В паутине Готэма

      С испорченного покушением приема прошли две недели, а они по-прежнему оставались невыездными гостями в особняке Уэйнов. Впрочем, они с Джоном и не планировали уезжать, устав бороться с липкими нитями Готэма, что все равно вернет их в свои чертоги. И все еще надеялись, что не придется делать выбор, когда идущий на поправку отец поднимется с больничной койки. Тем не менее, с нетерпением ожидая этого дня.       Как все сложно…       Проснувшись среди ночи, пытаясь успокоить выпрыгивающее из груди сердце, напуганный кошмаром, что стерся из памяти по пробуждении, Кон сел и потянулся за сигаретой. Оглянулся на Тимоти, которому не нравилось, что он стал много курить, но оказалось, он в постели один. Снова.       Тим все больше пропадал в пещере, вновь с головой погрузившись в дела семьи. Уэйн под шумок втягивал его все сильнее, но от дел конкретно компании Тим еще умудрялся отбиваться, куда более занятый… Джейсоном. Помощью Джейсону, что собирался на очередное задание, конечно.       И, наверное, Коннеру следовало радоваться, ведь какое-то время Тимоти будет принадлежать только ему, но нет. Ведь он знал, что из сердца Дрейка тот никуда не исчезнет, как и мысли о нем, что легко читаются на красивом задумчивом личике. Уж лучше бы под боком был. Тогда не пришлось бы о нем волноваться. А они будут волноваться, ведь несмотря на свою живучесть, Джейсон просто притягивал опасность, если не искал намеренно.       Докурив сигарету, Кон натянул джинсы и вышел из комнаты, на ходу натягивая рубашку. Однако далеко не ушел, услышав тихие голоса, которые заставили его сердце забиться сильнее.       — Какая же ты блядь… — выдавил Джейсон, чтобы тут же подавиться стоном.       В ответ послышался шелест ткани, безбожно пошлый влажный звук, хриплый смех:       — И тебе это нравится.       Скулы вспыхнули, стоило подключиться воображению. Подойдя к чужой двери, Коннер было коснулся ее, но сжал пальцы в кулак, слушая, как Тимоти отсасывает Джейсону. Внутри словно боролись две личности, а может, два желания. Он же сам согласился на установленные другими правила. Ради Тимоти. Однако делить его с кем-то оказалось не так легко, как на словах. Кон отшатнулся от двери, направляясь прочь. Остановился, оборачиваясь. Так не может продолжаться…       Господи… Оставался еще один вариант. Вариант, что до сих пор казался диким и неправильным. Слишком непристойным. Зато… честным?       Возможно, он сейчас все разрушит. Возможно, Тим пошлет к чертям их обоих. А может, только его… К черту. К черту все.       Решившись, он рванул дверь, в мгновение оказываясь в чужой спальне.       Тимоти, устроившийся между ног Джейсона, восседающего посреди огромной кровати, испуганно рванулся, оборачиваясь. Румянец отхлынул от кукольного личика, в глазах отразились смятение, смущение и страх.       — Кон…       Ну же, не стой столбом. Скажи что-нибудь, чтобы стереть с милого личика это выражение. Сделай что-нибудь, чтобы смыть с губ Джейсона выжидательную усмешку.       — Тим, я… — слова застревали в глотке, но Коннер упрямо попробовал снова, делая шаг к любовникам. — Я все знаю и… Джейсон предложил мне одну комбинацию, — наконец, выпалил он. — И если ты согласен попробовать… Я не хочу тебя терять.       Тимоти дернулся, непонимающе посмотрев на Кона, но спросить ничего не успел. Решившись, Коннер в два шага преодолел оставшееся расстояние, чтобы, взяв его лицо в свои ладони, сцеловать любые слова: будь то вопросы, согласие, либо возмущения. Отпустив лишь, когда тот начал задыхаться, упершись ладонью в его грудь. Посмотрел в глаза, пытаясь передать взглядом все то, что никак не хотело идти с языка.       Джейсон хрипло засмеялся, заставив Кона вздрогнуть:       — И все же, ты — извращенец, парень.       Ухватив за воротник, притянул к себе, поставив на колени рядом, чтобы, впиться в губы новым поцелуем, продолжая изучать. И Кон ответил, делая поцелуй более тягучим и долгим. И контраст этот наяву был куда более разительным, чем представлялся той ночью.       