Игры времени

      По золотистому листику гинкго стекла дождевая капелька. В свете вышедшего утреннего солнышка она переливалась алмазным блеском. Ударилась о лист чуть ниже, рассыпав по нему сверкающие бисеринки, и только после этого полетела к самой земле, чтобы утонуть в кристально чистой лужице. Из влажных кустов появлялись головы проснувшихся птиц. Их маленькие глазки казались недовольными — все перья вымокли насквозь, и теперь следовало как следует их просушить в свете катящегося по небу светила.       По полу небольшой пещерки протянулся прохладный сквознячок, лизнул пышущие теплом камни и рассеялся, будто его и вовсе не было. Чайльд задумчиво перебирал длинные темные волосы, зачесывал их за не спрятанное в своих коленях ухо. Каждая мышца в его теле противно ныла, но он не двигался и не пытался хоть как-то размяться. За прошедшие вечер и ночь он лишь несколько раз поправлял тело задремавшего Архонта, чтобы тот не оказался на холодном полу. Вероятно, слои одежд Моракса даже не просохли там, где тела друг с другом соприкасались, но хотя бы пряди волос Тарталья постарался вытянуть наружу.       Снаружи послышалось громкое чириканье — возможно, воробьи начали утреннюю трапезу и решили поспорить о принадлежности ягод кому-то из них. Моракс чуть зашевелился, брови его слегка нахмурились, и Чайльд тут же прикрыл его ухо ладонью. Он просидел так до момента, пока солнечные лучи не начали заглядывать в пещеру. Гомон птиц сменялся, перемещался куда-то в сторону, но не замолкал ни на мгновение. — Сяншен, — полушепотом позвал Тарталья, убрав за ухо упавшую на глаза челку Архонта. — Сяншен, просыпайся. Дождь давно уже закончился.       Моракс хрипло замычал, но вместо того, чтобы открыть глаза, лишь перехватил длинный рукав Чайльда, накинул его на свое лицо и только сильнее зарылся в его живот и колени. Смотря на это, Предвестник не смог сдержать в себе смех. Он не без сожаления забрал рукав, провел кончиками пальцев по открывшейся шее. — Сяншен… Ты совершаешь преступление прямо сейчас, — с улыбкой произнес юноша, и только позже осекся. Он же самому себе обещал больше никогда не называть так Моракса… Тем более, из этого времени. Но каждый раз слова рвались вперед мыслей. И удержаться было попросту невозможно…       Архонт сделал глубокий вдох, его веки медленно разомкнулись. Он чуть повернул голову, и сразу же встретился со взглядом глубоких синих глаз. Несколько мгновений он смотрел прямо на Чайльда, пока осознание не настигло его. Он быстро поднялся, прочистил горло. Неловкая тишина начинала по-настоящему давить. — Кхм… Извини… Видимо, я слишком расслабился. Я не должен был позволять себе этого, — начал Моракс, поправив волосы. — Я не слишком тебя стеснил? — Что? — спросил Чайльд, удивившись. — А… Нет-нет, все в порядке. Как ты себя чувствуешь? Хоть немного выспался? — Немного, да, — произнес Архонт. Чайльд не знал, привиделось ли ему, или же на самом деле скулы Моракса стали капельку розовее. Так или иначе, тот слишком быстро отвернулся от него. — Который час? — Немного за полдень, — ответил Предвестник, наконец встав с неудобного камня.       Мышцы тут же разразились ужасной болью. Казалось, что Чайльд смог прочувствовать каждую косточку в своем позвоночнике. Даже ту, которой там быть не должно. Затекло совершенно все. Пока Моракс не видел, Тарталья разминал легкими движениями свою спину и болезненно морщился от каждого вдоха. — Я отнял у нас слишком много времени. Мы могли уже оказаться чуть ближе к границе Ли Юэ, — задумчиво говорил Архонт, роясь в бездонном волшебном мешочке. — Ты хоть себя нормально чувствуешь? Смог уснуть? — Да-да, я поспал, — соврал Тарталья, натянув на лицо улыбку. — Все в порядке. И не вини себя. В конце концов, ты долго не спал до этого. Тебе просто требовался отдых.       Вытянув из мешочка несколько рисовых булочек на завтрак, сосуд с водой и чайник с чашками, Моракс принялся собирать какой-никакой завтрак. Все то время, что заваривался чай, Тарталья потратил на небольшую разминку. Иной раз он слышал, как хрустел тот или иной сустав, снова морщился, но продолжал разгружать забившиеся мышцы. Завтрак прошел в абсолютной тишине, и даже уличные птицы словно куда-то все пропали…

