Не молчи.

Его руки гуляли по её телу, залезали под блузку. Его тёплые мокрые губы целовали её шею. Она запустила руки в его волосы, чтобы поднять его голову. Сплетя руки, она коснулась его губ. Он немного надавил на её нижнюю губу, чтобы она больше открыла рот. Его язык медленно блуждал по её рту, переплетаясь с её языком. Это было так приятно. Превосходно. Оторвавшись от её губ, он порвал её блузку, чтобы наконец увидеть тело. Вета смущённо отвернула голову. Дастин усмехнулся. — Я хочу чтобы ты видела это, — он нежно повернул её голову обратно. Его поцелуи с шеи медленно спускались вниз. Вета никогда такого не чувствовала. В подсобке было мало места, поэтому их жар заполнил всё пространство. Он взял её за одну грудь, которая идеально помещалась в его ладонь. Второй занимался его язык. Облизывая и покусывая её сосок, второй рукой он сжимал её грудь. Вета тихо постанывала, от чего ещё сильнее смущалась. Дастин смотрел на неё исподлобья и улыбался. Его рот был весь мокрый, как и её грудь. Он медленно начал расстегивать свой ремень и стал стягивать штаны с Веты. Он придвинул её ближе к себе, поглаживая её спину. На этом моменте пульс Веты поднялся за пределы нормы. Страх и паника завладели ею. Она оттолкнула его. — Д-дастин, давай не будем… — шёпотом просила Вета, — Я не могу, прости… — Это какая-то шутка? — зло возмутился Дастин. Он резко встал, вытирая свой рот ладонью. — Сколько можно уже, мы зашли уже далеко, а ты всё не можешь! — он сжал свои кулаки, — Достала, ты мне два года или больше не можешь дать того, чего я хочу. Ты совсем уже! Ты вообще по мальчикам? — у него раздувались ноздри, — Если ты не можешь этим заниматься, то, я думаю, нам не стоит видеться часто. Ты жалкая, — он взял свою рубашку и вышел из подсобки, хлопнув дверью. «Ты жалкая», — проносилось у Веты в голове. — Прости, Дастин… — тихо сказала она и закрыло лицо руками, — Я действительно жалкая. Я всё испортила… — говорила она дрожащим голосом сама с собой. «Что я натворила?» — думала она. Её руки дрожали и слёзы лились сами собой. Видимо, она больше не сможет иметь близость с мужчинами. Но она так любит Дастина… Почему так? Почему он так с ней поступил? Хотя она, наверное, заслужила. Видимо, Вета не имеет права на счастье. В голове начали всплывать картины с Гюнтером.

***

Ребенок стоит голый посреди комнаты. Гюнтер сидел и смотрел на это с ухмылкой. Он пригласил художника, чтобы тот рисовал её. Гюнтер подходил к ней, трогал за грудь. За зад. Просто мял их и улыбался. Вета стояла с опущенной головой и терпела это унижение. Художник закончил рисовать. Передав картину владельцу, он ушёл. Гюнтер рассматривал картину и Вету. Он толкнул её, чтобы она встала на колени. — Тебе нравится этот рисунок? Она кивнула. — Видишь, сколько я делаю для тебя, ты должна быть благодарна! — гордо сказал он. Какой же мерзкий. Какой же он мерзкий. От его голоса шла кровь из ушей. — Отблагодаришь меня, — это даже не вопрос, а утверждение. Он начал расстегивать штаны и приказал Вете открыть рот.

***

Руки начали трястись ещё сильнее. Был сильная нехватка воздуха, но Вета не могла встать. Ноги будто онемели.

***

— Идиотка! Удар. Новый синяк на лице, ничего необычного. — Ты должна сосать, а не кусать. Тварь! Он взял железную ложку для обуви и подошёл ближе к Вете. — Если ещё раз такое повторится — тебе не сдобровать, — прорычал он сквозь зубы. Замахнувшись ложкой, он ударил её по спине. Короткий крик, который почти сразу пыталась подавить Вета. Ещё удар. И ещё.

***

Голова гудела. «Нужно забыть. Нужно забыть» — повторяла у себя в голове Вета. Попытавшись вдохнуть воздух полной грудью, она вытерла слёзы. Схватившись за полку, она встала. Её тело тряслось, по больше части именно ноги. Она пыталась прикрыть его порванной рубашкой. Медленно подойдя к двери, она вышла и направилась к своей комнате. Петры не должно быть там, и поэтому она сможет привести себя в порядок. Как только она подошла к двери в свою комнату, из-за угла вышел капитан. Он посмотрел на неё дрожащую, с красными глазами и порванной рубашкой. Вета быстра вошла в комнату и заперла дверь. Только не хватало ещё, чтобы он видел её в таком состоянии. Опустившись на пол, Вета открыла рядом стоявший шкаф и взяла новую рубашку. Умывшись, она легла на кровать, чтобы немного вздремнуть. Скоро ужинать, нужно успокоиться. Было очень плохо.