Голова кружилась, от ощущений, от эмоций, от прикосновений… Тимоти. Обняв его, Дрейк включился в игру, чувственно выцеловывая шею. Черт-черт-черт!       С трудом оторвавшись от губ Джейсона, Коннер попытался отдышаться. Тим же потянулся к Сойке, чтобы даже на вид больно, до крови, куснуть припухшие от поцелуев губы.       — Что ты вытворяешь, придурок?       Он пытался быть злым? А получилось возбужденным.       — Хочу, чтобы твой гениальный блядский мозг заклинило к хренам, — мрачно усмехнулся Тодд, слизнув кровь и сомкнув пальцы на горле Тима. — А теперь заткнись и займи рот чем-то более полезным.       Коннер хотел возмутиться принижающему Тимоти эпитету, вступиться, упрекнув Джейсона в излишней грубости, но стоило ему открыть рот, как его заткнули очередным поцелуем. Сильная рука легла на затылок, не позволяя отстраниться. Тимоти послушно вернулся к прерванному занятию, вылизывая член Тодда, чтобы погрузить в себя по самые яйца, начиная самозабвенно сосать.       О, Господи! Что же он делает?..       Кон вцепился в плечо Джейсона, намеренный оттолкнуть, но вместо этого отчаянно стиснул, когда тот рванул ремень, расстегивая джинсы Кона и ныряя другой рукой в ширинку, чтобы обвить пальцами предательски возбужденный член.       Коннер судорожно застонал, теряясь в этом поцелуе, окончательно отдавая инициативу Джейсону, позволяя доминировать, буквально трахать себя языком, пока его ладонь, чуть грубая, безжалостно дрочила нежную плоть. С губ слетел стон, немедленно проглоченный соперником, партнером, уже трудно было сказать. После чего его неожиданно отстранили, оставляя хватать ртом воздух, точно выброшенная на берег рыбина.       — Думаю, будет честно, если ты разденешься, — усмехнулся Джейсон, зарываясь пальцами в волосы Тимоти, не позволив прервать минет, чтобы ляпнуть что-то неуместное моменту. — Такого тела не стоит стесняться.       Сейчас или никогда, он еще мог отступить, сбежать, но нет, рубеж уже пройден. Коннер хотел пройти через этот опыт, даже если для того, чтобы никогда его не повторять.       Судорожно выдохнув, он потянулся к рубашке, чтобы стянуть ее, обнажаясь под возбужденным, отчасти любопытным взглядом Джейсона. Черт! Его вело. Он понимал это еще не отключившейся частью мозга. А должно бы пугать. Вызывать отвращение? Но как можно было испытывать отвращение к Тиму, все же освободившемуся из чужой хватки и тут же прильнувшему к Кону.       Влажными поцелуями по шее, груди, к животу и ниже, укладывая на простыни, под все тем же обжигающим взглядом, потемневшим от возбуждения, а может, ревности…       Господи…       Прервавшись, чтобы стянуть с Кона джинсы, оставляя совсем нагим, Тимоти устроился у него между ног. Коснулся губами головки члена, прежде чем начать лизать, точно леденец, дразнить, руками удерживая рванувшие навстречу бедра партнера, погрузив в горло лишь, когда тот уже сходил с ума от желания. И Коннер не сдержал громкого стона, зарываясь Тимоти в волосы, не давя, но не позволяя отстраниться.       — Тимоти…       Где он так научился?..       Прошуршал выдвинутый ящик, в воздухе запахло вишней. Джейсон перебрался Тимоти за спину, положив большие сильные ладони ему на бедра, и тот послушно приподнялся, оттопыривая зад. Тихо застонал, когда Сойка начал подготавливать его. Но продолжил работать ртом, не забывая про Коннера, даже когда губы Джейсона скользнули вверх по его позвоночнику.       — Не сжимайся так… Ты трахаешься почти каждую ночь, а ведешь себя как целка.       Звук шлепка электрическим импульсом скользнул по позвоночнику. А может, то было от очередного стона Тимоти. С влажным звуком отстранившись, тот всхлипнул, на мгновение уткнувшись носом в живот Коннера.       — Не… Не…навижу тебя, придурок… — выдохнув, вновь коснулся влажным поцелуем живота Кона, что, утешая, скользнул ему рукой по волосам. Зачем он вошел? Наверное, Тимоти неловко быть с обоими одновременно.       Джейсон недвусмысленно задвигал пальцами, и Тимоти застонал, чуть вздрогнув.       — Врешь. — Хрипло засмеялся Джейсон. — Тебе нравится. Иначе бы ты уже переломал мне руки. И не только.       Коннер хотел вмешаться, правда, но не смог вымолвить ни слова. Все происходящее между его партнерами было так непохоже на их с Тимом игры, хоть он и догадывался, что Дрейк привык к несколько иному обращению. Тиму действительно нравилось так. Его выдавали томные стоны, чувственная дрожь, что прокатилась по его телу, когда, почти накрыв Тимоти собой, Джейсон укусил его в шею, точно сияющее изнутри лицо.       Нет. Нет… он точно тут лишний.       Кон сел на чужой постели, собираясь уйти, но тут Тим вновь обхватил губами головку его члена, что оказался совсем рядом с лицом, заставив шумно выдохнуть и забыть о благих намерениях, опуская руку на затылок Тимоти, умоляя брать больше. Джейсон, подавшись вперед, не переставая, однако, трахать Тимоти пальцами, завладел губами Кона, настаивая на его присутствии.       Господи… Они сумасшедшие! Оба! И безумие Готэма было заразительно. Оно оплетало и Коннера, заставляя судорожно отвечать на поцелуй, тонуть в этих ощущениях, толкаясь в чужое горло, сжимая в пальцах мягкие отросшие локоны, проявлять нетерпение и грубость, что не позволял себе прежде, но что так возбуждали Дрейка на самом деле. И только одно осталось неизменно: футболку с Тимоти не стянул ни он, ни Джейсон, оставляя ему этот бастион защиты.       Оторвавшись от покрасневших от поцелуев и укусов губ Кона, Джейсон вынул из Тимоти пальцы, чтобы заменить их членом, погружаясь в разгоряченное тело одним сильным, неуклонным толчком. Тимоти замычал, сильнее сжимая стенками горла член Коннера, срывая с губ протяжный стон. Однако отстраниться Кон ему не позволил, и скоро натруженные губы и безбожно развратный язык, вернулись к прерванному занятию. Оказывается, Тим любил подчиняться, но только тем, кто умел доминировать.       А Джейсон умел. Действовал неуклонно, отчасти жестко, вколачиваясь сильно, размашисто, сжимая пальцами чужие бедра почти до синяков, и стоило Тиму потянуться к собственному члену, как Тодд тут же зарычал:       — Не смей! И не… отвлекайся…       Каждый толчок, точно отдача, передавался Коннеру, что разрывался между острым наслаждением происходящим и не вовремя накатившей ревностью. Может от того, что Тимоти не мог сдержать стонов и с готовностью подмахивал Джейсону, а может, от того, что Кон понимал, что это Тодд слепил Дрейка, возможно даже, был у него первым.       — Тимоти…       Возбуждение зашкаливало, умелые губы, как никогда прежде, сводили с ума, как если бы Дрейк превзошел самого себя, и Кон не выдержал, кончая ему глубоко в горло. С трудом сохраняя разум, убрал руки, чтобы, проглотив все, Тим мог отстраниться.       Со стоном отстранившись, Тим попытался изменить позу, вновь потянулся к себе рукой, но Тодд не позволил, буквально заломив его руку, срывая с губ болезненно-возбужденный стон-вскрик, вколачиваясь все жестче, словно в надежде вытрахать из партнера любые мысли. И Дрейк даже не подумал сопротивляться. Только потянулся к Коннеру за поцелуем.       И он послушно завладел приоткрывшимися навстречу губами, в контраст целуя настойчиво, но нежно, тягуче долго, точно пытаясь отвлечь от жестких толчков, что несли Тиму наслаждение и боль. Положил руку ему на горло, не сжимая, а мягко поглаживая, спускаясь ниже, чтобы чуть проникать пальцами в вырез футболки, касаясь шрамов, и возвращаясь обратно. Иногда двигаясь вверх, чтобы зарыться в волосы.       Оторвавшись от губ Коннера, Дрейк вновь вскрикнул, смотря на него помутневшим от возбуждения взглядом. Уткнулся лицом ему в плечо, отзываясь стоном на каждое движение Джейсона.       — Пожалуйста… Джей… — стон-вскрик — Кон… прошу… — вновь стон. — Я не могу больше…       Коннер погладил Тимоти по волосам. Поднял на Джейсона, что оставался верен своей жесткой линии, упрямый и осуждающий взгляд — совсем Тимоти не жалеет… Он хоть встать после такого сможет? Скользнул рукой под их тела, обхватывая член Тима, начиная мягко, в контраст толчкам, дрочить, поглаживая большим пальцем головку. Тим судорожно выдохнул, почти навалившись на него, содрогнулся от очередного жесткого толчка, приоткрыв рот в немом крике, и Кон почувствовал, как потекла ему в руку сперма.       