Две крепости

      Третья стопка высотой в пол человеческого роста с глухим шлепком опускается на стол. Пятый день он вынужден слушать этот звук. Звук, который уже начал раздражать, звук-предвестник новой головной боли. Первое время было намного легче — он просматривал документацию на компьютере, но сначала линзы сменились на очки, а после уже и в них стало невыносимо поглощать такое количество знаков с монитора. Так что на четвертой неделе своего «повышения» пришлось отказаться от цифровых документов и вернуться к старой доброй бумажно-архивной технологии.       Ли Цунцун не скажет ему спасибо — хрупкая девушка-секретарь, лишь вздыхая, носит эти папки в несколько заходов, сооружая башни на столе начальника. Но на то она и Цунцун, он обещает себе обязательно премировать ее и подписать несколько дополнительных выходных. Через неделю или через месяц, когда он закончит эту проверку. Но пока что башни все еще на месте и, судя по тому, что дверь кабинета снова хлопнула — Цунцун начнет строительство четвертой.       Снимая очки, мужчина массирует пальцами переносицу, зажмуривая уставшие глаза. Как же ему хочется оказаться дома в своем комфортном и безмятежном мире, заказать доставку вредно-вкусных блюд, включить какой-нибудь приятный фильм. Прижать к груди Юйлань, зарыться носом в ее волосы, вдыхая аромат магнолии, и все выходные посвятить только им двоим. Они не виделись больше недели, только телефонный разговор один раз в день — Чжань безумно соскучился, она, конечно, тоже.       Нежное, теплое чувство, нахлынувшее от приятных мыслей, разливается в груди, и головная боль начинает отступать. — Господин Сяо,— голос Цунцун вырывает мужчину из мечтательного забытья, она уже достроила последний папочный небоскреб, — это последняя за 2012. — Отличная новость — мы на полпути. Цунцун, который час? Мне кажется нам пора сделать перерыв. — Господин Сяо, уже пять часов, рабочий день почти окончен, — в глазах застыло неподдельное сочувствие — босс работает на износ, пропуская обеды и перебиваясь кофе и пакетами со снэками. Она заказывала для него доставку готовых блюд, но, заработавшись, Сяо Чжань благополучно забывал о принесенных контейнерах, а вспоминал о них, когда для новых башен заканчивалось место на столе. Цунцун выкидывала испорченные обеды в мусорку и решилась купить начальнику ассорти снэков — не поест, хоть не испортятся. Пришлось, правда, высыпать их в тарелку и ставить перед носом господина Сяо, чтобы наверняка он их увидел. — Серьезно? Я не заметил, — встает, разминая затекшее тело. — Сегодня пятница? Я думаю, ты можешь уйти пораньше. Какие планы на выходные? — Спасибо, господин Сяо. Собираемся с сестричками на шоппинг, а потом в «Mix», давно нигде не были, а там так классно, — ночной клуб, думает Чжань, он тоже давно не был в одном классном клубе, хотя понятие классного клуба у них с Цунцун точно разные. — А у вас? — Эээм, у меня? — странный вопрос для человека, который почти месяц ездит домой только помыться, переодеться и поспать несколько часов, ему даже не нужно время, чтобы задуматься — башни все также возвышаются перед глазами. — Закончить 2012 — вот мой план, — тело отзывается усталостью, глубокий вздох пытается восполнить недостаток кислорода. Он опускается в свое кресло, вытягивая длинные ноги, давая себе обещание, что сегодня тоже уйдет раньше, часов в десять, может даже в девять. — Господин Сяо, вы хотите оставить меня безработной? — Сяо Чжань, неожидающий такого вопроса, удивленно округляет глаза и поднимает брови, мозг, видимо, недополучил свою живительную порцию кислородного заряда. — Вы совсем не отдыхаете. Все выходные и вечера проводите здесь уже целый месяц. Не питаетесь нормально, пьете кофе литрами, вы можете заболеть или еще чего хуже, — Цунцун действительно переживает, у нее самый лучший босс в мире, с одним только недостатком — ответственный трудоголик.       Сяо Чжань и правда ответственный и работу свою любит, и поначалу даже обрадовался предоставившемуся шансу занять директорское кресло и управлять компанией не достигнув тридцати пяти лет, как по традиции сложилось в их семье. Но одно дело, когда стабильно работающая фирма процветает, и совсем другое, когда отыскивается черная дыра с прошлых лет, которая тянет за собой новые дыры, уходящие истоками в далекие десятилетия.

