Игры времени

      Поздним утром Чайльд проснулся из-за непонятного гомона на улице. Не сказать, что Предвестник не выспался — скорее, просто хотел доспать лишние несколько минуточек. Медленно он поднялся с кровати и поплелся к приоткрытому окну, высунулся из него наружу. И правда, в городе было шумно. Улицы украшались разноцветными флажками и невесть откуда взятыми цветами. Широко зевнув, Тарталья отправился умываться и приводить себя в порядок. Кое-как он пытался подвязать свои волосы, чтобы те не лезли в таз для умывания, но те все равно выпадали и совершенно не хотели удерживаться гладкой лентой. С горем пополам умывшись, Предвестник пошел обратно к кровати, дабы заправить ее. Остатки усталости так и просили залезть под одеяло и уснуть еще на пару часиков, захлопнув окно, но чувство ответственности не давало расслабиться полностью.       Снова попытавшись совладать с волосами, Чайльд заплел их в косой низкий хвост с морем петухов. Оделся, осмотрел себя в зеркале и, закрыв глаза на нелепость внешнего вида, поплелся искать хоть кого-нибудь, чтобы попросить немного еды.       Наведался Тарталья на кухню, что была пуста, заглянул на террасу, где из живности сидели лишь чайки, зашел в просторный обеденный зал, но и тот был пуст. Неужели в резиденции все еще спали? Или же куда-то разошлись по делам? Юноша бродил по резиденции, пока не наткнулся на небольшое помещение — видимо, тоже для приемов, но гораздо меньшее по площади, чем основное. Вдоль стен стояли широкие и глубокие напольные горшки, а в них… Неосознанно Чайльд протянул руку к небольшим розоватым цветкам, огладил нежные лепестки… — Можешь сорвать несколько веточек, — прозвучал голос за спиной. Тарталья вздрогнул, резко обернулся. — Доброе утро, — облегченно выдохнул Чайльд. Взгляд его вернулся к цветкам, на лице появилась улыбка. — Я думал, что персики уже давно отцвели. И впервые я вижу их не в садах, а в горшках. — Мы живем на куске соли. Здесь нельзя не в горшках держать растения. — Хеврия поравнялась с Тартальей, тоже коснулась лепестков персикового деревца. — Не хочешь все же взять несколько веточек и подарить кое-кому? — хитро спросила она, склонив голову набок.       Предвестник тяжело вздохнул, прикрыл глаза. Он думал, что Хеврия слишком уж настойчива в своих планах. Ее веселый взгляд со смешинками выдавал ее с потрохами, но она и не слишком уж скрывала намерений. — Думаю, если бы в моем времени были такие богини, в мире не было бы войн, — ответил Чайльд, стараясь не смотреть на Хеврию.       Та засмеялась, и все же сама потянулась к тонким веточкам. Надломы у нее получались ровными и аккуратными, без единой зазоринки. Девять веточек персика скоро оказались в руках Чайльда, и он даже не знал, что с ними дальше делать. К счастью, и здесь Хеврия решила все за него. Ухватив юношу за руку, богиня повела его за собой в обеденный зал. По пути туда она часто оборачивалась, смотрела на Предвестника из-под ресниц, но ни слова не говорила — и в голове ее были отнюдь не мысли о погоде. Возле самых дверей она остановилась и, вместо того, чтобы тоже зайти в зал, подтолкнула Чайльда вперед и так быстро захлопнула двери, что тот и понять ничего не успел. Взгляд его столкнулся с таким же удивленным взглядом Моракса, только-только занявшим свое место за столом. — Доброе утро, — выдавил из себя Тарталья, прижавшись спиной к двери. — Доброе..? — растерянно будто бы спросил Моракс. Глаза его остановились на веточках, что Чайльд сжимал в своей руке. — У тебя входит в привычку по утрам гулять с богинями по их владениям? — Стараюсь не отказывать себе в этом удовольствии, пока нахожусь тут, — улыбнулся Предвестник.       Он подошел к уставленному различными яствами столу, сел напротив Моракса. Тот все еще разглядывал юношу с вопросом во взгляде. Опомнившись, Чайльд протянул ему богато усыпанные цветами веточки, и так и замер, ожидая реакции. Медленно и аккуратно, будто сомневаясь, Моракс забрал у него небольшой подарок, осмотрел со всех сторон и снова янтарь его глаз уперся в Чайльда. — Ты… Даришь мне персик? — уточнил Архонт, слегка приподняв бровь. — Да, — ответил Тарталья, чуть порозовев скулами. — А что, не нужно было?       Губы Моракса едва заметно растянулись в улыбке. Он качнул головой, и веточки легли на стол недалеко от его тарелки. Расслабившись, Тарталья решил приступить к завтраку. Взяв чашку обеими руками, он пригубил разлитый горячий чай и застыл на месте, так и не проглотив согревающую жидкость. И тут персик… Он обернулся на дверь, сощурился. Ох уж эта Хеврия… И не появлялась ведь, будто специально. — Ты сегодня смог поспать? — буднично спросил Тарталья, ковыряясь в своей тарелке. — Да, немного, — сказал Моракс. — А ты? Немного отдохнул? — Сон на кровати все же способствует хорошему отдыху, — засмеялся Чайльд. Он заметил, что даже в этом времени Моракс старался отодвигать от себя морепродукты как можно дальше, из-за чего в сердце стало чуть теплее. Или же это так подействовал чай?.. — Когда мы снова собираемся в путь? — Думаю, можно отправиться сегодня после обеда. Как ты на это смотришь?       Тарталья задумался. Ему хотелось остаться еще хотя бы на день, еще одну ночь провести в кровати и только затем вернуться ко сну на неудобной земле. Еще никогда в своей жизни он столько не проходил пешком и не ночевал на улице, хоть работа раньше и требовала иногда таких вылазок. По крайней мере, раньше для далеких путешествий выделялись либо корабли, либо хорошие караваны, либо же просто оплачивались дни на постоялых дворах. Но Ли Юэ был еще относительно пуст, и подобной роскоши в ближайшее столетие не предвиделось. — Если ты того хочешь, — натянуто улыбнулся Предвестник.       Вдруг двери обеденного зала распахнулись, внутрь ворвалась, подобно урагану, Хеврия. Она быстро просеменила к столу, буквально рухнула за него и, широко улыбнувшись, хлопнула в ладоши. На лице ее сияла широкая улыбка, глаза так и искрились пламенем. — Ба-а-а, я прям в восторге от того, что решили устроить сегодня люди. Мои владения так и сверкают! — издалека начала она. — На улицах шумно, многие решили начать праздновать прямо с утра! — Что праздновать? — спросил Чайльд.       Улыбка Хеврии стала еще шире, она чуть ли не легла локтями на стол. Моракс смотрел на нее, чуть нахмурившись. — Как что? — наигранно удивилась она. — А хотя… А я не буду вам ничего рассказывать. Сходите на гуляния и сами все узнаете. Вы ведь не собираетесь срочно отбывать по своим важным делам?       Чайльд накрыл лицо ладонями, чтобы скрыть, вероятно, самую сложную эмоцию на своем лице — чувство обреченности, веселье и удивление находчивости богини. Та же наконец выпрямилась, одним движением расправила веер и принялась им обмахиваться, будто только что ничего не произошло. Из-за этого самого веера она поглядывала на Моракса, словно гипнотизируя его. — Хорошо, — сдался Властелин Камня, отложив палочки в сторону. — Еще на один день мы тут останемся, раз ты нас так мило об этом просишь.       Хеврия расцвела в новой улыбке, перевела взгляд на Тарталью. Тот неуверенно кивнул, и богиня просто засияла от радости. Шум на улице то нарастал, то утихал, слышались нескончаемые голоса людей.

