Игры времени

      Недалеко от дорожной развилки раскинулись ветви старого, повидавшего многое за свою жизнь дерева. С него уже не слетали лепестки цветов; бутоны давно завязались и приготовились к превращению в плоды, и до их сбора еще было слишком много времени, но иной раз от легкого порыва ветерка один лист с ветви срывался и летел вниз. Витиевато, мудрено, подхватываясь новым ветряным потоком, но все же он опускался все ниже и ниже к траве.       Зажурчала небольшая струйка горячей воды, ударилась о дно небольшой фарфоровой чашечки и начала быстро заполонять ее края янтарной жидкостью, отпуская в небо тонкие струйки пара. Тарталья смотрел на кусочки неба сквозь проблески в листве, и в голове его не было ни единой мысли. Моракс протянул ему горячую чашку, приподнял брови в вопросе, и пришлось наконец забрать чай. Пить его Чайльд в ближайшее время не собирался — на улице и без того было слишком жарко. Полы многочисленных одежд рассыпались вокруг него драгоценным полотном — и на самый краешек подола то и дело присаживались запутавшиеся в обилии ярких красок пчелы. — Все еще не могу поверить, что ты взял с собой целый чайный сервиз, — тихо произнес Предвестник. — А я не могу поверить, что ты это не ценишь, — в тон ему ответил Моракс.       Он сидел чуть поодаль, и солнце касалось только самых кончиков его волос, не убранных в очередную сложную прическу. Чайльд поражался — неужели тому было не лень постоянно возиться с такой густой гривой? Выбирать дорогие заколки, располагать их правильно и красиво… В будущем Чжун Ли обходился всего одной заколкой и, вроде, так много внимания на прихорашивания не тратил. Или же Тарталья просто этого не замечал. В любом случае, что-то ведь повлияло на этого Архонта, раз он пусть и не слишком сильно, но все же сменил свой имидж. — Кстати… Ты говорил, что не сможешь потратить деньги мне на одежду. Но, тем не менее, я сейчас обернут во множество дорогущих тряпок. И эти самые тряпки сейчас лежат на траве. Так откуда же ты достал на одежду мору? — спросил Чайльд, слегка улыбнувшись. Он собирался поймать Моракса на том, что тот солгал, подшутить над ним. — Сшил сам, — пожал плечами тот. Чайльд приоткрыл рот в удивлении. — Серьезно? — недоверчиво переспросил Тарталья. — Я понимаю, что со своей одеждой ты мог поступить именно так, и ты об этом уже говорил, но ты и правда тратил время на шитье одежд для меня? Ты ведь не один комплект вещей принес. — Чайльд, что ты пытаешься выпытать у меня? — выгнул бровь Моракс. — Да, тратил. Я ведь не могу позволить тебе ходить в чем попало и привлекать лишнее внимание. Пришлось немного потрудиться. — Ты смеешься надо мной, — отмахнулся юноша. — По-твоему, сейчас я привлекаю меньше внимания? В этом? В этом даже богатые купцы не ходят — денег не хватает, а ты говоришь, что так я привлеку меньше внимания. Пф-ф-ф…       Моракс тяжело вздохнул, отставил чашку с чаем в сторону. Действительно. Он окинул взглядом всего Предвестника, прищурился. Слишком он расстарался. Наряд Чайльда выглядел излишне богато. — Ты прав, — ответил Архонт. — Но… Ты ведь находишься рядом со мной. У людей возникло бы больше вопросов, будь ты одет чуть проще.       Логика Моракса была несгибаемой, против нее нечего было сказать. Чайльд подул на свой чай, пар мгновенно растворился в воздухе. Их привал скоро должен был закончиться — до долины Гуйли оставалось идти не больше суток, и не было смысла тратить время попусту. Юноша прикрыл веки, отпил немного из чашки. Но проглотить чай он не успел — слуха коснулись странные звуки, доносящиеся из-за ближайшего пригорка.       Моракс резко перевел взгляд в сторону звуков, поднялся на ноги. Несколько мгновений он смотрел на пригорок, даже не дыша. Тарталья тоже напрягся. — Что-то не так? — спросил юноша, нахмурившись. — Мы сейчас же собираемся и уходим отсюда, — безапелляционно произнес Моракс.       