В паутине Готэма

      Проснулся Коннер поздно, когда солнце уже во всю светило в окна. Хорошо, что суббота, а то проспал бы в университет. Университет… Занятия, друзья, материалы по предметам, сейчас это все казалось таким далеким, почти нереальным. В эти безумные сутки, когда они сменили один мир на другой, реальными оставались только задумчивый, немного рассеянный и смущенный Тимоти и отстраненный, мрачный Джонатан. Ну, и Крипто, конечно. Этот сгусток энергии и позитива, счастливый от одного только факта, что они снова дома. Хотя, Кон был уверен, он еще вспомнит с ностальгией вкусняшки, которыми баловал пса Альфред.       Рука скользнула в сторону и нащупала пустоту — Тима в постели не было и, судя по всему, достаточно давно.       — Тим? — позвал он, натянув джинсы и покидая комнату. Наткнулся на коробки с вещами Дрейка, и с души немедленно отлегло. Он бы не уехал без игр и фотографий. Без толстовок Джейсона.       Сегодня было много дел. Потому что нужно как-то расположить Тима, его вещи. А для этого действительно следовало вынести хлам из комнаты Кона. Не то, чтобы он был скопидомом, но… Как-то не предполагалось, что он будет жить здесь с кем-то.       Как и любой нормальный парень, он хотел съехать от родителей и жить со второй половинкой отдельно. Правда, когда это все планировалось, в качестве второй половинки виднелась Мэган. А сейчас… Сейчас Мэган шла к черту, а оставлять Джона в доме одного резко стало не лучшим вариантом. Конечно, со временем он все это переживет, успокоится, но пока нанесенная обида была слишком свежа.       — Тим? — заглянул на кухню, где еще пахло кофе и булочками, что купили они по дороге. Взгляд скользнул по помещению, точно надеясь найти пропажу, и Кон заметил отсутствие любимой кружки. После потеки кофе на дверце буфета. И, заглянув в мусорное ведро, убедился, что не ошибся в выводах. Жаль, удобная была, и принт ему нравился.       Из гостиной донеслись подозрительно знакомые звуки, и он поспешил туда, чтобы застыть на пороге. Напряженный словно натянутая тетива, Джон до побеления сжимал в пальцах бо Тима. Сам же Тимоти, подступившись к нему со спины, мягко поглаживал напряженные руки. Накрыл пальцы своими, помогая перехватить посох удобнее, в тоже время ногой пододвинул ногу младшего, ненавязчиво меняя позу.       — Расслабься. Помни: бо — не оружие, он — твое продолжение.       Тим говорил мягко, вкрадчиво, ведя Джона за собой, будто в танце, помогая отрабатывать позы. Коннер смотрел, не выдавая себя ни словом, ни делом, ни громким вздохом. Джон прежде никогда не интересовался единоборствами, не участвовал в драках, да ему это было и не нужно, брат от рождения был гибким, пластичным и все мог решить словом и… упрямством. Однако сейчас, после всего, что случилось, Кон подумал, что вовсе и не плохо, если Джонатан будет способен постоять за себя, дать отпор и, возможно, выжить в какой-нибудь передряге.       Впервые он думал об этом серьезно. Метрополис был не тем городом, в котором опасно гулять по ночам. Готэм, однако, открыл Коннеру глаза на то, что мир, казавшийся таким далеким, почти нереальным, оказался все же куда ближе. Да и неизвестно, останется ли Джон в Метрополисе, чем займется после учебы… И не обязательно речь про Готэм и Дэмиана, работа юриста тоже бывает небезопасной.       В какой-то момент, может от усталости, может с непривычки, Джон запнулся о край ковра и, вскрикнув, рухнул носом в пол, утягивая за собой Тимоти.       — Ушиблись? — спросил Кон, покидая наблюдательный пункт и помогая подняться. Сперва Тиму, все еще опасаясь за его здоровье, хотя новые препараты в самом деле творили чудеса, потом брату.       Буркнув, что все в порядке, Джон поспешил выдернуть руку и направился на кухню, сказав, что задолжал Тиму завтрак.       Тимоти только едва слышно вздохнул, подбирая посох и почти нежно огладив его пальцами. Наверное, нелегко было вручать любимую игрушку кому-то другому.       — Можно купить Джону собственный, — предложил Коннер, поправляя ковер. — Если, конечно, у него не пропадет охота тренироваться. А вы с ним хорошо ладите.       Точно о ребенке, отец которого привел в семью мачеху. Но что же делать, если Джон даже сейчас оставался все таким же непосредственным и невинным.       — Постараюсь продолжить тенденцию, потому что я все еще не настолько ловок, чтобы на постоянной основе уворачиваться от кружек в голову, — смущенно усмехнулся Тимоти. — Да, я думаю, можно купить. На заказ не обязательно, ему в бой не идти.       — Он запустил в тебя чашкой? — нахмурился Коннер, мягко и осторожно, чтобы не смазать макияж, погладив Тима по щеке. — Я поговорю с ним, и это больше не повторится.       Такое поведение было не свойственно Джону. Впрочем, прежде младшего брата и не пропускало через такую эмоциональную мясорубку. Но это не повод! Тим не виноват перед ним!       — Я говорю не чтобы наябедничать, Кон. А чтобы предупредить, — Тимоти мягко коснулся пальцами его лица, разглаживая складочку, залегшую меж бровями. — Ему очень больно сейчас. Ему гневно. Если бы тогда у меня были силы, я бы тоже рвал и метал. Ножи в Брюса. За то, что он жив. За то, что… Я и до сих пор хочу. До трясучки. Для Джона сейчас это равноценно. Для него это маленькая смерть. Но мы разберемся с этим. Обещаю.       Коннер кивнул, принимая информацию к сведению. Привлек Тимоти к себе, обнимая и целуя в макушку:       — Так ты решил направить разрушительную энергию в более мирное русло? — догадался он, признавая, что идея совсем не плоха. Тем более Тимоти все одно нельзя бросать тренировки. — Может, устроим завтра шоппинг? Купим бо и новых чашек побольше?       — Я решил, что покалечить кого-то, неудачно попав в него кружкой, все же довольно по-идиотски и лучше делать это с умением и полной отдачей, — тихо засмеялся Тим, коснулся губами скривившихся губ. — Шучу. Он должен выпускать пар. И лучше обучить его прежде, чем он кому-нибудь реально навредит. Нужно знать, как человека можно убить или покалечить, чтобы этого не сделать.       — Тебя учили подобному с самого детства, верно? — тихо спросил Кон, продолжая удерживать в крепких объятиях. Все не верилось, что происходящее не сон, и Тимоти тут, с ним. И они свободны. От опасного мира Готэма, который много раз мог забрать жизнь Тимоти, но, в тоже время, сделал его таким, какой он есть. Тем, кто запал в душу и не хотел уходить. — Как ты это воспринимал? Пока не втянулся…       С кухни потянуло жареным беконом.       — Даже самые безумные события и ситуации воспринимаются как норма, когда нет альтернативы. К тому же… Я не задумывался как боец. Никогда. В отличие от Дика или Джейсона, Дэмиана… Но меня учили защищаться. Когда живешь в доме с малолетним психопатом, который спит и видит, как бы тебя грохнуть, периодически раскидывая по дому капканы и растяжки, это необходимо, — пожал плечами Тим, выглядел смущенным. Поднял на Коннера взгляд, будто в отчаянной попытке оправдаться. — Я… Я не буду обучать Джона смертельным приемам. Обещаю.       Коннер кивнул, приподнимая к себе его личико, чтобы сорвать с губ короткий, но полный нежности поцелуй:       — Я не сомневался в тебе, — заверил он. Тимоти никогда не навредил бы Джону, так или иначе. В отличие от Дэмиана, что бы тот ни чувствовал к Кенту-младшему, потому что люди вроде него опасны и притягивают опасность. И тут Кона точно ударили по голове. — Погоди, а кто у вас психопат? Ты же не о?..       — Я о нем, — кивнул Тим, блекло усмехнувшись. — До какого-то момента, он понимал только язык силы. Мать и дед вообще на него дурно влияли. Чего ожидать от людей, которые не брали младенца на руки, чтобы «не размяк»? И жертвой он выбрал меня. Возможно потому, что я старался действовать мягко, не реагировать. А потом, он меня допек… — Тимоти замялся, будто не зная, стоит ли рассказывать. А после решил быть до конца честным, стыдливо отведя взгляд. — Я не помню, что произошло. Но Брюс и Дик меня вдвоем оттаскивали. Дэми оказался на больничной койке мешком переломанных костей.       