Игры времени

      Средь высоких вечнозеленых деревьев мелькали очертания извилистой тропинки. Еще далеко оставалось до образования небольшой заставы у границы с Разломом, и теперь следовало довольствоваться тем, что имелось. Листва перекрывала своими широкими краями стремящийся пробиться книзу свет, и если тот и доходил до обилия трав, то только редкими, едва похожими на солнечные блики, пятнами. Где-то промеж ветвей встречались заботливо расставленные фонари, обвитые толстой лозой — такую нельзя было перерезать обычным ножом, даже потратив несколько часов.       Чайльд прислушивался к каждому шороху. Это не знакомый Ли Юэ, не белоснежные пустыни и леса Снежной. Еще ни разу Тарталья не наведывался в Сумеру, но даже если бы он там и был, ему это бы не помогло — за сотни лет растительность слишком явно поменяла свое местоположение. В высокой траве и темно-зеленых кустарниках мелькали хвосты лесных крыс, шуршали цветастые птицы, следящие за путниками внимательными глазами. Все тело Чайльда было натянуто, подобно струне. Он посмотрел на Моракса, но тот казался даже расслабленным. Он пробирался вперед по заросшей тропинке без лишних усилий, сложив руки за спиной.       Листва где-то слева зашуршала сильнее, зашаталась, и Тарталья неосознанно вскинул руку со сразу же легшим в нее клинком, сверкающим множеством молний. Из зарослей на тропу выпрыгнул с громким рыком тигр и так и замер, скаля острые длинные зубы. Ток поскакал по предплечьям Чайльда, он приготовился к нападению, и в то же мгновение все четыре лапы тигра увязли в земле. Тело оказалось скованным камнем, и тот наползал все выше и выше, пока не скрыл под собой навостренные уши разъяренного зверя. — Аякс, убери свое оружие и, пожалуйста, ответь на несколько моих вопросов, — произнес Моракс, чуть приподняв подбородок.       Чайльд нагнал его, даже не обернувшись к минувшей опасности, поравнялся и заглянул в прищуренные янтарные глаза. — Отвечу на любые твои вопросы, сяншен, — пожал плечами юноша. Лезвия растворились в воздухе так же быстро, как и появились. — Твой Глаз Порчи… — начал Архонт, окинув взглядом всего Предвестника. — Ты мне не рассказал, как он работает. Глаз Бога — это дар, посланный высшими силами, и черпает свою энергию он из артерий самого мироздания. Но откуда силы черпает Глаз Порчи, если создан он людьми и для людей? — Ну… Насколько я понимаю, часть сил он берет тоже из мира, — вздохнул Чайльд. — Но небольшой кусочек забирает и у своего носителя. Если перестараться с использованием Глаза Порчи, то можно и на другой свет отправиться, — засмеялся Предвестник. Моракс косо зыркнул на него, втянул воздух полной грудью. — Что-то такое я подозревал. Люди не могут своими руками создать что-то, что может иметь хоть часть силы этого мира, и у всего есть своя цена. Своего рода, ты заключаешь с Глазом Порчи контракт: он дает тебе силу, но забирает твое здоровье взамен. Я правильно понимаю? — Да, примерно так все и происходит, — кивнул Чайльд.       Моракс остановился, повернулся к нему, и Тарталья чуть не споткнулся о коварно торчащий из земли корень одного из ближайших деревьев. Янтарь чужих глаз словно старался отыскать что-то на чужом лице. Приподняв брови, Предвестник задал немой вопрос, ответ на который так и не прозвучал. — В таком случае, Аякс, я прошу тебя больше не использовать этот артефакт. Никогда, — произнес Моракс с предельной серьезностью. — Я не для того забочусь о твоем здоровье, чтобы ты его так бессовестно тратил на различные побрякушки. Тебе незачем Глаз Порчи, пока рядом с тобой нахожусь я. — Предлагаешь мне полностью вверить себя в твои руки? — тихо засмеялся юноша, и Архонт уверенно кивнул ему. Он протянул руку вперед, склонил голову слегка набок, и Чайльд не мог ему сопротивляться. Он вложил мерцающий рукотворный артефакт в чужую ладонь, и тот в одно мгновение погас, покрывшись туманной дымкой. В конце концов, у них ведь контракт. — Не забудь вернуть мне его перед тем, как я… — Чайльд запнулся, опустил взгляд. — Я не забуду, не волнуйся. А пока он побудет у меня, — улыбнулся Архонт, будто ничего не произошло.