Чашки быстро полетели в бездонный мешочек, остатки чая впитались в богатую травой землю. Поднявшись на ноги, Тарталья расправил складки на верхнем ханьфу, стряхнул с себя листья и травинки. Он уже хотел пойти вперед самостоятельно, как Моракс схватил его за запястье и потащил за собой с неведомой силой. — Воу-воу-воу, притормози, — громко сказал Чайльд, еле поспевая за широкими шагами. — К чему такая спешка?       Трава пригорка начала темнеть и терять жизненные силы. Чайльд прикусил язык, ускорил шаг, но тьма приближалась все быстрее, пока в самом ее центре не появилось невиданное и ужасающее своей уродливостью существо. Большей частью оно было похоже на облезлого волка, потерявшего по меньшей мере половину своей плоти. Тут и там торчали желтые кости, обвитые бурой и местами почерневшей от гниения плотью — та словно держалась на последних ниточках, подкрепляясь только лишь обглоданными невесть кем сухожилиями. Шерсть была взмыленной, усыпанной старой грязью и пылью, глаза горели алым, а из приоткрытой пасти вниз стекала густая мутная слюна.       Запястье Тартальи ужасно заболело от той силы, с которой его сжали. Но вскоре тут же отпустили. Моракс подтолкнул его вперед, спрятал за свою спину и встретился взглядом с неведомой тварью. Желая принять участие в бое, Чайльд сделал шаг в сторону, но вновь оказался за широкой спиной. — Сяншен, я могу помочь тебе, — произнес Тарталья, потянувшись к Глазу Порчи. — У нас контракт. Ты не должен пострадать, — твердо и уверенно сказал Моракс, даже не посмотрев на своего спутника. — Не отходи от меня.       Существо подходило все ближе, перемещалось неровными прыжками — словно собственные ноги не держали его. Моракс сделал шаг назад, и Чайльд вынужден был шагнуть вместе с ним. Руки так и чесались уложить агрессивную тварь, но сопротивляться Мораксу было сродни самоубийству. Существо кинулось вперед с целью вцепиться в Архонта крепкой хваткой зубастой челюсти, но даже не коснулось лапами почвы, когда один точный удар пригвоздил ее каменным копьем к земле. Громкий вой раздался на всю округу, а последующий сразу же за ним визг оглушил юношу на несколько мгновений. Тело зверя трепыхалось на копье; тот все пытался сняться с него, но становилось только хуже. Плоть разрывалась от зазубрин на древке, глаза все больше наливались кровью, пока наконец лапы не перестали дергаться. Следующим движением ладони Моракс пронзил череп существа, и даже алый цвет покинул глаза, унеся последние остатки темной энергии в никуда. — Это… Что такое сейчас было? — пробормотал юноша, наконец высунувшись из-за спины Архонта.       Удостоверившись, что зверь больше не дергался, Моракс ответил: — Яогуай. Демон, которым стало измученное животное. Не думал, что мы наткнемся на него. Прости меня, Чайльд, но он появился здесь только лишь из-за меня. — Из-за тебя? Ты что, приманиваешь нечистую силу? — В каком-то роде, да. Эти демоны тянутся к тем, у кого есть божественные силы. Я должен был предвидеть, что мы встретим кого-то из демонов на пути. Впредь, пожалуйста, не отходи от меня даже на шаг, иначе я даже не могу предположить, какие увечья нанесут тебе темные твари, вылезшие из самого Диюя.       Моракс говорил это серьезно, тихо. Будто запугивая. Но Тарталья понимал, что его предостережения — далеко не простые запугивания непослушных детишек. Кто знал, что такая тварь могла на самом деле сотворить с обычным человеком, даже имеющим Глаз Порчи? Это далеко не обычный враг — не человек, не слайм и не хиличурл. И кто знает, какими силами зверь на самом деле располагал… — Хорошо… Понял, — слишком легко согласился Чайльд.       