Часть 4. Хосок
21 декабря 2022 г., 04:17
Хосок не совсем понимал, как он здесь оказался.
Он сидел напротив Юнги и Чимина, молча наблюдая, как Юнги жарит мясо. Его сердце все еще билось достаточно быстро, поэтому его дыхание было поверхностным, и он был уверен, что и Юнги, и Чимин знали об этом. Уровень его беспокойства оставался довольно стабильным где-то в районе крыши, что было очевидно и по тому, как его пальцы сжимали край стола, так и по его бледному лицу и по тому, как он избегал зрительного контакта с кем-либо из них.
Чимин уже несколько раз пытался разрядить напряжение, которое было примерно таким же густым, как дым в ресторане от всех грилей, но Хосок решил, что лучший вариант для него — молчать, поэтому каждая из нерешительных и тихих чиминовых попыток завести разговор оказалась неловко незавершенной.
Юнги, сидевший за столом напротив Хосока, сосредоточенно смотрел на него прищуренными глазами. Он жарил мясо быстро и легко, но Хосок также почти физически чувствовал, что между делом, взгляд Юнги скользил по его телу, предположительно проверяя, не ослабил ли он мертвую хватку на столе.
— Хосок, — наконец сказал Юнги, откладывая щипцы, и Хосок вытянулся, его тело напряглось, как струна, его взгляд встретился со взглядом Юнги прежде, чем он успел себя остановить.
Чимин успокаивающе положил свою руку на руку Юнги, хотя взгляд Юнги не отрывался от Хосока.
— Мы не собираемся заставлять тебя быть здесь, — сказал Юнги ровным и прямолинейным тоном.
Как ни странно, это успокоило Хосока больше, чем что-либо еще.
— Тебе явно неспокойно, — продолжил Юнги, и Хосок подавил желание свернуться калачиком, потому что знал, чувствовал, что Юнги не имел в виду критику. - Пожалуйста, не стесняйся уйти. Мы не остановим тебя.
Чимин кивнул в знак согласия, хотя и выглядел грустным при мысли об уходе Хосока.
Хосок покачал головой, прежде чем понял, что делает, прежде чем принял сознательное решение как-то отреагировать.
Правда заключалась в том, что как бы Хосок не был напуган всем происходящим, он не хотел вставать и выходить за дверь. Ему нужно было пространство, чтобы подумать, понять, что происходит, потому что, боже, неужели он только что нашел своих истинных? — но он не хотел уходить.
Это был первый раз с момента его презентации, когда его бета-биология действительно диктовала его поведение. Такого просто никогда раньше не было. У Хосока сложилось впечатление, что с ним никогда ничего подобного и не случится.
Беты не реагировали на окружающих так инстинктивно, как альфы и омеги. Хосок всегда знал это и принял это. Многие беты были действительно нейтральными, обладая лучшими качествами альф и омег, но не склонялись ни в ту, ни в другую сторону и не находились под влиянием феромонов и гормонов. Большую часть времени Хосоку казалось, что он еще не нашел эту золотую середину. Но он смирился с тем, что всегда будет где-то посередине, в конечном счете, не таким движимым инстинктами, как другие сабгендеры, неспособным чувствовать и обонять так сильно, как они.
Хосок знал, что беты имеют много преимуществ. Беты обычно имели больше возможностей в бизнесе, их нанимали за их превосходные навыки в качестве посредников и миротворцев. Некоторые из лучших людей, которых когда-либо встречал Хосок, были бетами. Это были честные, добрые, трудолюбивые люди.
И все же, независимо от того, сколько раз Хосок настойчиво повторял это про себя, настойчиво напоминал себе, что некоторые из лучших людей, которых он знал, были бетами, всегда будет общественное клеймо. Всегда будут те, кто считает, что бете чего-то не хватает по своей сути, и, что еще хуже, всегда будут те, кто считает бет ненужными.
Так что, как бы Хосок ни был взволнован тем фактом, что вся его жизнь, вероятно, только что изменилась, он не хотел вставать.
Его тело, наконец, показало ему, что он может реагировать так же, как альфы и омеги; что он может также пахнуть и так же чувствовать.
Он не собирался вставать и уходить от этого.