***

— Господин Сяо, я хотел бы попросить вас задержаться после общего собрания — нужно кое-что обсудить, — сказал Дун Вэй, немолодой коренастый мужчина, начальник службы безопасности и давний друг дедушки Чжаня. Собственно, из-за дружбы с ним он и оказался на своем посту в семейном бизнесе Сяо.       На собрании обсуждалась упущенная возможность строительства очень выгодного гостиничного комплекса в прекрасном живописном пригороде Пекина. Возможность покупки земли и строительства на ней объекта выиграла конкурирующая фирма. Тендер на то и тендер — лучший проект выигрывает, но слишком уж нынешний управляющий был уверен в безоговорочной победе, несмотря на действительно интересные идеи конкурентов. После объявления итогов, и так весьма раздражительный в последнее время, директор долго не мог успокоиться, возмущаясь, что его подставили и такого не может быть. Естественно, такие речи господина Ханя не остались неуслышанными, и совет директоров и акционеров созвали собрание, на котором планировалось разобраться в сложившейся ситуации и провести анализ двух проектов — своего и победившего конкурента.       В кабинете господина Дуня они оказываются через неполных четыре часа. Мужчина кивком предлагает Чжаню сесть на низкий кожаный диван, стоящий справа от рабочего стола, а это значит что беседа не будет официально-рабочей. Чжань с удобством утопает в мягких недрах, почти четырехчасовое собрание изрядно его утомило.       Дун Вэй присаживается в кресло напротив, ослабляет галстук одной рукой, второй разливает чай по чашкам. Аромат жасмина парит над столиком и окутывает собеседников своими теплом и нежностью. Чжань все больше расслабляется, хотя еще полчаса назад пребывал в напряжении — финансовый и дизайнерский отделы были под его руководством, поэтому отчитываться ему пришлось за оба.       Дедушка Сяо, с самого детства внука, ни в чем ему не отказывал и с энтузиазмом воспринял его желание учиться на художественном факультете, однако не забывал напоминать, что тот является наследником большой компании. Было решено, что Сяо Чжань будет учиться и на художественном, раз уж у него талант и тяга к прекрасному, и на финансовом, чтобы в будущем перенять бразды правления. Учеба не давалась ему легко, самый престижный ВУЗ Пекина имел интенсивные программы обучения, но упорства и целеустремленности Чжаню хватило окончить оба факультета в один год с дипломами с отличием. — Прошу, — Вэй пододвигает чашку ближе к Чжаню, — ты очень хорошо выступил сегодня, господин Сяо Пинг не зря всегда тобой гордился. — Спасибо, — Чжань вдыхает пары чая и с удовольствием делает небольшой глоток, — если бы мои отделы накосячили, то выступление не было бы таким, но мы основательно готовились, — он уже успел пройти фазу принятия, разочарование и обида от проигранного тендера переквалифицировались в желание совершенствовать свою работу. — А проект «Liancorp» и правда интересный. Мы увлеклись внедрением новых технологий, но забыли о самом главном — домашнем тепле и уюте. Их идея мне показалась именно такой. — Я тоже уловил их мысль, — соглашаясь, Дун Вэй кивает головой, — у них новый управляющий. Честно, я не ожидал такого от мальчишки. Молодой, всего пару лет на должности, но, видимо, далеко пойдет. Нужно присмотреться к юному конкурентноспособному директору, — мужчина ставит чашку на стол, пора переходить к теме разговора. — Оставим это моим людям, а мне хотелось поговорить с тобой не об этом. Хань Ши в последнее время выглядит несколько некомпетентным, акционеры обеспокоены, они теряют к нему доверие, не буду вдаваться в подробности, но