В паутине Готэма

      Костюм. Он сидел идеально. Но Кон все равно чувствовал себя некомфортно. Медленно выдохнул, крутясь перед зеркалом. Ну идеально же. Классическая черная тройка с голубым галстуком и голубым платком в кармашке хорошо подчеркивала фигуру и оттеняла цвет глаз. А как иначе? Пошита ведь на заказ. Но все равно…       — Что-то не так, мастер Коннер? — деловито поинтересовался Альфред, расправляя лацкан пиджака. Выглядел он невероятно довольным.       — Не мое это, — вздохнул Кент-старший, расстегивая верхнюю пуговку. Ему бы назад водолазку да джинсы…       Впрочем, он прекрасно понимал, что статус мероприятия обязывает соблюдать некий дресс-код, а потому только обреченно взмахнул рукой. Может, конечно, если придется регулярно посещать подобные мероприятия, он и привыкнет, но пока он чувствовал себя не в своей тарелке.       — Я слушаю подобные стенания столько, сколько здесь работаю. — Дворецкий коротко, но светло засмеялся. И сам чуть ослабил его галстук, делая образ чуть более свободным и капельку развязным что ли. Сдержанно улыбнулся: — Добро пожаловать в семью, мастер Коннер.       Семью? Кон невольно напрягся, ведь в случае с Уэйнами это слово можно было понимать двояко. Впрочем, он не собирался становиться ни родственником, ни членом мафиозной группировки, так что… Только не с дворецким прояснять подобные моменты, не сейчас, когда до приема оставалось не более получаса.       Когда Альфред покинул его, чтобы помочь другим, Кон постучал в дверь ванной:       — Тим, ты там как?       Он заперся час назад и до сих пор не выходил.       В ответ послышался пшик, шмыг и прочая возня с косметикой и лекарствами, количество которых заметно возросло после визита в клинику. Коннер только и смог, что закатить глаза, но сказать ничего не успел. Дверь распахнулась, и на пороге предстал Тимоти. В идеально приталенном костюме с галстуком от Валентино. Никакого красного. Или белого. Тотал блэк. И только незабвенная брошка с малиновкой украшала лацкан пиджака, делая образ чуть более изящным и загадочным.       — Я жив, — чуть улыбнулся Тимоти и… Господи, он что подвел межресничку?!       Коннер почувствовал, что ему тяжело дышать. Он тонул в этих глазах, и не хотел спасения. Непотребное в данный момент желание прижать Тимоти к стене, впиться поцелуем в губы, портя идеальный макияж, на миг затмило все, но… он сглотнул, лишь мягко скользнув пальцем по желанным губам.       — Как выражается Дэмиан: Ты выглядишь охрененно, — улыбнулся он.       Тим чуть улыбнулся, чтобы коснуться чужих пальцев губами, в то время как его пальцы сжали лацкан пиджака Кона, почти до побелевших костяшек.       — Ты тоже, — хрипло выдохнул он, лаская Коннера взглядом, скользя сверху вниз, попутно раздевая. Аккуратно. Учтиво. Деталь за деталью. С капелькой сожаления, что не может повторить все на физическом уровне.       Сморгнув наваждение, Коннер отступил на шаг, медленно выдохнув.       — Идем? — с трудом выдавил он.       Иначе к гостям они не спустятся.       — Да, сейчас, — улыбнулся Тимоти в ответ, чтобы пройти к письменному столу и выудить что-то из ящичка. Повернувшись, смущенно протянул Коннеру маленький черный бархатный футляр. — Вот. Это тебе.       И сердце вдруг на миг остановилось — обычно в таких дарили кольца. Приняв подарок, осторожно приоткрыл. Нет. Это были серьги, маленькие гвоздики с голубыми камнями, похожими на топазы, в форме капелек. Казалось бы, он должен испытать облегчение, но вместо этого в груди засела заноза вины. Разве не должен первый подарок быть с его стороны? Кольцо, как знак его намерений, пусть уже и давно Тимоти известных.       — Солнце… Они прекрасны.       Он все-таки коснулся его губ в невесом, полном нежности поцелуе. Подошел к зеркалу, чтобы надеть подарок, чуть поморщившись. Все же проколы затянулись за столько времени. Но оно того стоило. Особенно когда губы Тима нежно прихватили горящую мочку, выбивая из легких Кона весь воздух.       — Ты великолепен.       Нет. Нет, они должны присутствовать на приеме! Во всяком случае, Тимоти. Иначе Уэйн-старший им головы пооткусывает. А потому, поцеловав ладошку Тима, он за руку потянул его к выходу. Несмотря на заверения Джейсона, овладеть им при всех, Кон не сможет. Хотя бы потому, что ни с кем не захочет делиться его страстью, эмоциями, срывающимся голосом, когда выдыхает его имя…       Ни с кем. Никогда. Даже с Джейсоном. Тем более с Джейсоном. Гребанным Джейсоном, который в сером костюме с жилеткой, темно-бордовой рубашкой и чуть приспущенным галстуком выглядел как чертово произведение искусства. Добавьте к этому запаленную сигарету. И получите, распишитесь — готовая сексуальная фантазия. Коннер его почти ненавидел. Особенно, когда Тимоти подошел к брату, словно бы поправить воротничок, и его рука оказалась в руке Джейсона. Однако, когда их взгляды с соперником встретились, Кон заставил себя улыбнуться. Он должен привыкнуть, что у них треугольник.       Отвернулся, оглядывая зал, который уже был полон людьми. Одних Коннер видел по телевизору, о других писали газеты, о третьих он не знал ничего.       Впрочем, были и те, с кем, он был знаком лично. Уж клан, семья, мать ее, точно присутствовала в полном составе. И если обычно он видел ее членов либо в повседневной одежде, либо вообще в милитари, то сейчас, словно сошедшие с картинок девичьих журналов о мире высшего общества, они создавали ощущение нереальности происходящего.       Что он здесь вообще делает, Господи?..       Взгляд выцепил Джона, стоящего под руку с Дэмианом. Эти двое точно словно с картинки сошли. Уэйн-младший, выбравший точно такой же тотально черный, как и Тим, тем не менее подчеркнул цвет глаз брошью с изумрудами, что выбрал вместо галстука. Джон же затянулся в серо-голубой костюм тройку с серыми же перчатками, что выглядели как дополнительный кич. Это было так странно, необычно, по сравнению с тем, каким он знал брата, что буквально выбивало почву под ногами. В горле пересохло, и он с благодарностью принял бокал шампанского из рук Джейсона.        А гости все продолжали прибывать, и это напрягало.       Возможно ли в такой ситуации проконтролировать все? Он надеялся, что служба безопасности Уэйна способна на подобные чудеса. Иначе, они и впрямь серьезно рисковали.       — Расслабься, — шепнул ему на ухо Сойка. — У тебя такой вид, будто сейчас удар хватит.       — Легко сказать, — нервно засмеялся Коннер, делая глоток. Эх, виски бы сейчас, а не этой газировки… Но он постарался смыть подобное выражение лица, проведя по нему рукой. — Как тебе удается спокойно смотреть на это сборище и не ждать удара в спину?       Отыскал взглядом Тимоти, что разговаривал с незнакомым ему типом, дежурно улыбаясь.       — Кто сказал, что я не жду? — поинтересовался Джейсон, не спуская с губ улыбки. — Видишь того седого мужчину с бородкой в углу? Да, его. Не пялься. Познакомься. Полковник Слейд Уилсон. Он же Дефстроук. Вот думаю, куда бежать в первую очередь, если что: спасать задницу Дика, если он решит его трахнуть, или прикрывать мелкое дьявольское отродье, если он все же пожелает закончить начатое и попытается его пристрелить.       Коннер покачал головой, отказываясь понимать мир, в который угодил. Как они могут так жить? Хотя, как сказал Тимоти, когда нет других вариантов, что тебе остается? Неужели, он тоже однажды привыкнет и сможет невозмутимо потягивать коктейль, наблюдая, как кружатся над ним и близкими стервятники и невозмутимо ждать нападения?..       — Так. За кем еще тут стоит присматривать? — поинтересовался он.       Подцепив тарталетку с креветкой, Джейсон скользнул по залу безразличным взглядом.       — Мудила в белом костюме рядом со Стефани. Роман Сионис. Черная маска. Психопат, маньяк и просто идиот. Умен и жесток. В открытую нападать не нападет. Опасаться здесь нужно разве что мне, так что забей. — прожевав тарталетку, усмехнулся: — Селина Кайл, красотка рядом с Брюсом. Его партнерша по горизонтальному танго. Ценное лучше держать при себе. А так… Ей главное под руку не попадать. У них с Брюсом там свои игры. — Безразличный взгляд продолжил скользить по гостям. — Фальконе, Маррони… Не интересно. Давно потеряли свою власть и стали мелкой шушерой. — Взгляд его остановился на одной из фигур, и он едва слышно ругнулся под нос. — Видишь того «незаконнорожденного брата» Брюса? Томас Эллиот. Бывший лучший друг. Очередной псих в нашем дружном дурдоме. Завистливый уебок. Мечтает занять место Брюса, уничтожить его личность, семью. Делал себе пластику, чтобы сблизиться по внешности. Помешанный. Обходи десятой дорогой.       — Боже… — протянул Кон, поставив пустой бокал на стол, чтобы налить себе кое-чего покрепче. — Его-то зачем пригласили?       И вообще, помешанным место в Аркхеме, а не… Мысль оборвалась, когда к Джону, которого Дэмиан на минуту оставил, дабы переговорить с каким-то бизнесменом, подошел подозрительный тип. Слишком беспокойно тот себя вел, оглядывался, потирал мочку уха, не зарился на угощение, не говорим с нужными людьми, как делали остальные. Джон кивнул, судя по жестикуляции начиная что-то объяснять, потом бросил быстрый взгляд на любовника. Махнул рукой, предлагая незнакомцу пройти вместе.       — Погоди минуту, — бросил Кон Джейсону, пересекая зал. — Что-то случилось? — спокойно поинтересовался Коннер, нагнав брата, сопровождающего незнакомца.       Гость вдруг побледнел, но ответить что-то невнятное не успел. Спасение пришло к нему в лице роскошной блондинки в белом вечернем платье.       — Все в порядке, — очаровательно улыбнулась она, впившись хищным взглядом в Коннера. — Мы с вами не знакомы. Я — Вики Вейл, журналистка. Это мой помощник, Джастин. А вы?..       — Коннер Кент, — представился Кон, так же изучая взглядом женщину, что неоднократно пыталась разоблачить Брюса Уэйна. — Я слышал о вас. От родителей. Полагаю, ваш помощник искал уборную, верно? Джон, проводи его. Туда и обратно.       Улыбка молодой красавицы дрогнула, словно она хотела вцепиться наманикюренными пальчиками ему в лицо, за то, что пытался отнять у нее сенсацию. Не то, чтобы он реально пытался. Но и облегчать работу светского репортера не собирался.       — Оу, — выдавила она. — И не узнала сразу. Вы так похожи, на самом деле. Решили пойти по стопам родителей?       — Мы учимся на юридическом, — заметил Кон. — И хотя диплом я еще не получил, но знаю, что вторжение в частную личную жизнь — незаконно. Вернитесь пожалуйста в зал. В противном случае, мне придется сообщить о вас охране.       Поджав губы, девушка тем не менее смогла улыбнуться:       — И где он вас находит… — С этими словами она направилась прочь. Заметив Джейсона, зачарованно проворковала: — Мистер Джейсон Тодд-Уэйн! Рада видеть вас. Как путешествие по Европе?       По лицу Джейсона было видно, что он едва не застонал от перспективы общения с журналисткой. Но тут уже Кон ничем не мог помочь, а потому направился в сторону уборной, чтобы коснуться плеча Джона.       — Джон… Ну разве можно так? — прошипел он, понизив голос, чтобы не слышал помощник журналистки, что как-то подозрительно долго торчал в уборной. Приспичило что ли от страха? — А если бы он оказался похитителем или психом? И вообще, — выпустил он руку, отступая на шаг под сердитым взглядом брата, которому в последнее время везде чудилось, что его недооценивают, принижают, — не твоя забота показывать посетителям туалет. Для этого есть обслуживающий персонал.       Джон поджал губы, наградив брата очередным тяжелым взглядом. Но все же кивнул, то ли не имея возражений, то ли не имея для них аргументов. И направился прочь. А Кон почувствовал себя виноватым. Но в чем только он был не прав?       Им определенно нужен психотерапевт. И выпить. Хорошо так выпить.       