Часть 7. Хосок
24 декабря 2022 г., 04:25
В первый раз, когда Хосок увидел, что Юнги действительно, по-настоящему разозлился, ему показалось, что это произошло без причины.
Была середина лета, и стая наконец немного успокоилась, потому что Сокджин и Чонгук снова разговаривали друг с другом.
И, видимо, не только разговаривали.
— Странно, — в миллионный раз пожаловался Намджун. - Я не знаю. Это как смотреть, как мой младший брат целует моего лучшего друга.
Несмотря на нытье Намджуна, Хосок мог сказать, что все были счастливы, особенно Сокджин, который до этого молча мучился из-за самого младшего члена их стаи в течение нескольких месяцев. Хосок не рос с Сокджином и Чонгуком, как Намджун и Юнги. Поэтому, когда он смотрел на старшего и младшего, ему казалось очевидным, что им суждено быть вместе. Хосок был почти уверен, что никогда не встречал никого, кто был бы так открыто влюблен в своего партнера, как Чонгук в Сокджина.
Лично Хосок был рад за них.
Но он также понимал внезапное полусумасшедшее желание Намджуна и Юнги сопровождать их на все их свидания, учитывая, что Чонгуку исполнится восемнадцать еще только через два месяца.
Чимин только закатывал глаза всякий раз, когда это обсуждалось.
— Пожалуйста, — усмехнулся он. — У Сокджин-хёна есть правила.
Он слегка улыбнулся в сторону Хосока.
— Это не то, что меня беспокоит, — признался Намджун. — У Сокджина будет течка перед днем рождения Чонгука. Что тогда будет с его правилами?
— Ох, действительного, — пробормотал Чимин, не нуждаясь в объяснениях.
Хосок не полностью понимал проблему, по крайней мере, до тех пор, пока Чимин не объяснил в невероятно красочных подробностях, течку омеги, и Хосок в который раз пожалел, что не уделял должного внимания на занятиях по сабгендерному здоровью.
Он никогда раньше не был рядом с омегой в течке, и начал с любопытством и почти рассеянно смотреть на Чимина, задаваясь вопросом, а на что похожа его собственная течка. Раньше Хосок не думал об этом. У него никогда не было повода.
Но сейчас он думал об этом.
Он знал, что течки омег сводят альф с ума. Чимин утверждал, что во время течки его тело выделяло вдвое больше влаги, чем обычно и что он пах даже лучше, чем обычно, хотя, честно говоря, Хосок не знал, как такое вообще возможно.
Хосоку теперь было комфортно рядом с Чимином и Юнги, и он начал чувствовать себя храбрым, поэтому, когда он закусил губу, опустил веки и взглянул в сторону Чимина, пробормотав: - Я хочу практической демонстрации, - Чимин был счастлив подчиниться.
— Там железа, — выдохнул Чимин, выгибая спину, когда Хосок медленно входил и выходил из него.
Хосок горячо дышал в изгиб его шеи, его бедра волновались, и он потянулся вниз, чтобы почувствовать, где его член исчезает внутри Чимина. Его пальцы поймали немного смазки Чимина, и он поднес ее ко рту, высунув язык, чтобы попробовать.
— Блять, — прошипел Юнги, проводя руками по спине Хосока.
— Ты имеешь в виду, что будет, — начал Хосок, прервавшись, чтобы застонать, когда Чимин сжался вокруг него. – Будет больше этого?
Чимин кивнул. Он еще крепче обхватил Хосока ногами, упираясь пятками в его ноги сзади.
— Ага, — сказал Чимин, ноя. - Гораздо больше. Все время. Не просто… нгх! …во время секса.
Хосоку это казалось невероятным, но он не собирался спрашивать Чимина.
Хосок выяснил, что альфа-реакцией на течку омеги, по крайней мере, для мужчины, было формирование узла, и после того, как он это узнал, он провел такое же количество времени, глядя на Юнги, задаваясь вопросом, насколько он станет больше.
Он, конечно, видел рисунки в медицинских книгах, но ему было трудно это представить.
По мнению Хосока, Юнги уже более чем прилично оснащен в этом департаменте.
Он провел много времени, глядя на Чимина и Юнги, задаваясь вопросом, как, черт возьми, Юнги мог бы поместиться, если он действительно станет намного больше. Хотя, как он полагал, именно для этого и нужна дополнительная смазка?
Юнги поцеловал его в челюсть, слегка покусывая, губы поднялись к уху и прикусили его.
— Поместиться, — сказал Юнги, смеясь. Он ткнулся носом в лицо Хосока. - Мы можем сделать тебе практическую демонстрацию через несколько месяцев.
При этом Хосок чуть не проглотил язык.
— Моя следующая течка в сентябре, — сказал ему Чимин однажды, пару недель спустя, после того, как Хосок снова уставился на него. Он улыбнулся виноватому взгляду Хосока. — Если тебе интересно.
— О, — сказал Хосок. - Ага. Наверное.
Он был у Чимина и Юнги, как это часто бывало. Это была суббота, и они втроем отдыхали после долгой рабочей недели. У Хосока на кухонном столе был открытый ноутбук. Он обновлял свой веб-сайт, но теперь закрыл экран и полностью повернулся к Чимину.