Архонт кивнул ему в ответ, а затем спокойно продолжил идти по дороге. Словно ничего не случилось всего минутой ранее. Чайльд последовал за ним, заняв свое законное место по левую руку. Солнце уже думало клониться к закату, и следовало задуматься, где же искать ночлег. Если вокруг еще не было постоялых дворов, то оставался только вариант ночевки на улице. Но раз в Ли Юэ все еще кишат подобные твари… Было ли это достаточно безопасно?..       Вопреки переживаниям Тартальи, ночь прошла достаточно спокойно. Только лишь пение редких птиц и стрекот цикад нарушали тишину. Костер мирно потрескивал найденным хворостом, облизывал небольшие веточки желтоватым языком, выплевывал в небо пылающие искры. Чайльд смотрел на далекое звездное небо, пока Моракс прислушивался к окружению. За ту ночь Архонт ни разу не сомкнул своих глаз — и кто знал, сколько он уже не спал?       К середине следующего дня, пройдя многочисленные раздольные поля и выложенные камнем дороги, они оказались в самом сердце долины Гуйли. Чайльд с неверием осматривался по сторонам. Там, где в будущем были сплошные болота, усеянные конским хвостом и тростником, сейчас находились самые настоящие дома. Кипела жизнь в богатом городе, и даже при свете дня и ни малейшем намеке на скорый заход солнца вокруг горели фонарики, привлекая к себе внимание. Чайльд с интересом осматривал лавки громко зазывающих торговцев, то и дело натыкался на спешащий куда-то народ, но даже не успевал извиняться за невнимательность, так как люди сразу же убегали по своим делам. Не было видно ни одного дома, откуда бы в небо не тянулись пестрые воздушные змеи, украшавшие город.       На каменной дороге воробьи с громким щебетом состязались за насыпанное зерно, хоть того хватало и на каждую птичью тушку. Моракс уверенно вел его за собой к самому центру города, где раскинулись выложенные мрамором каналы — а в тех цвели огромными бутонами лотосы. Куда же это все денется в будущем?.. — Ох, это и правда ты? — раздался мягкий звонкий голос.       Тарталья перевел взгляд на светловолосую девушку. В прядях сложной прически пестрели многочисленные цветы — глазурные лилии… Не нужно было хорошо знать историю, чтобы иметь представление о том, кто же оказался перед Архонтом и Предвестником. Держа в руках глубокую корзину с цветами, девушка в голубых одеждах широко улыбалась и смотрела прямо на Моракса своими большими бирюзовыми глазами. — Здравствуй, — улыбнулся Моракс, слегка склонив голову.       В эту девушку невозможно было не влюбиться. Даже на первый взгляд она казалась милосердной и добросердечной, слишком прекрасной для жестокого мира Тейвата. Чайльд слегка поклонился в приветствии, и наконец на него обратили внимание. Вопреки его ожиданиям, девушка поклонилась в ответ. — Что же привело тебя и твоего спутника в мою скромную обитель, Властелин Камня? — легко спросила она. Тонкими пальцами она чуть сильнее сжала ручку корзины, слегка прищурилась. — Не можешь же ты просто так навестить свою старую подругу. — Гуй Чжун, — замялся Моракс. Чайльд готов был поспорить, что щеки того покрылись легким румянцем. Девушка тут же рассмеялась, отмахнулась от него. — Прекрати пытаться пристыдить меня. — Да ладно тебе. Может, представишь нас друг другу? — миролюбиво произнесла девушка. — Конечно. Чайльд, знакомься, это — Гуй Чжун. Ты о ней достаточно наслышан, не так ли? Гуй Чжун, это — Чайльд. И у нас есть несколько вопросов к тебе, — Моракс старался вести себя как можно спокойнее, но вся его маска мнимой отчужденности разбивалась о чересчур хорошее настроение подруги. — Только увиделись, а уже сразу вопросы ко мне. Я предлагаю сначала пройти к резиденции, немного расслабиться, пообедать. Готова поспорить, что Чайльд не ел с сегодняшнего утра. Моракс, как тебе совесть позволяет не замечать этого? — Она протянула ладонь Тарталье, склонила голову набок. — Давай, не стесняйся.       