В паутине Готэма

      Несмотря на столь явное предупреждение, в последующие недели все оставалось тихо. Но Тим все равно настоял на том, чтобы выбираться из дома только на авто. Разве что с Крипто гулять приходилось без иллюзии какой-либо защиты.       Не то, чтобы совсем паранойя, но меры предосторожности явно лишними не будут. Единственное, что огорчило Коннера — Тим наотрез отказался ложиться на обследование. И почти перестал спать, глуша кофе литрами.       Вот и сейчас, проснувшись посреди ночи, Кон обнаружил Солнце за ноутбуком. Даже не ложился… Присев рядом, накрыл руку Тимоти своей, мешая листать интернет страницы. Обращая его внимание на себя.       — Тим, что происходит? — тихо спросил он, понимая, что дальше так продолжаться не может. Тревога и неизвестность выматывали не хуже реальной опасности. Он хотел понимать, чего ожидать и попытаться приготовиться. Морально хотя бы, если большее не в их власти.       Тимоти устало, чуть раздраженно прикрыл покрасневшие от недосыпа и напряжения глаза.       — Если я скажу ничего, ты мне не поверишь. Но ничего не происходит. И меня это напрягает. Так не должно быть. Не сейчас. Не в данный момент. Но все будто замерло. Никаких движений. Информаторы молчат. Даже счета фирм, через которые Тени отмывают деньги — замерли. Так не бывает!       — Тени — это типа родственники Дэмиана? — нахмурился Коннер, бросив быстрый взгляд в незнакомую программу, открытую на компе Дрейка. — Он собирался бороться за право встать во главе организации. Ты думаешь?..       — Я ничего не думаю, — резко отрезал Тимоти и тут же сник, словно сдувшийся шарик. — Я не знаю, что думать. Но Дик бы сообщил. В любом случае. Если бы что-то…       Умолкнув, Тим покачал головой.       Коннер вздохнул. Чертов Готэм! Почему он никак не хотел отпустить их?.. Забыть обо всем. А может, им просто показалось, что паук снова плетет свою паутину?       — Пойдем спать, — решительно объявил он, потянув парня в постель. — Тебе надо отдохнуть. Если ты сляжешь, никому из нас легче не станет.       Притянул к себе, лишая возможности ускользнуть и вернуться к ноутбуку. Он должен поспать. Не то правда сляжет, и таблетки не помогут. А слечь ему сейчас было проще простого. Потому что ни универ, ни тренировки с Джоном никто не отменял. Более того, на последнее, Тим делал весьма большой упор, заставляя младшего Кента впахивать до посинения. Впрочем, мотивация «Запихнуть Дэмиану в задницу посох не так просто — он прыткая сволочь», пока работала безотказно.       Заснул. Сколько же можно без сна?.. Коннер погладил Тимоти, голова которого покоилась у него на плече, мягко зарылся пальцами в волосы, уже сам не в состоянии уснуть. Несколько раз он порывался дотянуться до телефона и написать Уэйну-младшему, чтобы прояснить ситуацию, но каждый раз сдерживался. Нет, не стоит делать нить, связывающую их с Готэмом толще. Особенно сейчас.       Проснулся он уже утром. Один.       — Тим? — позвал он, садясь на постели. Однако ни на балконе, ни за компом того не было. Тренируются?       И действительно. Тренировались. Джон словно парил над полом во время спарринга, быстрый и юркий. Но Тим… Тим летал. Не хищный кот, как аль Гул, но хищная птица. Юркий, гибкий, плавный и при этом стремительный. Он буквально разрезал собой воздух, подобно хладнокровному клинку.       Подсечка. И вот Джон плюхнулся на пол, а стальной бо Тимоти подцепил его подбородок, объявляя поединок законченным.       — Отлично смотритесь, — улыбнулся он, протягивая брату руку, помогая подняться. — Ты делаешь успехи, в столь короткие сроки. Проголодались? Сегодня я хочу за вами поухаживать.       Джон быстро закивал, затребовав что-нибудь сытное с беконом и сыром. Тимоти только тихо засмеялся в ответ, заметив, что Джон теряет калории со скоростью звука. Сам же запросил сэндвич и кофе со сливками.       — У меня таблетки заканчиваются, — обронил за завтраком Тимоти, так тяжко вздохнув, будто они жили на Северном полюсе.       — Мне тоже надо кое-что купить, — заверил Кон. — Сейчас соберемся и смотаемся. Тут ехать-то…       — А можно я дома, с Крипто останусь? — закапризничал Джон, потирая синяки, что остались после тренировки.       — Нет, — в один голос ответили они с Тимоти.       — Параноики, — обиженно буркнул Джон, потрепав Крипто за ухом и угощая кусочком бекона.       Кон все понимал, правда. И то, что Джона задолбала эта ситуация, и что он чувствует себя заложником, но… С языка так и просилась колкость по поводу планов остаться с Дэмианом, но он сдержался. Тем более Тимоти уже примирительно улыбнулся:       — Заодно возьмем тебе охлаждающую мазь.       До аптеки добрались за пять минут. Припарковавшись у противоположной стороны переулка, поскольку в этот выходной день машины жильцов еще стояли у дома, осмотрелись. Заприметив неподалеку мотоцикл, Коннер невольно напрягся. Паранойя или нет, а бороться с этим состоянием получалось все хуже.       — Я схожу, а вы тут ждите, да? Только никуда не выходите. Слышишь, Джон?       — Хочешь, чтобы, если что, нас вместе с машиной украли, да? С комфортом так сказать? — фыркнул Джон, отстегиваясь. Язвительно уточнил: — А если украдут не нас, а тебя? Что нам потом делать? Натравливать на похитителей Мэган?       Тим только засмеялся в ответ, следуя его примеру.       — Такими вещами не шутят, Джон, — заметил брату Кон, первым выбираясь из салона, втянув воздух ноздрями. Надо больше гулять. Хотя бы и на балконе…       Когда все вышли, поставил авто на сигнализацию, во избежание сюрпризов. А то ведь, в отсутствие хозяев, можно и в машине спрятаться, и устройство какое к днищу прилепить…       До аптеки добрались без происшествий. Да. Всего два шага и пара ступеней. Но порой все менялось слишком стремительно. И в этом Кон смог убедиться буквально на обратном пути, когда черный автомобиль отрезал им путь к парковке.       — В аптеку, живо! — успел крикнуть Коннер, задвигая Джона себе за спину.       Бросил взгляд на Тима, но тут, словно возникнув из ниоткуда, появился тот байкер. Рывком потянув на себя Дрейка, обвил рукой его талию, резко прижимая спиной к своей груди, не позволяя вырваться, а в следующий миг приставил к горлу нож.       — Тим!.. — испуганно воскликнул Коннер.       Подался было вперед, но из машины уже выпрыгнули вооруженные люди, тут же взяв Кентов на прицел. Пришлось замереть, дабы не словить пулю. А следом, медленно и вальяжно, выбрался человек с грацией льва. Седые виски и взгляд до боли знакомых изумрудных глаз, смотрящих остро, колко, будто пронзая насквозь.       — Ра’c… — выдохнул Тим, дернувшись, но не в силах вырваться из захвата. Криво усмехнулся: — Почему я не удивлен?       — И тебе здравствуй, юный детектив, — этой мягкой улыбкой можно было резать на куски.       Сердце заколотилось испуганно и отчаянно при звуке этого имени. Значит, прав был Бернард. А он ему не верил… Живучая тварь! Кон стиснул кулаки, вонзая в кожу ногти, но мог лишь наблюдать. Как тот приблизился к Тимоти, которого так мечтал заполучить. Как схватил за подбородок, заставляя смотреть себе прямо в глаза. Смазал пальцами тон, позволяя утреннему холодному солнцу коснуться шрамов. Скривился, словно увиденное причиняло ему боль.       — Брюс… — выплюнул он раздраженно. — Он никогда не умел вас ценить и беречь. Он даже не осознает, какие сокровища держит возле себя и не дает им раскрыться.       — Очередные сладкие высокопарные речи, Ра’c, — фыркнул Тим, выдернув подбородок и гневно сверкнув глазами. — Ни они, ни что-либо другое не сподвигнет меня к тебе присоединиться.       — Даже, если я прикажу ампутировать тебе конечности? — вдруг скучающим тоном поинтересовался мужчина, почти нежно проведя большим пальцем по острой скуле Тимоти.       — Тогда сразу голову, что мелочиться? — мрачно усмехнулся Дрейк, чуть подавшись вперед, отчего острие ножа тут же прорезало тонкую кожу пуская кровь.       Тимоти… Зачем он это делает?..       Коннер попытался оценить обстановку, прикидывая сможет ли хотя бы попытаться уйти из-под прицела, и ближайший к нему приспешник мафиози немедленно взвел курок. Покачал головой, не советуя рыпаться. И Кон признал его правоту, лишь сильнее сжав кулаки.       — Ах, ну да, вечно забываю об этой вашей особенности воспитания, — задумчиво усмехнулся мужчина. Взмахнул рукой, давая отмашку. И оглушительный звук выстрела, прорезал тишину переулка — если кто и был живой, затаились. Коннер вскрикнул, ослепленный жуткой болью, что пронзила бедро, и упал на ступени аптеки, зажимая рану рукой. — Так ты станешь более сговорчивым, Тимоти?       Вот урод!       От боли потемнело в глазах, сознание покачнулось, но не уплыло, и где-то за спиной он услышал испуганный крик брата. Нет, Джон… Кон нашел в себе силы приподняться и посмотреть на Дрейка, качая головой:       — Не надо, Тим…       Дрейк был бледным как мел. Ра’с же только изумленно приподнял бровь.       — И где вы их таких самоотверженных берете? — почти махнул рукой еще раз.       — Стой, Ра’с! — в голосе спокойного прежде Тимоти прорезались истеричные нотки. Он вновь рванулся, едва не насаживаясь горлом на лезвие, отчего его пленитель грязно выругался, отдергивая нож.       Но из рук Тима все равно не выпустил.       — Тихо, птица. Не дергайся, — хрипло хмыкнул байкер будто насквозь прокуренным голосом.       И без того бледный, Тим вдруг побелел. Отчаянно вцепился в чужую руку, едва дыша.       — Ты… — выдохнул он с лицом человека, который встретил свой оживший кошмар.       И все-таки, они были знакомы… Мысль промелькнула и утонула в дымке, что упрямо затягивала взгляд. Так больно Коннеру еще никогда не было, и тело отказывалось совершать какие-либо действия, вновь вынуждая лишь наблюдать за происходящим.       Сделав выводы из увиденного, мафиози усмехнулся, заметив, что все еще умеет быть убедительным.       — Теперь осталось убедить еще одного упрямца. Как думаешь, получится? — обратился он к Тимоти. — Давайте щенка в машину.       — Нет! Не трогай меня! — послышался голос Джона, что отчаянно пытался упираться.       Однако приспешники Ра’са протащили его мимо Кона и запихнули в салон автомобиля, таки ударив, когда он уперся ногами в корпус.       О, Джон…       Угол обзора резко сузился, но он все равно успел увидеть, как в тот же автомобиль запихивают Тимоти.       А после сознание ускользнуло в небытие, спасаясь от безумия происходящего, от боли прежде незнакомой настолько близко. А он-то думал, что ничего сильнее, чем зубная боль, он не испытает. Какая наивность…       Реальность то накатывалась на него, словно волнами, то своенравно ускользала прочь, стоило ему хоть на мгновение попытаться уловить ее за хвост. Однако ему все же удалось. И он крепко вцепился в нее непослушными пальцами, обнаруживая себя уже в местной больнице, в палате, от белизны потолка которой хотелось зажмуриться. А может, ему только казалось. Вспомнив то, что предшествовало этому, подорвался, пытаясь скатиться с кровати, и в глазах немедленно потемнело от острой боли. С губ слетел стон боли и отчаяния.       — Тише. Сейчас тебе лучше не делать резких движений, — послышался сбоку знакомый голос, и сильные руки вернули его в прежнее положение.       — Мистер Уэйн… — выдохнул Кон, испытав страх и вину. Ведь он не уберег птичку, которую ему доверили. И даже собственного брата… — Простите…       Тот посмотрел на него как на восьмое чудо света, то ли не привыкший к нормальным человеческим чувствам, то ли окончательно смирившись с тем, что вся вина за происходящее с его детьми ложиться только на его плечи.       — Ты не виноват, — бескомпромиссно отрезал миллиардер, послушно отступив на шаг, позволяя подоспевшей медсестре поставить капельницу и ввести обезболивающее. — Мне не стоило уступать Тиму и отпускать вас из Готэма. Тем более в такой ситуации.       — Готэм — это хаос, — возразил Кон, пытаясь устаканить пошатнувшееся от мощного лекарства сознание. Кажется, какая-то наркотическая дрянь.       — Но это контролируемый хаос, — парировал Уэйн, вновь подступаясь ближе. Нахмурился: — Почему Тим позволил себя увезти? Он бы скорее бросился под пули вместо тебя…       Коннер прикрыл глаза, качнув головой, отказываясь от подобной жертвы. Потер лицо, сопротивляясь дымке сна, что неожиданно навалился, затягивая в благое забытье:       — Там… Там был человек, байкер. Он не снимал шлем, но… кажется, Тим узнал его, — выдохнул он, сам до сих пор не понимая, почему. Мысли разбегались, рассыпались, как песок в пальцах, ускользая сквозь них. И суть ускользала от него также. Но он успел поймать еще одно воспоминание, облачить образ бледного, едва дышащего Тимоти в слова. — Кажется, он боялся его. Очень боялся… Даже Ра’са не испугался, а вот его…       Звучало нелепо. Нелепой была сама мысль. Но он видел то, что видел. И не мог ошибиться. Чуть нахмурился, силясь разглядеть лицо Уэйна за медикаментозным туманом. Кажется, тот был озадачен не меньше. Кто же он, этот байкер? Кто-то из жизни вне стен особняка и Готэма? О ком у Тима не хватило смелости рассказать Уэйну, признав свой страх? Кон сам себе покачал головой. Нет. Это совсем не похоже на Тимоти…       — Помогите мне выйти отсюда, — попросил Коннер, стискивая в пальцах край одеяла. Он сойдет с ума, валяясь в постели, когда дорогим ему людям угрожает смертельная опасность. Не простит себе, если не сделает хоть что-то. — Мы должны спасти их…       — Ты под препаратами и потерял довольно много крови, — возразил Уэйн, но в голосе не звучало привычной бескомпромиссной стали. Поэтому Кон наградил мужчину тяжелым взглядом, и тот с тихим вздохом пробормотал: — Твои родители меня убьют…       К телефону тем не менее потянулся.       Коннер слабо усмехнулся, ну что, не все им о родителях волноваться. Из последних сил удерживая сознание, услышал, как Уэйн… нет, не договаривается о выписке, а вызывает мед вертолет. Хорошо быть миллиардером… А вот дождаться транспорта не дождался, проваливаясь в муторный, липкий сон, иногда граничащий с реальностью, и тогда в сознание пробивались чьи-то голоса, звуки, но разобрать что-либо было невозможно. И спал, видимо, очень долго, проснувшись, когда за окном уже опускались на Готэм густые сумерки.       И если зрение вернулось сразу, то слух — нет. Он хорошо слышал только свое хриплое дыхание, то как подобно китайской пытке по нервам бьет капельница, и только где-то очень отдаленно — противный писк оборудования, к которому он был подключен.       С губ сорвался тихий стон. Невыносимо… И он потянулся к вене, чтобы непослушными пальцами попытаться выдернуть катетер.       — Тихо. Не дергайся.       Хриплый голос из тени будто прошил его насквозь. Оставляя в покое капельницу, Коннер повернул голову к окну, и, делая шаг навстречу, незнакомец позволил свету фонарей высветить свое лицо. На губах парня играла усмешка. Зачесав назад челку с белой прядью, он посмотрел на Коннера, чуть склонив голову на бок.       — Не волнуйся, они в порядке.       — Ты?.. — Кон невольно попытался отодвинуться не то от призрака во плоти, не то от восставшего мертвеца. Теперь понятно, почему Тимоти пришел в ужас.       — Давно хотел познакомиться с человеком, который смог вытащить моего птенчика из его скорлупы, — хмыкнул… господи боже, мать его, Джейсон! Подвинув стул ближе к кровати и оседлав его, точно мотоцикл, сложил руки на спинке, заинтересованно разглядывая Кента. — Коннер ведь, да?       Кон кивнул, с трудом пересилив желание оглянуться на дверь, в надежде на то, что кто-нибудь войдет, зажжет свет, и видение исчезнет.       — А я с тобой уже немного знаком, — признался он, таки вынув катетер, чтобы сесть, облокотившись на спинку кровати. — Знаешь, живым, ты выглядишь лучше.       — Даже не сомневаюсь, — хмыкнул Джейсон, прежде чем, поднявшись, пересесть на край кровати и, дотянувшись до бинтов и спиртовых салфеток, обработать сгиб чужого локтя. — Зажми. А то синячище набежит на пол руки, скажут еще, что я тебя поколотил.       — А есть повод? — поинтересовался Коннер, последовав совету. Так же разглядывая… соперника? Нет. Нет, пока не убедился лично, он не станет верить пьяным бредням Бернарда.       — Пока вроде нет, — отозвался Джейсон, внимательно разглядывая Коннера. Криво усмехнулся: — Но, если узнаю, что ты обижал птицу — голову оторву.       И Коннера вернули из какого-то морока в жестокую реальность:       — Пока, Тимоти обижал только ты, — заметил он, вспоминая лезвие ножа у горла Дрейка и капельку крови, что скатилась под шарф. Отвел взгляд. — И сейчас они с Джоном в плену…       — Но они живы, и конечности пока при них, — спокойно отозвался Джейсон. Как показалось Коннеру, показательно спокойно, но его с головой выдали напряженные мышцы, обжигающий взгляд удивительных голубых глаз, на глубине которых виднелись искорки ядовитой зелени. Нечисть как она есть. — Надеюсь, у нашего гениального птенчика хватит ума особо не дерзить, пока меня нет, и язык тоже останется на месте. Не то это станет большим упущением…       Коннер кивнул, прежде чем резко обернуться к собеседнику, едва сдержав стон боли, пронзившей бедро. Впрочем, с первым мгновением не сравнить. А может, он уже привыкал. Догадка заставила кровь прилить к лицу, а потом отхлынуть — Джейсон знал, что способен вытворять Тимоти языком, будь то поцелуй или… минет. Пальцы невольно стиснули простыню, не позволяя направить кулаки против собеседника.       Понял ли Джейсон, что выдал себя? Или даже не пытался скрывать? Коннер этого не узнал, потому что дверь в спальню неожиданно распахнулась. И ночной визитер тут же оказался на прицеле у взбешенного Брюса Уэйна. Но даже не шелохнулся, только оскалившись:       — Дом, милый дом.       — Какого хрена?! — залетевший следом за Уэйном, Дик издал какой-то странный звук и вцепился в дверной косяк, явно пытаясь не упасть и смотря на брата квадратными глазами. Едва слышно прохрипел: — Крылышко…       Ни хрена себе крылышко. Размером со шкаф, два на два.       Воздух в спальне, казалось, загустел, аж дышать стало тяжело. Брюс Уэйн не спешил опускать пистолет, оно и понятно, а воскресший мертвец не торопился прояснять ситуацию, рискуя словить пулю. Когда-то нервы сдают у всех. Чертов Готэм, населенный безумцами!.. Как ни прискорбно это признавать, но даже Тим отчасти был подвержен его безумию…       — Мистер Уэйн, — позвал Коннер, беря на себя смелость достучаться до здравого смысла миллиардера. Джейсон ведь сюда не просто так притащился! Однако Уэйн казалось даже внимания не обратил, не сводя взгляда с внезапно воскресшего сына.       — Ты хоть представляешь, что мы пережили?! — прорычал Уэйн, целясь в бесстрастное лицо.       — Ставка была на то, что ты сделаешь ДНК, а не побежишь хоронить «меня» как только так сразу, — отбрил Джейсон, в голосе скользнули нотки негодования, но он совладал с собой.       — Как ты обошел систему защиты? — голос Уэйна также стал ровнее, но ствола он не опустил.       — Я ее и ставил, вместе с малиновкой, смею заметить.       