— Эм, — начал Хосок, немного запинаясь в своих словах. - Что произойдет? Когда у тебя начинается течка?
Юнги намекнул, что Хосок будет с ними. Но этого ли хотел Чимин?
Чимин невинно улыбнулся: — Не знаю, хён, — сказал он, пожимая плечами. - Что ты хочешь, чтобы произошло?
Хосок сглотнул и посмотрел на Юнги. Альфа был на кухне. На маленькой барной стойке у него было разбросано полдюжины блокнотов, и он яростно что-то в них писал. Музыка, Хосок был уверен. На слова Чимина Юнги весело фыркнул и не стал помогать Хосоку.
Хосок снова посмотрел на Чимина, омега все еще терпеливо улыбался.
Он собирался заставить Хосока сказать это.
— Ну, — нерешительно сказал Хосок. - Просто я никогда раньше не был с омегой в течке, и я не знаю, хочешь ли ты, чтобы я был здесь, или мне следует остаться дома.
Чимин задумчиво постучал пальцами по губам: — Знаешь, хён, течки — странное время для омег. Мы в основном совершенно беспомощны. Полностью во власти того, кого мы выберем, чтобы помочь нам. Но это наша единственная сила во время течки. Мы выбираем, кто поможет. Если омега не выбирает тебя, ты не сможешь помочь.
— О, — сказал Хосок. Он нервно поерзал. - Так.
Он остановился, не зная, что еще сказать.
Чимин, наконец, пожалел его: — Хён, — сказал он, протягивая руку Хосоку. - Когда придет моя течка, мне бы очень понравилось, если бы ты был здесь. Я хочу, чтобы ты помог мне.
— О, — повторил Хосок, не совсем понимая, что это значит, но все его тело облегченно обмякло от слов Чимина. Он улыбнулся: - Хорошо. Хорошо. Я рад. Я не уверен, насколько полезным я могу быть, знаешь ли, поскольку я всего лишь бета. Но я счастлив, что ты…
Хосока оторвал какой-то хлопок на кухне, и они с Чимином одновременно подняли глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как стакан Юнги разбивается в его руке и осколки падают на стол. Чимин задохнулся, наполовину поднимаясь со стула, чтобы предложить помощь, но Хосок замер, потому что руки Юнги были напряжены, а та, из который текала кровь от разбитого стекла, была так крепко сжата на краю стойки, что Хосок был уверен, когда он отпустит руку, там будут вмятины.
Юнги слегка наклонился вперед, опустив голову и тяжело дыша. Чимин и Хосок недоуменно уставились на него. Взгляд Юнги скользнул в сторону и остановился на Хосоке, и сердце Хосока остановилось, потому что Юнги никогда, никогда раньше не смотрел на него так.
Хосок видел, что Юнги злится. Все иногда злились. Это было просто частью человеческого бытия.
Но он никогда не видел Юнги таким. Он никогда не видел, чтобы Юнги что-то сломал. Он никогда не видел, чтобы глаза Юнги сузились до опасных щелочек. Это было так ужасно, что у Хосока мгновенно выступил холодный пот, хотя он и не понимал, почему Юнги злится.
— Знаешь, — наконец прошептал Юнги, не выпрямляясь, а еще больше сгорбившись над барной стойкой. — Знаешь, сколько раз мне приходилось слушать, как ты это говоришь?
Какое-то мгновение Хосок не знал, с кем разговаривает Юнги, а когда понял, что с ним, то отчаянно перебирал в уме свои слова, пытаясь понять, что именно он сказал, что могло вызвать у Юнги такую реакцию.
— Я-я, — заикаясь, пробормотал Хосок с бешено колотящимся сердцем. Он взглянул на Чимина, но омега сидел неподвижно, не сводя глаз с Юнги. Единственным признаком того, что Чимин вообще беспокоился, была беспорядочно трепещущая вена, которую Хосок мог видеть на его шее.
Юнги наконец выпрямился, а Хосок замер так же, как и Чимин, потому что лицо альфы превратилось в грозовую тучу, его глаза и губы были твердыми и узкими, кровь медленно стекала по руке, разбившей стекло.
Желание упасть на колени и извиниться, хотя он и не знал, за что извиняться, было настолько непреодолимым, что, если бы Хосок не примерз к своему стулу, он бы тут же соскользнул с него.
— Всего лишь бета, — тихо сказал Юнги, и кровь Хосока похолодела, потому что сейчас Юнги скалил зубы. - «Только бета», — сказал он. — Ты знаешь, сколько раз мне приходилось это слушать.
Это был не вопрос, и Хосок судорожно сглотнул. Он не знал, что делать. Он чувствовал себя загнанным в угол. Он не понимал, почему Юнги злится из-за этого сейчас, ведь Хосок постоянно говорит такие вещи. Что вызвало его гнев сейчас?
— Я, — снова сказал Хосок, и его сердце забилось так быстро, что впервые инстинкт полностью взял верх, и он почти даже не осознавал своих слов, когда говорил их. — Альфа, — пробормотал он, впервые называя так Юнги. Он откинул голову назад, показывая горло. — Альфа, я…
Но его действия, казалось, еще больше разозлили Юнги.
— Всего лишь бета, — прорычал Юнги, и Хосок подавил всхлип.