И Предвестник вложил свою руку в ее ладонь. Тяжело вздохнув, Моракс последовал за ними. Она все щебетала и щебетала, рассказывая о надвигающемся празднике в своих владениях, сжимала руку Чайльда крепче и то и дело поглядывала на него из-под ресниц. — Гуйли поистине богата красотами, — нашел место вставить комплимент юноша, и в ответ на его слова Гуй Чжун звонко рассмеялась. — Ты льстишь мне и моему городу, Чайльд, — отвечала девушка. Кольца на ее пальцах холодили кожу, но тепло рук согревало сильнее светящего солнца.       Юноша и не заметил, как они дошли до небольшой резиденции, украшенной металлическими узорами из тысяч цветов. Распорядившись о покоях для своих гостей, Гуй Чжун повела тех к террасе у края бегущей реки. На стол быстро собрали много еды и различного питья. Чайльд был удивлен таким гостеприимством. На некоторое время он даже забыл, зачем они явились во владения Архонта Пыли. — Оу, смотри, тебе очень идет, — произнесла Гуй Чжун, приложив к щеке Тартальи объемный бутон глазурной лилии. — Прекрасно сочетается с твоими глазами. — Правда? — улыбнулся Чайльд, перехватив цветок за стебель. — Никто еще не предлагал мне носить цветы в волосах.       Гуй Чжун вплетала лилию в его волосы, мягко улыбалась. От нее словно исходило сияние, в котором хотелось согреться. Моракс спокойно пил свой законный чай из дорогущей чашки. Казалось, что его не беспокоило больше ничего в этом мире. Видимо, его подруга слишком хорошо на него влияла. — Так что, Чайльд, поведаешь мне немного о себе? — начала расспрашивать его девушка, заняв место напротив.       И Чайльд начал рассказывать, не упуская важных деталей. Иной раз в разговор вмешивался и Моракс, подкрепляя его слова своими. Гуй Чжун все улыбалась и улыбалась, даже ни разу не нахмурившись от полученной правды о появлении Предвестника в своих владениях. Периодически она кивала головой, перебирала полы своих голубых одежд, играла с кончиками волос, но не выказывала ни волнения, ни удивления. — Ну и хорошо, — хлопнула она в ладоши. — Раз ты появился в этом времени, Чайльд, значит, такова твоя судьба. Что-то ты должен почерпнуть из дней, выпавших на твою долю. Надеюсь, ты не воспринимаешь это небольшое путешествие как наказание за что-то. — Что Вы, все хорошо. Просто мне все же хотелось бы вернуться обратно. В будущем осталась моя семья, и я не знаю, что с ней случится, если я не вернусь, — произнес Тарталья, подперев рукой подбородок. — Так ты что-то знаешь о подобных происшествиях? — спросил Моракс, глядя на свою подругу. — Нет, — ответила она. — Я ничем не смогу здесь помочь, дорогие мои. Может быть, Хеврия знает хоть что-то… Но я бессильна.       Моракс потер двумя пальцами переносицу, задержался взглядом на глади бегущей мимо воды. До Хеврии нужно было еще добраться, и не факт, что она и правда могла бы помочь. В голове Хеврии водилось много знаний, и библиотека ее была колоссальной, но вряд ли в обилии книг могла встретиться нужная. — Не беспокойтесь, Вы и без того нам помогаете, — поспешил успокоить Гуй Чжун Чайльд.       Та в ответ снова взяла его за руку и расцвела в новой улыбке.       Не терпя возражений, Архонт Пыли отправила своих гостей отдыхать по комнатам — они и без того проделали достаточно долгий путь, и не менее долгий ждал их впереди. Но как бы Чайльд ни пытался, просто отдыхать в своей комнате и приводить себя в порядок он не мог. Ближе к вечеру он выбрался на улицу.       Он гулял по длинным террасам у воды, рассматривал набившиеся рядом друг с другом лотосы. С бутона на бутон перелетали мерцавшие желтым светлячки, и вновь стрекотали вездесущие цикады. До ужина оставалось еще немного времени, и хотелось понаслаждаться видами, которых в будущем не будет. Владения Гуй Чжун, как и она сама, вселяли в сердце и душу спокойствие. Чайльд даже задумывался о том, что он был бы не прочь остаться в резиденции еще на несколько дней. Он хотел попробовать местные сладости, погулять по городу чуть подольше и пообщаться с богиней в непринужденной обстановке. Наверняка она знала много интересных историй, которые сам Моракс не мог поведать ни сейчас, ни потом.       