***

      Только ближе к вечеру им повстречался город. Чайльд осматривался, и глаза его цеплялись за обилие белого камня, охваченного множеством лиан. Он бесконечно вертел головой по сторонам. Несложно было понять, что это и есть столица. В будущем она окажется несколько раз перестроенной, и средь корней растущего за этим пока еще небольшим городом деревца возведут храмы и библиотеки, знаменитую академию и множество ресторанов с местной кухней. А пока у Сумеру не было даже второго уровня над землей — все стелилось по низу, но уходило все дальше и дальше.       Моракс выглядел так, словно он тоже не ощущал былой уверенности и стремился все как можно скорее изучить хотя бы глазами. На множественных верандах длинных улиц сидели компании людей, решивших расслабиться после работы. От расставленных по всем углам курильниц в воздух поднимались беловатые струйки дыма — видимо, запах от них отгонял вездесущих комаров. На столах то и дело можно было заметить высокие приспособления для курения с длиннющими трубками, и при каждом вдохе пара через эти трубки вода в стеклянных разноцветных колбах долго булькала — словно кипела.       Пахло то едой, то паром, то курильницами. От обилия запахов начинала кружиться голова и побаливать нос. Чайльд начал сам себя ловить на том, что прикрывал лицо длиннющим рукавом богатых одежд. В толпе обонянию становилось еще хуже — местные женщины и мужчины словно купались по утрам в бочках с масляными парфюмами, и даже в домах жгли таблетки удушающих благовоний. — Уф, сяншен, если мы собираемся заночевать здесь, то прошу тебя, давай уйдем хотя бы на окраину, — Тарталья размахивал перед собой ладошкой, глаза его уже начинали краснеть. — Заночуем и отправимся дальше. Здесь Руккхадеваты нет, — кивнул Моракс, тоже наконец прикрыв ладонью нос.       Тарталья поднял взгляд к небу и позавидовал пролетающим мимо птицам — выше запахи точно становились не такими сильными. Средь масляных коптящих ламп в киосках уличные торговцы едой перемешивали в больших чанах залитый карри рис, переворачивали на шкворчащих сковородах уже позолотевшую курицу и звали прохожих к себе громкими басистыми голосами. Где-то народа было больше, где-то меньше.       Моракс, оценив столпотворение на улице, обернулся к Чайльду и, не говоря ни слова, перехватил его ладонь своей и повел сквозь набившуюся у ресторанчиков толпу. Одежды сминались средь множества пахнущих духами тел, иной раз кто-то словно невзначай стремился схватить юношу за рукав и куда-то зазвать — либо же постараться обобрать до нитки. Чайльд следовал за Архонтом, второй рукой чуть ли не пережав половину своего лица, лишь бы больше не чувствовать этих опротивевших запахов. Резко у пятака рыночной площади толпа уменьшилась — Предвестник чуть ли не вывалился из нее вслед за Мораксом. Голова начинала противно трещать и кружиться.       Не обдумав свои действия ни на долю, Чайльд подошел к Мораксу вплотную и вжался носом в его шею, ища спасения от окружавшего его кошмара. В нос ударил знакомый запах ладана и сандала, головная боль чуть отступила. Тарталье уже было все равно, что подумает о нем Моракс — только бы стало чуточку легче. И, вопреки его ожиданиям, тот его не оттолкнул. Положил ладонь на затылок, зарылся пальцами в длинные медные волосы и замер на месте. — Скоро отсюда выйдем. Тебе совсем плохо? — прозвучал утробный голос, и по влажной от жары шее пошла вибрация. — Сяншен, я так задохнусь скоро, — решил пожаловаться Тарталья. — Дай мне еще минутку… — Хоть десять, — улыбнулся Моракс, погладив Чайльда по спине. — Становится легче? — Намного, — шепнул юноша. — Уф-ф-ф… Если Царица скажет отправиться сюда, я лучше в море утоплюсь… Это невыносимо…       Моракс засмеялся, и Чайльд провел носом