— Так ты считал, Хосок? — спросил Юнги глубоким и угрожающим тоном. - Потому что я считал.
Что-то в голове Хосока перевернулось, и внезапно он снова ощутил контроль, потому что это был его секрет, это было его прошлое, а Юнги не знал, о чем он говорит.
Хосок всегда считал.
— Это не твое дело, — тихо сказал Хосок, снова опуская голову, и хотя его руки тряслись, его голос был ровным, и он гордился собой за это.
— Не мое дело, — повторил Юнги, невесело смеясь. - Не мое дело. Ты мой истинный, Хосок.
Хосок встал, сжав руки в кулаки.
- Нет, я не твой, - быстро сказал он, его рот говорил без разрешения его мозга. Он услышал, как Чимин издал болезненный звук, но проигнорировал его. - Мы не связаны, и ты не знаешь, о чем говоришь.
Юнги зарычал так глубоко, что его верхняя губа фактически скривилась.
- Думаешь, быть связанными — это все, что нужно? – спросил он. - Быть истинными — это больше, чем просто связь.
Хосок тяжело сглотнул. Он не понимал, что происходит. Все было хорошо. Почему это произошло сейчас?
— Ну, может, и не должно быть, — сказал он, не до конца понимая свои слова. - Я в порядке. Мне не нужно, чтобы ты пытался спасти меня, Мин Юнги. Ты ничего не знаешь о моей жизни.
— Потому что ты никогда не разговариваешь со мной! — закричал Юнги, и Хосок чуть не отступил назад, но взял себя в руки и устоял на месте. — Ты никогда не разговариваешь с нами. Мы можем помочь тебе.
Хосок покачал головой.
- Я в порядке, — повторил он упрямо. - Мне не нужна помощь. Ты не знаешь, о чем говоришь.
- И что? Значит, я просто должен слушать, как ты будешь унижать себя до конца жизни? — резко спросил Юнги, почти выплевывая слова. - Как долго ты собираешься заставлять нас с Чимином сидеть сложа руки и молчать, пока ты обесцениваешь себя и свой сабгендер? Я был терпелив, Хосок, но я не могу больше это выносить.
— Тебя это даже не должно волновать, — возразил Хосок, его голос стал пронзительным. - Ты альфа! Тебе не о чем беспокоиться.
— Теперь ты просто говоришь дерьмо, — сказал Юнги. - Ты думаешь, что у других сабгендеров нет своих проблем. К черту это. Ты намеренно тупишь, если думаешь, что то, что ты бета делает тебя хуже, - он глубоко вздохнул. — И ты ведешь себя откровенно глупо, если думаешь, что мне все равно, что ты с собой делаешь.
— Как будто ты знаешь что-нибудь об этом! - Хосок заплакал. Он начал чувствовать головокружение. Комната кружилась вокруг него.
— Я знаю достаточно, чтобы понять, что ты прячешься! — сказал Юнги, его голос был таким громким, что эхом разносился по кухне. – Ты используешь свой сабгендер как щит, чтобы тебе не приходилось сталкиваться со своими реальными проблемами!
Комната снова обрела фокус. Хосок даже не понял, что они с Юнги стали ближе друг к другу. Он уставился на вызывающий свет в глазах Юнги.
- Блядь. Ты, — сказал он тихо, его дыхание вырывалось из него короткими рывками.
Чимин встал, его стул с визгом отодвинулся назад: — Прекратите, — сказал он со слезами в голосе, как будто собирался заплакать. – Прекратите. Давай просто поговорим об этом…
- Не вмешивайся в это! — рявкнул Хосок, и глаза Чимина расширились, потому что Хосок закричал.
Лица Хосока мгновенно застыло от шока, и он поднял руку, чтобы прикрыть рот, потому что он не кричал. Хосок, как бы он ни злился, не кричал. Мгновенно он сдулся, вся боль и гнев, которые он чувствовал, испарились из него, пока он смотрел на Чимина.
— Чимин, — выдохнул он, — Чимин, я такой…
Но тут Юнги оказался прямо перед ним, а Хосок даже не заметил его движения. Несмотря на то, что альфа обычно был ниже его ростом, в этот момент он возвышался.
— Не повышай на него голос, — тихо сказал Юнги, в его тоне была явная угроза, и Хосок вздрогнул, его лицо потеряло всякий цвет.
— Стоп, — снова сказал Чимин, и, хотя он выглядел так, что готов вот-вот разрыдаться, он проскользнул между Юнги и Хосоком лицом к альфе. Он протянул руку назад, нажимая на грудь Хосока, и посмотрел на бету через плечо.
— Иди, — беззвучно произнес Чимин с грустными глазами, и Хосок знал, что ему следует воспользоваться этой возможностью, прежде чем ситуация обострится еще больше.
Он еще раз взглянул на Чимина, прежде чем отвернуться. Он ушел прежде, чем Юнги успел сказать или сделать что-то еще.