С тихим ругательством, конвульсивно двинув бедрами еще пару раз, Джейсон отправился следом. Едва переведя дыхание, выскользнул из измученного Дрейка, но лишь для того, чтобы вновь притянуть к себе, прижимая спиной к крепкой груди, и сорвать с губ неловкий страстный поцелуй.       Шумно выдохнув, Коннер устроил ладони на талии Тимоти, уткнувшись лицом ему в живот. Он испытал удовлетворение, но опустошение стало не его следствием. Пережив целую гамму чувств и ощущений, он точно выгорел. Осталась только бесконечная нежность, которую он выразил, чуть задрав промокшую футболку и скользя губами по забрызганному спермой животу, собирая вкус любимого, двигаясь от пупка к свежему шраму, коснувшись его языком, изучая на ощупь.       — Стой… — захныкал Тим, ломким движением упираясь в его плечи, силясь оттолкнуть, но абсолютно не в состоянии справиться с собственным телом. — Не надо… Хватит…       — Продолжай, — в противовес ему хмыкнул Джейсон, чувствительно кусая шею Дрейка, срывая с искусанных натруженных губ судорожный всхлип.       И Кон продолжил, не в силах устоять, потакая неожиданно обнаруженному у себя кинку, рассуждая, что Джейсон знает пристрастия Тимоти лучше. Ревность обожгла, но вседозволенность пьянила. Пусть утром он пожалеет обо всем, но не сейчас, когда Тим не столько бессилен, сколько податлив и уступчив. Постепенно он настолько увлекся, что поднялся выше, задирая чертову футболку, перебираясь на следы пребывания Тимоти в плену у Джокера. Очень осторожно, мягко, чувственно целуя и зализывая уже зажившие шрамы.       — Хватит, ну, пожалуйста… — невнятно бормотал Тим, но каких-то серьезных попыток высвободиться не предпринимал, отдаваясь во власть чужих рук и губ.       — Расслабься, — прошелестел Джейсон, перехватив его ладонь, что тот пытался закусить, сдерживая скулеж. Поцеловал. — Нам плевать… Обоим плевать на твои шрамы… Они не могут изуродовать… Только не тебя…       — Ты прекрасен, — вторил ему Коннер, перемежая слова с поцелуями. — Так прекрасен… невозможно.       Оторвавшись от желанного тела, Коннер коснулся рукой рассеченной шрамом щеки. Нежно погладил, прежде чем поймать губы Тимоти, вовлекая в страстный поцелуй. Однако Тимоти ответил как-то слишком вяло, точно из последних сил, чтобы вдруг обмякнуть в крепких объятьях Джейсона.       — Тим? — испуганно отдернулся Коннер, снова коснувшись щеки Дрейка, скользнул ниже, проверяя пульс. — Слабый… Джейсон, что с ним?       Страх поднялся удушливой волной.       Тодд только вздохнул, укладывая Тимоти на кровать и укрывая одеялом:       — Опять отключился…       Опять?.. Опять?! ОПЯТЬ?! Коннер в мгновение ока забыл все цензурные слова. Да он в принципе из себя ни слова не мог выдавить. Сидел, хлопая ресницами, открывая и закрывая рот.       — Ты совсем ебнулся? — наконец выпалил он не своим голосом, и слова словно поцарапали горло.       Тодд лишь передернул плечами, поднимаясь с постели, чтобы потянуться за наспех скинутыми джинсами.       — Я же сказал, я хочу, чтобы его мозг заклинило к черту. Кофе будешь?       — Лучше бурбона, — признался Коннер, последовав примеру Джейсона, одеваясь. Прежде чем занять знакомое уже кресло, погладил Тимоти по влажным волосам. — Что все это значит, черт возьми?!       Джейсон только приоткрыл окно, закуривая, чтобы на ходу вытащить бутылку с алкоголем. Помолчал некоторое время, наполняя бокалы.       — Ты никогда не обращал внимания на его проблемы со сном? — вдруг спросил он, стряхнув пепел в пепельницу, прежде чем забрать ее на подоконник.       Коннер нахмурился, притянув к себе один из бокалов.       — Конечно. Я думал, его мучают кошмары после Джокера, и он просто боится засыпать.       — Не без кошмаров. Но проблема не в них. Не основная, — кивнул Джейсон, блаженно затягиваясь, прежде чем медленно выдохнуть, давая себе время на размышление. — Дело в его гениальности. Это его проклятие. Его мозг слишком разогнан. Это схоже с периодами мании при биполярке. С реальностью он, конечно, дружит, но… Он не может остановиться ни на мгновение. Либо спит урывками и сон поверхностен, либо не спит вообще. Его рекорд восемьдесят часов без сна. Ему было лет тринадцать. Укладывать пришлось с мощными седативными, — Джейсон криво усмехнулся, отглотнув бурбона. — Со временем немного сгладилось. Полагаю, когда он познакомился с алкоголем и сексом. Секс — это вообще то, что дает ему мощную перезагрузку, когда он перестает думать. Отпускает контроль…       Кон потер лицо, вспоминая ночь накануне их первого визита в Готэм. Тимоти спал так крепко и блаженно… Перезагрузился? Нет, секс, конечно, хорошо, но… нельзя устраивать подобные марафоны каждую ночь. Слишком высокие нагрузки…       — А что, нет никаких препаратов, что могли бы нормализовать работу мозга, позволяя ему спать как все?        — Неужели ты думаешь, Брюс с его деньгами и связями не пытался? — криво усмехнулся Джейсон. — Он, конечно, мудло, но не настолько, чтобы намеренно разгонять Тима до состояния неадекватности из-за недосыпа, потому что ему так уперлось иметь под боком гениальную птицу. Лекарства не вариант, он сразу перестает быть работоспособным, скатывается в апатию и депрессию.       — Он мне ничего подобного не говорил, — признал Коннер, взъерошив рукой волосы, прежде чем осушить бокал до дна. — Боялся, что сбегу?       Нет, конечно, знай он с кем связывается прежде, чем заговорил с Тимоти, а тот ответил и улыбнулся впервые, может он бы сбежал. Все это реально пугает, когда начинаешь задумываться. Однако сейчас они пережили вместе уже столько всего… Жили вместе. Трахались. Кон усмехнулся, потянувшись за бутылкой, чтобы наполнить бокалы по новой.       — Ну, во-первых, мы с тобой прекрасно понимаем, что никуда ты нахрен не денешься, раз до сих пор не сбежал, — соскользнув с подоконника, Джейсон облюбовал второе кресло. — И он это тоже понимает. А, во-вторых, дело в нем самом. Он привык справляться сам. Все его проблемы — только его. Он не хочет нагружать ими остальных, казаться слабым. Возможно, думает, что так его будут меньше любить.       Коннер покачал головой отказываясь от подобных предположений. Вот только по себе знал, как трудно избавляться от заложенных кем-то или чем-то установок.       Что там Тим говорил про родителей? Будь послушным, хорошим, полезным, иначе они расстроятся? Еще никогда Коннеру так не хотелось плюнуть на чужие могилы.       Сделал большой глоток.       — Мне повезло, что мы… нашли общий язык, и ты можешь поведать мне его тайны. Теперь я хотя бы буду знать, что делать. Понимать, что происходит.       — Если бы я еще сам знал, что бурлит в этом котелке… — кисло хмыкнул Тодд. — Но, в этот раз, я хотя бы оставляю его в надежных руках.       Конечно же Кон отдавал себе отчет, что их партнерство держится только на благополучии Тимоти, которого они оба, каждый по-своему, любили. Может оттого на душе стало теплее от слов Джейсона, осознания, что тебе доверяют самое дорогое. Но это так же была огромная ответственность.       — Я сделаю все, что будет в моих силах, — заверил он. Может быть скромных, но ничто не мешало Кону совершенствоваться, приобретая необходимые навыки. — А ты… Куда ты теперь?       — У меня кое-какие дела на востоке, — отозвался Джейсон, закуривая очередную. — К тому же, война кланов выкосила слишком много народа. Нужно отбирать новых. А Дэмиан при всем желании не обладает ни нужными навыками, ни желанием отрываться от твоего брата. — Усмехнулся: — Но для начала мне нужно отвезти вас в Метрополис и проследить, чтобы ничего не случилось.       Коннер кивнул, чтобы в следующий момент встрепенуться:       — Метрополис? — переспросил он. Сердце вдруг ухнуло куда-то. Отныне, родной город ассоциировался с беспомощностью, беззащитностью. Страхом… — Зачем в Метрополис?       