***

      Небо казалось совершенно чистым. Будто за прошедший день оно растеряло все свои запасы и облаков, и туч. Дорога уже практически высохла, и только в небольших ямках все еще встречались скопления дождевой воды. Тарталья старался смотреть вперед и концентрироваться на дороге. Он думал — надеялся, — что отсутствие сна сильно на нем не скажется, но монотонные пейзажи и повторяющиеся действа так и вгоняли в сон. В голове не было ни единой мысли, даже самой короткой. Словно по инерции он шагал вперед, старался моргать чуточку реже, чтобы глаза точно не сомкнулись. Часто он ловил на себе взгляды Моракса, и, вопреки своей привычке, тот не отворачивался сразу же, а продолжал смотреть — будто наблюдал. — Ты солгал мне, — сказал Архонт, сложив руки за спиной. — А? — спросил Тарталья, сразу же обратив внимание на него. — Ты о чем? — Ты не спал ночью, — прищурился Моракс. — Чайльд. Я могу обходиться без сна достаточно долго. Ты мог просто согнать меня с себя и отдохнуть. — И ты бы не спал или же спал бы, но на холодном полу? Ну нет, — отмахнулся Тарталья. — Кажется, я теперь понимаю, почему в будущем ты часто жалуешься на спину и кряхтишь — часто дрых в холодных пещерах в прошлом и не жалел себя. — Правда? Я там так часто жалуюсь? — засмеялся Моракс, склонив голову набок. — Сяншен, клянусь, за тобой можно без страха зимой ходить — из тебя в будущем прям-таки песок сыплется, — расхохотался Чайльд. — Можно смело брать с собой на рыбалку в Снежную. — Неужели я там такой старик? — задумался Архонт с легкой улыбкой. — Ну… Морщин у тебя точно нет. Да и в принципе ты очень красивый, прям завидный жених, но вот твое поведение… Я думал даже обратиться к тебе с вопросом о погоде — вдруг у тебя суставы на дождь ноют.       Утробный смех Моракса согнал с Чайльда последние капли сонливости. Сердце начало стучать чуть чаще, улыбка никак не сползала с лица. Хотелось слушать этот смех снова и снова, греться в его тепле и чувствовать себя защищенным — каждый раз, когда смеялся Чжун Ли, Чайльд словно чувствовал себя дома, и становилось так уютно… Тарталья остановился, поджал губы. Ох, нет… — Что-то не так? — спросил Моракс, замерев сразу же рядом с ним. — У тебя не кружится голова, Чайльд?       С ужасом Предвестник осознавал — он заново влюблялся в это божество. Он смотрел на Моракса широко распахнутыми глазами, не моргая. Тот нахмурился, подошел чуть ближе и заглянул в его лицо, ожидая ответа. Когда он не старался казаться отстраненным, он становился до боли знакомым, чуть ли не родным. Тем, с кем Чайльд проводил почти все свои вечера в Ли Юэ и затем возвращался в свой временный дом со счастливой улыбкой на лице. — Чайльд? — позвал Моракс. — Все в порядке, сяншен, не волнуйся. Просто задумался, — улыбнулся Тарталья. — Пойдем дальше?       Архонт смерил его недоверчивым взглядом, и, как только юноша попытался его обойти, ухватил Чайльда за пояс одежд и задержал на месте. Ни звука не успело вырваться из Тартальи, когда Моракс вдруг прижался губами к его лбу и задержался так на несколько мгновений. Легкое свечение ударило по глазам Предвестника, и сразу же тепло чужих губ пропало с его кожи. — Благословение? — спросил Чайльд, чуть отстранившись. — Немного божественной силы, чтобы ты не свалился с ног, — ответил Архонт. — За последние два дня меня в лоб поцеловали два божества, это ли не победа? — усмехнулся юноша. Моракс посмотрел на него, улыбнулся, а затем отступил в сторону и освободил дорогу.