***
Хосоку удалось отсидеться в своей квартире три дня подряд, пока Намджун не пришел и не нашел его. — Ты всех расстраиваешь, — было первое, что сказал Намджун, когда Хосок открыл дверь. А потом: - Я принес соджу. Он поднял бутылку, и Хосок вздохнул. — Хорошо, — сказал он, махнув рукой. - Заходи. Намджун налил им рюмки, а Хосок опрокинул в себя две подряд, прежде чем повернуться к омеге. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я всех расстраиваю? — спросил он, скрестив руки на груди в жесте защиты. Намджун смотрел на него так, что Хосок не был уверен, что ему это нравилось. Это было сочувственно, как будто он слишком хорошо понимал, что чувствует Хосок. — Потому что ты бета, — объяснил Намджун, но не то чтобы это было чем-то плохим. - Наша бета. Создатель настроения стаи. Если тебе грустно, нам всем грустно. Дерьмо. Это была правда. Хосок уронил голову на руки, потирая виски. — Прости, — сказал он, немного постанывая. — Я забыл. Намджун толкнул его в плечо: — Эй, все в порядке, — сказал он. — Ты никогда раньше не был в стае. Они выпили еще по паре рюмок, а затем вместе рухнули на маленькую кровать Хосока, прислонившись спиной к стене. — Хочешь рассказать мне об этом? — спросил Намджун. Хосок покачал головой: — Не очень, — сказал он, но Намджун просто посмотрел на него так, что Хосок сокрушенно вздохнул. — Юнги и я поссорились, — признался он, и Намджун кивнул. — Да, — сказал он. Примечательно, что он немного улыбнулся. — Открою тебе секрет, Хосок. Ты не первый, кто ссорится с Юнги. И ты не будешь последним. Хосок шумно выдохнул через нос. Соджу работал быстро. Он чувствовал, как его мозг начинает плыть. — Ты ссорился с Юнги? Намджун фыркнул: — Конечно, — ответил он. - Мы дружим с детства. Вполне естественно иметь иногда ссоры. Сокджин тоже ругался с Юнги, и Чонгук тоже. Даже Чимин. Хосок по-совиному моргнул, его голова мотнулась к Намджуну так быстро, что у него чуть не сломалась шея: — Что, правда? – спросил он. — Угу, — медленно и невнятно буркнул Намджун. - Но вот еще один секрет. Юнги, он очень глубоко все чувствует. Я не думаю, что у него есть… — Намджун остановился на минуту в затруднении, покрутив рукой в воздухе. - Фильтр эмоций, — сказал он. — Я думаю, ты это только что выдумал, — сказал Хосок, фыркая, но он также вроде как бы знал, что имел в виду Намджун. — И все же, — сказал Намджун. - Юнги слишком много чувствует, все время, и у него нет фильтра для этого, как у большинства людей. Ему трудно это обрабатывать. Поэтому он всегда выглядит так, как выглядит, потому что он держит все это в себе и сдерживает все это до тех пор, пока он не переполняется чувствами. Хосок втянул воздух сквозь зубы. — Это не оправдание, — продолжил Намджун, прежде чем Хосок успел что-то сказать. - Это не повод для него злиться так, как он это делает, и до такой степени, как он это делает. Он какое-то время работал с Чимином над этим, пытаясь сдержать свой гнев. Ну, теперь ты знаешь. Чем больше Юнги заботится, тем больше вероятность того, что все его чувства в какой-то момент вырвутся наружу, и я предполагаю, что именно это и произошло с тобой. Хосок застонал и позволил своей голове плюхнуться на плечо Намджуна. — Я не подписывался на это дерьмо, — проворчал он, и Намджун рассмеялся. — Это стая, — мягко сказал он, коротко погладив Хосока по волосам. — На самом деле удивительно, насколько лучше стал Юнги в последнее время с тех пор, как ты появился. - Что? — спросил Хосок, медленно моргая. — Ага, — сказал Намджун. - Он и Чимин постоянно ссорились. Я действительно не знаю, почему. Они истинные, но я думаю, что с их стороны было ошибкой поставить метки так быстро, как они это сделали. Им нужно было больше времени, чтобы сначала узнать друг друга. — О, — сказал Хосок. — Я этого не знал. Намджун кивнул: - Они поставили метки во время первой течки Чимина, сразу после того, как он презентовался. Они знали друг друга меньше года. — Вау, — сказал Хосок, и Намджун согласно промычал. — Но в последнее время они стали намного лучше, — сказал Намджун. — После знакомства с тобой у них не было ни одной крупной ссоры, - Намджун игриво подтолкнул его. - Должно быть, ты приносишь удачу! Хосок сглотнул. — Да, — сказал он, внезапно смутившись. – Удачу. Намджун, возможно, понимая, что Хосок не отреагировал с ожидаемым уровнем энтузиазма, сел и серьезно посмотрел на него. — Ты им нравишься не поэтому, — сказал Намджун, и Хосок уже не в первый раз был поражен тем, насколько проницательным был Намджун, с его врожденной способностью интуитивно понимать, о чем думают его друзья. - Если ты думаешь, что они держат тебя рядом, потому что меньше ссорятся, то ты ошибаешься. Это не так. — Ладно, — сказал Хосок, слишком усталый и слишком пьяный, чтобы говорить