Более того, мысль о том, чтобы оставить Чимина и Юнги, была просто ужасной. Это было отвратительно. Все его тело пело для них, и только железная воля Хосока удерживала его на своей стороне стола.
Если он встанет и уйдет, он захочет, чтобы они погнались за ним.
Это была базовая потребность, о которой он даже не подозревал.
Но она была там, бурлила глубоко внутри него. Он хотел бы, чтобы они преследовали его. Как они это сделали на улице, когда Хосок попытался сбежать в первый раз.
***
— Хосок! Крик Юнги завибрировал в нем, отдаваясь эхом в голове и заставляя его кости трещать, когда он ринулся в толпу, отчаянно пытаясь уйти. Он не оборачивался, но следующий окрик Юнги был ближе, и Хосок знал, что за ним следует альфа. Эта мысль послала что-то горячее в его живот, и внезапно побуждения, которые всегда дремали, вспыхнули к жизни, ярко и жгуче. Юнги поймает его, внезапно понял Хосок. Альфы были быстрыми и почти всегда обладали безупречными сенсорными качествами. Юнги поймает его. Хосок мог добежать до своей квартиры, но где-то между здесь и там Юнги его догонит. Хосок не мог обогнать альфу и не мог спрятаться от носа альфы. Зная это, Хосок, наконец, перестал бежать, его шаги замедлились до быстрой ходьбы, прежде чем он вообще перестал двигаться. Его плечи опустились, пока он ждал, пока Юнги и Чимин догонят его, его глаза были прикованы к земле перед ним, хотя его мысли метались. — Хосок, — внезапно сказал Юнги, стоя рядом с ним, и Хосок дернулся. - У тебя все нормально? Хосок поднял глаза. Юнги стоял там, даже не запыхавшись от бега. Его рука была поднята на полпути к Хосоку, паря в воздухе между ними, как будто он хотел прикоснуться к нему, но не был уверен, что должен. Его глаза были прищурены, но выражение его лица было обеспокоенным, и Хосок невольно сглотнул из-за его пытливого взгляда и нескольких прядей черных волос, упавших ему на лоб. — Я… — начал Хосок, бормоча. - Я-я… Ему пришлось сделать паузу и глубоко вздохнуть, что оказалось ошибкой, потому что Юнги был так близко к нему, что его запах был подавляющим. Мышцы живота Хосока почти болезненно сжались, а ресницы затрепетали. — Ты так пахнешь… — пробормотал он, прежде чем смог сдержаться, - ты так хорошо пахнешь. Он не думал, что смог бы представить довольную ухмылку, в которой изогнулись губы Юнги. Чимин метнулся сквозь толпу, выкрикивая их имена, и его запах смешался с запахом Юнги, и Хосока затрясло. — Хосок, — нежно сказал Чимин. — Эй, ты в порядке? Хосок едва мог смотреть на них обоих. Их объединенные ароматы были настолько хороши, что Хосок, честно говоря, чувствовал, что вот-вот упадет. — Ты чувствуешь это, не так ли? — внезапно спросил Юнги, и Хосок испуганно поднял голову. — Хён, — сказал Чимин, взглянув на Юнги с молчаливым предупреждением. Но Юнги пристально смотрел на Хосока. - Твой запах изменился, как только ты увидел нас вместе. Ты тоже должен это чувствовать, не так ли? На самом деле это был не вопрос. Хосок беспокойно переминался из стороны в сторону и оглядывался по сторонам, но от глаз Юнги не было спасения. Он кивнул: — Ага, — пробормотал он, опустив взгляд. — Как только я увидел вас обоих, я это почувствовал, - он быстро поднял голову, его глаза расширились. — Я тоже это почувствовал? — спросил он, повторяя слова Юнги в ответ. — Вы имеете в виду, вы оба… — он замолчал, переводя взгляд с одного на другого. Они тоже что-то почувствовали? Хосок слегка тряхнул головой. Нет. Они не могли. Они были связаны. Они бы не чувствовали ничего подобного к нему. Могли ли они? Он смотрел на них, ошеломленный. — …в тот момент, когда я вошел в студию, — говорил Юнги, и Хосок отчаянно попытался сосредоточиться. — Еще до того, как я тебя увидел. Хосок покачал головой. Он почувствовал слабость и легкое головокружение. — Не понимаю, — признался он. Чимин спокойно улыбнулся, и его успокаивающий голос прорезал хаос в голове Хосока. — Это притяжение истинных, Хосок-хён. Хосок