Игры времени

      Мягкий стук разрушил практически полную тишину — если бы не шипящее море за окном, в покоях было бы слышно только лишь спокойное дыхание. Стук повторился, но на него никто не ответил. Чайльд перевернулся на бок во сне, втянул воздух полными легкими… Щелкнул замок на дверях, шелест одежд заполнил покои. Полупрозрачный балдахин блеснул, отодвинулся в сторону, и совсем скоро прогнулся край кровати под чужим весом.       Тень нависла над телом Тартальи. Он чуть поморщился, приоткрыл глаза, и в то же мгновение его лба коснулась теплая ладонь. Предвестник вздрогнул от неожиданности, весь подобрался, чтобы отразить мнимое нападение, но тут же расслабился, стоило только заметить горящие янтарным медом глаза. Моракс хмурил брови, но не убирал ладони. — Ох… Сяншен, я проспал? — спросил Чайльд, так и не отводя взгляда. — Я стучал, но ты не отвечал. Я уже подумал, что с тобой что-то случилось. — Тепло покинуло лоб Предвестника, Моракс отодвинулся от него. — Температуры точно нет. Значит, ты просто крепко уснул. Прошу прощения за то, что проник в твою спальню. — Пустяки, — отмахнулся юноша. — Который час? — Солнце уже высоко, Аякс. Нужно собираться идти дальше.       Чайльд вытянул руки над собой и с хрустом, с наслаждением потянулся. На губах Моракса появилась улыбка, он отвел взгляд в сторону, чтобы не видеть, как распахивается развязавшийся за ночь халат для сна. Из-под одеяла показались кончики пальцев на ногах Тартальи, и улыбка тут же пропала с лица Архонта. Он перехватил край одеяла, отодвинул его чуть повыше.       Ступни Предвестника были покрыты множеством мозолей и кровавых ран, что уже успели затянуться коркой. Чайльд тут же поспешил спрятать ноги обратно под одеяло, но в тот же момент его уверенно перехватили за щиколотки и пригвоздили к кровати. Моракс повернулся обратно к его лицу, поджал губы. — Аякс, — строго начал он. — Да, сяншен? — постарался сделать вид, что ничего особенного не происходит, Тарталья. — Ты стер себе все ноги. Обувь, которую я тебе дал, неудобна? — спросил Архонт так, будто отчитывал. — Удобная обувь, все в порядке, — отмахнулся Предвестник. — Просто мы очень много ходим. Не обращай внимания, скоро все придет в порядок.       Моракс сделал глубокий вдох, поднялся с кровати. Чайльд хотел последовать за ним, но и тут его планы пресекли. Легкий толчок в грудь заставил Тарталью остаться в постели. С момента, как Моракс покинул его временные покои, прошло не так много времени, но вернулся назад он с целой охапкой различных бутылок и банок. Юноша слегка закатил глаза. Он протянул руку, чтобы получить лекарственные средства, и сразу же легким шлепком по этой руке и получил. — Я тебе больше не доверяю, — фыркнул Моракс, сев у изножья кровати. — И я обещал заниматься твоим внешним видом сам. — Пф-ф-ф, это даже не внешний вид, — проворчал Тарталья, насупившись. — Сяншен, не забывай, что я не нежная барышня. Я могу и перетерпеть легкие неудобства. В конце концов, я Предвестник и-… — И сейчас ты закрываешь рот и стараешься не злить меня еще больше, — прищурился Моракс, зыркнув на Чайльда.       Тот все же замолчал. Он думал, что сможет стойко выдержать все процедуры, которые собирался проводить чересчур заботливый Архонт, но уши и щеки его покрылись ярко-красным румянцем сразу же, как Моракс приложил к ранкам кусочек ткани, пропитанный неизвестным настоем. В своей повседневной жизни Тарталья слишком мало внимания уделял собственным ногам, и можно было заметить на светлой коже следы от старых потертостей и последствий частых странствий. Не выдержав своего же смущения, Чайльд накрыл лицо ладонью — ту сразу прошило жаром от красных щек. Совсем иногда он сквозь пальцы смотрел, как Моракс возился с несколькими баночками. Легкими движениями он наносил на мозоли желтоватую вязкую субстанцию, и от его прикосновений становилось слишком уж щекотно, отчего Чайльд непроизвольно дергался. — Ты уверен, что хочешь заниматься этим? Это же… — Тарталья