об этом. Поэтому он сменил тему. — Намджун, — медленно начал он, тщательно обдумывая свои слова, чтобы связать их вместе. - Я настолько очевидный? Намджун посмотрел на него: - Ха-х? — Ну, знаешь, — сказал Хосок, раскинув руки ладонями вверх. - Как открытая книга? Люди могут видеть меня насквозь? — А, — сказал Намджун, кивая. Он сочувственно улыбнулся. - Трудно спрятать такие вещи от стаи. Мы связаны, понимаешь? Ты не очевидный, Хосок. Но мы все можем сказать, что у тебя есть секреты. Но у всех нас есть секреты. Это не значит, что мы знаем их. Хосок задумался на минуту, медленно покачивая головой. — Мне нужно извиниться перед Юнги? — наконец спросил он, и Намджун пожал плечами. — Тебе не нужно ничего делать, Хосок-и, — пробормотал он, знакомое прозвище легко сорвалось с его языка. — Но у Юнги есть палка в заднице, и я думаю, ты мог бы вытащить ее из него, если бы захотел. Хосока представил себе эту картинку и из его горла вырвался смех, но он быстро исчез. — Как Чимин? — Грустно, — прямо сказал Намджун. Он улыбнулся Хосоку, немного несчастно. - Любой, у кого есть глаза, может видеть, что это уже не только Чимин и Юнги. Теперь это Чимин, Юнги и Хосок. Зная о твоем существовании, они никогда не будут счастливы только вдвоем. И ты никогда не будешь счастлив в одиночестве, зная, что они где-то там, предназначены для тебя. - Намджун остановился, его лицо скривилось. — Это какое-то дерьмо, не так ли? Хосок снова рассмеялся, пораженный его честностью. Но Намджун был прав. Это было дерьмово. Хосок не хотел ни от кого зависеть. И он не хотел, чтобы кто-то зависел от него. Но затем Намджун положил руку на сердце Хосока, и у Хосока перехватило дыхание, потому что это действие так сильно напомнило ему о доме, о его матери. — Хотя это может быть здорово, Хосок, — тихо сказал Намджун, — если ты позволишь.***
После ухода Намджуна Хосок долго думал об этом. Впервые за многие годы он вспомнил, что сказала ему мать, когда он был ребенком: - У тебя есть дар, Хосок. Хосок потер рукой грудь, там, где сердце. Ему казалось, что он развалился на части, даже не заметив этого, а Юнги и Чимин снова начали собирать его. Но дырки все же были. И Хосок начал думать, что некоторые из этих дыр может исправить только он. Он не был уверен, когда это произошло, было ли это внезапным или постепенным, но где-то между уходом из дома в восемнадцать и возвращением в Сеул в двадцать один Хосок перестал верить в себя. Он отдал все. Вся его вера передалась его ученикам и друзьям. Он так верил в них, в то, на что они были способны, что не оставил себе ничего. Он посмотрел на себя в зеркало и нахмурился от того, каким бледным и осунувшимся он казался. — Это не я, — сказал Хосок. Хосок многого боялся. Но он не хотел бояться Чимина и Юнги. Они были домом. Хосок много лет бесстрашно путешествовал по миру. Он не хотел бояться возвращаться домой. Он думал, что контролирует свою жизнь. Что, если он принимает решения, то над ним никто не властен. Но может он ошибался все эти годы? Он пообещал себе, что никогда не совершит тех же ошибок, что и в юности. Что он никогда не повторит того, что случилось с теми альфой и омегой много лет назад. Так почему же он позволил воспоминаниям о них диктовать, кем он был сейчас? Разве это не тоже самое, что быть бессильным? Хуже того, он приравнивнял к тем Чимина и Юнги. Разве они не доказали, что это не так? Хосок ненавидел это, но Юнги был прав. Он использовал свое прошлое как щит, он использовал свой сабгендер, чтобы защитить себя, и в процессе он причинял боль всем остальным. — Я такой идиот, — пробормотал Хосок про себя, но потом выпрямил спину и решительно кивнул. Он мог быть идиотом во многих вещах, но он все еще мог исправить это. Он не спал всю ночь, думая о том, что сказал Намджун, и пытаясь понять, что он чувствует. Он проигнорировал около двадцати звонков Чимина за последние три дня, но сейчас, несмотря на очень ранний час, Хосок поднял трубку и набрал номер Чимина, затаив дыхание, пока омега не ответил. - Хён! — воскликнул Чимин, поднимая трубку всего после трех гудков, и голос его звучал не только бодрствующим, но и напряженным и встревоженным. — Хосок-хён, я так рад, что ты позвонил. У нас тут такая ситуация. Хосок сразу насторожился. - В чем дело? - он спросил. — Это Чонгук, — сказал Чимин без предисловий. - Он ускоряет свою презентацию. Хосок моргнул, уверенный, что ослышался: — Он ... что? - Он ускоряет свою презентацию. Во рту у Хосока пересохло. — Не понимаю, — наконец признался он. — Это вообще возможно? — Это опасно, — тихо сказал Чимин. Он звучал взволнованно, и все собственные проблемы Хосока исчезли из-за его тона и из-за того, насколько серьезным стало все остальное. — Он с Юнги. - Что? — завопил Хосок, теперь