***

      До границы Ли Юэ они добрались через двое суток. Чайльд чувствовал себя достаточно измотанным, но усталость стерлась из тела, стоило только заметить высокие соляные столпы недалеко от берега моря. Чуть поодаль, находясь буквально посреди воды, стоял небольшой, но сверкающий в свете солнца город, к которому протянулся длинный белоснежный мост.       Юноша следовал за Мораксом, стараясь лишний раз не оступаться и не засматриваться на красоты. В будущем мало кто знал, где же изначально обитала Хеврия до своего прихода в сам Ли Юэ под крыло Моракса, и теперь Чайльд вновь жалел, что местные красоты не дотянули до его времени. Каждый дом и каждый заборчик был создан из полноценных соляных блоков — а где-то стыки и вовсе не были видны. Внизу, под мостом, часто проплывали морские обитатели, взмахивали своими огромными хвостами и скрывались где-то глубоко в пучине, где не было видно морского дна.       Ни один стражник не задержал их, и даже люди не обращали на посетителей никакого внимания, будучи занятыми своими делами. Только лодки людей были созданы из дерева, а рыбаков за городом было видимо-невидимо. Каблуки стучали о каменную соль, но не было эха — любой звук сразу же ускользал вместе с волнами, набегающими на соляные набережные.       Искать богиню долго не пришлось. Она находилась в самом центре города и указывала строителям сложенным веером, куда же следовало перетащить новый блок. Вдруг она обернулась, серые глаза ее залучились ярко-ярко, напомнив собой набеги морской пены на песок. — Ба, кого я вижу! — громко произнесла она, сразу же расправив руки в стороны. И как бы Моракс ни пытался увернуться, он все равно попал в крепкие объятия. — Давно ты не посещал меня, старый друг! Я уже успела соскучиться по тебе! — Хеврия… Прошу тебя… — просипел Моракс, будучи сдавленным в медвежьих объятиях.       Богиня неохотно отстранилась от него, заглянула в янтарные глаза и прищурилась. Она обошла его по кругу, затем задержала взгляд на Чайльде, и улыбка ее стала еще более широкой. — Так-так-так… Это первый раз, когда ты заявился ко мне не один. Мне ждать прекрасной романтической истории? — Хеврия стрельнула глазами в сторону Тартальи, склонила голову набок. — Только попробуй меня разочаровать! — Добрый день, — поздоровался с ней Чайльд, склонив голову. — Рад знакомству с Вами. — Хеврия, — тяжело вздохнул Моракс, потерев переносицу. — Угомонись, пожалуйста. Все не так, как ты уже успела себе надумать. Мы пришли по делу. — Пф-ф-ф, рассказывай сказки тем, кто в них верит, — махнула рукой богиня, тут же придвинувшись к юноше поближе. Резким движением она распахнула свой веер, несколько раз им обмахнулась, а после тихо рассмеялась. — И тем, кто не слышит, как от твоего спутника пахнет ладаном. И либо он служитель храма, либо… — Хеврия! — шикнул Моракс, и богиня расхохоталась громче. — Молчу-молчу, а то сейчас разозлишься и снесешь мои владения одним махом руки, — давила в себе смех Хеврия. — Пройдемте же в более уединенное место? Видимо, ваше «дело» не потерпит лишних ушей.       Многие люди, что встречались им на улицах, носили на голове нескончаемое число кудрей — видимо, те завивались от влажного воздуха и обилия соли вокруг. И сама богиня не стеснялась демонстрировать всем вокруг свои каштановые вьющиеся волосы. Ее серые глаза лучились смешинками, и то и дело она хоть как-то старалась задеть Моракса легкой шуткой, отчего и сам Чайльд не мог перестать улыбаться.       