моргнул. Внезапно земля оказалась намного ближе, чем всего несколько мгновений назад, и Хосок даже не осознавал, что его колени подогнулись, пока не подумал: «О, я падаю». Юнги поймал его, прежде чем он успел удариться о тротуар, его руки крепко обхватили Хосока за талию, и, честно говоря, Хосок не был уверен, что это было лучше, чем падение, потому что теперь запах Юнги был еще ближе. Этот запах пронзил что-то глубоко внутри Хосока, что-то, чего он никогда не признавал, дикое, инстинктивное желание, чтобы альфа поддерживал его. Юнги обвил одной рукой его талию, а другой плечи, и Хосок почувствовал ожоги на своей коже в точках соприкосновения их тел, его одежда почти не препятствовала тому, насколько чувствительным он внезапно стал к прикосновениям Юнги. Юнги прикасается ко мне, подумал он, его разум был не в состоянии полностью осознать происходящее. Он был уверен, что если он снимет рубашку, то на его коже будут видны отпечатки рук Юнги. — Есть шанс, что я могу потерять сознание, — тихо сказал Хосок, его голова наклонилась вперед, когда Юнги поддерживая его вертикально рукой, которая была вокруг его талии. Чимин выглядел испуганным, но Юнги лишь мягко рассмеялся. — Не делай этого, — рассудительно сказал альфа, и что-то в его тоне действительно немного стабилизировало Хосока, прояснив его голову. — Куда ты направлялся, прежде чем мы столкнулись друг с другом? —Обедать, — ошеломленно и тускло сказал Хосок. Юнги был так близко к нему, почти полностью прижимаясь к его телу, что он не мог сосредоточиться ни на чем другом. Он взглянул на Чимина, уверенный, что его глаза полны отчаяния. Он не знал, хотел ли он, чтобы Чимин тоже прикоснулся к нему, или он хотел, чтобы омега держался подальше, где его запах не мог так сильно достичь Хосока. Ему казалось, что он действительно потеряет сознание, если они оба окажутся слишком близко к нему. — Верно, — сказал Юнги, все еще поддерживая его. — Хорошо, хорошо, идем. - Идем? — деревянно спросил Хосок. Во рту пересохло. Его язык отяжелел. Он вообще дышал? —Обедать, — сказал Юнги. — Чимин, помоги мне. Чимин приближался медленно, словно подходил к дикому животному. Он нежно взял Хосока за руку и потянул его вперед, и разум Хосока почти отключился.***
Теперь он, сидя за обеденным столом, переводил взгляд с одного на другого, неуверенно хмурясь. Чимин наблюдал за ним, на его лице не было ничего, кроме беспокойства и… заботы? Хосок был не совсем уверен. Он не так хорошо знал Чимина. Он почти не знал Юнги. Хосок прочистил горло. Он не хотел уходить, но он также не хотел признавать, что не хочет уходить. Поэтому он сменил тему. — Как давно вы двое, э-э, — начал он, нервно облизывая губы, — знаете? Хосок не совсем понял, что он вообще имел в виду под этим вопросом, но Юнги и Чимин переглянулись. — Не так уж и долго, — мягко сказал Чимин, оглядываясь на Хосока. Он мягко улыбнулся, и его щеки округлились. - Я заметил это через несколько недель после начала танцевального мастер-класса. А Юнги-хён заметил в тот момент, когда вошел в студию. Хосок сглотнул. — Но... но вы двое истинные. Он съёжился, когда сказал это, почти отшатнувшись назад, потому что подобное случалось с ним не в первый раз. Глаза Юнги сузились. Хосок глубоко вздохнул, пытаясь контролировать свою реакцию. — Ты можешь быть истинным с несколькими людьми, — просто сказал Юнги, и глаза Хосока расширились. — Но я всего лишь бета, — слова вылетели из него прежде, чем он успел подумать. — На самом деле я вам не нужен. Щёлк, прозвучало в голове Хосока, хотя другая его часть сопротивлялась этому аргументу. Он знал, что он не просто бета. Он знал, что он больше, чем это. Чимин выглядел растерянным и слегка шокированным. - Что? — спросил он, сбитый с толку. — Хосок-хён, нет, это совсем не так. Если... Если тебе действительно суждено быть с нами, то, конечно, ты нам нужен. Неважно, какой у тебя сабгендер. Нам нужен ты, а не твой