по-настоящему встревоженный. - Почему? Юнги в порядке? — Да, — быстро сказал Чимин, успокаивая. — Просто Чонгук собирается презентоваться альфой, но ускорять это опасно. Юнги помогает ему. Для кого-то еще было бы слишком рискованно находиться сейчас рядом с ним. Чимин быстро рассказал ему остальную часть истории. У Сокджина началась течка, и Чонгук был полон решимости помочь ему теперь, когда они встречались. Но ему еще не было восемнадцати, и единственным другим способом достичь совершеннолетия была презентация. — Боже, — сказал Хосок. — Он действительно собирается убить себя из-за любви, да? — Будем надеяться, что нет, — серьезно сказал Чимин. — Юнги с ним. Ничего страшного не произойдет. Чимин сделал паузу, а когда снова заговорил, казалось, он пытался убедить себя не меньше Хосока: — Я бы почувствовал это через связь, если бы что-нибудь случилось с Юнги. Желудок Хосока болезненно сжался. - Что я могу сделать? — Ты можешь встретиться со мной? — спросил Чимин. — Я у Намджуна и Сокджина. Сокджин-хён действительно болен. Он сейчас отключился, но, хён, я волнуюсь. Это… это хуже, чем обычная течка. Он действительно плохо себя чувствует. — Конечно, — сказал Хосок, уже натягивая туфли и натягивая свежую рубашку. Он еще только наполовину натянул ее на голову, когда уже, спотыкаясь, вышел за дверь. - Я уже в пути.***
Чимин ждал на улице, когда Хосок подбежал, остановился и тяжело дышал, уперевшись руками в колени. - В чем дело? - Хосок задохнулся. — Все в порядке? — Чонгук здесь, — сказал Чимин. — Он альфа. Хосоку все еще было трудно полностью обработать эту пикантную новость, но все, что он сделал, это кивнул. — Сокджин? – спросил он. — Должно быть хорошо, — тихо сказал Чимин. — Теперь, когда Чонгук с ним. — Хорошо, — сказал Хосок. - Так что я могу сделать? Тебе нужно... Чимин бросился вперед, обнимая Хосока так сильно, что они оба чуть не упали. — Хён, — выдохнул Чимин в рубашку Хосока, когда руки Хосока автоматически обвились вокруг его спины. — Хён, ты ушел! Хосоку потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем говорит Чимин. Он опустил лицо на макушку Чимина, внезапно пораженный тем, как сильно он скучал по этому, скучал по нему. — Это ты велел мне, помнишь? — тихо сказал Хосок, уткнувшись лицом в волосы Чимина. — Я знаю, — сказал Чимин, еще крепче сжимая Хосока. - Я знаю. Но я не ожидал, что ты не вернешься! Тебя не было уже три дня. Ты не отвечал на звонки. — Прости, — сказал Хосок. - Мне нужно было кое-что обдумать. — Ну, ты подумал? — спросил Чимин, отстраняясь и глядя на Хосока со слезами на глазах. - Ты во всем разобрался? Потому что мне нужно, чтобы ты вернулся, хён. Без тебя нехорошо! — Прости, — повторил Хосок, не обращая внимания на легкую боль в животе от слов Чимина, не обращая внимания на то, что его не совсем устраивала фраза Чимина. Там было что-то не так, о чем им нужно было поговорить, но вместо того, чтобы упомянуть об этом, Хосок прихватил Чимина за подбородок и поднял его лицо вверх. — Прости, — снова прошептал Хосок, а затем поцеловал его. Чимин ответил на поцелуй, словно умирая, встав на цыпочки и крепко схватив Хосока за затылок, удерживая его на месте. — Пожалуйста, вернись, — сказал Чимин, когда они отстранились. — Хён, пожалуйста, вернись. Хосок только кивнул. — Юнги… — начал он, но затем остановился, не зная, как закончить. — Он упрямый мудак, — сказал ему Чимин. — Но он тоже хочет, чтобы ты вернулся.***
Когда они вернулись, в квартире Юнги и Чимина было темно и тихо, и Хосоку пришлось напомнить себе, что Чонгук был там всего пару часов назад, ускоряя свою презентацию. Он не был уверен, в каком состоянии окажется Юнги после того, как поможет с чем-то вроде этого. Он ожидал чего угодно, но не увидеть Юнги, свернувшегося на диване и крепко спящего. Чимин приложил палец к губам, пока они крадучись входили внутрь, но ему не нужно было говорить Хосоку, чтобы он молчал. Хосок достаточно узнал о Юнги, чтобы понять, что сон для него бесценен. Они начали готовить завтрак на кухне, как можно тише, почти бесшумно и общаясь между собой в основном многозначительными взглядами. Но в конце концов руки Юнги потянулись, и у Хосока перехватило дыхание, потому что в последний раз, когда он видел Юнги, они практически кричали друг на друга. — Чимин, — раздался низкий стон Юнги с дивана, его голос был хриплым и не совсем проснувшимся. — Сюда, хён! - тихо позвал Чимин. Затем в поле зрения появились взъерошенные, только что со сна, волосы Юнги, когда он сел на диване, а за ним и его лицо. Его ноздри раздулись. — Хосок? — спросил он, снова принюхиваясь и протирая глаза. Хосок сглотнул, когда взгляд Юнги наконец остановился на нем, и, прежде чем он понял, что происходит, его тело приблизилось к Юнги. Он не планировал