Стол был уставлен десятками блюд из рыбы, и даже чай был в чашке соленым. Хеврия внимательно слушала рассказ своих гостей, подперев подбородок ладонью или же изредка обмахиваясь белым веером, расписанным под морской пейзаж. — Ну и затянуло тебя в неприятности, Чайльд, — вздохнула она, придвинув к юноше вазочку с конфетами. — И ты даже не видел ничего подозрительного вокруг? Темной твари какой или же артерии земли? — Да в ночи и разглядеть было невозможно, — в тон ей ответил Тарталья, протянув ладонь за сладостью. — И не осталось, вроде, темных тварей в Ли Юэ в будущем… — Темные твари всегда есть, Чайльд, — поучительно сказал Моракс. — Если ты не встречал ни одной, это не значит, что их нет в Ли Юэ. Нельзя уничтожить их всех, ведь они тоже являются частью мирового баланса. Возможно, Адепты или я держат их под контролем. — Вот-вот, — согласилась Хеврия, закинув в рот круглую конфету. — Скорее всего… Ты нарвался на что-то странное. — И ты не знаешь, что же это может быть? — выгнул бровь Моракс. — Я знаю, как правильно рыбу ловить, книги хранить и города строить, Моракс. Ты не к той обратился с такими вопросами, — пожала плечами богиня. — Я удивлена, что вы еще не посетили Руккхадевату или же Дешрета. Вот у них в головах знаний… На целую библиотеку одних только энциклопедий. — Но у тебя ведь есть записанные знания и исследования, — прищурился Моракс. — Да, — не стала скрывать Хеврия. Она прищурилась, усмехнулась. — Целый шкаф в библиотеке внизу. А все остальное — романы. И я клянусь тебе, ты не найдешь ни слова о провалах во времени в тех двадцати книжках, которые стоят под плакатом «наука».       Чайльд запрокинул голову назад, прикрыл веки. Это же получалось… Следовало идти в другую сторону к другой границе и пересекать непролазные влажные леса и знойную пустыню… Лицо Моракса тоже не лучилось удовлетворением. — А пока что… Можете чувствовать себя как дома. Я выделю вам покои, — Хеврия хлопнула в ладоши, а затем усмехнулась. — Вам же нужны одни? — Хеврия! — нахмурился Моракс, и громкий заливистый смех потонул в стенах обеденного зала.

***

      Чайльд устало вытянул из своих волос последнюю шпильку, уперся обеими руками в столешницу туалетного стола. Из медного зеркала на него смотрело лицо, заимевшее пару внушительных синих мешков. Длинные волосы упали на плечи, и самые кончики завились в легкие волны. Он уже планировал отправиться спать, как в дверь послышался тихий стук.       В его временных покоях горело всего две масляных лампы. За окнами мягко шипело спокойное море, облизывало влажным соленым языком края возведенного города. Юноша поправил на себе халат для сна, подошел к двери и щелкнул несложным замком. С удивлением он обнаружил за дверьми мерцающие в темноте янтарные омуты. — Я тебя не разбудил? — спросил Моракс чуть ли не полушепотом. Чайльд запоздало замотал головой, и только чуть погодя отодвинулся в сторону, впуская внутрь неожиданного гостя. — Извини, если я тебя побеспокоил. Но у нас есть уговор.       Тарталья выгнул брови в вопросе, а затем вспомнил. Конечно… Он же сам натолкнул Моракса на то, чтобы тот лично следил за его внешностью, и, раз они наконец остановились, было время привести себя в порядок. — Ты решил не ждать до утра? — улыбнулся Тарталья.       Моракс не смотрел на него. Разглядывал интерьер, зацикливался на оконных створках, пялился на горящую лампу, но на Чайльда его взгляд ни разу не пал. — До утра твои волосы и кожа превратятся в невесть что. Ты же не хочешь покрыться слоем соляных кристаллов? — ответил Архонт с усмешкой.       Чайльд не хотел с ним спорить. Через некоторое время в покои занесли глубокую бочку для купания и несколько кувшинов с прохладной водой. Служащие резиденции растворились так же быстро, как и появились. От воды вверх поднимался пар, и недалеко от туалетного столика Моракс расставил бесконечные баночки с непонятным содержимым. — Возможно, мне следует отойти ненадолго, — сказал Моракс, так и не смотря в сторону Чайльда. — Дай мне несколько минут, — кивнул Тарталья.       