причины есть. — Хм, неужели этот тендер вызвал недоверие к директору? Были ведь и другие, менее масштабные, но мы не можем вытеснить всех конкурентов и стать монополистами. — Да, конечно, акционеры это понимают, но больше всего их волнуют деньги, которые не приумножаются в том темпе, как раньше. В общем, не буду ходить вокруг да около, Чжань, приближается твое тридцатипятилетие, ты и так займешь свое законное место во главе компании, но нынешние условия и недовольство наших партнеров дают тебе возможность ускорить этот процесс, — Вэй выжидающе смотрит на Сяо Чжаня. — Вы хотите сказать, что я должен подсидеть дядюшку и занять его место? — он искренне удивлен — такие методы не в его характере, и Чжань уверен, что Дун Вэй это прекрасно знает. — Подсиживать его не нужно, — морщась, говорит мужчина. — Это не так называется. Ты плавно подходишь к своему назначению управляющим. Твоя задача сейчас — составить отчет по финансовому отделу. — По финансовому? Я составляю отчеты ежеквартально последние пять лет с тех пор, как стал начальником отдела. В чем смысл этой просьбы? — Чжань удивлен, он не думал, что есть какие-то вопросы к его работе. — Совет директоров и акционеров интересует отчет по деятельности финансового отдела не за этот период, а немного раньше, — Вэй понимает о чем просит — это очень большой период, в любом случае для исполнительного Чжаня этой информации должно быть достаточно. — И о каком периоде мы говорим? — С две тысячи восьмого года по две тысячи семнадцатый. — Ого, большой срок. Не тот ли год, когда дедушка закончил работать сам? — Дун Вэй кивает. — И не тот ли, когда господин Хань занял его место? — Сяо Чжань лишь качает головой, и если это называется не подсиживать, то уж точно называется «копать под». — Давай на чистоту — что я должен найти? — Ничего такого, Чжань. Просто перепроверить данные, — это все что он может сказать на этом этапе. — Это как ревизия, ты принимаешь предприятие. Можешь назначить себе заместителей — работы много.       Чжань понимает, что отказаться не может. Ради этого всего он учился и, в общем-то, жил и работал. Чтобы в тридцать пять лет возглавить семейный бизнес. Огромную строительную компанию, одну из лучших в стране, имеющую множество дочерних фирм, стабильно хорошо работающую и находящуюся в постоянном прогрессе.

***

      Цунцун права — эти картонно-архитектурные строения никуда не исчезнут и в понедельник. Сяо Чжань устал, ему хочется домой, но там никто не ждет, и провести выходные как грезилось пять минут назад не получится — Юйлань с матерью уехали в Сишань.       Мысль в голове гуляет пока ненавязчиво, легко покалывая нервные окончания, но со временем обрисовывается в четкую картинку, вызывая легкое раздражение, — он успешный, красивый, свободный на все выходные мужчина снова сидит над бумагами, выискивая нестыковки. Тоскливо… Чжань просит Цунцун перед уходом сделать ему кофе, и когда секретарь возвращается с чашкой дымящегося напитка на подносе, он уже набрал номер, написанный на черной с ярким фруктовым пятном визитке. — Клуб «Passion». Добрый вечер! Мы рады, что вы выбрали нас, чем я могу вам помочь? — Здравствуйте, я хотел бы заказать столик на… девять? — Чжань мысленно прикидывает сколько времени ему понадобится чтобы заехать домой. — Столик с продлением? ВИП-комната, номер? — О, нет, просто столик для начала. — Отлично, я вас понял, продиктуйте, пожалуйста, номер с оборота визитки.       И Чжань диктует номер, прощается с Цунцун, выпивает крепкий кофе, в приложении заказывает себе такси сначала до дома и наконец выходит из кабинета.