упасть на колени, как только доберется до дивана, прямо у ног Юнги, и уж точно не планировал положить голову на колени Юнги и закрыть глаза, но именно это он и сделал. — Альфа, — сказал Хосок, немного поскуливая, и услышал, как Юнги быстро вздохнул в тот же момент, когда его руки схватили руки Хосока и дернули его вверх. Хосок приземлился на колени Юнги, покачнувшись на мгновение, пока не нашел равновесие, оседлав бедра Юнги. Он наклонился вперед, уткнувшись лицом ему в шею, а руки Юнги обняли его еще крепче, чем до этого его обнимал Чимин. — Прости, альфа, — пробормотал Хосок, хотя он также не планировал этого, твердо обещал себе не извиняться, пока они не обсудят, почему вообще произошла ссора. У его инстинкта, как оказалось, были другие идеи. Юнги обнял его почти слишком крепко. Тело альфы было теплым, а его ладони на спине Хосока горячими. Хосок был выше Юнги, но Юнги был альфой, и Хосок свернулся клубочком, потому что устал бороться с этим, устал бунтовать и против Юнги, и против Чимина. Он даже не был уверен, зачем он это делает. Но он внезапно почувствовал себя истощенным, и Юнги заставил его почувствовать себя маленьким и любимым, и Хосок не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя так. — Прости, — снова сказал он, и Юнги почти яростно замотал головой. — Нет, — хрипло сказал он, проводя руками вверх и вниз по спине Хосока. - Я потерял самообладание. Я... я угрожал тебе. Это непростительно. — Глупый альфа, — пробормотал Хосок в шею Юнги. — Я все равно тебя прощаю. — Вы оба такие идиоты, — сказал Чимин с кухни. Он держал лопатку и выглядел так, будто снова был близок к слезам, хотя на этот раз от облегчения. - Никогда больше не заставляй меня проходить через это.***
Большую часть дня они провели в постели. Помощь Чонгуку неожиданно отразилась на Юнги. Он был смертельно измотан, чего Хосок раньше не замечал, но внутренний альфа продолжал мелькать в глазах Юнги, как будто тому было трудно сдерживать эту часть себя. Он не был удовлетворен, если не прикасался к Хосоку, вероятно, потому, что после их ссоры он был на взводе, и ему нужен был физический контакт, чтобы подтвердить, что Хосок действительно вернулся. Было необычно видеть Юнги таким нуждающимся. Но Хосок не возражал. Он был счастлив позволить Юнги перемещать его по своему желанию. Юнги судорожно дремал, свесив ноги с бедер Хосока, сцепив пальцы с мягкими руками Чимина. Он продолжал будить себя, издавая низкое рычание во сне, и когда Хосок присмотрелся, то увидел, как внутренний альфа то проявляется, то расплывается в глазах Юнги. Не в первый раз Хосок задался вопросом, что именно произошло с Чонгуком. Должно быть, было трудно, что еще один альфа презентовался на территории, за неимением лучшего слова, на территории Юнги. - Что тебе нужно? — наконец спросил Хосок, садясь после того, как Юнги вскочил на ноги, и в его груди заурчало, когда он обнаружил, что проснулся. - Что я могу сделать для тебя...? Юнги повернулся, крепко сжал его лицо и поцеловал, и Хосок легко растворился в этом, потому что, если это было то, что нужно Юнги, то Хосок мог помочь. Руки Юнги на его лице были твердыми, но его губы были мягкими, а его движения были нежными, и через мгновение он скользнул одной рукой на затылок Хосока, другая все еще оставалась на его челюсти, так что Хосок почувствовал себя скованным в самом лучшем смысле. Юнги, похоже, был не в настроении говорить, поэтому Хосок молчал. Но он ничего не мог с собой поделать, издавая тихие звуки, когда Юнги целовал его, и Юнги, это очевидно нравилось, так что Хосок не сдерживался. Юнги беспокойно двигался, как будто он был не совсем счастлив. Он успокоился только тогда, когда Хосок оказался спокойно лежащим на спине, а Юнги устроился между его ног, как будто там ему было самое место. Альфа был уже наполовину раздет, а Хосок переоделся в спортивные штаны перед тем, как они рухнули в постель. Он снял штаны Юнги, а затем и свои, и это, похоже, тоже немного успокоило расстроенного Юнги. Они целовались медленно, Юнги задавал темп. Хосок был счастлив следовать за Юнги, тем более что Юнги не часто нуждался в этом. Пальцы Юнги блуждали, танцуя, по телу Хосока, оставляя жар по его коже. Темп был медленным, но целеустремленным, и Хосок вздрагивал каждый раз, когда пальцы Юнги скользили по чувствительному месту — его бедрам, бокам, шее. Наконец, Юнги полностью опустился на Хосока и начал лениво тереться о его бедро, оторвавшись от его губ, чтобы вместо этого уткнуться лицом ему в шею. — Прости, — пробормотал Юнги, облизывая бьющуюся венку Хосока. - Мне жаль. Непроизвольно глаза Хосока наполнились слезами. Он прильнул к Юнги, тихонько задыхаясь, пока они прижимались друг к другу. - Все в порядке, — сказал он. - Я прощаю тебя. Чимин