтобы взять кошку на руки. Красным пятном оказалась копна его волос. Неизвестный, облачённый во всё чёрное, нежно прижимал животное к себе. Ситуация, честно говоря, была невесёлая. В школе не рассказывали, что нужно делать, если провалился в какой-то подвал на чужом непонятном участке. Феликс рассудил, что хуже уже быть не может, а потому лучшая защита — это нападение. Так он хотя бы собьёт возможного маньяка с толку. — Вам не следует позволять ей свободно бегать по улицам, — он скрестил руки на груди. — Вы ни за что её не найдёте, если ленточка с колокольчиком развяжется. Незнакомец, до этого гладивший кошку за ушком, замер. — А ещё у Вас яма на участке. Вы понимаете, что это небезопасно? Давайте я просто не буду никуда жаловаться, что по Вашей вине мог получить травмы, и пойду домой, хорошо? — Феликс не терял надежду договориться. — Колокольчик, говоришь? — парень, казалось, пропустил мимо ушей последние фразы. Он посмотрел на Феликса и расплылся в улыбке. Глаза хищно сверкнули. — Да… — Феликс неосознанно отошёл назад. Он физически ощущал необычную энергию, исходящую от человека напротив. Щёлкнули пальцами — и зажёгся свет. — Я возвращался, когда увидел, как кто-то идёт сюда. Мне стало интересно, кто же попался в нашу ловушку сегодня? Кто там, Хёнджин? «Сегодня?» — простонал Феликс. Возможно, сегодня всё-таки не получится добраться до родной постели целым и невредимым. Или хотя бы остаться целым. Названный Хёнджином ничего не ответил, рассматривая Феликса. Зелёные глаза будто пытались заглянуть сквозь рёбра до самого сердца, до того пристальным был этот взгляд. Сначала Феликс стойко выдерживал это внимательное сканирование, но вскоре эту битву он проиграл. Слишком много стресса за день, на противостояния сил больше нет. — Его привела Мими? — спросил вошедший. Не оглядываясь, Хёнджин ответил: — Он слышал колокольчик. — О, — безразличие на лице сменилось на любопытство, — это уже интересно. Давно у нас не было свежей крови. Усталость накладывала свой отпечаток, и Феликса уже совсем не интересовали странные диалоги двух странных парней. Пусть уже или разберутся с ним побыстрей, или отпустят. — Мне очень неловко вас прерывать, но можно я домой пойду? — Феликс вздохнул. Голова просто раскалывалась. Они прыснули со смеху. — А ты никуда отсюда не уйдешь, даже если захочешь, — сказал тот, который Минхо. — Ведь ты же ведьма. Как и мы. — А Дом своих ведьм не отпускает, — добавил Хёнджин. Воздух в помещении сгустился. В этот момент мозг Феликса, видимо, решил, что с него на сегодня хватит. Обморок может быть спасительным? Наверное, всё-таки не должен. Но этот был именно таким.

***

Прохладная ладонь прикоснулась ко лбу, облегчая невыносимые спазмы. Ладонь была маленькая, узкая и нежная. «Наверняка женская», — подумал Феликс и открыл глаза. Он лежал на спине, а миниатюрная девушка с кукольной внешностью и короткой стрижкой склонилась над ним и безэмоционально всматривалась в его лицо. — С ним всё в порядке, — сделала вывод она. — Если кому-то понадобится моя помощь, в следующий раз приносите в мою комнату. — Спасибо, Винтер, — поблагодарила другая девушка, находившаяся вне поля зрения, и тут же воскликнула: — Два идиота! Своими придурошными шутками доводите людей до такого состояния. — Сыльги, технически, он не человек. А ещё мы все ещё твои хёны, и ты не можешь называть нас идиотами, — голос был знакомый. «Как его там… Хёнджин?» — Феликсу приходилось напрягаться, чтобы вслушиваться в чужой диалог. Потеря сознания всё-таки сделала своё дело. А ещё что-то тяжёлое и мягкое лежало у него на груди. — Мне плевать, на сколько десятков лет вы меня старше. Я просто называю вещи своими именами. «Десятков?..» — Успокойся. Мы почти ничего сказать не успели, как он вырубился, — Феликс не видел, но знал, что это был Минхо, и он совершенно точно сейчас закатил глаза. Не участвовать в беседе, в которой о тебе говорят в третьем лице, было некомфортно, поэтому Феликс, несмотря на