***

— Мне следует научить тебя заплетать волосы? — мягко спросил Моракс.       Гребень скользил по волосам и не встречал на своем пути ни одного узелка, ни одной спутанной пряди. Чайльд по-настоящему наслаждался тем, как его волосы осторожно и неторопливо расчесывали и перебирали. Легкими движениями Архонт разглаживал попавшую в свои руки медь, осматривал ее в свете солнца, проникающего во временные покои Чайльда через приоткрытое окно. Застеленная кровать под ними двумя прогнулась сильнее, чем должна была, но никакое другое место Тарталья не хотел занимать — если уж сидеть битый час на чем-то, то лучше на мягком матраце. — Не думаю, что я хоть что-то смогу повторить из того, что обычно ты творишь на моей голове, — расслабленно ответил Предвестник. — И у нас ведь уговор.       Моракс утробно рассмеялся, отложил гребень в сторону. Уверенно и методично он сплетал несколько прядей в толстые косы, куда-то заводил их и, словно будучи чем-то недовольным, расплетал обратно. Чайльд подобрал ноги под себя, запрокинул голову назад, и пальцы Моракса тут же подхватили соскользнувшие со своего места уже готовые косички чуть потоньше. Янтарь в глазах блеснул, Архонт чуть прищурился. — А, ой… Я все испортил? — улыбнулся Тарталья. — Извини. — Все в порядке, не переживай, — легко произнес Моракс. Он снова взял гребень, расчесал неправильно переместившиеся пряди. — Но в следующий раз, если двинешься, я соберу тебе такой тугой хвост, что все лицо разгладится.       Чайльд расхохотался, но все же сел ровно. Так или иначе, волосы снова были собраны в сложную прическу, которую в одиночестве точно не получилось бы сделать. Чем дальше шло время, тем мягче и будто бы спокойнее становился Моракс. Все реже на его лице можно было заметить ироничную насмешку или же откровенное пренебрежение. Возможно, они наконец хоть как-то смогли притереться друг к другу спустя долгое время бесконечного нахождения рядом.