сабгендер. Хосок уставился на него: — Но... но, — пробормотал он, отказываясь признать, что Чимин действительно это имел в виду. — Вы даже меня не знаете. — Итак, давай познакомимся с тобой, — сказал Юнги, его голос прорезал напряжение. Он выглядел несчастным, хотя его слова были спокойными, и Хосок действительно не знал, что делать с этим контрастом. - Что? — спросил он, а потом вдруг вспоминая. — Но я уезжаю завтра. - Уезжаешь? — спросил Чимин, слегка наклоняясь вперед. — Куда? — В Гонконг, — ответил Хосок. Чимин откинулся на спинку кресла, его плечи и губы опустились. — О, — сказал он тихо. - Когда ты вернешься в Сеул? — спросил Юнги. Он закончил жарить мясо и теперь жестом пригласил Хосока угощаться. — Не знаю, — сказал Хосок, накладывая еду на тарелку. Он больше не чувствовал голода, но и не хотел разочаровывать Юнги. - Я не склонен нигде задерживаться. Я не жил в одном и том же месте больше пары месяцев за последние два года. Он поднял глаза и увидел двойное выражение едва скрываемого разочарования на лицах Юнги и Чимина. Его желудок сжался. — Я много путешествую, — попытался объяснить Хосок. – Из-за танцев. Настоящий ответ на вопрос Юнги был никогда. Если бы Хосок мог, он бы уже оставил Сеул далеко-далеко позади себя. Но, глядя на альфу и омегу напротив него, Хосок с трудом убеждал себя, что покинуть свой дом навсегда —было правильным решением. Даже просто быть от них по другую сторону стола было слишком далеко. Он жаждал быть ближе к ним. Он чувствовал это как притяжение, как будто что-то тянуло его, зуд, который можно было бы удовлетворить, только находясь рядом с ними. Он вдруг понял, что, должно быть, именно поэтому он не смог уехать раньше, когда изначально собирался. Его биология, должно быть, знала, задолго до того, как это сделал его мозг, что он не может оставить Юнги и Чимина позади. Хосок посмотрел на стол и набил рот мясом и рисом, чтобы больше не отвечать на вопросы. Этого не может быть, подумал он. Все, что он делал последние два года, было сделано для того, чтобы подобное больше никогда не повторилось. У Хосока были правила. Не оставайся на одном месте слишком долго. Уезжай до того, как почувствуешь привязанность к кому-либо или чему-либо. Не позволяйте никому, с кем ты встречаешься, установить связь. Если ты начинаешь чувствовать себя где-то как дома, собирайся и уезжай. Правила были просты. Им было легко следовать. И до сих пор они помогали Хосоку избегать разбитого сердца. Не все открывали свое сердце, как Хосок. Он знал это. И он принял дополнительные меры предосторожности, чтобы защитить его. Хосок отложил палочки и наконец посмотрел на Юнги и Чимина. - Мне нужно время подумать, — сказал он им, наконец набравшись смелости. - Я… это слишком. Я всего лишь бета. Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Он отчаянно пытался не встречаться глазами с Юнги, который выглядел так, словно мог прочитать по телу Хосока все, что тот не говорил словами. Хосок прочистил горло. Он полез в карман за кошельком. — Спасибо за обед, — сказал он, но Юнги лениво помахал рукой, отклонив его предложение заплатить. — Не глупи, — сказал он, когда Хосок начал класть деньги на стол. Хосок посмотрел на него, удивившись тому, что тон Юнги был почти ласковым. Чимин мягко улыбался, и Хосок, кладя деньги обратно в бумажник, задавался вопросом, как часто Юнги любезно говорил своим друзьям не быть глупыми. — Мы будем рады видеть тебя, когда ты вернешься в Сеул, — сказал Юнги, и Хосок подозрительно посмотрел на него. Но Юнги звучал совершенно искренне. — Верно, — сказал Хосок. Какое-то время он смотрел на них обоих и встал. Он уже чувствовал побуждение снова сесть, не оставлять их, и это толкнуло его назад, неловко махнув рукой, когда он выбежал из ресторана.***