головокружение, поднялся, опираясь на локти. Кошка, бесцеремонно скинутая с удобного нагретого места, недовольно мяукнула. Теперь у Феликса была возможность оглядеться. А ещё он подумал, что теперь, возможно, придётся отбиваться от нескольких похитителей. Да, он был очень недоверчивым. Год сычевания на чужбине приносит свои плоды. Большая комната площадью около сорока метров была полностью заставлена мебелью. Если бы не высокий потолок, в ней казалось бы тесно. За огромными окнами, обрамлёнными тяжёлыми бархатными портьерами, светилась луна. Комната выглядела старомодно, сверху донизу отделанная коричневым деревом: стены, пол и даже камин. Приятное тепло, идущее от него, согревало, а отблески огня плясали на лицах семи человек, собравшихся вокруг Феликса. Из-за мягкого света, лившегося от настольных светильников с абажуром, чужаки даже не вызвали у него того ощущения опасности, которое в данном случае обязано было появиться. Кто-то из людей сидел в узорчатых креслах, кто-то расположился на цветастом ковре, заваленном подушками, а кто-то подпирал собой книжный шкаф, полки которого прогибались под весом многочисленных томов. — Как ты себя, чувствуешь, Феликс? — подал голос парень. Невысокий, но с хорошо развитой мускулатурой. — Откуда Вы знаете, как меня зовут? — Чанбин всё знает. Про ведьм, — Хёнджин ответил вместо него. — Да какие к чёрту ведьмы? — Феликс подскочил, крайне возмущённый происходящим. Ему не нравилась эта странная пугающая ситуация, его раздражало всеобщее загадочное молчание, ему, в конце концов, невмоготу было больше выносить прожигающий взгляд Хёнджина. — Что здесь происходит, и что вы со мной делали? — Не волнуйся, Феликс. Пока ты тут валялся, тебя разве что подлечили немного, — Чанбин звучал успокаивающе, — Ты был в крайне измождённом состоянии, ты знаешь? Конечно, Феликс знал. Знал, что синева прописалась под глазами на постоянной основе, знал, что от полугодовой бессонницы не помогают травяные сборы из аптеки. Но он сам довёл себя до такого состояния. Потому что он — разочарование для семьи и, прежде всего, для самого себя. — Что вам от меня надо? Вы типа готы и хотите затащить меня в вашу секту? Я думал, это уже не модно, — в голосе пробились истерические нотки. Девушка, сидевшая на подушке недалеко от Феликса, протянула руку вперед, чтобы ласково обхватить его ладонь. Феликс ещё никогда не видел таких длинных тёмных кос, доходящих до поясницы. — Я понимаю, как это всё звучит со стороны, но тебе нужно принять правду, Феликс, — твёрдо сказала она. — Ты ведьма, и с этим ничего не сделаешь. А мы — твой Ковен. Это всё не имело абсолютно никакого смысла. — Ты же видишь, Сыльги, он не будет тебя слушать, — вздохнул Минхо. Феликс вырвал свою ладонь. — Вы точно сумасшедшие,— он встал. — Где тут выход? Мальчишка, по виду совсем юный, подорвался, чтобы остановить его, и схватил за локоть. — Феликс, постой! Мы тебя не обманываем, — захныкал он. — Хочешь, я докажу тебе? Смотри! Из свечения на кончиках его пальцев сначала появилась одна бабочка, потом вторая, а потом у Феликса зарябило в глазах от цветного шторма, посреди которого он оказался. Бабочки облепили руки и путались в волосах. — Красивый фокус, — он стремился поскорее стряхнуть бабочек с себя. — Оставь его, Чонин. Он всё равно вернётся, — хмыкнул парень в нелепом берете, — Даже если не хочет. Крылья бабочек завяли, будто лепестки цветов, и исчезли. — Джисон, как ты можешь!.. Не желая больше ни секунды участвовать в сходке поехавших, Феликс направился к первой попавшейся арке в помещении. Ему повезло — пройдя её, он увидел массивную дверь, украшенную резьбой, открыв которую, он оказался на улице. Больше никто не пытался его остановить. — Мы будем ждать тебя, Феликс, — услышал он голос Хёнджина, когда уже одной ногой шагнул за пределы прокля́того участка. Парень необъяснимым образом появился за спиной и сейчас из-под опущенных ресниц смотрел на него. Феликс в ответ скривился и ушёл прочь.

