В паутине Готэма

      Тяжело сев на постели, щурясь от утреннего солнца, Коннер провел ладонью по лицу. Попытался восстановить в памяти события вчерашнего вечера и подскочил, разбудив жестокую головную боль.       — Джон! — позвал он.       Найдя в себе силы, выскочил из спальни. Если этот ублюдок хоть пальцем… Додумать Кон не успел, потому что искомый младший брат обнаружился на кухне. Целым, невредимым, не прихрамывающим и крайне недовольным.       — Всего лишь похмелье, а звучишь так, будто пожар, потоп и ядерный апокалипсис разом. Выглядишь, кстати, не лучше.       Серьезно? Джон сейчас фыркнул на него? Хорошо хоть не цыкнул как его обожаемый Дэмиан. Но тем не менее поставил на стол бокал с шипучкой от похмелья. Благословите небеса этого ребенка.       — Поздно вчера заявился? — поинтересовался Коннер, залпом выпивая лекарство, будто оно от этого могло подействовать быстрее.       Брат жарил омлет, и его затошнило от одного только запаха, а может даже мысли о еде. Черт! И зачем он так нажрался?..       — Не настолько как хотелось бы, — пожал плечами Джон, возвращаясь к кофеварке. — Мы немного прогулялись, и он проводил меня домой. Кажется, просто боялся, что, пока его нет, Тим свалится в какой-нибудь сугроб и замерзнет нафиг.       — Я слышу нотки ревности, — почти благоговейно промурлыкал Барт. — Если бы не Тимоти, вы бы не отлипли друг от друга до утра, да? Или вообще уединились бы у аль Гула?       За что тут же получил полотенцем по заднице.       — Не пори чушь! Сладкого не получишь… — нахохлился Джон. — И вообще, если бы мы захотели — мы бы уединились. И Тим тут ни при чем. Они живут отдельно.       — Если они живут отдельно, то я — мать Тереза, — фыркнула зашедшая на кухню Кэсси. Заспанная и невероятно уютная, она зевнула и потянулась, прежде, чем поцеловать Коннера в макушку и плюхнуться рядом.       — Воот, — согласился с ней тот, держась за голову. Разбуженная, боль не желала уходить. — Врут всем и не краснеют. Не подашь мне таблетку, Барт?       Джон после этих слов, скорее дал бы сковородкой по лбу.       — Они не вместе, — не столько уверенно, сколько упрямо заявил Джон, но так будто свечку держал. — Дэми… Со мной он другой.       — Ну так вы с ним тоже не вместе, — осторожно заметил Барт, подавая к столу сладости, тосты… и таблетку для Кента-старшего. — Аль Гул, мне кажется, вообще не тот человек, которому нужны постоянные отношения. А Тим… Возможно, он держит его рядом из удобства или привычки. Есть с кем переспать, на ком сорвать дурное настроение. Не знаю. Я бы рядом с таким не остался. Он порой ведет себя как редкостный мудак.       — Только некоторые этого не видят… — Запив таблетку крепким кофе, Коннер осторожно взял с тарелки тост, ибо на голодный желудок принимать лекарства было тоже не лучшей идеей. — А Тим, он такой… Не знаю, чем этот тип его держит, но мы должны вырвать его из этих рук. Возможно, ему нужен врач.       Психотерапевт или даже психиатр. С жертвами насилия всегда непросто. Когда живешь в состоянии перманентного пиздеца, он начинает приниматься за норму, и доказать обратное без терапии довольно сложно. Защитная реакция. Иначе кукушка улетит.       Это сейчас Кон понимал, что его отношения с Мэган были… мягко говоря белым и пушистым лисом. А тогда лишь отмахивался от чужого беспокойства. Влюбленность глаза застилала? Скорее созависимость.       За столом повисло молчание. Неловкое и напряженное. И Джон совсем сник под этим весом. Аж совесть кольнула. Только Коннер был уверен, что поступает правильно, что бы там ни думал одурманенный влюбленностью братишка. Но однажды все пройдет, и Джон еще скажет ему спасибо.       