ниже по его шее, пока не уткнулся в ткани дорогих одежд. На улице было невыносимо жарко, но, стоя в объятиях Архонта, Тарталья не хотел от него отстраняться, даже если от температуры он расплавится. Чужие пальцы то поглаживали его меж лопаток, то перебирали свободные пряди волос и закручивали их в колечки. Наконец, Чайльд нашел в себе силы немного отстраниться. С беспокойством Моракс оглядел его, взял горячее от жара лицо в свои ладони и заглянул в синие бездонные глаза. — Кажется, у меня голова кружится… — доверительно прошептал Чайльд, утонув в чужих омутах. — Сильно? — спросил Архонт, чуть нахмурившись. — Очень сильно, сяншен, — улыбнулся Тарталья.       Моракс тут же отпустил его лицо, а затем перехватил под спиной и коленями, и Чайльд перестал ощущать землю под ногами. Он удивленно разглядывал ставшего вмиг серьезным Моракса, а тот, перехватив свою ношу поудобнее, продолжил путь по уже не таким уж забитым улочкам владений другого божества. Решив хотя бы здесь расслабиться полностью, Тарталья снова вжался носом в теплую шею и прикрыл веки. Получается, он буквально всецело вверил себя в руки Властелина Камня. Тот нес его аккуратно, прижимая к себе. В этом городе, казалось, даже ветра никакого не было. — Ты не устанешь таскать меня так? Я ведь достаточно много вешу, сяншен. Если ты уже устал — то отпусти, я могу и сам идти, — сказал Чайльд, не веря даже собственным словам. Ему слишком не хотелось покидать руки Архонта. — Аякс, ты весишь не больше, чем семечко одуванчика, — ответил ему Моракс с улыбкой.       На самом краю города, где уже не так сильно пахло всякой снедью и жжеными травами, разместился просторный гостевой дом. Только возле него Чайльд смог снова встать на ноги. Моракс договаривался с хозяином дома, пока Предвестник сверлил взглядом развешанные на стенах пестрые ковры. Первый этаж дома был уставлен столами, и здесь пахло уже с местной кухни, но не слишком противно. В самом углу еще оставались люди, наслаждающиеся поздним ужином.       Чайльд не заметил, как Моракс оказался рядом с ним, но почувствовал ладонь, легшую на свою талию. Ненавязчиво и аккуратно Архонт придерживал его, помогал подниматься по лестнице — хоть голова и перестала кружиться сильно, мир иной раз все равно покрывался мрачными пятнами. Ступеньки под ногами ощущались то по одной, то сразу будто пробегал десяток. Чайльд смог расслабиться тогда, когда дверь в комнату отворилась и в зоне видимости появилась высокая кровать с несколькими матрацами, спрятанная за плотным балдахином. Спина коснулась накиданных подушек, медные волосы распластались по зелени постельного белья. — Ты как, Аякс? — спросил Моракс, опустившись на кровать рядом. — Тебя не тошнит? — Уже нет, все хорошо. Я больше в этот проклятый город ни ногой не вступлю. Ну его… — Чайльд прикрыл веки, сделал глубокий вдох. — Здесь хоть можно дышать… — Да… — Согласился Архонт, и матрац резко прогнулся сильнее.       Чайльд повернул голову набок, на лице его расцвела мягкая улыбка. Моракс тоже решил прилечь. Его глаза переливались приятным светом в полумраке комнаты. Из окон виднелись полотна рассыпавшихся по небу звезд, вдали покачивались многочисленные деревья. Архонт разглядывал Предвестника, изредка моргал. Чайльд приподнялся на локте, навис над Мораксом. Медные волосы перетекли все на одну сторону, закрыв единственный источник света в виде мерцающих в окнах звезд. Янтарный блеск чужих глаз лег на персиковые губы, отразился бликами в синеве холодных радужек.       Пальцы Архонта зарылись в потемневшие во мраке пряди, и от одного движения длинная дорогая заколка покинула туго сплетенный пучок. Ранее собранные волосы рассыпались водопадом и легли рядом с другими прядками. — Кажется, у меня снова кружится голова, сяншен, — прошептал Чайльд едва слушающимися губами. — У меня, кажется, тоже, — утробно ответил Моракс.       