Чайльд опустился на скамейку напротив зарослей лотосов, глубоко вдохнул влажный воздух. Вдали, у противоположного берега поднимался молочный полупрозрачный туман. В его клубах мелькали тени речных птиц, но их зов слышался приглушенно. Где-то за спиной послышался шорох ткани, и среди этого шороха различались едва уловимые шаги. Скамейка рядом оказалась занята. — Наслаждаешься видами, Чайльд? — спросила Гуй Чжун, устремив взгляд в ту же сторону, что и Предвестник. — Да… — честно ответил он. — Давно я не чувствовал такого спокойствия, как здесь. — Я не буду спрашивать, что такого случится в будущем, отчего твое сердце не будет ощущать спокойствия, но я рада, что сейчас ты чувствуешь себя хорошо, — тихо произнесла она.       Легким движением она провела по воздуху, и в подставленную ладонь тут же упала длинная курительная трубка. В отличие от своих аналогов в будущем, этот атрибут был выполнен утонченно. По всей длине трубку обвивало золото различных узоров и картинок. Дымок, что исходил из нее, пах далеко не табаком, — а скорее благоухал цветами. — Это смесь успокаивающих трав, — пояснила девушка, крутанув мундштук в пальцах. — А еще эти травы улучшают здоровье. Не сказать, что я плохо сплю или болею, просто хочется держать свое тело в хорошем состоянии. — Я не осуждаю и ничего не имею против, — улыбнулся Тарталья. — У меня на родине много кто курит, но не успокаивающие травы. — Ох… Ты про табак? — спросила Гуй Чжун. — На редкость противная дрянь. Если увидишь, что Моракс снова до нее дотронется — дай ему по рукам и скажи, что это я ему передала.       Чайльд засмеялся, перевел взгляд на девушку. Та оперлась на одну руку позади себя, закинула ногу на ногу. Периодически меж ее губ струилась густая белая дымка с запахом лечебных растений. — Не знал, что Моракс баловался табаком, — сказал Чайльд. — Ему это быстро надоело. В конце концов, он больше любит благоухать дорогущими маслами, а не носить на себе противный запах дыма. А еще… А еще у него пропитывались этим запахом волосы… И, ох, как же он от этого бесился. Даже закалывал их, чтобы дым не оседал — но это не работало. — Гуй Чжун громко засмеялась, прищурила свои бездонные глаза. — Ты не поверишь, но он даже думал отрезать волосы. И бросил курить сразу же, как осознал свою глупую идею. — Не могу представить его с короткими волосами, — хихикнул Чайльд. — Даже в моем времени он носит длинные. — Кстати… О твоем времени… — Гуй Чжун положила руку на бедро юноши, пододвинулась слишком уж близко и заглянула прямо в расширившиеся от удивления глаза. — Давай, Чайльд, расскажи мне, какой Моракс в нем? Все такой же занудный? — Еще зануднее, — фыркнул Тарталья. — Слушать его — иногда подобно пыткам. Но я слушал его каждый божий день. И… — Ох, и ты влюбился в него! — загорелась весельем Гуй Чжун. Она тут же подскочила на ноги. Трубка растворилась в воздухе. — Я знала! — Я даже ни слова об этом не сказал, — сразу же принялся оправдываться Предвестник, но богиня тут же зажала его рот двумя руками. — Нет! Стой! Не говори ничего! — нахмурилась она. — Потому что я тебе не поверю, наивное ты дитя! Я вижу, какими взглядами ты периодически одариваешь Моракса, а тот, глыба бесчувственная, этого не замечает.       