Две крепости

      На тяжелых темно-зеленых портьерах, скрывающих темноту ночи, мерно в такт потрескивающим поленьям в пасти камина, извиваясь, метались замысловатые тени, отбрасываемые запертым в печных рамках огнем. Их движения то взмывали вверх, соединяясь лучами в одной точке, то ниспадали вниз, расходясь мелкими дрожащими треугольниками.       Но этот завораживающий теневой спектакль не привлекает внимание сидящего за дубовым столом задумавшегося человека. Он внимательно всматривается в лица людей, фотографии которых лежат перед ним в открытых папках. В каждой фото, имя и информация. За этим занятием он проводит здесь не первый вечер, задумчиво прикусывая губы. Разглядывает лица и вновь пробегается взглядом по буквам. Он знает о них практически все — все, что смогла найти служба безопасности. И каждый из них выглядит невероятно подозрительным и в тоже время совершенно не вызывает опасений.       Даже полиция, проведя расследование, никого из них не подозревала, переключив все свое внимание на совершенно точно невиновного человека, пытаясь уличить его в том, что он не делал.       Мужчина усмехается, вспоминая те дни, когда ему пришлось терзаться из-за потери близкого человека, одновременно с этим доказывать свою невиновность. У него было алиби на тот вечер, не очень убедительное, как посчитал детектив, ведущий дело. Пришлось практически оголять душу, уточняя в каком именно месте он был и с каким человеком. Неверие, презрение, убежденность в своей правоте — еще долго детектив пытался взвалить вину на мужчину, воздействуя психологически, объясняя начальству мотивы подозреваемого и ненадежное алиби, пока к нему не пришел свидетель, подтвердивший показания. Найти его оказалось не просто — многие предпочитают держать свои предпочтения в тайне.       И угораздило же его именно в ту ночь оставить ее одну, не пойти на тот благотворительный вечер вместе, а предаться своим похотливым желаниям, снять парня в клубе и полночи трахаться, пока ее убивали в их доме.       Он болезненно жмурится, громко выдыхая через рот, тянется рукой в подколенную ямку и потирает через штанину зарубцевавшийся, но до сих пор чувствительный шрам — напоминание о его слабости, боли и страхе. Страхе остаться одному, быть никому не нужным в этом мире. Мужчина нервно сглатывает, раскачиваясь вперед-назад, закрывает глаза и заставляет себя глубоко и быстро делать вдохи и выдохи, подавляя желание вытащить из верхнего ящика канцелярский нож, закатать брючину и порезом напомнить себе, что он ничтожно слаб и одинок, почувствовать физическую боль взамен душащей душевной. Страх одиночества не так страшен, когда ты УЖЕ оказался одинок. «Спокойно, все прошло. Ты справишься, ты уже не боишься. Ты все решил, ты не отступишь. Это просто память. Ты сильный, спокойно.»       Три года прошло, он смирился: сначала в борьбе за собственную свободу, потом в осознании, что самые близкие люди уже не рядом. А новых заводить он не собирается, так проще, никаких чувств и боли потерь. Он еле выбрался из болезненного болота отчаяния, загородился стенами отчуждения, любовно оглаживал свою депрессию, потакая слабости, возводя вокруг себя крепость. Нерушимую, неприступную, непоколебимую. Он не заслужил людей рядом — они покидают его. С этим осознанием стало легче: ему некому дарить любовь, не от кого получить ее в ответ. Не смертельно — миллионы людей так живут, и он сможет. Такой молодой, но уже покалеченный, невидящий особого, важного смысла в будущем, решивший не привязываться к людям, раз уж так распорядилась судьба, оставив его одного. Отец, которого никогда не знал, мать погибла в его семнадцать, потом жизнь забрала ее одним ударом тяжелым предметом в гостиной собственного дома.       В сердце осталась лишь тупая, изредка ноющая боль, с которой он научился жить. На которую научился не обращать внимание. Лишь иногда, давая волю чувствам, позволяет себе минутную слабость окунуться в воспоминания, ощутить бессилие от дрожи, расползающейся по всему телу. Только сегодня, только сейчас, а завтра он снова проснется уверенным и сильным, успешным и перспективным. И ни один человек не сможет разглядеть в нем подвоха — да, он именно такой, каким выглядит. Он «умер» слабой бамбуковой хижиной, но возродился крепкой каменной крепостью.       Он должен найти виновного.