***

      Вся улица и впрямь была забита толпами людей. Вверх к небу поднимались уже привычные воздушные змеи, продавцы зазывали к себе в лавки, и были нараспашку открыты двери многих ресторанчиков. Из уголков Соляного города слышались звучания музыки, и нередко встречались те, кто уже успели припасть к чаркам с ароматными винами.       Чайльд выпустил из виду, как толпа людей уверенно отделила его от шедшего неподалеку Моракса и затянула в свое шумное гуляние. Его чуть ли не вытолкнули к небольшому пятаку на площади, где зазывалы предлагали сыграть в различные игры. — Молодой господин! Молодой господин! — кричала пышная женщина в богато украшенном платье. — Не проходите мимо, сыграйте в небольшую игру! — И Чайльда буквально за руки подтянули к ней. — Ну, хорошо, — не без смеха ответил он. — Что за игра? — О-о-о! — просияла она. — Это игра на гадание, молодой господин! — Жаль, что я не увлекаюсь гаданиями, — прищурился в улыбке Тарталья. — Пф-ф, вот же! — закатила глаза женщина. — Это гадание всегда работает, молодой господин! Сама судьба благоволит тем, кто так гадал! — Она ухватила юношу за руку, вложила в нее толстое металлическое кольцо и сама зажала его в кулак. — Бросьте это кольцо через себя, и тот или та, кому оно упадет прямо в руки, станет спутником на Вашем пути, господин!       Колечко было сделано из самого простого железа и не стоило практически ничего. Чайльд пожал плечами и все же решил подыграть уверенной в своей правоте женщине. Та смотрела на него с игривым прищуром, все подгоняла и подгоняла. На площади собралось уж слишком много народа, и шанс в скором времени найти упавшее в чьи-то руки кольцо стремился к нулю. В любом случае, Тарталья не собирался задерживаться надолго ни в этом времени, ни в этом городе.       Слегка размахнувшись, он перекинул кольцо через себя, а то, блеснув в свете яркого послеобеденного солнца, словно растворилось в воздухе. Чайльд развел руками, но женщина подтолкнула его в толпу. — Ищите кольцо, молодой господин! — хохотала женщина. — Потом мне еще спасибо скажете!       Для вида юноша и впрямь поспрашивал у прохожих, не видел ли кто металлическое колечко. Но каждый встречный отвечал, что никаких колец не видел даже валяющимся на земле. Все будто бы сговорились против него и, бросив попытки найти хоть что-то, Чайльд постарался выбраться из толпы хоть куда-то, где было чуточку посвободнее. Обернувшись, он не заметил на том месте ни женщину, ни зазывающих вместе с ней людей. — Чайльд! — позвал его знакомый утробный голос, и юноша сразу же постарался к нему пробиться через поток гуляющих граждан. Предвестник протиснулся через людей, и через мгновение напротив него оказался Моракс. Тот смерил его облегченным взглядом, осмотрел. — Пожалуйста, не отходи от меня далеко. — Сяншен, в этой толпе невозможно не отойти от тебя, — отмахнулся юноша. — Здесь иной раз и своего носа не увидишь. — Я не смогу проследить за твоей безопасностью, если ты испаришься, — поучительно начал гнуть свою линию Моракс, и Чайльд лишь понимающе улыбнулся. Конечно, у них ведь контракт. — Ладно-ладно, я понял. Сяншен, не хочешь лучше сходить куда-нибудь перекусить? Видимо, соленый воздух разжигает во мне аппетит, — предложил Тарталья, и Моракс, задумавшись лишь на несколько мгновений, кивнул ему.       Они зашли в небольшой ресторанчик в отдалении от забитой площади, и пусть там было все еще достаточно шумно, но хотя бы можно было говорить, не повышая голоса. Они взяли небольшой кувшин с вином и несколько блюд, разместились за единственным свободным столом. С самым настоящим наслаждением юноша пробовал блюда с рыбой, коих нет и не будет в будущем, и Моракс смотрел на них с нескрываемым подозрением, пока сам ограничивался рисом с редким в этих местах мясом. — Чайльд, не торопись, — произнес Моракс. — Никто у тебя еду не отбирает. — Ты просто не представляешь, насколько это все вкусно, — в свою защиту говорил Тарталья, только и успевая пережевывать лапшу. — Я буду скучать по этой еде.       Моракс подпер голову ладонью… Неужели на него уже подействовало то малое количество вина, которое он выпил? Он смотрел на Чайльда, изредка сам что-то ел из своей тарелки, но молчал. Хватало гомона вокруг. Вдруг он потянулся к своему рукаву, чуть покопался в нем и вытянул на свет что-то небольшое и блестящее, зажав это между указательным и средним пальцами. Чайльд поперхнулся лапшой. — Твое? — с улыбкой спросил Моракс, повернув колечко к свету.       Чайльд запил кашель вином, помахал на себя ладонью. И правда… Архонт чуть склонил голову набок, улыбка его стала шире. — Ты что, поймал кольцо? — удивился Тарталья. — Невозможно было его не поймать, когда оно летело прямо в меня, — засмеялся Моракс. — Не расскажешь мне, что это за кольцо, Чайльд? — Нет! — резко ответил тот. — Забудь. Это просто была глупая уличная игра. — И оно не несет в себе никакой ценности? — уточнил Архонт, сверля юношу янтарем своих глаз. — Совершенно никакой, — активно закивал Тарталья.       Но вместо того, чтобы отдать кольцо или же выбросить его, Моракс вдруг надел его на свой палец и состроил такое лицо, будто бы ничего не произошло. Чайльд снова отпил вина, перевел взгляд в сторону, сочтя окно достаточно интересным, чтобы попялиться на него. — И все же, я оставлю его себе на память.       Чайльду слегка поплохело.