Джейсон изумленно изогнул бровь:       — Ну хотя бы для того, чтобы ваши с Джоном документы забрать из универа? Если уж на то пошло. Но, как я понял, птенчик не сильно в восторге от перспективы жизни под боком у Брюса. Два контрол фрика и конченных трудоголика в городе уже перебор. Они друг на друга плохо влияют.       — А, ну да, — растерянно молвил Кон. Как всегда, они обо всем, что касалось их лично, узнавали последними. Что за место… — Конечно, если Тимоти захочет, мы уедем, но…       Джейсон чуть нахмурился:       — Конечно странно говорить об этом на фоне всего произошедшего, но… Ты не должен молчать о своих желаниях и потребностях. Мы все не очень хороши в разговорах по душам. Не научены. Но слушать и слышать Тим умеет. Если с ним говорить. И лучше всего словами через рот. — Усмехнулся. — Или до такой высокой стадии отношений вы с ним пока не дошли? Ограничились только совместной жизнью и регулярным сексом?       Коннер усмехнулся, смутившись до предательского румянца на скулах. Джейсон такой Джейсон… Однако бил он метко, не хуже, чем в драке на бо. Но Кон был откровенен, понимая, что больше так он не сможет поговорить ни с кем, ну, разве только с Тимом…       — Чтобы выразить свое желание, надо сперва самому определиться, — протянул он, допивая бурбон. — У меня же внутри царит хаос. А может, я сам стал частью хаоса, имя которому — Готэм?.. Мне надо хорошо подумать. Возможно, не здесь и не в Метрополисе. Там, где меня никто не знает.       Кон устало, удрученно качнул головой.       Джейсон посмотрел на него как-то странно, долго-долго, словно препарировал, пытаясь понять, что твориться в голове собеседника. Коннеру бы самому разобраться в этой буре, что разверзлась в его разуме.       Вдруг посмотрел пронзительно и прямо:       — Ты понимаешь, что однажды он восстановится и вернется к работе? — уточнил он осторожно, будто ступая по минному полю. — К миссиям?       Коннер неопределенно передернул плечами. Он уже ничего не понимал. Нет, конечно, он знал, что если они останутся в Готэме, Тимоти не оставят в стороне от «семейных» дел, но…       — Тимоти говорил, он не воин, — посмел он возразить на заявления собеседника.       — Он стратег. Тактик. Иногда политтехнолог. Ра’с его хорошо обучил. — Кивнул Джейсон, вновь закуривая, словно собираясь выкурить полпачки, а то и всю за ночь. — Но контролировать ситуацию проще изнутри. Ему потребуется напарник, что станет лишними ушами, глазами, прикроет ему спину. Понимаешь?       Кон бросил взгляд на спящего Тимоти, сейчас такого беззащитного, что аж сердце зашлось от тревоги.       — Кажется, начинаю, — выдохнул он, присоседясь к сигаретам Джейсона. — Ты предлагаешь мне?..       — Я могу тебя обучить, — резонно отозвался Тодд, прямо посмотрев в ответ. — Ты сможешь защитить его. Себя. И очень хорошо заработать. Ну, так, небольшой приятный бонус.       Уже начал вербовать или так, тренируется? Коннер затянулся, качая головой:       — Звучит заманчиво, но… я больше не хочу убивать.       Кроме того, он уже сейчас предвидел некоторые последствия, к которым приведет подобное решение, и не был уверен, что готов на это пойти.       Тодд едва заметно дернул уголком губ, но все же понимающе кивнул, заметив, что с мертвой точки они все же сдвинулись, определили, чего он не хочет во всяком случае.       Докурив, затушил очередной окурок в пепельнице, тяжело поднимаясь.       — Хочешь, ложись с ним. Я найду, где приткнуться.       — Кровать достаточно большая для троих, — заметил Кон, делая очередную затяжку. Предложение Джейсона еще крутилось в голове, созвучное с его тревогами и желанием защитить Тима, близких, но цена казалась неподъемной. Да и Тимоти одобрит ли?..       — И все же, ты — ебнутый, — едва слышно засмеялся Джейсон, прежде чем направиться прочь, по ходу взъерошив волосы Коннера. — Отдыхай. И постарайся сделать так, чтобы он не придушил тебя, едва откроет глаза.       — Ты поэтому сваливаешь из собственной спальни, да? — засмеялся Коннер. — Чтобы не попасть под горячую руку? Ладно. Я приму весь удар на себя.       Затушив сигарету, он пересел на край кровати, погладив Тима по руке. Следовало признать, у него были причины придушить их обоих. Вот только не Кон придумал дурацкие правила. Интересно, как они их обговаривали? Обговаривали ли вообще? Зная Тимоти, скорее это было некое негласное соглашение.       — Точно не хочешь остаться? Тогда можешь лечь у меня.       — Твоя забота — он, не я, — голос Джейсона прозвучал пусть и насмешливо, и мягко, но бескомпромиссно. Неожиданно выстроенные после подобной ночи границы. — Доброй ночи, Кон.       И с этими словами вышел, тихо прикрыв за собой дверь.       — Это верно, — заметил ему вслед Коннер, впрочем, не стремясь быть услышанным. Нырнул под одеяло, прижимаясь к Тимоти со спины, и тот немедленно повернулся, устраиваясь в его объятьях. Выдохнул его имя, точно бессознательно определив, кто из любовников сейчас рядом. И Кон зарылся пальцами ему в волосы, поглаживая. Бедное его Солнце…       Проснулся он поздно утром, безбожно проспав завтрак, а Тимоти все еще спал, как ангел, устроив голову у него на плече. Интересно, долго он теперь проспит? В прошлый раз обстоятельства не позволили узнать длительность перезагрузки, но не теперь. К обеду, проголодавшись как волк, Кон выбрался из чужой постели, подоткнув спящему одеяло и оставляя одного. Впрочем, вряд ли его место будет пустовать долго…       Однако, Джейсон не оказался подле Тима мгновенно, не материализовался из воздуха, и кажется даже не собирался. Найдясь в столовой по левую руку сидящего во главе стола Уэйна-старшего.       — Тим еще спит? — поинтересовался миллиардер у вошедшего Кона, даже не оторвав взгляд от планшета. А получив в ответ тихое «Угу», чуть поморщился, кинув раздраженный взгляд на Тодда, как ни в чем не бывало уплетающего клэм-чаудер. — Тебе не кажется, что ты перегнул палку?       Некстати вспомнив прошедшую ночь, Кон почувствовал, как скулы начинают гореть, и уткнулся взглядом в собственное отражение в столешнице. Гоня прочь закравшуюся мысль о том, что Уэйн все знает. Буквально. Все. Лучше вообще не думать, а иначе крыша и в самом деле поедет. Хотя, что такое ночь втроем, как не безумие?       — Долго он так может? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Благодарно кивнул Альфреду, подавшему ему тарелку с супом и еще горячий хрустящий хлеб.       — Иногда сутки. Но не часто, — спокойно отозвался Джейсон, с удовольствием орудуя ложкой, как тот самый послушный ребенок из общества чистых тарелок.       — Если к ночи не поднимется, придется будить, — губы Уэйна чуть скривились. — Я планировал отправить вас ночью в Метрополис. Лесли осмотрела Кларка, и его можно спокойно отпускать домой.       Коннер украдкой вздохнул, но не сказал против ни слова. Во-первых, бесполезно, а во-вторых, Джейсон был прав, даже если он собирался начинать другую жизнь, в новом месте, будь то Готэм или любой другой город, страна, сперва следовало закончить дела на старом. Сопроводить отца, который все еще был слаб и горел желанием забрать сыновей из дома старого друга. Вот только, как бы он ни хотел, а один из них точно вернется в Готэм. Джон уже все для себя решил. Да и клиника, где будут восстанавливать утерянный палец находилась не где-нибудь, а в Готэме.       Впрочем, Брюс и не ждал его ответа, вновь переключив свое внимание на Джейсона, обговаривая детали поездки в Метрополис. Но почти тут же умолк, стоило на пороге появиться Тиму. В очередной безразмерной толстовке Джейсона, он спрятался в глубине капюшона. Не поднимая головы, скользнул на место за столом, максимально далеко что от Джейсона, что от Коннера.       Ну все, конец им обоим…       Коннер усиленно делал вид, что сосредоточен на поглощении супа, пока тот не кончился и пустая ложка не опустилась в тарелку.       — Мне надо поговорить с Джоном, — объявил он, поднимаясь, чтобы поскорее выскользнуть из-за стола, оставляя семью без посторонних глаз.       