Ошарашенный новыми открытиями, что по-прежнему тонкой нитью связывали его с Готэмом, Кон некоторое время молчал, приходя в себя и собирая рассыпавшиеся как карточный домик мысли.       — Ты… отделал его бо? — зачем-то поинтересовался он, получив в ответ утвердительный кивок. Тим избегал смотреть на него, чувствуя то ли неловкость, то ли вину, и Коннер привлек его к себе, без слов оправдывая, принимая даже таким. — Когда точка кипения достигает максимума — следует взрыв. Боже… недаром он меня сразу насторожил. Что-то в нем есть такое… хищное.       Тим тихо засмеялся, присев на подлокотник дивана:       — Ты ему комплимент сделал. Буквально. И это ты его видел в наилучшей его форме. Не знаю, откуда в нем появилось столько терпения, возиться со мной весь год… возможно, то был долгоиграющий план, и затем он бы отыгрался по полной.       — Хорошо, что мы уехали, — сделал вывод Коннер, протянув Тимоти руку, что увлечь на кухню, откуда потянуло свежесваренным кофе. — Пойдем подкрепимся. У нас сегодня куча дел.       Вместо которых хотелось затянуть Солнце в их постель и не отпускать до самого вечера. Мысль о том, что постель Кона стала их постелью, заставила глупо улыбаться, а в животе порхать бабочек размером с птеродактилей. В поместье, все же, все воспринималось иначе.       Однако улыбка соскользнула с лица, стоило им зайти на кухню, где мрачный раздосадованный Джон, глотая слезы, остервенело оттирал со шкафчика следы кофе, оставшиеся после предыдущего инцидента.       — Так, нам еще нужно купить мне новую чашку и сиропы для кофе, — сделал он себе пометочку вслух. — Джон, ты как смотришь на идею шоппинга?       Сжав плечо брата, он забрал у него тряпку, домывая остатки потеков сам.       Младший лишь кивнул, чтобы плюхнуться на стул рядом с Тимом, который немедленно заключил его в свои объятия, вытирая тыльной стороной ладони пылающие мокрые щеки. Но не спешил утешать словами, включаясь в разговор с Коном, словно не желая излишним вниманием распалять затухающую истерику. Заметил, что, на самом деле, много чего купить надо. И из квартиры забрать. Да и инвентарь для тренировок не мешало бы присмотреть.       Последнее, конечно, больше было обращено к Джону. Тим смотрел вопросительно, словно уточняя: в силе его желание или одной тренировки хватило? Тот шмыгнул носом, взвешивая что-то про себя, и их взгляды встретились.       — Я хочу однажды засунуть бо ему в задницу, — зло выдохнул он, кивая. — Мы продолжим тренировки.       Коннер одобрительно усмехнулся, как прежде потрепав брата по волосам. Злым и решительным, с горящими взглядом, он нравился ему больше, чем глотающим слезы:       — Значит, решено. Завтракаем и выдвигаемся. Разложить вещи мы всегда успеем.       В общем-то так и поступили. Разве что пришлось подождать Тимоти, подправившего макияж и замотавшегося в сто пятьдесят восемь слоев тонкого кашемирового шарфа. Внезапно черного. Который он украсил золотой брошкой. А вместо безразмерной куртки, надел черное драповое пальто, в котором пришел на вечеринку. Как будто не в магазин собирался, а на свидание.       — Ты выглядишь сногсшибательно, — шепнул Коннер ему на ухо, когда они забирались в салон авто. Не удержался, легонько куснув за мочку. — Тебе идет черный цвет.       Намного больше красного. Однако вслух Кон ничего подобного не сказал, боясь вспугнуть момент и случайно испортить Солнцу настроение напоминанием о…       Джейсон, ты мертв, так оставь живых в покое!       Раздражение ядовитой бурей всколыхнулось внутри, и Кон чуть поморщился, заводя мотор. Чертов Бернард с его пьяными бреднями! Стал бы Тим окунаться в новые отношения, не будь тот гештальт закрыт?.. Чертов-чертов Бернард! Нужно выкинуть этот ужас из головы, иначе он с ума сойдет. Кон и не подозревал, что он такой ревнивый, оказывается…       Губ коснулась усмешка и он мельком взглянул на Тимоти, поправляющего челку. Уточнил:       — Так с чего такой кипиш? Твои планы идут много дальше поездки по магазинам?       — Считай, что я публично заявляю на тебя права, — хмыкнул Тим и, кажется, не шутил.       