Сопроводив репортера в зал, Коннер первым делом направился к столу и наполнил бокал до краев крепким и, вероятно, безумно дорогим бренди. И наполнил не раз, наблюдая за происходящим, сам не вмешиваясь ни чьи бы то ни было склоки, ни в попытки «семьи» отфутболить надоедливую журналистку. Приглядывал издали за братом и Тимоти, что вдруг направился к нему, чтобы забрать очередной бокал, поставив на стол.       Выглядел не то, что недовольным, скорее обеспокоенным. Коснулся ладонью его щеки, вглядываясь в лицо.       — Кон, что случилось?       И он заставил себя улыбнуться:       — Ничего страшного, Солнце, — заверил он, накрыв его руку своей. — Просто я не узнаю брата. И себя не узнаю. Да и вообще тревожно как-то, столько людей вокруг, и половина желает хозяевам смерти…       — Не половина… Две трети, я думаю, — напряженно-насмешливо отозвался Тимоти, чтобы прилюдно потянуться к чужим губам и коснуться их в самом целомудренном и невесомом поцелуе.       Что ж, кажется, Вики Вейл дождалась своей сенсации на первую полосу. «Приемный сын миллиардера встречается с сыном известнейших журналистов страны!». Брюс им точно головы пооткусывает. Если родители, конечно, не доберутся до них раньше.       Коннер бросил быстрый взгляд по сторонам, выискивая журналистку, но ее поблизости, на счастье, не оказалось. Лишь Уэйн старший подал Тимоти какой-то знак, и тот удрученно вздохнул.       — Пошли.       — Куда? — невольно напрягся Кон, тем не менее позволив увлечь себя в противоположный конец огромного зала.       — Фотографироваться.       Куда? Коннер даже затормозил, почти по мультяшному комично. Но Тим словно и не почувствовал, продолжая тянуть за собой. Туда, где их дожидались остальные, включая Дика и Барбару в своем шикарном изумрудном платье и высокой прической. И плевать, что в коляске. Кон никогда не перестанет восхищаться силе этих людей. Солнцем, Барби, Джоном…       Снимок планировался общий, семейный, и Коннер хотел отказаться, но Тим взял его под руку, занимая отведенное место рядом с приемным отцом. Дэмиан притянул к себе Джона, приобнимая за талию. Боже… это же пойдет в эфир… Поискал взглядом родителей, но тут фотограф велел: «Улыбнулись», так что пришлось послушаться, посмотрев в объектив, чтобы не испортить снимок.       Кошмар. Форменный бред.       Они действительно вешали мишени себе на спины. И хоть он пытался держать лицо, сердце колотилось где-то в горле. Возможно, это было слышно. Или ощущалось, стоило встать достаточно близко. Иначе почему Тимоти незаметно прижался чуть ближе. Согревая, оберегая. Солнце…       Когда дело оказалось сделано, участники начали растекаться обратно по залу, и только Брюс Уэйн лишь немного сместился, обращаясь к собравшимся.       — Сейчас речь толкать будет, — шепнул на ухо Джейсон, чтобы у него за спиной целомудренно, по-семейному, коснуться губами щеки Тимоти.       Тот едва слышно хихикнул, коснувшись щеки. Отмахнулся от брата, чтобы, вновь поравнявшись с Коннером, взять его под руку. Кон затылком чувствовал обжигающий взгляд. О, он его знал. Но вертеть головой почти на сто восемьдесят в окружении толпы незнакомцев было как-то не очень. Оставалось только ждать, когда родительское терпение лопнет и предки сами подберутся поближе.       В речь миллиардера Кон не вслушивался, мрачно думая о том, что, когда мероприятие закончится, если не раньше, их ожидал очередной скандал. И возможно, им с Джоном придется делать непростой выбор. Смогут ли они? Одно время он много об этом думал, но…       Неожиданно он почувствовал, как позади него напрягся Джейсон, что стоял к ним почти в плотную. А в следующий миг послышался звон разбитого стекла.       — Брюс! — закричал Сойка, толкая Коннера плечом, бросаясь вперед. Вероятно, чтобы закрыть того собой.       