***

Когда третья тарелка полетела на пол, осколками разлетаясь во все стороны, старшая официантка жестом подозвала Феликса подойти к барной стойке. — Если бы ты сегодня получил чаевые, они бы все пошли на оплату твоих косяков. Но ты не принёс в общую копилку ни воны. И рассчитываться за тебя будем мы! — взорвалась Йеджи. — Мне очень жаль, — Феликс опустил голову. — У меня есть деньги. Я сам всё закрою. Йеджи смягчилась. — Тебе стоит больше отдыхать. И не только ради нас, а в первую очередь ради себя. А теперь иди работать, — она ободряюще похлопала его по плечу и улыбнулась. Оставшийся день прошёл более-менее, но гости и правда оставили Феликса без чаевых. Он настаивал, чтобы оплатить испорченные блюда самостоятельно, но Йеджи покачала головой: «Ты же знаешь, мы так не делаем». Феликс не понимал, зачем нужно это правило и к чему эта упёртость. Ему всегда было бы проще и менее неловко решить проблему самому. Распрощавшись с коллегами, Феликс поспешил в круглосуточный магазин. В холодильнике у него была перманентная пустота. Когда он жил с родителями, часто что-то готовил, но здесь просто не было то времени, то желания возиться на кухне. Поэтому полуфабрикаты и лапша быстрого приготовления постоянно присутствовали в продуктовой корзине. Купив всё необходимое, Феликс вышел на противный моросящий дождь и направился домой. Настроение испортилось так же быстро, как промок капюшон байки, поддетой под куртку. Сосредоточенный на окружающей сырости, Феликс не сразу заметил мужской силуэт, отделившийся от стены и преследующий его уже десяток минут. Феликс решил свернуть в переулок, но там его ждал неприятный сюрприз в виде загадочного преследователя, который до этого шёл позади. Такой же мужчина стоял и за спиной Феликса. Что-то во всём этом было неправильно. Пространство исказилось, капли дождя замерли, не достигнув земли, и человек шагнул к Феликсу. Его лицо напоминало сушёную сливу, такое же безжизненное и потрескавшееся. Чёрные трещины покрывали и шею, а в глазах лопнули сосуды, и они выглядели болезненно-красными. Преследователь бросился к Феликсу, протягивая к нему крюки рук и издавая низкое рычание. Феликс ловко отскочил, забыв, что сзади тоже поджидала опасность. Дождь возобновился. Секунда на принятие решения: отбиваться или убегать? Феликс выбрал первое. Отбросив пакет и развернувшись, он ногой ударил человека куда-то в грудь, но тот лишь немного пошатнулся и отступил. «Невозможно!» — у Феликса был богатый опыт в тхэквондо, и его ударам всегда хватало силы. От такого приёма любой бы уже корчился от ужасной боли. Точнее, любой человек. Преследователь, оставшийся у Феликса за спиной, сбил его с ног, и теперь сверху на него смотрели горящие голодом глаза. Феликс не успел отреагировать, как тяжёлый кулак ударил его в живот. — Подонок! — его захлестнула ярость, и он вытащил ножик. Практически вслепую полоснул перед собой. На удивление, он смог задеть мужчину и даже оставить ему глубокий порез на лице, который сразу же зашипел и запузырился. Мужчина закричал и начал ощупывать своё лицо. За это Феликс был наказан ещё одним ударом, но теперь уже по рёбрам. Сейчас численному преимуществу этих жутких мужчин противопоставить было нечего. Оставался один вариант: бежать. Феликс, стараясь игнорировать боль, схватил кулак, грозившийся обрушиться очередным ударом, и вскочил. Голова закружилась, но не было времени, чтобы приходить в себя. Он оттолкнул от себя мужчину, освобождая пространство для побега, и устремился вперёд. Феликс бежал на пределе своих возможностей, а преследователи всё не отставали. В кедах хлюпала вода. Лёгким не хватало воздуха. Живот и бок пронзала резкая боль. Даже если бы рядом были люди, Феликс бы их не заметил. Но людей не было. Он был один на один с неизвестной опасностью. Споткнулся, кубарем покатился вперёд, и ощутил, как сокращается расстояние между ним и мужчинами. Сжав зубы, он поднялся. Когда невозможно было бежать дальше и изо рта вот-вот готова была хлынуть кровь, Феликс почувствовал, как налетел на кого-то. Он поднял голову и заметил красные волосы. Его прижали к себе одной рукой. — Не бойся, — шёпот пощекотал ухо. Феликс краем глаза увидел, как Хёнджин щелкает пальцами, и бежавших за ним двоих объяло пламя. Он с ужасом наблюдал, как они корчились, не в силах ничего сделать. Их громкие вопли грозились лопнуть барабанные перепонки, но вскоре это прекратилось. На их месте осталась лишь зола. Феликс остолбенел. Он даже не заметил, как ноги сами принесли его к тому же дому, который он вчера так спешил покинуть. Зелёные глаза Хёнджина ярко сияли, контрастируя с хмурой погодой. Дождь будто обходил его стороной, и алые волосы развевались на ветру, а на кончиках пальцев всё еще горели огненные искры. Феликс подумал, что только ведьма может быть столь нечеловечески прекрасна. — Теперь ты нам веришь? — спросил Хёнджин. Всё точно было неправильно. — Да.