Все вокруг словно начало растворяться, становиться не таким уж и значимым. Через открытые окна с улицы слышались песни ночных райских птиц — одна точно сидела на козырьке прямо возле комнаты. Чайльд склонился чуть ниже, прикрыл ресницы. На своем лице он мог почувствовать дыхание замершего Архонта. — Аякс, ты точно сейчас действуешь осознанно? — спросил Моракс, прочесав мягкие волосы ладонью. — Более чем, — произнес Тарталья. Его руки похолодели, румянец растекся по щекам. — Ты знаешь, что если сейчас что-то случится, то между нами заключится новый контракт, Аякс? Ты не можешь просто так потом уйти от меня. Твоя судьба навсегда окажется связанной с моей самой Селестией.       Но вместо ответа Чайльд склонился еще ниже и невесомо коснулся мягких губ своими. В то же мгновение комнату озарила быстрая вспышка, и Моракс притянул Тарталью к себе ближе, смяв его уста в более крепком поцелуе. Прерывисто вздохнув от неожиданности и волнения, Чайльд зажмурился. Неумелый поцелуй затянулся, затопил своим теплом все тело, затмил сознание. Это ощущение было похоже на самое настоящее опьянение — такое же кружащее голову, размывающее зрение и учащающее сердцебиение.       Моракс разорвал поцелуй, приоткрыл глаза. Он легко встряхнул кисть, и на пальце появилась нить из красной дымки, вьющаяся по застеленной кровати и идущая к пальцу Чайльда. Юноша тихо рассмеялся, прислонился своим лбом ко лбу Архонта. — Ты думал, что целовать богов в губы — безнаказанное действо? — улыбнулся Моракс. — Тебе бы не хотелось узнать, что же это за контракт такой? — Я догадываюсь, сяншен, не волнуйся.       Моракс снова прижался в поцелуе к его губам, зажмурился. Он не собирался отдавать этого человека никому ни через сотню лет, ни через тысячу. Чайльд целовал его, забывая дышать, утопал в своих чувствах с головой. Неосознанно он то хватался за засветившиеся золотом кончики чужих волос, то цеплялся за смятое одеяло в попытке удержать равновесие. Губы уже начинали болеть, но никак два совершенно разных существа не могли остановить ни самих себя, ни друг друга.       В дверь осторожно постучали — видимо, принесли наконец горячий ужин. Чайльд чуть отстранился, обернулся, но тут же Моракс последовал за ним и прижался в новом поцелуе к абрису челюсти. Кто бы мог подумать, что Гео Архонт так охоч до ласк и так ненасытен в них? — Сяншен, нужно открыть дверь, — сказал не без сожаления Тарталья. — Ты ведь заплатил за ужин. — Ты голоден, Аякс? — горячо зашептал Моракс прямо ему на ухо.       По всему телу Тартальи пробежались мурашки, волоски на затылке приподнялись. Чайльд тяжело сглотнул, перевел взгляд на Архонта. Казалось, будто глаза его засветились еще ярче. Извечно безупречная прическа растрепалась, губы опухли от частых поцелуев. — С-сяншен, — поперхнулся Тарталья. — Нет… Не так уж я и голоден сегодня.       Моракс засмеялся, прикрыл веки. Совсем немного ему понадобилось на то, чтобы взять себя в руки. Он соскользнул с кровати вопреки ожиданиям Чайльда, подошел к двери, забрал заказ, сделанный еще внизу, и оставил поднос с едой на прикроватной тумбочке. — Я уже говорил тебе, что я не поверю ни единому твоему слову касаемо твоего здоровья? — с улыбкой спросил Архонт. — Я обещаю, у нас будет еще много времени, чтобы насладиться друг другом вдоволь. — Ты, как всегда, издеваешься, — вздохнул Предвестник. — Ни капли, — пожал плечами Моракс. — Приятного аппетита, Аякс.       У Тартальи в животе заурчало, и только тогда он понял, что на самом деле проголодался. А все остальное и правда можно было оставить на потом. Тем более, Моракс точно никуда уходить не собирался.