снова дернулся от щекотки, а жар покрыл и шею. — Ты хочешь сказать «недостойно»? «Излишне»? — спросил Моракс, отложив баночку в сторону. Чайльд кивнул ему в ответ. — Аякс… Если ты сам не хочешь заботиться о своем теле, о нем придется заботиться мне. Тело у тебя всего одно, а ты его так безжалостно убиваешь. Представь себе: натрешь ты себе снова кожу, откроется кровавая рана, и вдруг, по стечению обстоятельств, ты наступишь в какую-нибудь лужу. Вода затечет тебе в сапог, а в этой воде водится инфекция. Через рану она попадет к тебе в организм, и ты даже сосчитать до десяти не успеешь, как отправишься к своим предкам. Ты этого хочешь? — Об этом я не думал, — вздохнул Чайльд. — Но все равно… Оставь. Я сам все сделаю. Тебе не нужно утруждать себя и-…       Моракс одним точным движением ткнул пальцем в затянувшуюся ранку, и Тарталья натурально вздрогнул и постарался отнять ногу. Боль накатила слишком внезапно. — Я не вижу ничего постыдного в том, чтобы помочь тебе. Особенно, если у тебя руки растут из… — Я понял! — тут же прервал Архонта Предвестник. — Ты мерзнешь? — спросил Моракс, подняв глаза на Чайльда. — С чего ты взял? — выгнул бровь юноша. — Мне наоборот жарко. — А ноги холодные, — улыбнулся Архонт, тут же перехватив ладошками пальцы.       Тарталью бросило в жар теперь всем телом. Он отвернулся, и Моракс заметил выглянувшее из-под распущенных медных волос чуть ли не багровое ухо. Утробный смех послышался во временных покоях, и Чайльд был уверен, что над ним снова издеваются. Снова его считают ребенком, но теперь он это отчего-то слишком легко принимал. — Я закончил. Иди умывайся, одевайся, и я жду тебя, чтобы собрать волосы.

***

      В отличие от Гуй Чжун, Хеврия на прощание решила никого не обнимать. Она лишь стояла чуть поодаль, обмахивалась своим очередным роскошным веером и смотрела из-под ресниц, коварно и с легкой смешинкой. Склонив голову на прощание, Моракс повел Чайльда обратно по соляному длинному мосту. Им предстояло еще очень и очень долго идти, аж до противоположной границы. Чайльд всматривался в глубины синего моря, выцеплял взглядом проплывающие мимо косяки неведомых рыб, отсвечивающих своей плотной чешуей. Добравшись до суши, Архонт, к удивлению юноши, остановился. Он осмотрел Тарталью с головы до ног, поднял взор к небу, чему-то хмыкнул. — Аякс, закрой глаза ненадолго, — попросил он.       И Тарталья его послушал. Сомкнув ресницы, он ожидал чего угодно, но не излишне яркого свечения. Словно солнце вдруг взорвалось и распустило по округе остатки своих бесконечных лучей. Тела коснулся поток тепла — совсем как жаркий ветер. — Можешь открывать, — тихо зазвучал знакомый утробный голос.       Предвестник тут же распахнул глаза, но от неожиданности отшатнулся назад. Перед ним было напоминание о самом неудачном дне своей карьеры — огромный дракон, переливающийся всеми цветами золота. Чайльд неуверенно подошел к нему, сосредоточился на переливающейся коже. Тут чужой хвост с пышной кистью на конце подтолкнул чуть ближе, и юноша чуть не споткнулся на ровном месте. — … Зачем ты принял свою вторую форму, сяншен? — спросил Тарталья, неуверенно перехватив подталкивающий его хвост за кончик кисточки. — Идти нам далеко. А я не могу позволить тебе дальше убивать себя. В нашем контракте сказано, что ты не пострадаешь ни от чьей руки. И твоя собственная тоже считается. — Моракс пригнулся, краем глаза посмотрел на юношу возле себя. — Забирайся, Аякс. — Ты же не лошадь, чтобы доставлять меня куда-то, — напомнил ему его же слова Предвестник, за что получил кончиком хвоста по спине. — Понял-понял, не дерись. А… Куда?.. — Ближе к шее. Тебе ведь нужно за что-то держаться, чтобы не свалиться с меня. — Он пригнулся чуть сильнее, и блестящая грива перетекла ближе к земле сверкающими золотыми нитями. — Либо ты забираешься, либо понесу я тебя в руках. Поверь, тебе это не понравится.       