***

Объективно — Феликсу не стоит сейчас сидеть в знакомой гостиной с кружкой чая, заботливого налитого Сыльги и названного целебным («Я заварила его по рецепту Винтер!»), так быстро приняв на веру сказки о ведьмах. Субъективно — чай был ароматный, после дождя нужно было где-то высохнуть, а ещё два дня подряд он сталкивается с потусторонней мутью. Моральная борьба длилась недолго, и Феликс сделал глоток. — Мими, скажи, ты меня совсем не любишь? Я же твой хозяин, — хныкал Хёнджин. Кошка, сидевшая на коленях у Феликса, демонстративно начала вылизываться. — Если бы я знал, что такое случится, оставил бы тебя демонам на растерзание, — он продолжал обиженно ворчать. Феликс, услышав слово «демоны», нервно хихикнул и почесал кошку за ушком. — Это были демоны? — Низкоранговые слабаки, — Хёнджин задумчиво кивнул. — Проблема в том, что им подобные не имеют собственной воли, а исполняют чужую. Колись, Феликс, какому нечистому ты перешёл дорогу? Прозвучало смешливо, но глаза Хёнджина смотрели серьёзно. — Они просто зажали меня в переулке. Мои удары на них никак не действовали, только ножом удалось немного порезать, и я решил убежать, — Феликс пожал плечами. Хёнджин рассмеялся. — Вы можете себе это представить? На моей памяти ещё никто не пытался подраться с демонами! А ты неплох, раз смог их достать, не умея пользоваться магией. Но мы научим тебя, — он улыбнулся. — Покажи, чем ты ранил демона. — Завтра, Хёнджин. Хватит с него на сегодня, — подал голос Чанбин, читающий книгу. Наша новая ведьма и правда очень необычная. Феликс даже не представлял, как учиться магии. Но, посчитав, что в принципе вся его прежняя жизнь была какой-то ломаной и ненастоящей, возможно, его место прямо тут, в этом безумном доме. — Если это были рядовые демоны, то это неспроста. Что-то происходит, Хёнджин, — рассуждала Сыльги, сидевшая рядом с Феликсом. — Самайн близко. Он возвращается. Мими, услышав последнее предложение, мяукнула в подтверждение и дёрнула хвостом. Зазвенел колокольчик. — Я знаю, Сыльги. Тварей в последнее время всё больше. Так что ты вовремя к нам присоединился, Феликс. Успел на самое веселье! Феликс решил, что про загадочный Самайн и возвращение кого-то неизвестного он спросит позже. Есть кое-что, что волновало его сейчас куда больше. — Почему вы думаете, что я ведьма? — Когда ты встретился с тенями, Мими своим колокольчиком отогнала их, верно? — спросил Хёнджин. Дождавшись кивка Феликса, он продолжил: — Не будь ты ведьмой, ты бы не услышал звон колокольчика, а просто увидел кошку. Феликс посмотрел на Мими, которая пушистой лужицей растеклась у него на коленях и довольно мурчала. — Более того, — выделил Хёнджин, — ты пошёл за ней и нашёл Дом. А только ведьма может пересечь границы Дома. Таким образом, выводы вполне однозначные. Хёнджин откинулся на спинку кресла. — Ещё вопросы? — спросил он. — У меня одни сплошные вопросы, Хёнджин, — Феликс впервые обратился к нему по имени. Ну, они уже всё-таки хорошие знакомые. Только хорошие знакомые сжигают демонов, желающих тебя придушить. — Постепенно тебе всё станет ясно, Феликс, — Чанбин закрыл книгу, поправил очки и обратился к нему. — Тем более, впереди тебя ждёт церемония вступления в Ковен. Феликс нахмурился. — А если я не хочу быть ведьмой? — Это не вопрос желания, — Хёнджин покачал головой. — Ты всегда был и всегда будешь. Ведьма может не быть частью Ковена, но так просто безопаснее и удобнее. Я предлагаю тебе сделку, Феликс. Феликс встрепенулся. Удовлетворённый его реакцией, Хёнджин ухмыльнулся. — Пройди испытания Ковена. Поживи