Скривив губы и помолчав с мгновение, Уэйн сухо уточнил:       — Талия? — не опуская оружия, шагнул он ближе к сыну.       — Ага.       — Убью ее.       — Если собираешься убивать ее как обычно — воспользуйся, пожалуйста, контрацептивами. Второй Дэмиан в доме — уже перебор.       Они говорили так, будто подобные разговоры в этом доме были в порядке вещей. К концу короткого диалога, дуло пистолета упиралось Джейсону прямо в грудь, но он даже не думал отдернуться.       О, боже… Боже… какого черта он снова делает в этом особняке?.. Коннер осторожно сполз, потянув на себя одеяло, чувствуя легкий озноб: то ли от слабости, то ли от пережитого недавно шока. Да пусть хоть перестреляют друг друга. Все чего он хотел, это вернуть близких ему людей. Да, только поэтому он вернулся в Готэм.       Прикрыл глаза. А выстрела все не было, и не было. И он снова открыл их, чтобы увидеть крепкие семейные объятия. Нет, он никогда не поймет это место и обитающих в нем людей…       — Ты идиот, — едва слышно просипел Дик, перехватив Джея из объятий отца, чтобы внезапно встряхнуть его за грудки. — Ты мог хотя бы маякнуть?!       — Когда? Птица, я когда в себя пришел, уже оказался в центре событий. — Джей все еще хрипел, будто у него нещадно драло горло. — Пришлось тут же платить по счетам и спасать задницу Талии. А потом и Ра’са. Кто ж знал, что нашему мелкому психопату приспичит пристроить жопу на дедовский трон!       Бедный Тимоти. Коннер даже представить боялся, как выглядела сцена объяснения Джейсона с ним. Хорошо хоть, что Тим уже вполне окреп и почти оправился к этому моменту, не нуждаясь так сильно в лекарствах.       С губ сорвался тихий стон боли и отчаяния. Тимоти. Как же ему не хватало его…       — Зачем ты оставил его одного? — рискнул он вклиниться в чужие разборки, пока Уэйн поспешил поставить ему очередную капельницу. Он что так плохо выглядел? Впрочем, кажется, у него начинал заплетаться язык.       — Ра’с не тронет его. Он ему нужен. С ясной и чистой головой. Единственное… — прервав сам себя, Джейсон покачал головой. — Не важно. Под ударом будет не Тим, а твой брат.       Кон кивнул, устало прикрывая глаза:       — Я знаю. Они будут шантажировать Дэмиана, — выдохнул он. Поэтому Коннер и старался не думать лишний раз об участи брата. — Сперва угрозы, потом части тела в коробке. Голова…       Не столь и отдаленные воспоминания заставили сглотнуть вставший в горле соленый ком. А он лежит тут бесполезной вещью, не в состоянии даже подняться… Чертова рана! Чертовы капельницы, от которых тянуло в сон, а мысли начинали путаться.       — Расстановка сил? — поинтересовался Брюс, сложив руки на груди.       — А мышь-малыш не отзванивался и не хвастался? — усмехнулся Джейсон и под суровым взглядом тут же примирительно поднял ладони. — Дэмиан подмял под себя цитадель в Гималаях. Поэтому у дедули подгорело. Нанда Парбат все еще принадлежит Ра’су. Талия с ним. Но в благородном семействе раскол. Талия хочет править миром, Ра’с — его уничтожить. Коренные интересы разошлись, — издал он тихий смешок. — Поэтому Талия готова помочь нам и Дэмиану, но…       — Но ровно до того момента, как Дэмиан займет трон. Тогда она перегрызает глотку уже ему, — понимающе кивнул Ричард.       Еще одна не здоровая семейка… Кон даже качнул сам себе головой, заставив Дика обеспокоенно потрогать свой лоб. Да в порядке он! Он завтра поднимется. Обязательно поднимется! Интересно, Дэмиан уже в курсе, о похищении? Хотя, вряд ли чертов Ра’с долго стал бы держать эту новость в секрете от внука. Что тот думает делать? Или у него успело все остыть? С глаз долой…       — Но тогда у нас будет… уже на одного врага меньше. Да? — с надеждой спросил он, давая знать, что он все еще тут. Он не мебель. И тоже горит желанием помочь, каким бы бесполезным ни был.        — Талия неубиваема, как и ее папаша, — скептично заметил Дик, присев на край постели, чтобы погладить его по волосам. Точно ребенка…       — Будем надеяться, что демоненок унаследовал эту черту, иначе будет тяжко, — хмыкнул Джейсон. — Мне нужно возвращаться. Иначе, чувствую, Тим устроит им там сладкую жизнь.       — А при тебе не устроит? — поинтересовался Дик, вопросительно изогнув бровь.       — При мне он устроит ее мне, ногой в челюсть. А-то пока он ограничился только парой ударов по почкам.       Возвращаться Джейсон собрался тем же путем, что и вошел, а потому напутствие Коннера настигло соперника уже на подоконнике:       — Скажи Джону, что мы не бросим его, — попросил он, чувствуя, как горло снова перехватывает спазм. — А если… Если… — он приподнялся, стискивая в пальцах одеяло. — Клянусь, я разнесу этот чертов Нанда Парбат, к чертям!       Упал обратно, почувствовав сильное головокружение.       — О, еще один придурочный в нашем святом семействе, — удовлетворенно усмехнулся Джейсон, на мгновение обернувшись, и кинув на Коннера очередной изучающий взгляд: — И по типажу подходит. Мне нравится.       — Иди уже! — прозвучало ему в спину разом два голоса.       Кон, кажется, впервые услышал, как смеется Брюс Уэйн. И, черт знает, почему, хотя самому ему было со всех сторон не до смеха, Кент так же улыбнулся. Может потому, что человек воскрес и оказался верен своей семье? Или от осознания, что, несмотря на все свое несовершенство, Уэйн любил своих детей, и хотел им добра? Всегда, даже когда совершал ошибки… Что всегда был готов простить и принять обратно.       Когда даже тень Джейсона растворилась в сумерках, Коннер тихо, немного смущенно спросил:       — А мне есть можно?       Капельницы капельницами, а, чтобы набраться сил и подняться, телу требовалось топливо. А ел он в последний раз — утром. И вдруг поймал себя на мысли, что не знает, утром какого дня.       Насколько он понимал, Нанда Парбат находился где-то посреди пустынь Ближнего Востока. А Джейсону нужно было, как минимум, отвезти пленников туда и вернуться обратно. Это же… до черта времени! Минимум двое суток…       Дыхание вновь болезненно прервалось.       — Дик, — посмотрел он на Найтвинга, когда хозяин дома уже удалился распорядиться о позднем ужине для гостя. — Сколько я уже тут валяюсь?       Ричард кажется смутился и чуть передернул плечами. Улыбка его, обычно ослепительная, вышла какой-то неловкой даже, извиняющейся.       — Конкретно здесь — уже третьи сутки пошли. А так еще в больнице… Нужно было дать тебе немного оклематься. Ты потерял много крови.       — О, Господи… — выдохнул Коннер, накрывая лицо ладонями. За это время могло произойти все, что угодно. И заверения Джейсона о целости конечностей, уже давно могли оказаться устаревшей информацией… — Вы держали меня под препаратами. Это…       Пока он подбирал слова, дверь снова открылась, и в спальню прошел Альфред, улыбнувшись гостю, возвращению, а может пробуждению которого был несомненно рад. На подносе у него парил горячий ужин. Божественный запах проник внутрь, и остатки мыслей разбежались. В желудке предательски заурчало.       — Мастер Коннер, — кивнул он, ставя на постель специальный столик, когда Дик, помог Кенту сесть удобнее, подложив больше подушек под спину. Я приготовил только легкие, но питательные блюда. Нельзя сразу много есть после стольких дней.       Стольких дней… С трудом выдавив благодарность, Коннер кинул острый взгляд на Ричарда. Это у них семейная традиция такая: вопросы жизни и смерти решать в тихую?       Кажется, Дик весьма четко считал все, что о нем думают, и заметил, что валяться без сил, с дикими болями трое суток было бы еще невыносимее. А так, он хотя бы встать сможет. Увы, это не кино, здесь с простреленным бедром особо не побегаешь, тем более, когда подготовки нет. Хорошо хоть артерию не зацепило. А-то на дюйм выше и скорой бы не дождался.       — Прости, — выдохнул Коннер, частично признавая правоту Найтвинга. Встряхнулся, взяв в руки приборы, уважая чужой труд и заботу, хотя аппетит резко снизился. Невыносимо. Если он не встанет в ближайшие дни, он с ума сойдет… Приступил было к трапезе, но вдруг замер. — А Крипто? Его же забрали?       На красивом лице собеседника отразились вопрос вперемешку с ужасом. У Кона внутри все ухнуло и заледенело. Но уже через мгновение Ричард чуть улыбнулся:       — А… Собакен. Конечно. Играл с Титусом, когда я видел их в последний раз.       Только сейчас Коннер обратил внимание на его бледность, темные круги под глазами, чуть осоловелый взгляд. Выглядел он крайне изможденным, будто не спал все эти дни. О чем и сообщил ему Коннер, уплетая ужин. Он правда старался не торопиться, но…       — Может, вздремнешь хоть немного? А-то свалишься где-нибудь…       Конечно, он понимал, что никто эти дни не сидел сложа руки, и Дик, вероятно, выполнял какое-то поручение Уэйна, но, правда, что они станут делать, если еще и Найтвинг, на время, выйдет из строя?..       — Тот неловкий момент, когда сверхзаменимого меня, оказалось некому заменить, — горько засмеялся Дик, запустив пальцы в волосы. Даже Касс и та с Дэмианом сейчас. А если я выпущу в поле Стэф и Харпер — Кейт мне голову откусит. Если только когтей выпустить…       — Все же возглавил их? — чуть улыбнулся Коннер, гипнотизируя последний кусочек омлета с овощами. В желудке было уже тяжело, а оставлять — жалко. Второе перевесило. — Тебе надо отдохнуть. Хоть один час.       Опустив в пустую тарелку приборы, Коннер улыбнулся дворецкому, что с умилением наблюдая за чужой трапезой. Ну правда, как с детьми с ним…       — Спасибо, Альфред. Как всегда, бесподобно.       Дворецкий только кивнул и, забрав поднос, поспешил прочь.       — Оставить Сов обезглавленными, все равно, что лично объявить амнистию в Аркхеме. Проще сразу весь город подорвать, — обессилено хмыкнул Дик, проводив дворецкого взглядом. Пробормотал, спрятав лицо в ладонях: — Если Ди не позвонит в ближайшее время, я придушу его лично.       Ди. Дэмиан… Сейчас, Коннеру и самому хотелось того придушить, хотя бы за то, что развязал очередную войну. И что не живется человеку спокойно?..       — А он уже выходил на связь, после того, как… — говорить о произошедшем по-прежнему было тяжело.       Дик кивнул.       — Звонил. Сказал, что в курсе. Обещал закопать Ра’са посреди пустыни. Спросил, как ты. Потому что, если ты мертв, Джон закопает посреди пустыни уже его.       Коннер усмехнулся:       — Теперь у Джона будет больше шансов привести этот приговор в исполнение. Хотя, он задумал для Дэмиана нечто принципиально иное…       О Джон, ты только дождись спасения, и я помогу тебе осуществить, что захочешь…       Дик хрипло засмеялся в ответ, и потрепал Кона по волосам, заметив, что Тим хвалил Джона, так что, шансы действительно есть. Учитывая, что у Дэмиана вряд ли поднимется рука ударить в ответ.       — Не думаю, что и Джон сможет выполнить обещание. Он зол и обижен, он убит, но… он все еще влюблен по уши, — вздохнул Кон, устало прикрывая глаза, а открыть их оказалось уже не так просто. Нет, только не снова… Он не хотел больше спать. — Дик… Ты научишь меня обращаться с оружием?       Ричард наградил его долгим тяжелым взглядом, тихо заметив:       — Ты этого не хочешь. Серьезно.       — Убивать — да. Но я хочу иметь возможность постоять за себя и своих близких, — упрямо возразил Кон. — Хочу помочь освободить брата и… Тимоти.       И таки решиться спросить: кто он для него?       Но для начала, нужно было его вытащить. И выжить самому.