В университет отправились пешком, благо от них не далеко. Шли молчаливой нестройной толпой, точно банда уличных котов. Кажется, Джон дулся. На всех. Один оставаясь на стороне странного, но чертовски популярного аль Гула. Коннер даже подумал: а может пусть все на самотек, позволить им переспать, а потом посмотреть, сколько продлится эта связь, когда Дэмиан получит свое… Но он для этого слишком любил брата.       Конечно, безбожно опоздали к первой паре. И естественно наткнулись на недовольного препода. Тот пригрозил, что напишет докладную, но в аудиторию все же пустил, позволив присоединиться к немногим выжившим, и даже листочки с тестом раздал. Если б еще голова так не трещала… Боже, он ведь только пиво пил!       Видимо, его муки были слишком очевидны. Поэтому, покопавшись в своем бездонном рюкзаке, Тим, по правую руку от которого приземлился Коннер, подал ему бутылку воды и блистер с таблетками. И это оказался не аспирин. Нет, нечто более сильное и продающееся исключительно по рецепту. Однако для вопросов время было совсем не удачное, и он просто выпил одну из таблеток, на которых Дрейк, вероятно, сидел постоянно. Потерпи, Солнышко, придет время, и ты избавишься и от мучителя, и от таблеток.       — Спасибо, — шепнул он одними губами, чтобы не раздражать преподавателя.       Тим чуть кивнул в ответ и вернулся к тесту, чтобы закончить с ним уже через минуту и расслабленно откинуться на спинку сидения. Вдруг болезненно скривился и даже дыхание прервалось. В тишине аудитории это было слишком очевидно.       Но ведь вчера ничего такого не было. Коннер потемнел лицом, а мысли убежали слишком далеко от аудитории и забытого теста. Чертов аль Гул! Наверняка это его рук дело. Не получив желаемого от Джона, он сорвался на Дрейке, возможно, попутно избив… Не потому ли Тимоти натянул рукава свитера аж до самых пальцев? Прятал синяки? А может… следы от наручников?       Нет, близко к Дэмиану брата не подпустит.       Поймав его взгляд, Тим нахмурился и, сев ровнее, едва слышно спросил, пока преподаватель отвлекся:       — Совсем плохо? Может тебе отпроситься?       Господи! Он еще и беспокоился за кого-то в таком состоянии! Непостижимый человек.       — Только, если вместе, — поставил Кон условие, тем не менее отводя усилием воли взгляд, чтобы вернуться к долбаному тесту. Как он не вовремя… — По дороге зайдем, выпьем кофе.       — Я не могу отпрашиваться по каждому пустяку, я так совсем в универ ходить перестану, — едва слышно отозвался Дрейк, и убедившись, что препод вышел и несомненно будет громко топать возвращаясь, просто поменял их тесты, принимаясь за работу над вариантом Кона.       — Да не надо. Я сам, — возразил Коннер, отказываясь от помощи. Хотел забрать тест, привлекая внимание ушедшего в работу сокурсника, слегка сжал его предплечье, и Дрейк дернулся, точно ужаленный, оставляя закорючку пастой вместо буквы. Обернулся, и Кент увидел испуг в его глазах. В горле моментально пересохло. — Прости…       Бесконечно долгое мгновение Тим смотрел на него как кролик на удава, а после, сморгнув наваждение, покачал головой, продолжив работу над тестом. И уже через четверть часа листок скользнул обратно. Коннер только и смог, что удивленно воззриться на развернутую часть: за исключением досадной помарки, почерк его оказался скопирован в совершенстве. Сам бы не отличил.       — Офигеть, — резюмировал он, не веря собственным глазам. — Как тебе удалось?       Преподаватель призвал всех сдать тесты и проваливать ко всем чертям! На каникулы. И они послушно поднялись, вместе со всеми двигаясь к выходу.       — Это не так сложно, главное согласованность зрительной памяти и мелкой моторики, — приглушенно засмеялся Дрейк в кашемир треклятого шарфа.       Брошка с него никуда не делась, и сегодня Коннер смог разглядеть ее повнимательнее: маленькая золотая птичка в золотом круге с красными камушками на грудке, словно снегирь или… малиновка.       — Красивая вещица, — не смог он скрыть своего восхищения, а вот протянуть руку, чтобы коснуться, не решился, вспоминая испуганный взгляд Дрейка. Положив оба теста на стол, поспешил вернуться к своей птичке. — Тебя снаружи аль Гул поджидает? Давай уйдем через черный ход?       — Он тебе настолько неприятен? — напряженно засмеялся Дрейк, в темно-синих глазах скользнула настороженность.       Боялся выдать свои постыдные секреты? Насилие не постыдно, оно ужасно. Кон закусил щеку, едва сдерживаясь от того, чтобы прокричать об том в голос, встряхнув несчастного за плечи. Вместо этого просто потянул в сторону черного хода, где их не смогут услышать посторонние. Зажав в углу собственным телом, не позволяя сбежать, выдал как на духу:       — Я ему не верю. Я его ненавижу, за то, как он обращается с тобой, за то, что сейчас подбивает клинья к моему доверчивому брату. Знаю, это трудно, но ты должен порвать с этими отношениями. А я тебе помогу, обещаю.       Тим, побледневший до состояния листа бумаги еще в первые мгновения, когда соприкоснулся спиной со стеной, откровенно паникующий, вдруг… засмеялся. С оттенком облегчения.       — Боже… Что ты там себе напридумывал? Дэмиан мудак, но он не… домашний тиран? В плане, мы даже не вместе. Мы не пара. Я понимаю, что все, что я скажу, будет звучать как оправдание, но поверь мне — все не так, — Тимоти робко коснулся ладонью его груди, будто надеясь уловить кончиками пальцев сердечный ритм, вновь коротко засмеялся, чуть более расслабленно. — Кажется, ты приглашал меня на кофе?       Это правда, верилось с трудом, и Коннер позволил себе рискнуть перехватить руки Дрейка, поочередно задирая рукава. Чистые. Но ледяные, как перила на уличной лестнице. Нет. Неужели предвзятое отношение к аль Гулу затуманило его разум? Или он взял сейчас ложный след?       — Зачем ты наносишь на лицо столько косметики? — более спокойно поинтересовался он, отпуская Тимоти, позволяя спрятать руки под одеждой.       — Ты думаешь, Дэми бьет меня? — глухо спросил тот в ответ, еще глубже пряча нос в шарф и только лихорадочно сверкая глазищами.       — Скажешь: нет?       Честное слово, Коннер хотел верить, но слишком много фактов было против Дэмиана.       — Посмотри на меня, — вдруг жестко потребовал Тим, каким-то остервенелым движением открывая лицо, взгляд его стал холодным, почти ледяным. — Хотя бы сравни габариты. А потом вспомни, что произошло со мной после небольшой разминки на зачете по физре. Ему бы хватило нескольких ударов, чтобы отправить меня в больницу. Или одного точного, чтобы сразу на кладбище.       Коннер не был согласен, удары можно выверять достаточно точно, чтобы не нанести серьезного вреда, но сдался. Замотал Тимоти обратно в шарф, возвращая иллюзию защиты. Сам виноват, надо было действовать тоньше…       — Ну что, пошли предупредим его?       — Это бессмысленный разговор, — тихо фыркнул Тим, устало прикрыв глаза. — Идем уже, спаситель. Смс ему кину. И ты должен мне два кофе. С сиропом. И пирожное.       С этими словами он сам схватил Коннера за руку, потянув за собой.       Уже на подходе к кафе Коннер вспомнил, что не предупредил Джона, но потом решил, что так и лучше. А-то воспользуется его отлучкой и куда побежит? Правильно, к аль Гулу… Черт, вот же попал. Тимоти напомнил о себе касанием к локтю, и он улыбнулся спутнику.       — Тут готовят лучший кофе в нашем районе, — заверил он, открывая перед сокурсником дверь. — И большой выбор сладкого.       — Хорошо, — чуть улыбнулся Дрейк, и Коннер только и смог, что подивиться тому, как научился определять его улыбку за слоями ткани. Найдя уютный столик в углу, устроились и принялись листать меню. Глаза Тима восторженно вспыхнули от разнообразия. Заметив внимательный взгляд, он чуть смутился. — Очень люблю кофе. Но почти год его не пил.       — Из-за болезни? — тихо спросил Кон, уже выбрав и ожидая спутника, чтобы позвать официантку. Та улыбнулась ему заговорщически, видимо вспомнив, как он бывал тут с Мэган. Вот только он вспоминать не хотел. Только не сейчас, когда рядом сидел самый красивый мальчик университета. — Надеюсь, тебе не станет плохо? А-то, чего доброго, аль Гул меня убьет.       — Я взрослый мальчик, могу иногда пошалить, — хмыкнул Тим, заказывая большой капучино с банановым сиропом и булочку с корицей, начисто игнорируя вопрос о болезни. — И Дэми тебя не тронет. Не захочет расстраивать Джона.       — Джона, значит… Уже радует, — хмыкнул Кон, благодарно принимая заказ из рук официантки. Большой латте с лесным орехом и сэндвич с курицей — это то, что сейчас нужно. Вновь посмотрел на Дрейка, с наслаждением пригубившего кофе. — Но, Солнце, где в этой схеме ты?       — Солнце? — вынужденный снять шарф, Дрейк заалел даже сквозь слой штукатурки, который Кон до сих пор в упор не замечал, но не доверять Кэсси у него причин не было. Передернул плечами, смущенно кашлянув: — А меня в этой схеме нет. И быть не должно. Мы друг другу никто. Просто… так сложились обстоятельства.       Коннер сделал большой глоток кофе, на миг оттягивая признание:       — Ты не замечал, что освещаешь любое помещение, куда входишь? — осторожно взял в руку ледяные пальцы Тима. Зимнее солнце. Как же хотелось ему верить относительно аль Гула, их не связи, относительно брата… — Вы познакомились тут или обстоятельства свели вас раньше?       — В Нью-Йорке, — тихо отозвался Тим, как завороженный, глядя на пальцы Кона, ласково поглаживающие его ладонь, но не делая ни единого поползновения в ответ. — Я тогда был среди участников фотовыставки, новое понимание эротизма и… Не важно, в общем. Не знаю даже, как его туда пустили, вход строго восемнадцать плюс. Начали общаться, а через пару месяцев я уже подавал документы на перевод. Что мне оставалось? Отец погиб, девушка бросила. Сам я… с большим трудом понимал, что делать дальше. Он просто пришел и сказал, что мы едем в Метрополис. Тогда это казалось спасением.       — Оу, прости. Соболезную твоей потере, — выдохнул Кон, не ожидая столкнуться с такой трагической историей, хотя, казалось бы, напрашивалось. От облегчения. Что за тайной о прошлом Дрейка не стояло ничего, кроме желания забыть и не возвращаться к океану негатива, что остался в родном городе. Даже кофе словно загорчил, но, чтобы вернуть сокурсника обратно из прошлого в которое окунул, Кон сделал еще глоток и откусил сэндвич. — Ты тут еще с кем-нибудь общаешься?       — Я и раньше-то не был душой компании. Сейчас мне вполне хватает книг, игр и Дэми. Его порой чересчур много. Особенно, когда он не в духе. Сразу можно рыть окопы и прятать все острые предметы. Мне даже жаль Джона, он влюбился в моток колючей проволоки под напряжением, — тихо засмеялся Дрейк, улыбаясь, отчего вновь появились ямочки на щеках. Впрочем, смутившись, он поспешил спрятаться в глотке кофе, прикрываясь огромной чашкой.       — Успокоил… — тихо, немного напряженно засмеялся Коннер. И все же, после откровенного разговора с Тимом стало легче на душе. Тем глупее казалось его вчерашнее поведение, за которое было стыдно. Как и за не отправленное смс…       После кафе, он проводил Дрейка до дома, а потом наведался к Мэган, забрав машину. Все же на колесах передвигаться удобнее, особенно зимой. Марси была настолько рада его видеть, что едва с лестницы не спустила. Плеснула в лицо водой из графина. Обиделась, что вчера ничего не обломилось? Или что ее променяли на красивого мальчика? Ну так, это к тебе вопросы, девочка, что от тебя бегут, роняя тапки и на ходу меняя ориентацию.       Мысль показалась забавной, и он даже тихо засмеялся, утирая лицо ладонью и снимая машину с сигнализации. Вот сучка. Как он вообще с ней несколько лет встречался?       Когда Кент подъехал к дому, заметил на кухне свет, и совесть снова кольнула, напоминая, что брат наверняка переживает. Поставив машину в гараж, поспешил внутрь. С кухни тянуло кофе, но он сегодня напился, наверное, на сутки вперед.       — Прости, — с порога начал он. — Я забыл тебе написать.       — Я так и понял, — отозвался младший брат, выйдя в холл, чтобы, привалившись к стене, сложить руки на груди. — С Дрейком был? Дэмиан все оставшиеся пары как на иголках провел. Дозвониться ему не мог. Не боишься, что такое чудовище как Дэмиан аль Гул сожрет твоего ненаглядного представителя рода кашемировых мумий за подобные выходки?       Воу. Сарказма и желчи хоть поварешкой черпай. И куда подевался его милый маленький Джон?       — Тим обещал ему написать, — передернул Коннер плечами, стаскивая куртку. — А ты бы не налегал на кофе, нам еще на каток завтра. Надо выспаться.       И направился в ванную. До чертиков хотелось под теплые струи, что изгонят холод, а-то так и простыть недолго.       — Мы все-таки идем на каток?! — брат едва не сбил его с ног на пороге ванной, налетев со спины, крепко обнимая, превращаясь в себя прежнего. Уткнулся холодным носом ему меж лопаток. — Правда идем?!       — Правда, — улыбнулся Кон, сам не веря, что отпускает брата к этому, все еще подозрительному, типу. — Но при условии, что ты не станешь целоваться на морозе.       — Боишься, что примерзну, и ты не сможешь нас разлепить? — хихикнул Джон, потершись носом, прежде чем отстраниться. — Тогда ты обещай, что не попытаешься вылюбить Тима прямо на льду. Холодно, да и небезопасно.       — Эй! — возмутился Кон, обернулся, чувствуя, как в лицо бросилась краска. — Вчера не считается. Это Мэган меня домогалась!       — А смотрел ты только на Тима. И во сне тоже его звал, — припечатал младший брат, ухмыляясь во весь рот.       Ах ты ж маленький…       — Не жди меня. Ложись иди, — с улыбкой велел Кон, сам не зная насколько зависнет в ванной. Слишком много событий за короткий срок. Хотелось расслабиться, подумать.       И его немедленно отпустили. На пороге Джон усмехнулся:       — Не забудь потом кафель протереть.       И тут же закрыл за собой дверь, не без оснований опасаясь, что в голову прилетит что-нибудь тяжелое.       Отлично, этот Демон Аль Гул попортил ему брата. Без единого свидания. Только парой поцелуев. Что будет дальше вообразить страшно. И Коннер поспешил спрятаться от этих мыслей под упругими струями почти обжигающей воды. Интересно, Тим в постели такой же горячий, каким пробрался в его сон? Или наоборот: скромный, немного зажатый, такой которого надо долго расслаблять, распалять, завоевывать доверие?       Возбуждение электрическим импульсом скользнуло по позвоночнику, и Кон с тихим стоном уткнулся лбом во все еще прохладную плитку. Что б тебя, Джон! Зачем такие идеи подкидывать?!       