Не молчи.

В комнате никого. Петра не заходила в комнату совсем. Вета прошагала к комоду, чтобы достать расческу. Открыв ящик, она заметила, что оттуда выпал лист. Вета наклонилась, чтобы поднять его. Это было старое письмо Фарлана. Ещё этого не хватало. «Скоро увидимся» — Несколько раз прочитала Вета. Как же всё давит. Как же всё надоело. — Как же я скучаю… — прошептала сама себе Вета. В один из дней она попросила Петру спросить у кого-нибудь где солдатское кладбище. Мысли были только об этом. Но туда нечего нести, только плохие мысли и беспомощность. Хочется просто умереть и лежать там, под землёй, с Фарланом. В покое. Оставить за собой такую тёмную историю. Может, в её жизни вообще не будет ничего светлого. Как же смешно наблюдать за тем, как в один день теряешь всё самое светлое и от чего становилась счастливее каждый день. Всё угасло. Вета положила лист обратно и вышла из комнаты. Проследив за тем, чтобы никто её не видел, она вышла из корпуса и направилась в сторону кладбища. Кладбище было за лесом около корпуса, но до него было не далеко идти. Идти в одиночестве в нынешнем состоянии было плохо идеей. Вету захлестнул весь сегодняшний день с головой. В голове повторялись картины всех взглядов от кадетов, слова Петры, Дастин. Ужасно. Ужасно. Ужасно. Сердце разрывалось. Утешения Веты самой себе, что она не справится, не помогали. Она ещё больше загналась в угол. Кладбище виднеется. Куски камней с надписями стояли ровно по рядам, по алфавиту. Вета побежала. Побежала к Фарлану. На кладбище никого. Тишина. Благодать. Найдя нужную фамилию, Вета осматривала могилу. Немного заросшая, но чище остальных. «Фарлан Чёрч 820-841» Вета наклонилась и провела по надписи кончиками пальцев. Она тяжело вздохнула. Сев на сырую землю, она, не отрывая взгляда, смотрела на могилу. Спустя какое-то время Вета посмотрела на небо. — Знаешь, Фарлан, а ведь мы могли даже не встретиться, — она усмехнулась, — Что бы тогда со мной сейчас было? Она бы после трещины в стене Марии пыталась выжить в городе? Не было бы никакого Разведкорпуса в её жизни? Это хорошо или плохо? — Спасибо, — сухо сказала Вета, — Спасибо за всё, Фарлан. Без тебя, я бы была никем. Ты меня всему научил. Даже слёзы не льются. Она устала.

***

— Почему все друг друга обманывают, подставляют? — плакала Вета. — Успокойся, — спокойно сказал Фарлан, — В мире всё плохо. Никому нельзя верить, — кивнул он сам себе. — А может… — всхлипнула Вета, — Всё плохо потому, что никто друг другу не верит? — Ты прям как моя бабушка перед смертью, — усмехнулся Фарлан. — Она умный человек. — Да, была. Я тоже хотел ей верить. Верить в то, что настанет мир во всём мире и люди смогут объединиться и помочь друг другу. Но это было слишком наивно. — Но нужно пытаться, — пыталась переубедить его Вета. — Я пытался. И что я получил? — вздохнул Фарлан, — Видишь где я и что делаю? Никто никому не поможет, каждый сам за себя, — он сел рядом с Ветой, — Вот какой у нас мир, где люди не перестают враждовать. Враждуют даже из-за всякой херни. — Но ты же можешь это исправить! — не унималась Вета. — Я пытаюсь. Но я устал, — он тяжело вздохнул, — Иногда я думаю, какой же сладкой была бы смерть. Покой. У Веты округлились глаза.