Коннер тихо засмеялся, не скрывая, как ему было приятно услышать подобное, но так и не подобрав слов, чтобы ответить. Наклонился к пассажирскому сидению, чтобы поцеловать своего парня, обещая все радости этого статуса.       Когда они припарковались на подземной стоянке и поднялись на лифте на первый этаж торгового центра, Кон шумно выдохнул:       — Вот он и представился. Шанс заявить права.       Навстречу им, цокая каблуками, с десятком пестрых фирменных пакетов в руках, направлялась Мэган Джоан Марси.       И пусть за кашемиром видно не было, Кон кожей почувствовал усмешку Тима, уловил в том, как в глубине темно-синих глаз чертята танцевали румбу. Мягким движением Тимоти взял его под руку. Словно и впрямь клеймил. Но Кон чувствовал и иное — стоило ему дернуться, хотя бы подумать об этом, как Тим тут же отпустил бы его.       Однако Кон даже и не думал, в очередной раз доказывая, что его желание быть вместе не блажь и не ограничивается постелью. Однажды, Тимоти обязательно поверит. И он улыбнулся, не скрывая восхищенного взгляда, которым смотрел на свое удивительное, прекрасное Солнце, которое никто вокруг не знал лучше, чем он.       — Привет, Мэг.       — Кент. Дрейк. — Кивнула Марси, поджав губы. На ее лице в первое мгновение отразилась такая бурная смесь из изумления, замешательства, любопытства, брезгливости, раздражения и даже ревности, что оно определенно того стоило. — И где же вас черти носили? Декан готов был вас на вилы поднять.       — Выбивали университетский грант от Уэйн-корп, на совместные с психфаком исследования влияния возможности условно-досрочного освобождения на психологическое состояние пожизненно заключенных, — спокойно отозвался Тимоти. — Неужели ему не сообщили?       — Просто он не обязан ставить в известность студентов, — усмехнулся Коннер, вступаясь за декана, которому сейчас и так, наверное, не сладко. Все голову сломал, куда деть такие деньжищи… Ухватил за руку Джона, чтобы потянуть прочь. — Прости, Мэг, у нас куча дел. Еще вещи Тимоти к нам перевозить…       Так же официально подтвердил он статус Тима, заставив лицо бывшей вытянуться. Ну все, к понедельнику весь университет будет знать, где они отсутствовали, и что они пара, и новость начнет обрастать подробностями и небылицами.       — В понедельник весь универ будет трепаться о том, что ты где-то прикопал Дэ… — шмыгнув покрасневшим с мороза носом, Джон запнулся и как-то остервенело выплюнул: — аль Гула, похитил Тима и теперь держишь в заложниках, а он со своей тягой к абьюзивным отношениям не знает куда деться.       Тимоти, отпустивший Коннера и теперь идущий чуть позади, только приглушенно засмеялся в шарф.       — Боюсь даже представить. Все выглядело так плохо, да?       — Не слушай его, — возразил Кон, чтобы чуть притормозить и уже самому взять Тимоти за руку. Вздохнул. — Хотя слухи пойдут… Надо придумать достоверную причину отсутствию Дэмиана. Например, что его вызвал отец, потому что у них намечается слияние путем замужества детей?       Что? В тех кругах, насколько он слышал, подобное сплошь и рядом.       Джон не то, что потемнел, почернел лицом, а Тим судя по возмущенному взгляду, едва сдержался, чтобы не отвесить Кону подзатыльник.       Ну вот. Опять как по минному полю.       — Скажем правду, — огорошил вдруг Тим, заставив братьев уставиться на него как на умалишенного. — Отбыл по делам наследства. К летней сессии должен вернуться.        — Вернуться? — растерянно пискнул Джон, хлопая ресницами.       — Если он бросит университет, Брюс его живьем закопает.       Коннер опустил ладонь на плечо брата, пытаясь поддержать, как умел:       — Не ты ли хотел трахнуть его посохом? — Передернул плечами, подмигнув. — У тебя есть полгода, чтобы овладеть искусством.       Они как раз направлялись к спортивному магазину, когда справа и чуть позади открылся лифт. И Кент-старший что-то почувствовал прежде, чем на него напрыгнули со спины.       — Кон, старина!.. — успел выкрикнуть Барт прежде, чем оказался на полу, уложенный Дрейком на лопатки.       — Ох, черт! Прости! — испуганно выдохнул Тимоти, смотря на однокурсника квадратными глазами. Отстранился, присаживаясь, по сути седлая чужие бедра, освобождая его горло от давления локтя.       Тот отчаянно закашлялся, переводя взгляд с Тимоти на Коннера и обратно, несколько раз порываясь что-то сказать, но не выпуская наружу ни звука. Бедолага. Мысленно прикрыв рукой лицо, Кон помог подняться Тиму, а после протянул руку другу. И тот ухватился за нее, наконец, выдохнув:       — Вы рехнулись?..       — Нет, — буркнул Джон, перехватив другую руку Барта и вместе с Коном буквально вздергивая его на ноги. — Всего лишь месяц провели в Готэме и теперь нужно проходить терапию от посттравматического расстройства. Предъявить что ли чеки в деканат?       Тот перевел недоверчивый взгляд на Коннера, и он подтвердил информацию кивком головы. Конечно, о таком особо распространяться не стоило, но Барту ведь можно. Впрочем, после того, как друг буквально переменился в лице, он уже был столь уверен…       — Какого хрена вы там забыли? — пряча за удивлением тревогу, спросил тот. Поискал кого-то взглядом, переведя его на Тимоти. — А где твой приятель?       — Уехал решать семейные проблемы, пока мы, не щадя психики своей, сражались за грант для университета, — не моргнув глазом отозвался Джон, дублируя версию, предложенную Тимоти, не сдержавшись, добавил от себя, что аль Гул мудак.       — Ну, вы круты. Хотя, мог бы и предупредить… Месяц тебе названивали, а в ответ тишина.       В голосе друга прозвучал справедливый упрек. Нехорошо получилось, мог ведь найти способ связаться. Вот только в Готэме некогда было думать о другой жизни. Разве что мечтать в нее вернуться… Обстановка и окружение требовали постоянного внимания и концентрации мыслей, обострения чувств.       — Ты просто никогда не был в Готэме, — качнул головой Коннер. — Там жизнь и само время течет совершенно иначе…       — Ты драматизируешь, — сдержанная холодная улыбка Тима полоснула по сердцу. Что не так?.. Но на его вопросительный взгляд Дрейк никак не отреагировал, обратив свое внимание к Барту: — Мы сейчас в спорт-магазин, а потом выпьешь с нами кофе? Я угощаю.       — Боюсь, одним только кофе вы не отделаетесь, — хмыкнул Барт, послушно шагая следом. — Я требую вечеринку.       — В следующие выходные, — поставил условие Коннер. — В эти нам еще много всего успеть надо. А хорошая вечеринка — это искусство, требующее подготовки.       Хотя бы на то, чтобы закупиться и пригласить гостей требовалось время. Впрочем, учитывая какую историю из всего этого раздула Мэган, мать ее и батюшку, Марси, к концу оговоренного срока Коннеру казалось, что к ним заявится весь факультет, а-то и парочка смежных.       Тимоти, оценивая количество закупленного алкоголя, заметил, что они все умрут. Привалился плечом к косяку, закидываясь таблетками. Только вышедший из душа, он завернулся в мягкий махровый халат Коннера, запахнувшись чуть ли не по самые уши.       — Не драматизируй, — усмехнулся Кон, припомнив давнишнее уже замечание. Сорвав с губ Тима быстрый поцелуй, потянул в спальню. Нет, увы, не за этим… Пора было собираться. — Ты видел Джона?       — Джона? В каком смысле? — удивленно воззрился на него Тим, беря вещи, чтобы скользнуть в ванну, все еще не желая переодеваться при Коне. Кент скоро замкнет проводку, чтобы Тим не мог выключать свет, серьезно. Крикнул уже из ванны. — Разве он не в комнате? Или ты про то, как он одет? Я отговорил его от кожаных брюк, не парься!       — Надеюсь он не задумал переспать с кем-нибудь назло аль Гулу, которого тут нет… — вздохнул Коннер, совсем перестав порой понимать брата, которого прежде читал, как открытую книгу. — Ладно, поспешим. Встречать гостей в халатах — дурной тон.       Вернувшись в их спальню, он одел все лучшее сразу, больше времени потратив на прическу. Хорошо, Джон не стоит над душой, а-то бы первым новенький бо опробовали бы на нем… Нет уж, он с удовольствием уступит эту честь Дэмиану.       