Однако Дик оказался ближе, роняя приемного отца на пол и накрывая сверху. Кон успел увидеть, как в замедленной съемке, как валится на пол с кровавой дырой в груди оказавшийся за спиной Уэйна официант. А в следующий миг, его оглушили крики. Паника. Схватив Тимоти в охапку, он потянул его к стене, прикрывая собой, будь то выстрел или чужое тело. Краем глаза заметил, как по другую сторону зала тоже самое сделал для Джона Дэмиан… А уже через мгновение, сам оказался прижатым спиной к стене.       — Пригнись! — сухо приказал Дрейк, с нечитаемым лицом хватая его за шею, пригибая, чтобы бегом вытащить из зала.       — Господи, это снайпер?! — выдохнул Коннер, когда ему было позволено выпрямиться. Чертов Готэм! Даже в собственном доме нельзя чувствовать себя в безопасности… Он оглянулся на коридор, что вел в зал, откуда доносились крики и, кажется, стрельба. Только кто и в кого стрелял? И там еще оставались дорогие им люди. — Надо что-то делать, Тим!       — Тихо! — рявкнул Дрейк, сдерживая чужую панику и едва успевая отскочить перед тем, как шальная пуля пробила деревянный массив косяка. — Что за идиот?..       Народ продолжал разбегаться. Дэмиан вытащил из зала испуганного Джона, пихая спиной к стене между окон, чтобы обезопасить.       — Я не знаю, кто решил тебя грохнуть, Би, но он явно сэкономил… — пробормотал Дик, на руках вытаскивая Барбару. — И чем, мать их, занимается служба безопасности?! Кейт!       Крикнул в зал, что по-прежнему напоминал филиал адского тира. Однако ответа не получил. Хотелось надеяться, что они все же действуют, ловят снайпера… Кон шагнул к брату, и тот спрятался в его объятьях как в старые добрые времена, забывая разногласия и обиды, что скопились за последнее время. И он погладил его по волосам.       — Все будет хорошо, — заверил он. Посмотрел на Дика. — Ты не видел Джейсона?       — Ушел через другой выход, — качнул головой Дик, усаживая Барбару на пол. — Думаю, уже присоединился к охране. Не терпит конкуренции, знаете ли.       — В смысле? — не понял Кон.       — В смысле, хочет лично пристрелить Брюса и не собирается таким благом делиться, — нервно засмеялась Барбара, дергая Дика к себе и усаживая рядом. На щеке ее алела обожженная царапина.       Боже…       — Кстати, да. Если кто-то из нас захочет грохнуть отца, надо скинуться на гонорар Джейсону, — мрачно хмыкнул Дэмиан, наблюдая за всеобщей истерикой.       — Зачем? — флегматично поинтересовался Дрейк, помогая бедной словившей пулю Харпер прохромать в безопасное место. — Его доли наследства вполне достаточно.       Коннер только покачал головой, чуть усмехнувшись, уж он-то успел понять, что, несмотря на речи братьев, каждый из них готов закрыть Брюса Уэйна собой, не то что… Неожиданно стрельба стихла, точно оборвали кинопленку, и теперь из зала доносились только тихий ропот и чьи-то стоны. Все же, служба безопасности не тратила время зря. Отстранив Джона, Кон приблизился к двери, встав сбоку от проема, и осторожно выглянул.       — Кажется, все закончилось, — заметил он. — Надо помочь раненым.       — Уже вызываю девять один один, — отозвался Дэмиан, также выглядывая в зал, чтобы витиевато выругаться на арабском. — Миссис Кент!       — Мама? — Коннер снова высунулся в зал, чтобы заметить родителей у противоположной стены, где они, вероятно, надеялись найти спасение. Но не от стрелка в зале… Она склонялась над отцом, зажимая рукой рану в груди. — Черт! Я туда.       Тимоти открыл было рот, собираясь возразить, но промолчал, кивая.       — Я пойду с ним, — успокоил Дэмиан, бросив взгляд на смертельно бледного Джона.       Впрочем, стрелок уже вряд ли был опасен для них с пулей в виске. Когда в стволе остался последний патрон, предпочел смерть? Что ж, наверное, это был лучший выход, ведь он знал, в чей дом пришел.       Упав на колени рядом с Кентом-старшим, Коннер почувствовал, как ухнуло вниз сердце — он мог не дождаться скорую.       — Держись, па… — попросил он. Бросил взгляд на маму, что точно окаменела.       Стянув пиджак, Кон безжалостно свернул его, подкладывая под голову едва дышащего отца.       — Все… хор… — попытался выдохнуть тот, но лишь влажно закашлялся. На губах осталась кровь.       Господи-боже…       — Пещера. Надо спустить его в операционную, — нашелся Дэмиан, поднимаясь, чтобы поискать взглядом доктора Томкинс, что тоже была приглашена. А куда же без нее? — Я найду носилки. Его лучше не двигать сейчас.       Кон кивнул. Коснулся плеча мамы, пообещав, что все будет хорошо. И по щеке ее потекла слеза, как знак того, что она вернулась в реальность. Потом он ставил ее, чтобы помочь доставить отца в знакомую кабинку операционной, где на его памяти не откинулся пока ни один пациент.       И он надеялся, что отец не станет исключением из данного правила. Вместе с Дэмианом переложил его, уже отключившегося, на операционный стол. Всегда подготовленный операционный стол. Пытаясь отключить эмоции, помог подключить его к приборам, пока доктор Томпкинс поспешно скидывала с себя вечернее платье, натягивая медицинскую робу.       Стоящий за спиной Дэмиан нерешительно, точно стесняясь, скользнул рукой ему на плечо, сжимая в знак поддержки, и Кон благодарно ему улыбнулся. Как был благодарен за то, что тот оставался рядом, пока шла операция, помогая ассистировать доктору, выполняя нехитрые указания. Глядишь, пройдет время, и Кон будет спокойно смотреть на подобные вещи.       — Он же выкарабкается, Лесли? — с надеждой спросил он, когда отца перебинтовали.       — Зависит от организма, — честно ответила женщина, стягивая перчатки. — У него же нет никакой хроники?       — Нет, — тут же покачал головой Коннер. Ну, он надеялся, что нет. Положил ладонь отцу на лоб и чуть вздрогнул. — Почему он холодный?..       Голос прозвучал испуганно и жалко, и вряд ли он мог реально с этим что-то сделать.       — Реакция на наркоз, — поспешила успокоить Кента доктор Томпкинс. — Поэтому операционный стол с подогревом. И дыхательная смесь — кивнула она на трубку в горле отца, — подается теплая.       Кон только кивнул, не в состоянии вымолвить что-то связное, кроме глубокой благодарности. Покинув операционную, медленно сполз по стене на пол, обвив колени руками. Нет, пожалуйста… Он совсем не хотел, чтобы ему подобным образом упрощали выбор. Он этого не хотел.       — Тут выпить не завалялось? — хрипло спросил он Брюса Уэйна, что присел перед ним на корточки.       — Бурбон подойдет? — спросил миллиардер, взъерошив ему волосы.       Выглядел он, мягко говоря, потрепано. Под расстегнутой до середины рубашкой виднелись бинты. Все же зацепило…       — Да, вполне.       Особенно, если тот, что предпочитал глушить Джейсон. Крепче в своей жизни Коннер еще не пробовал. Он позволил себе ухватиться за протянутую руку и увлечь себя к мягким сидениям перед пультом управления, приняв из рук Уэйна бокал, что тот наполнил на три четверти.       — Я рад, что вы в порядке. То, что случилось, это просто… Столько людей пострадало…       — Твоя мама не слишком рада тому, что я в норме. Думаю, мне лучше недельку отсидеться здесь, — коротко посмеялся Уэйн, чуть сморщившись, чтобы опуститься в компьютерное кресло.       — Ма… Что с ней? — Кон растерянно осмотрелся, не обнаруживая ее поблизости.       — Ну, учитывая, что двери никто с ноги не вынес, полагаю, успокоительное подействовало и, возможно, она спит.       Кон шумно выдохнул и сделал большой глоток, зажмурившись — напиток обжигал горло. Зато и в голову ударял знатно.       — Простите ее, просто они так сильно любят друг друга, — вступился он за маму. Но память подкинула воспоминания о кричащем на Уэйна отце, и Кон опустил голову. Он бы не хотел становиться частью причины раздора между старыми друзьями.        Уэйн посмотрел на него так, как будто Коннер ляпнул несусветную глупость. Сдержанно улыбнулся, похлопав его по плечу:       — Я знаю. И я тоже не хочу его потерять. Он сильный. Справится.       — Знаю, — виновато вздохнул Кон, будто действительно позволил себе усомниться в этом человеке.       