***

      Расплатившись с водителем, Сяо Чжань выходит из машины, одергивает полы пальто и поднимает воротник, несмотря на близкое расстояние до места назначения он не хочет замерзнуть — конец ноября хоть и бесснежный, но достаточно холодный. Оказываясь в неприметном, темном переулке, он чувствует себя тайным агентом, пытающимся проникнуть в тщательно скрытое от любопытствующих логово мафиози. Чжань фыркает от этой мысли — ага, сейчас он войдет и арестует понравившегося «плохого» парня, тот попытается оказать сопротивление, завяжется борьба, которая плавно перетечет в жаркий поцелуй с продолжением. Фантазия мгновенно поднимает настроение, и Чжань убеждается, что принял правильное решение приехать сюда.       Он вытаскивает из кармана карточку с сочной маракуйей на темном фоне — как символично, фрукт страсти — логотип клуба «Passion» — и прикладывает ее к еле заметному огоньку на стене. Конспирация высшего уровня — темная подворотня, тишина и только маленькая красная точка, как указующая стрелка — тебе сюда. Практически беззвучный щелчок и дверь открывается, запуская человека в свои теплые недра. Тут уже гораздо светлее, чем снаружи, глаза начинают привыкать к слабой подсветке неоновой пассифлоры на стене. Чжань проходит несколько шагов, прежде чем внутренняя дверь распахивается, обдавая его смесью звуков и света. Его встречает невысокий молодой человек в форменном пиджаке. — Добрый вечер. Сегодня вечером я в вашем распоряжении. Можете обращаться ко мне по имени Лей. Сначала я помогу сдать вашу одежду в гардероб, а потом провожу к вашему столику. Вы знакомы с правилами заведения? — Да, спасибо, — Чжань снимает пальто и передает его вместе с карточкой.       Приложив карту к считывателю и дождавшись, когда откроется окошко гардеробной, Лей аккуратно вешает на плечики чжанево пальто, разворачивается и вкладывает в ладонь гостя два серебристых квадратика. — В зале на столиках, в вип-комнатах, на баре, в туалетах — везде вы сможете их найти, но пусть и при Вас всегда будут, — с легкой улыбкой заботливой мамы говорит Лей. — А теперь давайте я провожу Вас в зал.       Сяо Чжань кладет средства защиты в карман и двигается за Леем по зеркальному коридору, неосознанно разглядывая себя в отражении. Черная обтягивающая водолазка подчеркивает рельефы его стройного тела, а брюки акцентируют внимание на длинных ногах и подтянутых ягодицах. Еще дома он долго разглядывал себя в зеркало, убеждаясь, что в таком облачении сможет отвести внимание от уставшего лица, хотя после душа и маски оно уже не выглядит таким бледным. За еще одной преодоленной дверью мужчины огибают высокий столик, украшенный цветами, Лей, останавливаясь и оборачиваясь, говорит: — Я рекомендую Вам посетить бар — сегодня у нас прекрасная программа. Известные диджеи и немноголюдно. Можно потанцевать или просто послушать музыку. — Отличная идея, спасибо за рекомендацию. Скорее всего я так и поступлю, но сначала ужин, мне кажется, что я не ел нормально примерно пару недель, — Лей утвердительно кивает, соглашаясь, и сворачивает правее, уводя гостя в Тихий зал.       Интимная атмосфера приглушенного света, аромат сигар и чуть слышная джазовая композиция, медленно растягиваясь на выдохах саксофона, моментально задают настроение, обволакивая Сяо Чжаня предчувствием прекрасного вечера, коих у него уже сто лет не было.       Сев на предназначенное для него место и недолго раздумывая над заказом, он быстро нащелкивает на планшете-меню свой выбор и принимается украдкой разглядывать окружающее пространство и людей, сидящих за такими же круглыми столиками. В Тихом зале практически нет пустующих мест, кое-где уже сидят парочки — познакомившиеся или пришедшие вместе. У этий людей вечер начался раньше, чем у Чжаня, и они уже определились в своих симпатиях для продолжения. Но Сяо Чжань не будет торопиться, он хочет насладиться своим побегом из рутины в полной мере.       