Как назло, то ли из-за влажности, то ли наоборот из-за электризации, кудри не хотели укладываться как нужно и густые темные волосы больше напоминали взрыв на макаронной фабрике. Судорожно вдохнув, в следующий миг, Коннер подавился воздухом, когда прохладная ладонь подкравшегося со спины Тима, скользнула ему под футболку, нежно поглаживая пресс.       — Ты рискуешь, Солнце, — предупредил Кон, оборачиваясь, чтобы заключить Тимоти в объятья. Однако целовать не стал, боясь повредить макияж перед самым приходом гостей. — Соблазнительно выглядишь.       Да, определенно, черный шел ему больше.       Коннер скользнул ладонями вниз по гладкому стройному телу, однако звонок в дверь заставил остановиться, чуть закатив глаза.       Ну, началось…       — А я предлагал ограничиться пижамной вечеринкой для друзей, — хмыкнул Тим, отправляясь следом за Коном.       — И как бы я тогда публично предъявил на тебя права? — в тон ему усмехнулся Коннер, краем глаза заприметив Джона, уже пасущегося у кухни. И… Боги. Лучше бы он надел кожаные брюки, а не… вот это. Джинсы были изрезаны настолько, что держались, не иначе, как чудом. — Тиим… Встреть гостей, пожалуйста.       С первых шагов совместной жизни вешая на Дрейка роль хозяина, он без слов сократил разделяющее их с братом расстояние и, схватив последнего за локоть, возможно, оставляя на коже следы, потащил его к спальням.       — Ты охренел? — прошипел он, легко сломив попытку сопротивления. — Немедленно сними эту дрянь!       Не дожидаясь, пока Джон исполнит приказ, — упертый же — втолкнул в его комнату, уронив спиной на кровать. Потянул с бедер недоразумение, громко именуемое джинсами, раздевая. Еще не хватало, чтобы половина университета видела брата полуголым.        Джон заржал как-то немного нервно, пытаясь сопротивляться. Но трудно делать это, конвульсивно содрогаясь от смеха.       — Ты… совсем? Я еще не пил!.. — выдавил он сквозь смех. — Запретные инцестные желания меня пока… не прельщают. Я ж не Тим.       Коннер замер, отбросив штаны в дальний угол. Откуда он?.. Рука поднялась, чтобы хлестнуть Джона по лицу, чтобы прервать дурацкий смех, чтобы не смел нести чушь и гадости, но ударить Кон не смог. Это же Джон, господи… Поднявшись, достал из шкафа кожаные штаны и кинул брату, кажется угодив в голову.       — Генетически, они не братья, — опроверг он брошенное Тиму обвинение. — Спускайся к гостям и веди себя прилично.       С этими словами Кон вышел, прихватив на всякий случай драные джинсы.       Кошмар какой!       В голове была полная сумятица. Отчаянно захотелось курить. В тумбочке вроде завалялась припрятанная пачка сигарет. Готэм заставил его вернуться к дурным привычкам, и… не отпускал до сих пор. Черт!       Не обращая внимания на шум из гостиной, выскользнул на балкон их спальни, с наслаждением затягиваясь. Дым, забивая легкие, тем не менее спокойствием растекался по венам. Тим будет ругаться…       Губ коснулась усмешка.       С балкона хорошо были видны стекающиеся гости. Кто пешком, кто на такси… И только фигура мотоциклиста, что нашел приют в тени деревьев привлекла его внимание по-настоящему. Кто-нибудь, скажите парню, что мотосезон еще не скоро. А то, что это парень, не смог скрыть даже мотоциклетный шлем. Уж больно мощная фигура. Атлетичная, даже. Если бы Кон не знал точно, что Дэмиану такие фортели пока не под силу, решил бы, что он тут за ними сталкерит.       Впрочем, персонаж мог оказаться вообще случаен — просто остановился отдохнуть или думает, не зайти ли в ближайший магазинчик, купить пива. Кстати, хорошая идея. Надо выпить. Да и неловко так надолго бросать Тимоти отдуваться одного, и за Джоном присмотреть нужно… Затянувшись в последний раз, Коннер выбросил окурок и спустился вниз, помогая Тиму принимать гостей. Удовлетворенно отметив краем глаза, как брат, в обтягивающих черных кожаных штанах, болтает с приятелями-однокурсниками. Ох и тяжело им придется, пока у него все не перегорит…       Впрочем, разве им было легко? Коннер, вот, например, воспламенялся от упоминаний парня, которого знать не знал, который, мать его, был мертв! Что творилось в душе Тима, представить страшно. Но даже несмотря на это, все равно находил в себе силы на то, чтобы поддерживать. А еще замечать. Все-все. Вот и сейчас, когда Кон спустился к гостям, тот заметил что-то в его улыбке. И коснулся его губ своими губами, под внезапные общие аплодисменты, обрушившиеся как снег на голову.       