— Мы не должны были его отпускать, — в десятый раз проворчал Чимин, открывая дверь в их квартиру. — Почему ты отпустил его? Юнги последовал за ним внутрь. Он схватил Чимина за локоть, когда тот стаскивал туфли, и наклонился вперед, чтобы поцеловать его в лоб. — Он был ошеломлен, — сказал ему Юнги, выдыхая слова в кожу Чимина. - Он держался довольно хорошо, но еще немного, и я думаю, что он бы действительно запаниковал. Чимин вздохнул, прижимаясь к Юнги: — Но он действительно чувствовал это, верно? Юнги потянул его дальше внутрь, к их мягкому дивану, и упал, потянув Чимина за собой. Чимин свернулся калачиком между его ног, опираясь на его грудь. — Да, — хрипло сказал Юнги, проводя руками по груди и животу Чимина. - Он определенно чувствовал это. Я чувствовал его запах. Но ты его слышал. Он впервые чувствует что-то подобное. Он потерся лицом о затылок Чимина, и Чимин вздрогнул. - Не все беты имеют такой же уровень сенсорного восприятия, как альфы и омеги. Возможно, у Хосока никогда не было сильного обоняния, и я уверен, что он никогда не реагировал так ни на кого другого. Не только все его чувства совершенно новые, но и его реакции в целом, то, как он нас чует, я думаю, это тоже может быть новым, - он скользнул губами по шее Чимина. - Он ошеломлен. Ему нужно время. — Ну, он понял, — тихо заскулил Чимин, даже когда он прижался спиной к Юнги, его конечности расплавились. — Он может отсутствовать несколько месяцев, хён. Годы. Но Юнги покачал головой: — Я так не думаю, — пробормотал он. — Мы трое, ты, я, Хосок, мы принадлежим друг другу. Сейчас это не вопрос. Я не думаю, что его биология позволит ему далеко уйти. Сейчас он чувствует притяжение так же сильно, как и мы. Чимин фыркнул и развернулся, садясь на колени Юнги. Он нетерпеливо сдул волосы с глаз. - И что мы? Ждем? Юнги обхватил лицо руками: - Пока да. Он придет, Чимин. Ты видел его глаза? Он напуган. Ему нужно время. Чимин прикусил нижнюю губу: — Я не люблю ждать, — тихо сказал он. Юнги усмехнулся, его тело стало томным: — Я знаю, — сказал он, охватывая ладонью затылок Чимина и притягивая его вперед, прикасаясь губами к губам Чимина. — У тебя все еще есть я. Тебе меня больше не достаточно? Его тон был дразнящим, но Чимин все еще наклонялся вперед, настойчиво потираясь носом о нос Юнги. — Альфа, — простонал он. — Мне тебя более чем достаточно. Он прикусил губы Юнги, и большие руки Юнги скользнули по его плечам и вниз по спине, останавливаясь на его бедрах. — Докажи это, — прошипел Юнги, и тело Чимина вспыхнуло. Он опустился на колени Юнги, глубокий розовый румянец заливал его шею и лицо. С обеда он был на взводе, его чувства работали сверхурочно, пытаясь обработать его обычную реакцию на Юнги, которая всегда была сильной, всегда горячей, и его новую реакцию на Хосока. Он замечательно контролировал себя рядом с Хосоком. Вероятно, потому, что бета выглядел таким взволнованным, и хотя он пах как рай и выглядел как сон, в панике Хосока не было ничего возбуждающего, что было очевидно и для Юнги, и для Чимина. Но теперь, дома со своим альфой, Чимину было позволено почувствовать все то, что он бережно хранил внутри. Он позволил своему телу взять верх. Он позволил омеге в нем подняться на поверхность. Неужели Хосок никогда не чувствовал ничего подобного? Неужели его биология никогда не брала верх? Разве он не знал, каково это — подчиняться альфе? Чимин застонал, пока Юнги медленно трахал его на диване, и подумал о Хосоке.***
Как всякий, переживающий момент кризиса, Хосок обратился к Интернету. Оглядываясь назад, он понимал, что это было не самое мудрое его решение. Никакое сочетание «бета» и «истинные» не давало конкретных полезных результатов. На самом деле, чем больше Хосок находил в сети, тем больше он запутывался. Он всегда считал, что найти своего истинного маловероятно, но фактическая статистика его удивила. Большему количеству людей, чем он думал, в конце концов удалось найти свою истинную пару, и из тех, кто это сделал, не было явных указаний на то, что какой-то один из сабгендеров был более удачлив в этом, чем другие. Также