Осматриваясь, он не сразу замечает поданные Леем благоухающие тарелки. Медленно и с удовольствием Сяо Чжань ест, разглядывая барную стойку, которая откуда-то снизу подсвечивается зеленым светом. На фоне кирпичных декоративных стен и полумрака он притягивает внимание, даря ощущение спокойствия и умиротворения. Этот зеленый оазис, расплываясь перед глазами и забирая в свои объятия, и второй стакан виски заставляют Чжаня расслабиться, ощутить легкость в уставшем теле и внутренний подъем, как будто он на пороге молодой весны, а не начала зимы, как там, за стенами клуба.       Медленно погружаясь в теплое марево, Сяо Чжань видит нечеткий силуэт: белые кроссовки, голубые джинсы с кучей мелких драных прорезей, настолько свободные, что не понять какая под ними скрывается задница, широкая спина, спрятанная под белой футболкой, рельефные плечи, плавным изгибом перетекающие в шею и родинка на ней, так зовуще притягивающая взгляд, черная копна волос. Чжань чувствует, как подкатывает дразнящее возбуждение. Он представляет, как утыкается носом в эту шею, плавно языком проходится по коричневой точке, прочерчивая путь от шеи вверх, руками вскользь касается спины, проходится по бокам, замыкая объятия спереди, прижимается пахом к этим джинсам, чтобы ощутить что они скрывают. Убеждается, что под ними все прекрасно. Легко поддается властным рукам, что обхватывают в ответ и разворачивают его спиной к груди владельца джинс, медленно проскальзывают от сосков к паху, заставляя прогнуться… — Привет, я не помешаю? — откуда-то доносится незнакомый голос, и Чжань с сожалением выныривает из зеленой дымки, отводя взгляд от стойки и фокусируя его на рядом стоящем человеке. Парень терпеливо ожидает ответа, нежно улыбаясь, и явно рассчитывает на продолжение знакомства. Чжань легким кивком указывает на соседний стул, устремляя взгляд обратно к бару, но голубых джинс там уже нет, и непонятно они вообще там были или показалось. — Я Тай, ты первый раз тут? Не припомню, чтобы я тебя раньше видел. — Шон, приятно познакомиться, — откидываясь на спинку стула, Чжань с добродушной улыбкой рассматривает собеседника: миловидное лицо, аккуратный нос, пухлые губы, высветленное каре с несимметричным пробором, из-за которого парень выглядит кокетливо, заправляя прядь волос за ухо. Обтягивающая футболка, такие же джинсы — красивое ухоженное тело. Определенно Чжаню нравится то, что он видит несмотря на, очевидно, меняющуюся «расстановку сил» на вечер. — Не первый, но я не частый гость, даже не могу вспомнить, когда был здесь последний раз. Как дела, Тай? Какие планы?       Миловидное личико «Тая», Сяо Чжань не сомневается, что это не его имя, впрочем, он и сам совсем не Шон, расцветает искренней улыбкой, оголяя белоснежные зубы, давая понять, что симпатия взаимна. — Я тебя давно заметил, но не спешил подойти, пока ты не закончишь свой ужин. Планы? Я мог бы принести тебе кофе утром, — глаза парня лучатся заигрывающим весельем. — Я живу не один. — Два кофе, — с легким прищуром и мимолетным смешком собеседник, ничуть не расстроившись полученным намеком на непродолжительность общения, все также улыбаясь, накручивает волосы на палец, включая, видимо, режим соблазнения. — Хочешь пойти потанцевать, Шон?       Сяо Чжань, кивая и зеркаля улыбку, поднимается со своего места, останавливается в ожидании подошедшего Тая и направляется в сторону выхода из Тихого зала.       «Прекрасное место, — думает Чжань, — можно быть каким захочешь без угрызений совести. Соврать про свое имя и сказать честно, что связь случайная и одноразовая. И никаких обид с обеих сторон, всех все устраивает.» — Я, правда, не очень по танцам, больше люблю слушать музыку, — Сяо Чжань виновато пожимает плечами, — но с удовольствием составлю компанию, если ты потанцуешь недалеко от бара. — Ничего страшного, мы и правда можем посидеть в баре для начала, — Тай первым подходит к дверям, за которыми грохочет музыка и беснуются разноцветные огни стробоскопов.       С непривычки Чжань морщится от оглушающих битов, первым делом высматривая свободные места в баре, подальше от танцпола, на котором, вопреки словам Лея, уже полно людей. Они занимают два места рядом, и Сяо Чжань расслабляется — музыка здесь гораздо тише и не так давит на мозги. С дежурной улыбкой к ним подходит бармен, выслушивает заказ и протягивает терминал оплаты. Тай не сводит глаз с Сяо Чжаня, находясь в предвкушающем приподнятом настроении, и отвлекается лишь когда перед ними ставят бокалы с напитками. — Шон, давай выпьем за волшебный вечер! — Тай протягивает свой бокал. — Волшебный? — Именно, только в такой вечер я мог повстречать такого как ты — ты как из сказки, — улыбка Тая становится более пошлой, а Чжань отмечает, что парень придвигается все ближе. — Ты пытаешься еще больше меня очаровать? Что ж, раз волшебный, то конечно, давай, — соприкасаясь стеклом о стекло, Чжань быстро опустошает свой бокал, — ну а ты, Тай, частый гость тут?       Смутившись, но так и не успев ответить, парень вздрагивает от громкого «Водки, Жоу!». Взоры услышавших людей обращаются к нарушителю барного спокойствия. Бармен, видимо Жоу, протягивает ему шот и вкрадчиво интересуется: — Что случилось, Мин? Он снова отправил тебя погулять? — Чертов сукин сын! Что еще я должен сделать?       Тай сочувственно вздыхает, кладет руку на нервно подрагивающую ладонь и произносит утешительно: — Мин, солнце, эта каменная глыба не обрушится, чтобы ты не делал. — Тай, ну сколько можно? Я и так перед ним, и эдак! Какой непробиваемый кусок камня! — Ты же знаешь — Он никогда не повторяется, — улыбчивый Тай вдруг становится печальным, видимо, разделяя чувства Мина. — Да знаю, но до чего хорош! Не могу держать рот закрытым и член в штанах когда вижу его! Что б его, самый восхитительный ебака в этом клубеее, — Мин переходит на протяжно-плаксивый тон, — Тай, ну за что он нам? — Тссс, солнце, успокойся, — Тай оборачивается к Сяо Чжаню, бросая извиняющуюся улыбку, — тебе надо обратить внимание на людей вокруг. Ты распугал всех от себя со своей манией.       Вытирая воображаемые слезы и шмыгая носом, Мин заглядывает через плечо Тая, наконец заметив, что тот не один: — Ну вот, еще один красавчик и явно уже несвобооодный! Эта жизнь не для меняяя… Жоу, наливай еще, не видишь у меня горе. Только посмотрите на него, танцует там с каким-то придурком недоделанныыым…       Сяо Чжань, не отдавая себе отчета, оборачивается вместе со всеми в поисках того самого восхитительного ебаки, ищет глазами, но натыкается только на рваные голубые джинсы. Их владелец, окутанный со всех сторон в разноцветный кокон из световых лучей, подняв руку вверх, плавно покачивается на волнах музыки, делая неприкрыто сексуальные движения. Зрелище завораживает Сяо Чжаня, он не в силах оторвать взгляд от гибкости и пикантности движений. И снова как у барной стойки, его накрывает фантазией: парень, крепко прижавшись сзади, качает Чжаня, легко прикасаясь губами и выдыхая ему в шею миллион мурашек, которые молниеносно бегут в каждую клетку тела. Чжань, заставляя себя сдерживать рвущийся скулеж, откидывает голову на плечо незнакомца, обнимает себя руками поверх рук голубых джинс — одной на линии груди, второй на талии, поворачивает голову, чтобы прикоснуться губами… — Какая же он блядь! Сил моих нет смотреть, я утоплюсь сегодня в шоте, Жоу, еще!       