Миллиардер кинул вопросительный взгляд на вышедшую к ним Лесли и не дожидаясь ответа, протянул ей бокал. После чего они снова выпили. Молча. Без тостов. Однако Кон был уверен, за что именно, осушив бокал до дна, чтобы снова подвинуть к Уэйну, что не выпускал бутылку из рук. Боялся, что опустеет слишком быстро?       Голова уже кружилась, когда он заметил, что Кенту, пожалуй, хватит, и Коннер не стал оспаривать решение, соглашаясь. Выпасть из реальности было заманчиво, но несправедливо по отношению к остальным, тем, кто сейчас разгребал весь этот хаос. Заметив, как в операционную скользнул Джон, он коснулся руки миллиардера, в знак благодарности и поддержки, и поднялся.       Тихо охнул, чуть пошатнувшись. Вот черт! Уэйн был прав. Ему определенно хватит. Переведя дыхание, скользнул в операционную. Джон сидел возле постели отца, держа его за руку, следя за показателями и молча глотая слезы. Подойдя к брату со спины, Коннер обнял его за дрожащие плечи. Поцеловал в висок.       — Он справится. Он нас не оставит…       Джон только судорожно всхлипнул, накрывая руки брата ладонью.       — Я думал, что привык к этому. С самого детства привык, что они в опасности, но… Мне страшно, Кон.       — К этому нельзя привыкнуть, — покачал Коннер головой, и очень зря, так как операционная закружилась перед глазами. — Нам только кажется, что мы готовы, смирились с тем, что нам в любой момент могут позвонить из полиции или… Можно только стоически принять удар судьбы. И жить дальше.       Сказать проще, чем сделать, разумеется, только куда деваться?..       Джон издал судорожный захлебывающийся всхлип, и тут же зажал рот ладонью, но рыдания все равно немилосердно прорывались наружу. И Кон прижал брата к себе, позволяя рыдать, заглушая звуки своим телом. Быть слабым. То, что брат вряд ли мог себе позволить при матери, и тем более при Дэмиане.       Бедный ребенок…       Когда слезы, наконец, иссякли, и Джон всхлипнул в последний раз, Коннер позволил ему освободиться из своих объятий, не удерживая. В последнее время брат совершенно не терпел давления, и он старался не вмешиваться в его решения и выбор. Хотя бы потому, что это была пустая затея.       — Надо навестить маму, — тихо проронил Джон, вытирая рукавом соленую влагу. — Думаю, ей сейчас хуже нас.       — Пойдем вместе, — предложил Кон, прежде чем уйти, сжал ладонь отца, надеясь, что тот чувствует и будет знать, что его очень ждут тут, в мире живых.       И не только они ждут. Стоило им покинуть операционную, как их место занял Брюс.       В доме было тихо. Слишком тихо. Хотя за те несколько часов, что Кон провел в пещере, здесь явно произошло нашествие и полиции, и медиков, и журналистов. Вики Вейл точно получила свою сенсацию. Да и родители. Если отец после такого не получит должность шеф-редактора, Уэйну придется долго объясняться. Парни, должно быть, чертовски устали и теперь завалились спать. А может, глушили бурбон?       Мысли скакали, и Кон зажмурился, пытаясь собрать их в кучу. Почувствовав укол совести за то, что так надолго оставил Тимоти, что не помог другим, решительно качнул головой. Они поймут. Конечно поймут. Ведь они знают, что такое — потеря близких.       — Ма, — тихо позвал он с порога, втянув Джона в комнату родителей.       Лоис Кент не ответила, погруженная в сон.       В комнате царил форменный бардак. Видимо, она крушила комнату не в состоянии справиться с собственной истерикой. Это было настолько шоком, что Кон пару раз медленно моргнул, пытаясь осознать увиденное.       Нифига себе…       Впрочем, это объясняло откуда подобное… решение стрессовых ситуаций.       Судорожно переведя дыхание, Джон принялся собирать раскиданные по полу вещи, чтобы хоть чем-то заняться, не сойти с ума, пока Кон присел на край чужой постели и коснулся ладонью плеча матери, поглаживая.       — Все будет хорошо, — заверил он, снова и снова повторяя эти слова, как заклинание или молитву.