Вот только рука уже скользнула вниз, обхватывая член, заскользила по стволу. Сперва медленно, потом все быстрее и настойчивее, поглаживая большим пальцем головку, когда Тимоти в его мечтах ответил взаимностью на непристойное предложение и прямо в укромном углу университета опустился перед ним на колени, зубами расстегивая молнию джинс… С губ слетел стон прежде, чем Кон стиснул зубы, сдерживая его. Не дай бог, Джон услышит.       Как стыдно… и как сладко. Рука действует все увереннее, настойчивее и вместе с тем мягче, как губы Тима, вытворяющего языком что-то невообразимое. Вот если бы запустить пальцы в его волосы, наверняка мягкие и шелковистые, чуть сжать на затылке, направляя, но не принуждая. Никакой грубости, никакого намека на насилие. Только не с этим солнцем. Таким ласковым, берущим глубже и не думающим останавливаться даже, когда рядом слышатся чужие шаги.       — Коон, кончай уже, — послышалось по ту сторону. Будто ледяной водой облили.       Последние движение рукой, и он следует приказу Джона, забрызгав кафельную стену спермой. С трудом переведя дыхание, выключает воду.       — Что случилось? — как можно спокойнее, поинтересовался он, стирая следы своих эротических фантазий.       — Родители звонят, — беззаботно отозвался Джон. — Нет, я конечно могу один поболтать, но вдруг ляпну что-нибудь не то, про Дрейка, например. Или про клумбу.       То ли угроза, то ли насмешка. Но намек был кристально понятен.       — Мелкий шантажист, — фыркнул Коннер, отодвигая стеклянную дверцу душевой кабины и недовольно смотря на брата. — Так и быть, про Демона твоего ни слова не скажу. Кыш отсюда. Сейчас приду.       Интересно Джон-то понимает, насколько все идет не так, если даже он сам, обычно открытый и предельно честный, хочет утаить от родителей своего нового парня?       Дэмиан аль Гул — парень Джона. От этой мысли резко захотелось утопиться. И Коннер, во избежание искушения, поспешил вытереться и, повязав полотенце вокруг бедер, подняться в кабинет отца. Джон с явным облегчением выдохнул, совершенно не умея врать, и передал ему трубку.       — Привет, ма, — улыбнулся Коннер, хотя та и не могла этого видеть. — Как вы?       — Это па, — тихо засмеялся в ответ Кент-старший, и от его голоса, пусть и искаженного плохой связью, в груди разлилось приятное тепло. В порядке. И это было не иначе, как чудо господне. В повседневной жизни спокойные и тактичные, на работе Кларк и Лоис Кент включали какой-то турборежим: всегда на рожон и в самое пекло. Словно предохранители срывало. А с виду приличные люди… — У нас все хорошо, честно-честно. Ты лучше скажи: что такого страшного ты сделал с Джоном, что он чуть не заикается и не знает, что сказать? Закатил студенческую вечеринку? Приезжали спасатели и полиция? Страховка покроет ущерб? Ты предупреди, чего нам ждать в ближайшем выпуске новостей.       Коннер засмеялся, игнорируя вопросительный взгляд брата:       — Ну что ты, па. Все в полном порядке. И дом, и машины целы. Голые фото-видео в сеть не утекут. Просто Джон посетил первую свою вечеринку и теперь пребывает в шоке. Но это проходит, честно, — заверил он. — Завтра на каток пойдем, так что, если мы не ответим, не думайте о худшем.       — Максимум о том, что вы провалились под лед? — послышался на заднем плане смех Лоис. — Как учеба? Ушли на каникулы, зачеты все получили? К экзаменам допущены?       Коннер едва не застонал, переводя телефон на громкую связь. Один он с этим точно разбираться не намерен. И вообще, они на время смотрели?.. Или снова не подумали про разницу во времени?