Когда Моракс покидал его покои, сквозь щель закрывающихся дверей он смог увидеть лишь как обнажаются молочные плечи, теряя единственную защиту в виде тончайшего шелка. Замок мягко щелкнул, плеснула чистая пресная вода. Сложив ладони лодочкой, юноша выплеснул на голову горячую воду, умыл лицо. Из одной бутылочки он вылил содержимое на свою кожу — в нос сразу же ударил знакомый запах… Так пахло от… От него…       Несколько минут он потратил на вымывание тела от дорожной пыли и запаха соли. И только следовало ему покинуть бочку и обернуться в халат, как в дверь снова послышался стук. — Входи, — сказал он громко, чтобы с той стороны точно услышали. Моракс не заставил себя долго ждать.       Заняв свое место у края бочки, Тарталья чуть запрокинул голову назад, чтобы вода с влажных волос не натекала на пол. Прикрыв глаза, он чувствовал, как мягко и бережно чужие руки распределяли по прядям новую ароматную жидкость… Но в этот раз все словно тянулось дольше. Чайльд приоткрыл глаза, влажные ресницы затрепетали. Сосредоточенно Моракс разглаживал потяжелевшую медь, прочесывал ее пальцами. — Перед тем, как мочить волосы, их нужно расчесывать, — тихим утробным голосом произнес Архонт. — Не я об этом забыл, а ты, — улыбнулся Предвестник. — Да, я, — в тон ему ответил Моракс. — Я просто не прощу себе, если твои волосы пострадают от местного климата. — Это так ты сейчас сказал, что они все же красивые? — засмеялся Чайльд, сощурившись. — Да, когда за ними слежу я, — поддразнил его Моракс.       Их взгляды встретились, внутри Тартальи что-то приятно потяжелело. В свете всего двух ламп Моракс казался еще более прекрасным и загадочным. Его глаза красиво переливались янтарем, и ресницы от этого янтаря подсвечивались. Он все еще был одет в свои «повседневные одежды», и все еще не умывался перед сном. Архонт вернулся к уходу за волосами, слегка поджал губы, но сам Чайльд продолжал его разглядывать. Щеки закололо, и только тогда юноша понял, насколько же он раскраснелся. Он надеялся, что Моракс свалит это на пар от воды.       Как и в прошлый раз, после волос он перешел к лицу. Осторожными движениями он распределял по коже вязкий отвар, сменял его другим. И как и в прошлый раз, закончилось все тем, что губ коснулся сладкий мед. Непроизвольно Тарталья закусил нижнюю губу. — Чайльд, — произнес Моракс с улыбкой. — Я мажу тебе губы медом не для того, чтобы ты его съедал. — Извини, — встрепенулся юноша.       В то же мгновение легким движением Архонт нанес новый слой меда. Чайльд надеялся, что на этом все и прекратится, но Моракс протянул ему ладонь, и невозможно было воздержаться от того, чтобы вложить в нее свою. Пальцев коснулось полупрозрачное масло, скользнуло к запястью. — Ты решил и за моими руками ухаживать? — склонил голову набок Тарталья. — Я же обещал следить за твоим внешним видом, — кивнул Архонт.       Чайльд тяжело сглотнул. Массирующими движениями Моракс втирал масло в его кожу, поднимался прикосновениями чуть выше и снова спускался к самым кончикам пальцев. Щеки Тартальи горели все сильнее и сильнее, жар полз ниже к шее и оставался красными пятнами на ней же. Осторожно Архонт проходился своими пальцами меж пальцев Чайльда, оглаживал короткие ногти, обводил косточки на запястьях. — Ты не выпускаешь из рук оружие в будущем? — поинтересовался Моракс, потерев одну из частых мозолей. — Особенности моей работы, — пожал плечами Чайльд. — Скажешь, что тебе бы не понравилось, если бы у твоей второй половинки были такие руки? — Не скажу, — шепнул Моракс, в последний раз обведя одну из косточек. Он сделал шаг назад, опустил взгляд в пол, чтобы лишний раз не смотреть на Тарталью. Масло на руках начало тут же остывать. — Спокойной ночи, Чайльд. Хорошо отдохни сегодня. — Спокойной ночи, сяншен, — прозвучал глухой ответ.       И в последний раз за эту ночь щелкнул замок на дверях.