***

— Вета, — трясла её Петра, — Вета, просыпайся, пошли на ужин. Промычав что-то, Вета открыла глаза. — Всё нормально? Ты какая-то… Помятая, — переживала Петра. Достав руки из-под одеяла, Вета показала: — «Всё нормально, сейчас, я переоденусь и пойдем». Петра кивнула. Вета посмотрела на себя в зеркало. Глаза казались не такими уж и красными. Нужно умыть лицо и всё станет ещё лучше. Голова всё так же болела. Был ком в горле. Вспоминая слова Дастина, Вете хотелось кричать, но нужно держаться. Придя в столовую, девушки сели за стол к своему отряду. Дастин стоял у стола Исследовательского Отряда. Вета не хотела смотреть в его сторону. На ужин снова была гречка. Уже тошно от неё, но ничего не поделать. В столовую зашёл капитан. Обычно он ест со своим отрядом, поэтому он направился к их столу. — П-приятного аппетита, капитан, — пожелала Петра. Он кивнул и начал пить свой чай. Вета никогда не видела, чтобы он нормально ел, всё время чай да чай. Она с ним ещё ни разу не общалась, потому что он, конечно, не знал язык жестов, и просто не приходилось. Вете не лезла в рот ни одна крупинка. Есть совсем не хотелось, но для вида она съела пару ложек каши. Пока все что-то обсуждали, Вета засунула ложку от гречки в рукав и встала, чтобы отнести тарелку повару. Она чувствовала себя ужасно. Вся эта обстановка так давила и из головы не уходил Дастин. Вета вышла из столовой и глотнула свежего воздуха, но камень прям давил на душу. Ей казалось, что с ней что-то не так. Может, она набрала вес? Только не это. Она только начала принимать своё тело, но сейчас было ощущение, что что-то не так, и это невыносимо. Она направилась в корпус к туалетам. Упав на колени перед унитазом и достав ложку из рукава, она засунула стебель ложки себе как можно ближе к горлу. Хорошо, что рвотный рефлекс так и не пропал. Она пыталась запихнуть её как можно глубже. Вся гречка, а может не только, вышла из её желудка. Откашлявшись, она подошла к раковине, чтобы запить этот ужасный привкус. Всё горло жгло. Колени болели. Живот крутило. Казалось, что поднялась температура. Вета посмотрела на своё изнеможенное лицо в зеркало и увидела в отражении майора Ханджи. — Тук-тук. Вета резко повернулась. Майор стояла в дверях и, видимо, наблюдала за всем, что тут происходило. Но что она тут делает? Она же была в столовой и ела со своим отрядом… Видимо, Вете было настолько плохо, что она даже не услышала, что за ней кто-то шел. — Если не хотела, чтобы кто-то узнал, нужно было закрывать дверь. Вета опустила голову. Ханджи подошла к туалету и смыла содержимое. — И смывать тоже. Вета потянулась своими трясущимися руками к карману, чтобы написать свои извинения. Но та не успела дописать прежде чем Ханджи сказала: — Не извиняйся, — она подошла ближе, — Но не делай так больше. Как солдат ты должна иметь много сил и достаточно мышечной массы, чтобы тебя не съел титан на первой же вылазке. У тебя прекрасное тело, не убивай себя, — она улыбнулась. — Что случилось вообще? Ты помято выглядишь. Вета покачала головой и написала на листке: «Спасибо, всё нормально». — И почему Леви не заботится о своих подчиненных? — вздохнула Ханджи, — Если хочешь, то можешь зайти ко мне, у меня там отличная настойка, — она подмигнула. Вета пыталась улыбнуться. Возможно алкоголь помог бы, но сейчас слишком ужасное состояние. Не стоит. Вета отрицательно помотала головой. — Ну, как знаешь. Береги себя. Если что, буду ждать, — Ханджи вышла. Сегодня день невезений какой-то. А завтра что? Все узнают, что она не немая? Кошмар. Вета вымыла руки и пошла в комнату. Расписание она не помнила, но ей было плевать, что там дальше, она хотела спать. Ну будет выговор, ну ничего. Вета легла на кровать и закрыла глаза. Уже пришла Петра, но она не стала трогать Вету. Вета не могла уснуть где-то час. Всё время она что-то вспоминала и все мысли путались. «Нужно будет поговорить с Дастином. Извиниться», — думала она. Полежав ещё немного, она всё-таки уснула. Но на душе всё равно спокойно не было. Вета открыла глаза. Уже была ночь, что можно было понять по тому, что комната не была освещена вечерним светом. Её освещали только несколько ночных звёзд, и то не сильно. Но проснулась она не от этого. Было ощущение, что за ней кто-то следит. Она увидела тень в форме человека у двери. Сердце начало быстро биться, ведь она не могла пошевелиться. Тень подходила ближе. Голоса не было, Вета не могла кричать, будто её парализовало. Тень подошла и Вете показалось человеческое лицо. Это была бабушка Марта. — Внученька моя, всё будет хорошо, давай я с тобой полежу, — у неё была добрая улыбка. Она легла рядом. Вета смотрела ей в глаза. Теперь было не так страшно, это же бабушка. Но Марта резко начала меняться в лице. Она нахмурила брови и начала превращаться в какое-то чудовище, которое переползло на грудь Веты и просто смотрело своим пустым взглядом. Вета не могла ни закрыть глаза, ни смахнуть его. Казалось, что оно сейчас её убьёт или Вета умрёт сама от паники и страха. Существо приблизилось к её лицу и прыгнуло. Вета подорвалась. Страшный сон. Кошмар. Она была вся в холодном поту, уже хотелось плакать. Никогда не было так страшно. Вета смахнула пот со лба и попыталась нормализовать дыхание. Она выпила воды и умыла лицо. Спать она теперь точно не могла. Она села на кровать, свесив ноги, и взялась за голову. Хотелось исчезнуть. Почему её жизнь так сильно отмучила за сегодняшний день? Как же тяжело… Петра спала. Хорошо, что Вета её не разбудила, а то пришлось бы долго объяснять что случилось, а когда трясутся руки, то жесты не понятны. Вета попыталась встать, но не сразу смогла и ухватилась за стену. Нужно сходить к врачу, а то ещё несколько дней в таком состоянии она не выдержит. Она подошла к подоконнику и открыла окно чтобы впустить свежий воздух. Везде выключен свет, все спят. Счастливые… Вета начала думать о своём кошмаре и поняла, что такое уже было. Сонный паралич никогда не отпустит её.