Чайльд тяжело вздохнул, перекинул ногу через шею и запрыгнул на пышущее жаром тело. Пальцами он вцепился в мягкую гриву, осторожно сжал ее. Кто бы знал, что однажды на себе его будет везти в чужие земли сам Гео Архонт? Моракс выпрямился, чуть дернул головой — Тарталья тут же сжал бедрами шею в попытке не съехать вбок. Поняв, что юноша устроился достаточно удобно, дракон, словно по ступенькам, взмыл в чистое голубое небо.       Все сильнее Тарталья стискивал его шею, задыхался от восторга и просто не мог поверить, что так легко он оказался в небе. Моракс извивался, скакал по видимым одному ему плитам, и от воздуха в местах, где его руки и ноги касались этих невидимых плит, отскакивали сверкающие искры. Далеко на земле не было видно даже тени от них. Деревья и кусты быстро проносились мимо, а птицы казались едва видимыми точками. Иной раз Моракс выдыхал густым паром, и ребра его приподнимались от нового вдоха. Чайльд мог видеть далекие горы, блестящие реки и земли других богов. Ветер свистел в ушах — волосы наверняка уже все растрепались. Обернувшись, юноша заметил, что Соляной город остался уже далеко за их спинами, и все ближе и ближе становились густые непролазные леса Сумеру.       Сбавил скорость Моракс только на подходе к чужим границам. Снова по невидимым ступенькам он спустился вниз, пригнулся к траве. Солнце не успело еще даже сесть, а они уже были возле чужих владений. Тарталья коснулся земли, и ноги едва смогли его удержать — волнение все никак не отпускало его. Прикрыв глаза, он подождал, пока дракон снова не станет человеком. К его удивлению, сильная рука перехватила его под талией, придав устойчивости, и теплые губы коснулись холодного лба. — Снова проверяешь у меня температуру? Или делишься своими силами? — со смехом спросил Предвестник, даже не пытаясь отстраниться. — Проверяю, не переохладился ли ты наверху, — ответил Моракс. И снова он прижался губами к холодной коже. — А если переохладился? — улыбнулся Тарталья. — Согреешь, сяншен? — Аякс, — несерьезно проворчал Архонт. — Я ведь могу это неправильно расценить, и тебе ответ может не понравиться. — Издеваешься, — беззлобно фыркнул юноша.       Моракс коснулся тыльной стороной костяшек кончика его носа, и тот тоже был холодным. Подумав, что его отпустят, Чайльд постарался сделать шаг назад, и каменная хватка не дала сдвинуться даже на миллиметр. Легко губами Архонт коснулся кончика носа, но от того, что Тарталья вздрогнул, крупицы божественной силы просыпались вниз мерцающими искорками и упали на землю. На пустом месте средь травы в одно мгновение пророс пышный цветок. — Ну вот, половину ты растерял, — улыбнулся Моракс, опустив взгляд к цветку.       Лицо юноши потихоньку начало теплеть. Он придвинулся обратно, прикрыл ресницы, и вновь чужие мягкие губы коснулись все еще прохладного носа. Сердце гулко стучало в груди, кончики пальцев начинало покалывать от волнения. — Скажи, сяншен, почему мы спустились? — поинтересовался Чайльд. — Я не могу передвигаться по чужим землям в своей форме, Аякс. Другие боги могут подумать, что я явился не с добрыми намерениями. А нам, как ты понимаешь, проблемы не нужны. Не так уж часто я имел честь пообщаться с Руккхадеватой или Дешретом, и встречать они нас могут не с распростертыми объятиями. — Дальше снова пешком? — Я могу нести тебя на руках, — засмеялся Моракс, и Чайльд вспыхнул всем лицом. — Нет уж, спасибо. Я все же воин, а не девица, я говорил тебе. Не нужно таскать меня на руках, пока у меня обе ноги на месте.       Моракс кивнул, но продолжил улыбаться. Предвестник не знал, куда себя деть, чтобы спрятаться от его пронзительного взора. Стоило только заглянуть в глаза в ответ, как сердце давало о себе знать ускоряющимися ударами. Только чуть позже Чайльд заметил некоторые изменения в своем спутнике… Тот словно… Уменьшился. Его рост стал таким же, как и в будущем. Заметив вопрошающий взгляд, Архонт произнес: — Давай постараемся не вызывать никаких подозрений у местного населения? Будет лучше, если я буду похож на человека, не так ли?