***

— Смерть. Покой, — повторила Вета, — Я рада за тебя, но не могу с этим смириться, понимаешь? Вета достала из рукава нож. — Я до сих пор его храню, чищу и подтачиваю, всегда как новый, — она взяла его за рукоятку и приставила острие к ладони, — Чтобы ты сделал в моей ситуации? — Вета вздохнула, — Все всё знают. Почему всё так сложно? Мне кажется, я схожу с ума. Она дотрагивалась до острия кончиками пальцев. — Кажется, я действительно схожу с ума. Тебе, наверное, смешно наблюдать за тем, как я разговариваю с куском камня. Но для меня это важно, понимаешь? — она начала легонько сжимать лезвие, — Мы так и не встретились, не поговорили нормально. Всё эти титаны и судьба. Это всё портит. Мы бы смогли сделать так много, но как всегда судьба поменяла всё. Она прокручивала нож в руках. — Помнишь, как я показывала тебе, как делать птичку из газеты? — Вета улыбнулась, — Ты тогда так парился с этим и злился, что у тебя ничего не получается и порвал всю газету. Мы тогда так смеялись, — Вета вздохнула, — Мы больше никогда так не посмеёмся. Может, мы скоро увидимся? А может и сейчас? Мысль о встрече с Фарланом радовала, но то, как именно можно с ним встретиться, настораживало. — Может, это и к лучшему. Она поднесла нож к груди. Появился ком в горле, но Вета улыбалась. — Неужели это конец? Смешно. Я столько пережила, — она немного надавила ножом. Появилось маленькое мокрое пятно на одежде. Ещё немного. Нож отлетел в сторону. — У тебя совсем мозгов нет? — кричал человек. В глазах была пелена, Вета пыталась сфокусировать взгляд на человеке. — А если бы я за тобой не пошёл? Ты бы так жалко подохла из-за того, что не можешь смириться со своими проблемами, — он держал её за рубашку. Леви. — Да ты бы хоть знал, что со мной было, — зло ответила Вета и оттолкнула его. — У всех много дерьма в жизни, мир вокруг тебя не вертится. Мне в отряде самоубийцы не нужны. — Да? — усмехнулась Вета, — Так вышвырни меня отсюда. — Фарлана нет и он не вернётся, прими это и не унижайся перед камнем. Фарлан тебе такое поведение не простил бы, — зло говорил Леви. А он прав. Разве Фарлан этого хотел для своей подруги? Такой унизительной смерти? Он погиб в бою, а она… А она от отчаяния и того, что сдалась перед жизнью. Смех да и только. Леви смотрел на неё и резко потянул за руку. — Возвращаемся. Вета болезненно простонала. — Ты всё испортил. — Спас тебе жизнь второй раз. Больше такого не повторится, сама за себя будешь отвечать, — Леви шёл впереди и говорил не оборачиваясь. — Говоришь как Фарлан, — шёпотом произнесла Вета и была уверена, что он это слышал. Дальше они шли в молчании под красивым звёздным небом. Сколько же она сидела на улице? Непонятно. Голова кружилась, глаза болели. Хотелось спать, но как уснуть после такого? Зайдя на территорию корпуса, она увидела, что рядом со входом виднелся силуэт. Но кто это был Вета не поняла. Стало очень тошно, будто она сейчас упадет. Слабость и усталость управляли ею. Она прикрыла рот и отбежала от впереди идущего Леви. Непонятно, что осталось в её желудке, но всё, что можно, вышло наружу. Голова заболела сильнее. Вета откашлялась и стало очень сухо во рту, с неприятным привкусом. Леви смотрел на это «прекрасное» зрелище. Силуэт приблизился. — Какого хрена ты шляешься где-то ночью? — командорским голосом спросил Леви. — Я хотел подышать свежим воздухом, — он перевёл взгляд на Вету. — На тренировке подышишь, — сказал Леви. Вета повернулась, чтобы посмотреть, с кем же её «спаситель» разговаривал. Дастин. Его ещё не хватало для этой ужасно ночи. Дастин развернулся и направился в корпус. — Ходить можешь? — устало спросил Леви. Вета кивнула. Этот день можно записать в мировую книгу самых ужасных дней на этой планете. Единственным большим желанием было упасть на кровать и не проснуться, но нужно промыть рану на груди и утолить жажду вырезать себе горло с ужасным чувством.