Солнце…       Усиливая произведенный эффект, Коннер обвил руками его талию, притягивая к себе, и углубил поцелуй. Отдался ему полностью, хоть на пару минут выкидывая из головы посторонние мысли. Прячась в нем от окружающего мира. Оторвавшись, широко улыбнулся:       — Что бы я без тебя делал…       — Один бы справлялся с гостями, — задорно хмыкнул Тим, чуть улыбаясь и поглаживая Коннера по шее. Но в глазах застыло беспокойство. Слишком чутко он чувствовал состояние… Любовника? Возлюбленного? Коннер вдруг понял, что они не говорили о чувствах. Тим не говорил. Ни разу. Да, конечно, прошло не так много времени. Но для Кона, словно бы целая жизнь пронеслась…       Что бы он делал без него?       Никогда не попал бы в Готэм, продолжая жить спокойной, размеренной жизнью. Жизнью, которая сейчас казалась слишком простой и… скучной. Накатанная колея день за днем с редкими вспышками событий. Одни и те же люди вокруг, одни и те же места, занятия… Кон качнул головой, вытряхивая оттуда странную, пугающую мысль.       — Верно, — согласился он под очередной звонок в дверь. Вновь сорвал с губ Дрейка поцелуй, ненадолго оставляя одного. — Теперь моя очередь.       И слава богу, что открыл он, а не Тим. Потому что на пороге перед ним предстала ослепительно прекрасная и бесконечно стервозная Мэган.       — Кент. А я с презентом. — Протискиваясь мимо, тряхнув огненной гривой, подарила ему очаровательную хищную улыбку. Протянула высокий пакет с бутылкой дорогого шампанского, вероятно из коллекции мистера Марси. — Твой сладенький все еще не пьет или все же угостится?       — Полагаю, это лучше спросить у него, — вернул улыбку Коннер. Бывшая или нет, а правила приличия еще никто не отменял. — Проходи.       Поймав дорогое пальто, сброшенное изящным движением плеч, он повесил его поверх чьей-то куртки и поспешил следом. А-то от подобных гостей всего можно ожидать. По-хорошему, даже шампанское надо бы убрать подальше и следить, чтобы никто к бутылке не прикасался. Потому что на пробке не увидеть проколов от шприца. А от Марси много чего можно было ожидать…       Коннер замер неприятно пораженный подобной мыслью. Это Мэган настолько сука, или он окончательно поехал крышей, заразившись паранойей от Уэйна-старшего?       Стоило Мэган пройти в гостиную, как разговоры смолкли, и только негромкая музыка нарушала тишину. Чего все ожидали, разборок, прилюдного выяснения отношений, смертоубийства? Коннер не знал и знать не хотел.       По губам обернувшегося Дрейка скользнула легкая усмешка. Оставив беседу с Кэсси, кажется, о косметике, он приблизился, снова, как в торговом центре беря его под руку.       — Уважаю гостей, что приходят с подарками. — Приняв который, ознакомился с этикеткой и поставил бутылку на стол. — Предпочитаешь игристые напитки?       — Почти все девочки предпочитают что-то легкое и ненавязчивое, я не исключение, — очаровательно улыбнулась Мэг, кинув чуть брезгливый взгляд на Кэсси, что глушила виски с колой. Где колы было чисто для цвета.       Кэсси ответила ей взаимностью. Две красавицы на курсе. Активистки и спортсменки. У них было два пути: дружить до гроба или также до гроба враждовать.       Мисс Мэган Джоан Марси не терпела конкуренции.       Никакой.       Никогда.       Даже если причина оной была ей уже неинтересна.       Вот и сейчас, девушка пыталась казаться расслабленной, но вся ее поза буквально кричала о том, что она готова сломать свежий маникюр о кукольную мордашку Тимоти.       И он, конечно, понял это, предусмотрительно и словно бы невзначай сделав шаг назад:       — В таком случае, я налью шампанского, — улыбнулся он сопернице.       