***

      Вечер опускался на Соляной город. Многие гуляющие детишки уже отправились спать, и теперь на улицах большей частью осталась молодежь. Уже чуть опьяненная, слегка уставшая. Люди все еще слонялись по улицам, и теперь смех становился чуть тише, но откровеннее. — Сяншен, а сегодня люди будут запускать фонарики? — спросил Чайльд, смотря на далекое звездное небо. — В Ли Юэ ведь на каждый праздник запускают фонарики, правда? — Но мы все же не в Ли Юэ, поэтому я не знаю, — легко ответил Моракс.       Чайльд вздохнул, присел на скамейку на набережной. Звезды в небе ярко переливались разными цветами. Без усилий можно было найти любое созвездие, и все же, некоторых еще не было. Вдалеке на площадях горели яркие огни, но в этот закуток не заходил никто. Только чуть поодаль можно было встретить веселые компании молодых девушек и парней, сбежавших на гуляния из-под взоров родителей. — А какое у тебя созвездие, Чайльд? — поинтересовался Моракс, тоже задрав голову к небу. — Небесный кит, — пожал плечами Тарталья. — Сейчас его еще нет. Зато я вижу твое созвездие, сяншен. Вон оно, — и юноша указал рукой куда-то вдаль. — Я рассказывал тебе о своем созвездии? — удивился Архонт. Он присел рядом на скамейку, прищурился. — Мы с тобой в будущем смотрели на звезды? — Да, почти каждый день. Мы просто часто засиживались допоздна, и, когда я провожал тебя до дома, мы разглядывали небо. — Чайльд сделал глубокий вдох, прикрыл глаза. — А море в Ли Юэ пахнет по-другому… — И чем же оно пахнет? — улыбнулся Моракс. — Полынью, солью и дорогущим чаем, — без раздумий ответил Тарталья. — А в Снежной море пахнет холодом, снегом. Знаешь, у снега есть свой запах. — А чем пахнет у тебя дома? — вдруг спросил Моракс, смотря на расслабленного Чайльда.       Ветер перебирал свободные прядки меди, путался в полах дорогих одежд. Ресницы Предвестника приподнялись, дрогнули, и звезды отразились в его бездонных синих глазах. — Ладаном, сяншен. У меня дома пахнет ладаном… Может быть, это из-за того, что я постоянно жгу благовония, которые ты мне отдаешь. А может быть… Я не знаю. Возможно, моя одежда пропиталась запахами ритуального бюро, и теперь ни одна мыльная трава не может этот запах смыть. О, а еще немного сандалом, и…       Тарталья затих, зашипело глубокое море. Моракс мягко улыбнулся. Ветер в последний раз колыхнул медные пряди, огни вдали начали затухать. — Пойдем спать, Чайльд. Завтра нам снова нужно отправляться в дорогу. — Аякс, — шепнул Тарталья, снова слегка зажмурившись. — Что? — переспросил Моракс. — Мое настоящее имя. Аякс. В будущем я тоже тебе его говорил, сяншен. — Предвестник приоткрыл глаза, посмотрел на Архонта с искорками во взгляде. — Хорошо. Пойдем спать, Аякс, — мягко произнес Моракс.