много бет нашли истинную пару, как и альфы или омеги. Хотя Хосок нашел это обнадеживающим, он был встревожен, обнаружив, что не существует универсального сигнала, абсолютного знака, предупреждающего вас о том, что вы, возможно, только что на улице столкнулись со своей истинной парой. Некоторые люди, казалось, чувствовали притяжение так же, как и Хосок. Они описывали это как магнетическое принуждение быть ближе к своей половинке, и Хосок подумал, что это было довольно точно. Но другие признались, что долгое время ничего не чувствовали, осознавая это только тогда, когда на это указывал их партнер. Третьи утверждали, что не знали этого до установления метки, когда созданная связь открывала больше сенсорных связей, чем было раньше. Несколько человек даже сказали, что, хотя они ничего не чувствовали физически, они просто знали. Ничто из этого, даже истории людей, переживших то же, что и он сейчас, не помогло Хосоку понять, что он чувствует. Все, казалось, просто слепо признали, что их биология не лгала им, когда они нашли свою пару. Но как они узнали наверняка? Затем Хосок провел новый поиск в Интернете, ища любого, кто когда-либо отвергал свою пару. Это не было обычным явлением, хотя было несколько задокументированных случаев. Хосок мог лишь несколько мгновений смотреть на одного из них, прежде чем закрыть вкладку, внезапно почувствовав тошноту. Отказ от истинного заставлял альф сходить с ума. Хосок знал достаточно, чтобы понять, что это значит, и лицо Юнги поплыло перед его глазами, его узкие дикие глаза и красивые пухлые губы. Случится ли это с Юнги, если Хосок скажет «нет»? Если он уедет из Сеула и больше не вернется? — Я не могу сделать это прямо сейчас, — громко сказал Хосок, вставая из-за стола и закрывая ноутбук. Он принял долгий горячий душ и попытался позволить всей своей тревоге и напряжению рассеяться вместе с паром. После того, как он вытерся, когда он собирал свою брошенную одежду, запах Юнги просочился в его нос, и Хосок поднял к лицу свою рубашку, в которой был с утра. Та так сильно пахла альфой, что Хосок оперся спиной на стену, часто дыша. Конечно. Юнги коснулся его, обнял. Он снова поднял рубашку, глубоко вдохнув. Боже, он действительно не знал, что кто-то может так хорошо пахнуть. Это заставило его почувствовать легкое головокружение и своего рода безумие, и почти мгновенно он возбудился. Он не знал, хорошо это или плохо, должен ли он поддаться желанию или стыдиться этого. Он нашел компромисс лежа голым в постели, свернувшись калачиком, уткнувшись лицом в рубашку, вдыхая запах Юнги. Он не стал снова вставать, чтобы собраться. Каким бы противоречивым он себя ни чувствовал и как бы он ни был напуган всей этой ситуацией, он знал, что, вероятно, не уйдет.***
На следующий день Хосок сдал билет на самолет до Гонконга. Он отказывался признавать, как его плечи опустились от облегчения, когда это было сделано, и не думал о том, как груз, о котором он даже не подозревал, спал, когда он продлил аренду своей маленькой квартиры в городе. Он не сказал Юнги и Чимину, что все еще находится в Сеуле, но с помощью тщательного поиска в социальных сетях и использования контактной информации Чимина из танцевальной мастерской он нашел, где они живут. И если он просто случайно проходил мимо их многоквартирного дома, когда ходил по делам, что ж, это было чистое совпадение. Однако его немного успокоило то, что он увидел их здание, знал, что они были внутри или были там в какой-то момент в тот день. Он жаждал ощущения близости к ними, возможности видеть их, и желание подойти и постучать в их дверь было непреодолимым. Поэтому Хосок повернулся и ушел. Он полагал, что теперь у него есть время, поскольку он остановился в Сеуле. У него было время понять, как он себя чувствует. Может быть, если бы он смог понять, что он чувствует, он смог бы разгадать загадку Чимина и Юнги, и как это возможно, что они трое созданы друг для друга.