нашей жизнью. Если после этого захочешь уйти — никто не станет тебя держать. Перед тем, как соглашаться, Феликсу нужно было знать детали. — Что за испытания? — Это традиция, обязательная для новых ведьм, после которой они становятся частью Ковена, — Чанбин принялся объяснять. — С каждой ведьмой Ковена тебе нужно будет выполнить одно задание. Ничего особенного: простая рутина, которую ведьмы делают на постоянной основе. Считай, что ты ведьма на стажировке. — Вчера Карины не было дома, поэтому ты видел только семерых ведьм, а так нас восемь, — Сыльги показала это число на пальцах. — Восемь ведьм — восемь заданий. Феликс задумался. Его не покидало ощущение, что он ввязывается в авантюру, после которой всё изменится. В конце концов, он произнёс: — Я согласен. Хёнджин удовлетворённо ухмыльнулся, а Сыльги захлопала в ладоши. — Это будет интересно! — С одной работы тебе лучше уволиться. Не будет хватать времени, — посоветовал Чанбин. — А ещё на время испытаний ты будешь жить в Доме. Феликс решил не спрашивать, откуда Чанбин знает ещё и про его работу. — Это обязательно? — Феликс вопросительно поднял бровь. — Если не боишься, что к тебе в гости пожалуют ещё демоны, то можешь оставаться там, где живёшь сейчас, — Хёнджин пожал плечами. — Но я тебе не рекомендую так делать. Такая перспектива не радовала от слова совсем. — А ещё ты ведьма на стажировке, и поэтому должен жить, как мы, — дополнил Чанбин. — Ладно, — согласился Феликс. — Но я бы хотел взять из дома свои вещи. — Завтра сходим, — Хёнджин встал и лениво потянулся. — А сейчас я очень устал! Всем спокойной ночи. Он жестом подозвал Мими и скрылся за аркой. — Пойдём, найдём тебе комнату, — Сыльги потянула Феликса за собой. Чанбин кивнул на прощание и вновь погрузился в чтение.

***

— Комната каждой ведьмы — это её личная крепость. Это как дом внутри Дома, — рассказывала Сыльги, пока они поднимались по лестнице на второй этаж. Феликс заметил, что ступеньки ведут выше на еще один уровень. Но туда Сыльги его вести не собиралась, поэтому он спросил: — А что на третьем этаже? — они шли по коридору, и громкий скрип старого дерева вторил их шагам. — Комната Хёнджина и выход на башню. Остальные живут на втором. Феликс удивился, за какие такие заслуги Хёнджину выделили целый этаж. Это, как и многое другое, надо будет выяснить позже. — Выбирай, — девушка остановилась и, обернувшись к Феликсу, указала на множество дверей, уходящих на метры вперёд. — Я же не знаю, какие комнаты заняты, — Феликс растерялся. Сыльги рассмеялась. — Ты всё равно не сможешь зайти в чужую комнату без приглашения или без разрешения. Я же тебе говорила, что это крепость. К тому же, ты не лишён ведьминой интуиции. Ты просто не выберешь то, что нельзя. Феликс посчитал, что это звучало довольно убедительно. Он прошёл вперед, ненадолго задумался, и дёрнул ручку двери. За ней комната утопала в цветах, свисающих прямо с потолка и пробивающихся сквозь трещины половиц. Обставлена она была тоже необычно: резная мебель и кровать с балдахином. Помещение выглядело сюрреалистично, но Феликс подумал, что там вполне уютно. — Так вот ты какой, Ли Феликс. Цветочный мальчик, — восхищённо выдохнула Сыльги. — Ну, я пойду. Отдыхай! Феликс в одиночестве замер перед входом в комнату, где ему предстояло жить ближайшее время. Войти в неё — значит принять окончательное решение и все последствия, что оно будет иметь. Но однажды он, следуя за кошкой, уже пересёк черту между реальностью и волшебством. Сейчас же, делая шаг вперёд, он лишь надеялся, что там его не ждёт очередное падение.