Чайльд кое-как отстранился от ее нежных рук, насупился, но вскоре расслабился. Плечи его опустились, брови свелись к переносице. Гуй Чжун долго смотрела на него, ожидая хоть каких-то действий. Покинув место на скамейке, Тарталья подошел к небольшому заборчику, отделявшему террасу от воды. Он смотрел в свое отражение, жевал губы. — Все не совсем так… — сдался он. Он никогда ни с кем не говорил о своих чувствах, и теперь, когда появилась возможность излить душу, эта самая душа так и просилась наружу, требовала быть услышанной. — Ох… Это все слишком сложно. — Не волнуйся, — Гуй Чжун оперлась локтями о дерево рядом с ним, тоже заглянула в воду. — Обещаю, я ничего никому не расскажу. Но мне больно смотреть на тебя, Чайльд. В твоих глазах нет того блеска, что присущ всем людям. Не могу представить, сколько тяжб ты на себе носишь. Так сбрось же хотя бы одну… — Однажды я влюбился в Моракса и пожалел об этом спустя некоторое время… — начал юноша, достав цветок из своих волос. Он поглаживал кончиками пальцев лепестки, но лицо его словно выражало накопленную годами боль. — Моя миссия была тесно связана с постоянным сотрудничеством с ритуальным бюро, в котором работал Моракс. Но у него было другое имя, которым он представлялся всем людям. Я был вынужден проводить с ним слишком много времени… Так много, что я и сам не заметил, как целые мои вечера были заняты им одним, даже когда это не касалось работы. Я так долго искал Моракса, что даже не заметил его под своим носом… А когда заметил, то понял, что я ему и не был нужен. И все его планы крутились далеко не вокруг меня, а даже наоборот. Я мешал его планам.       Гуй Чжун осторожно обняла его за плечи, склонила голову набок. Чайльд тут же перевел взгляд на нее, выгнул в вопросе брови. Богиня провела кончиками пальцев по его лицу, мягко щелкнула по носу. — Чайльд, ты просто накрутил себя. Моракс умеет наломать дров, да. Но, поверь, он не стал бы тратить на тебя свое время, если бы ты был ему безразличен. Даже если бы от этого зависели его замыслы. Вы наверняка поссорились в будущем? — Да… Это был грандиозный скандал, — засмеялся Тарталья. — Мы после этого с ним не общались. — Уверена, что он там сидел и локти кусал, — фыркнула Гуй Чжун. — Когда встретишь его в будущем снова, скажи ему, что он — тот еще… — Гад? — подсказал Чайльд. — Да! — подхватила девушка. — Тот еще гад! И что я его поведение не одобряю. — Я всегда думал, что Моракс, которого я знал, был таким всю жизнь. Но вот я встретил его сейчас, когда его знаменитая гавань только строится, а сам он еще очень молод… И это совершенно другой… Архонт. — Архонт, не Архонт… Он такой же, как и люди, Чайльд, — поучительно сказала богиня. — Ему тоже свойственно меняться. Уверена, он начал меняться как только встретил тебя здесь. Просто представь: он будет ждать встречи с тобой. Ты не можешь не менять жизни людей. Даже сейчас он носится с тобой, как курица с яйцом. Ты думаешь, я этого не вижу? — У нас просто контракт, — поспешил заверить ее Предвестник, но сразу же после его слов она громко рассмеялась. — Я сказал что-то не то? — Пф-ф-ф… Нет, — хохотала она. — Просто даже здесь он впихнул свой чертов контракт. Видимо, ему нравится усложнять себе жизнь. — Гуй Чжун взяла Чайльда за плечи обеими руками, развернула полностью к себе. — Слушай меня, солнце мое ненаглядное. Моракс может сколько угодно строить из себя ледышку, но только на дорогих людях его взгляд задерживается дольше, чем на секунду. Ты думаешь, я не вижу, во что ты одет и что у тебя на голове? Не чувствую, как от тебя пахнет? Даже если он не осознает сейчас, то он поймет чуть позже, с кем же он связался.       Тарталья улыбнулся, щеки его запекло. Гуй Чжун в последний раз щелкнула его по носу, прикрыла веки. Он и не заметил, как она прильнула к нему и крепко обняла. Тело его сбросило последние крупицы извечного напряжения, сердце застучало спокойнее. — Я вам не помешал? — раздался утробный голос издалека. — Помешал, — легко ответила Гуй Чжун, так и не отпустив Тарталью из объятий. — Иди отсюда, ты ломаешь всю атмосферу.       Юноша расхохотался, сам отстранился из объятий и посмотрел на ошарашенного ответом Моракса. Тот поджал губы, спрятал руки в рукава.       И правда… Хотелось остаться на подольше…