Рядом тут же нарисовался Барт, открывая бутылку и наливая напиток в бокал, который Тимоти демонстративно протянул гостье.       В самом деле? У него нет паранойи и все ожидали чего-то подобного? А он думал — это в Готэме дурдом. А нет. Дурдом в принципе был в его жизни. Следуя по пятам то ли за ним, то ли за Тимоти.       Впрочем, Мэган спокойно приняла угощение, пригубив, как ни в чем не бывало. Присев на подлокотник дивана очаровательно улыбнулась:       — Как мило, Дрейк, что ты предпочитаешь отдавать мне на пробу, прежде чем взять самостоятельно. Напитки, парней… — она почти промурлыкала. — Приятно знать, что кто-то считает мой вкус эталонным.       Вот же стерва! Впрочем, изначально понятно было, что ее приход, отнюдь не визит вежливости. Коннер бросил на нее гневный взгляд, но сдержался от недостойных мужчины порывов, лишь строго осадил:       — Мэган! Не забывайся. Да и память тебя не подводит? Мы расстались прежде, чем Тимоти приехал в наш город. Иначе, мы расстались бы раньше.       Судя по лицу Марси — прямо в точку попал. Болевую. Но она не кинулась в драку, не выплеснула в лицо остатки шампанского, дабы гордо удалиться. Лишь выдавила из себя улыбку:       — Туше.       Коннер тайком выдохнул и улыбнулся тем, кто ожидал развязки сцены:       — Спектакль окончен, продолжаем вечер. Джон, кинь-ка мне Джека, — попросил он.       И едва не получил бутылкой в голову. К счастью, реакция Тимоти оставалась все такой же безупречной, как и прежде. Ну, Джон… Ничего, завтра поговорим…       Сейчас же Джон был занят. Явно занят, флиртуя с розововолосым мальчиком, Джей Накамура, кажется. Флиртуя так отчаянно, как будто Дэмиан являлся тому свидетелем. Или кто-то из присутствующих мог ему передать, как Джон весь такой красивый и дерзкий в своих безумно узких кожаных брюках вообще по нему не тоскует. Такой типичный брошенка, что аж больно стало.       Однако, пока глупостей не делает, пускай, если ему так легче.       После инцидента с Мэган, вечеринка быстро вернулась в рамки и более ничто не нарушало веселья, которое нарастало по мере того, как пустели ящики с пивом. Коннер и сам был уже хорошенький, но все же недостаточно, чтобы забыть о том, что должен все контролировать, чтобы ничего не случилось, приглядывать за братом…       Кстати, а где Джон? Взгляд скользнул по присутствующим, и оказалось, Джея тоже нет. Ох, братишка… главное, чтобы ты потом ни о чем не жалел. Тима тоже в гостиной не оказалось, и он незаметно улизнул, отправляясь на поиски. На кухне горел свет, но он туда не вошел, услышав узнаваемые звуки — Джон самозабвенно целовался с цветастым однокурсником. Поднялся в спальню, предположив, что Тимоти надо поправить макияж, но она была пуста и он уже было вышел, когда заметил силуэт на балконе.       — Тим? — позвал он, открывая дверь. — Ты в порядке?       — Да… — хрипло отозвался Тимоти, и это совершенно точно было не так.       Не с сигаретой между пальцев, не стоя в легкой рубашке на продуваемом всеми ветрами балконе. Не отрывая взгляда от фигуры байкера, отступившего еще глубже в тень. Шлем незнакомец снял, но лица было не разглядеть, зрение то и дело переключалось на огонек сигареты, что тот курил.       — Ты его знаешь? — спросил Кон, приобнимая Тимоти, отдавая ему часть своего тепла. — Тип ждет тут с начала вечеринки, по ходу. Я его уже видел.       И немедленно почувствовал, как Тимоти напрягся.       — Нет, я… — начал было Тим, но голос его неожиданно заглох. Кон не видел, но был уверен, что он зажмурился. Затянулся отчаянно и глубоко, прежде чем медленно выдохнуть вместе со словами: — Нужно быть осторожнее.       Затушив окурок, Тим развернулся к Коннеру и впился в его губы каким-то отчаянным поцелуем. И Кон ответил, обнимая и прижимая к себе, точно заявляя всему миру, что не отдаст свое Солнце. Никому. Никогда. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, втянул в спальню, бросив в последний раз взгляд на ту сторону улицы.       Байкера уже не было.