Выдернутый из своих влажных фантазий Сяо Чжань не сразу понимает где он и что происходит. Фокусируя взгляд на видении в рваных джинсах, он удивленно замирает — тот танцует не один, впритирку к нему выгибается довольный парень. Разочарование не успевает захватить Чжаня. Он понимает, что настолько возбужден, что в любую секунду оно может выплеснуться. Хватать Тая и бежать в клубную уборную, потому что он заранее не заказал вип-комнату, ему претит. И выглядит нечестным — трахнуть парня, возбудившись своей фантазией с другим. Поэтому Сяо Чжань оставляет Тая в баре, обещая освежиться и вернуться, и уносится в туалет.       Там, войдя в свободную кабинку, он закрывается и с мученическим выдохом расстегивает брюки, обхватывая себя рукой и позволяя себе отдаться своему желанию и досмотреть фантазию до конца. Сяо Чжань не в силах сдержать удовлетворенный стон, когда доводит себя до финала. Пытаясь выровнять сбившееся дыхание, он заправляется и выходит из кабинки. — Да ладно! Такого не бывает, только не здесь, понимаю в школьном туалете… Чувак, ты удивил меня — подрочить в сортире в клубе, где отбоя нет от желающих тебе помочь, — Сяо Чжань натыкается на смеющиеся карие глаза, завороженно застывает вглядываясь, и удивляется их лучистости. — Я бы точно помог, ты красивый.       Похабно подмигивая, смеющиеся глаза заражают смехом и пухлые губы, которые начинают растягиваться в широкую улыбку. Парень напротив опирается задом о столешницу раковин, широко расставив руки и скрестив ноги, смеясь откидывает голову назад, являя взору Чжаня крупный кадык, дергающийся с каждым гулким смешком. — Ты чего завис? Рассказывай. — Рассказывать что? — Чжань берет себя в руки, проходит вперед к раковине и начинает намыливать руки. — Как так вышло, что уединяешься один.       Почему-то Чжаню не стыдно, и он, не стесняясь, и даже самоиронично, выпаливает: — Да нечего рассказывать, давно ни с кем не был, увидел танцующего… эээ… очень увлекательно танцующего парня, чересчур сексуальный и… он не один танцевал, к сожалению, — ему и самому становится смешно от ситуации, в которую попал. Через зеркало Чжань смотрит прямо в лицо парня, замечая, что тот окидывает его многозначительным взглядом с ног до головы. Собираясь незаметно сделать тоже самое и опуская глаза ниже, он продолжает: — Смешнее всего то, что я и лица его не видел, только родинка на шее под волосами и драные голубые джинсы и… — Чжань скользит взглядом по белой футболке и останавливается на… драных голубых джинсах, замирает в недоумении с открытым ртом, пытаясь переварить казус. — И? Он настолько хорош, что ты пришел передернуть?       Чжань поднимает глаза на незнакомца, ловит заинтересованный и нагло пошлый взгляд, силится перевести все в шутку: — Ахахах, только не говори, что у тебя тоже есть родинка? — Есть-есть. — Это ты? — неожиданно, несмотря на утоленное желание, Чжань чувствует жар, расползающийся по венам. — Это ты? — раздается за их спинами плаксиво. Громко хлопнув дверью, в туалет входят Тай и Мин. Закатив глаза от недовольства, «голубые джинсы» нехотя отрывается от раковин.       Тай подходит к Сяо Чжаню, становится близко-близко, соприкасаясь с ним плечами, аккуратно берет его за руку. Дрогнув от прикосновения, Чжань опускает глаза вниз на их руки, удивленно приподнимает бровь и краем глаза замечает, что свидетель его самоудовлетворения, хмыкнув, шагает к выходу. — Мин, я тебе все сказал уже не раз. Начинай понимать. А ты, парень из кабинки, в следующий раз в такой трудной ситуации обратись к кому-нибудь за помощью, — смотрит на сплетенные ладони, усмехаясь. А Сяо Чжань, заторможено поворачиваясь, провожает взглядом эту чертову родинку под волосами.