Впрочем, поговорить действительно было необходимо. Подготовить брата к скорому отъезду, убедить, что это временно и он скоро вернется. А то как бы чего не вышло…       Проходя мимо Тима все же рискнул коснуться его плеча в знак поддержки, извинения и, одновременно, прощения. Плечико под его пальцами напряглось, но скинуть ладонь, Дрейк все же не скинул.        Все слишком запуталось.       Джон оказался у себя в комнате, но не один. Дэмиан помогал ему собираться, хотя со стороны казалось, что это лишь повод в очередной раз устроить руки на бедрах любовника или обнять, сорвать с губ быстрый поцелуй. Неужели еще не насытился?.. Покачав головой, Кон постучал о дверной косяк, на который облокотился.       — Можно войти?       — Да ты вроде как уже, — хмыкнул в ответ Уэйн-младший, наконец отлепляясь от Джонатана, но лишь для того, чтобы отойти к шкафу, выгребая оттуда шмотье любовника. Чем-чем, а вот одеждой Джон обзавестись здесь успел с лихвой. Дэмиан все стремился нарядить его, как куклу, под стать себе.       — Что-то случилось? — спросил Джон, присев на край кровати, смотрел на него встревоженно, с опаской даже.       Аж неловко стало. И он покачал головой:       — Нет, не волнуйся. Я просто не знал, что ты уже в курсе и… Ты же понимаешь, что спокойно сможешь вернуться? Уже никто из нас не смеет тебе запретить, — заверил он, проходя в глубь комнаты, чтобы присесть рядом. — Так что большие чемоданы собирать не обязательно.       Осторожно взял брата за руку, переплетая их пальцы. Младший брат чуть сжал их в ответ. Улыбнулся:       — Я знаю. Просто…       — Просто я еду с ним, — хмыкнул Дэмиан, сложив руки на груди. — Вернемся на операции сюда в клинику, но пока… Мы едем. Надо еще что-то решать с универом. Старшая птица мне уже весь мозг выклевал.       Привычно цыкнул немного нервно и зло.       — Вообще, надо бы закончить, чтобы корочки были, — вздохнул Коннер. — Может на заочное перевестись?..       Однако сперва следовало поговорить с Тимоти, чтобы как-то спрогнозировать их общее будущее. Конечно, если оно у них, после вчерашнего, будет…       Оставляя голубков одних, паковать чемоданы, он отправился к себе. Достав из шкафа дорожную сумку покидал туда немногочисленные шмотки. Вынув из ящика стола свой трофей, обагренный человеческой кровью, пусть давно отмытой, завис на несколько минут, после чего спрятал в вещах.       Услышав из коридора голоса, выглянул, обнаруживая на пороге соседней спальни Джейсона и Тимоти.       Тодд потянулся, чтобы стянуть капюшон с головы собеседника, но тот легко отбил руку, отпихнул его от себя, заставляя отступить на шаг, чтобы уже в следующее мгновение попытаться ударить его ногой по почкам. Однако Джейсон был готов к удару, прекрасно изучив противника, и ушел в сторону. И снова, уворачиваясь от очередных выпадов.       Кон стоял, не спеша вмешиваться, испытав какое-то злорадное удовлетворение, когда несколько ударов таки достигли цели.       Наконец, потеряв терпение, Тодд, отбив очередной удар, с силой швырнул Дрейка к стене, прижав горло локтем.       — Хватит! Успокойся!       — Отпусти! — Тим трепыхнулся, но потуги его были подобны конвульсиям бабочки, что попала в паутину.       Коннер подался было вперед, но удержался. Этим двоим было что обсудить, и он тут, похоже лишний, как и в их постели. Не стоило вчера приходить… Кроме того, он знал, что Джейсон не причинит Тимоти вреда. Никогда. Скорее позволит себя покалечить.       Поэтому тихо зашел обратно в комнату и закрыл за собой дверь. Уткнулся лбом в ее полотно, пытаясь угомонить заполошно колотящееся сердце. Господи… Что он вытворяет? Что позволяет вытворять с собой?       Это уже Стокгольмский синдром какой-то, не иначе!       Оставив сумку у двери, Коннер повалился на кровать, пряча лицо в локте. А может и к лучшему, что они уезжают? Может, вдалеке от безумия Готэма, ему все же удастся подумать и разобраться в себе и своих чувствах?.. И нет, он не о любви к одному из безумцев, она уже слишком глубоко пустила корни.