проснулся и медленно подвинулся к ним. Он выглядел усталым, а его щеки порозовели, но когда Хосок повернул голову, Чимин жадно поцеловал его. Юнги всхлипнул от этого зрелища, а затем качнулся на пятках, подтягивая Хосока за собой так, что бета сел между его ногами. — Чимин, — сказал Юнги на выдохе, и омега обвил руки вокруг Хосока сзади. Его руки мягко скользнули вниз по спине Хосока и по изгибу его задницы, прежде чем подразнить его дырочку. Хосок опустил голову на плечо Юнги, тяжело дыша через нос, пока Чимин терпеливо растягивал его несколькими пальцами и достаточным количеством смазки. На самом деле они не так уж и много этим занимались. Почему-то для Хосока это всегда было похоже на первый раз. По словам Юнги и Чимина, он был узкий, и на его подготовку уходило много времени. На самом деле дело было не в том, что он бета. Казалось, дело было в самом Хосоке. Но Хосоку всегда было здорово, когда он видел звезды и каждый раз почти терял сознание. — Ты такой отзывчивый, — прошептал Юнги, как он часто делал, почти в благоговении. Хосок залился румянцем, хотя и знал, что Юнги прав. Он ничего не мог с собой поделать. Даже малейшие прикосновения могли возбудить его, и ощущение Юнги и Чимина по обе стороны от него, особенно когда пальцы Чимина двигались внутри него, заставляло его практически задыхаться в шею Юнги. Когда Чимин нашел его простату, Хосок выгнул спину, его пальцы вцепились в плечи Юнги, и отчаянный стон вырвался наружу. — Я готов, — выдохнул он, откидываясь назад. - Я готов! Одним плавным движением Юнги развернул его так, что его спина оказалась прижата к груди Юнги. Хосок упал в объятия Чимина, когда Юнги вошел в него, задыхаясь. — Мы с тобой, — пробормотал Чимин, удерживая Хосока в вертикальном положении. Хосок зажмурил глаза, отчаянно втягивая воздух в легкие через рот. Спальня почти полностью пропахла Юнги и Чимином, и их ароматы пронизывали сознание Хосока. Как вообще возможно, чтобы кто-то пах так же хорошо, как пахли Чимин и Юнги? Чимин встал на колени перед Хосоком, двигаясь вместе с ним, целуя его немного небрежно, когда каждый толчок Юнги толкал Хосока вперед, к Чимину. В этот момент Юнги перестал говорить. Его лицо было прижато к затылку Хосока, всю работу выполняли его бедра, тихое рычание вырывалось из него каждый раз, когда он выскальзывал из Хосока, а затем возвращался обратно. Он был таким большим, и Хосок чувствовал себя таким полным каждый раз, когда тот полностью входил в него, что не мог сдержать стонов и задыхался в рот Чимина, невольно дрожа. Зубы Юнги царапнули его шею сзади, именно в том месте, где он бы укусил, если бы они сцепились. Хосок дрожал, но Юнги не кусал. Он не стал бы. Не без разрешения Хосока. И как альфа Юнги все равно не мог инициировать связь. Но он держал свои зубы на шее Хосока, и это чувство, в сочетании с движением Чимина напротив него и движениями Юнги внутри него, заставило Хосока издать неглубокие, тихие вскрики. Он был в таком блаженстве, что почти не заметил, как Чимин вздрогнул рядом с ним, выкрикивая его имя, и его сперма выплеснулась на живот Хосока. Но затем Чимин скользнул на его живот и лизнул кончик члена Хосока, а затем проглотил его, и Хосоку пришлось прикрыть рот, чтобы не закричать, потому что Юнги ударил его по простате в то же время, когда горло Чимина содрогнулось вокруг него. — Не смей сдерживать себя, — сказал Юнги, его низкий рокочущий голос касался шеи Хосока, подчеркивая каждое слово особенно сильным толчком. Хосок не мог сдержаться после этого, не из-за того, что рот Чимина делал с ним, не из-за того, что Юнги безжалостно толкался в его простату. Руки Юнги на его животе были единственным, что удерживало Хосока в вертикальном положении, и поэтому Юнги почувствовал, как все мышцы живота Хосока сжались, и он прерывисто простонал их имена, когда его оргазм пронесся сквозь него, начавшись с покалывания в пальцах ног, а затем вырвался наружу, омывая все золотым светом. Хосок ненадолго ощутил, как Юнги сжался вокруг него, словно тиски, и альфа яростно выругался, толкаясь в последний раз, а затем они оба упали вперед, и Чимин отстранился как раз вовремя.***
Позже, после того, как они все вымылись и сбились в кучу на диване, который действительно был недостаточно большим для троих взрослых мужчин, Хосок подумал о том, что им очень нужно поговорить. Он никогда больше не хотел ссориться с Юнги, по крайней мере, не так, как они уже делали, и им нужно было поговорить об этом. Но альфа наконец-то заснул по-настоящему, и Хосок не хотел его будить. Он посмотрел на Чимина, который, казалось, понимал, что Хосок все еще обеспокоен, что они не пришли к реальному решению. Он слегка кивнул, и грудь Хосока расслабилась. Они поговорят. Но сначала они дадут Юнги поспать.
