The way i love the ocean

К четвертому дню все погрузились в рутину. Просыпаться, есть, спускаться на пляж, плавать, заходить внутрь, есть, играть в игры, ложится спать. Это просто. Это просто. Макс любит рутину. На самом деле, они все любят рутину. Когда вы проводите три года своей жизни, постоянно нарушая ваш распорядок каким-то межпространственным монстром, приятно иметь что-то простое и структурированное. Однако той ночью мальчики решают нарушить свой распорядок. Около десяти, Макс и Эл сидят в своей комнате в пижамах и разговаривают перед сном. Эрика уснула рядом со Стивом и Робин на диване, и никому особо не хотелось их двигать. У девочек есть комната для себя. Её тускло освещает только лампа на тумбочке. Эл рассказывает Макс маленькие слухи, которые она слышала в школе, о людях, которых они ненавидят. Рука Макс лежит на кровати ладонью вниз. Эл красит ногти в темно-розовый цвет. Рука Эл свободно сжимает запястье Макс, и Макс очень надеется, что Эл не заметит, как она взволнована, когда Эл поднимает её руку, чтобы поправиться и лучше было видно ногти. Дверь в их комнату открывается, впуская Дастина, Лукаса, Уилла и Майка. Эл и Макс подпрыгивают, лак для ногтей падает и оставляет розовую каплю на покрывале. "Идиоты!" — говорит Макс, качая головой. — Что, если нам придется заплатить за это? «У нас есть предложение, — говорит Дастин. Он сидит на дальнем конце кровати девочек. Остальные мальчики следуют его примеру, пока на полноразмерной кровати не сидят шесть человек. Наверное, это слишком много людей. Майк почти падает. "Что бы это было?" — немного раздраженно спрашивает Макс. «Мы заняты», — добавляет Эл. «Вы красите друг другу ногти и сплетничаете», — отмечает Лукас. «Вы делаете это каждый божий день». "Так?" Эл пожимает плечами. "Нам это нравится." «Просто продолжай, Хендерсон, — говорит Макс. Он улыбается девушкам, оставляя Макс и Эл с недоумением. «Что бы вы сказали о том, чтобы улизнуть и пойти в бар?» Эл склоняет голову набок, и Макс смеется. "Бар?" — спрашивает Макс. «Как нам попасть в бар? Никому из нас нет двадцати одного года». «Поддельные документы», — говорит Майк. "Очевидно." «У нас нет поддельного удостоверения личности, — говорит Эл. «Вы не продумали этот план». «О, но мы знаем», — говорит Дастин. Он лезет в карман своих шорт-карго и вытаскивает стопку - к шоку Макс - удостоверений личности. Он распускает их веером и показывает девочкам. Случайные люди на фотографиях находятся достаточно близко к лицам участников группы, так что, возможно, они могли бы пройти мимо. Дастин передает Макс фотографию женщины с длинными рыжими волосами и голубыми глазами, хотя её глаза более серые. — Как ты вообще их раздобыл? «Раньше я дружил с торговцем наркотиками Максин, — говорит Дастин. «У меня есть свои способы». «Он купил их у кого-то за игровым автоматом пару месяцев назад», — говорит Уилл. «Почему ты пытаешься быть таким загадочным, чувак?» Лукас добавляет. Дастин показывает им палец. — Уильям, ты одобрил это? — спрашивает Макс. Уилл только пожимает плечами. «Его не остановить, когда ему приходит в голову идея. Даже если она глупая», — говорит Уилл. Дастин качает головой и закатывает глаза. «Я хочу сказать, что мы не можем использовать их в Хоукинсе, потому что, типа, все всех знают. Но здесь нас никто не знает», — объясняет Дастин. Вечеринка нравится Макс. Она до сих пор не знает, как долго она сможет делить постель с Эл. Может, если она не трезвая, это поможет ей уснуть. — Я за, — говорит Макс, пожимая плечами. — Что ты думаешь, Эл? Макс приходит в голову, что Эл может беспокоить смена обстановки. Выпивать на публике так сильно отличается от выпивки в уединении их дома, и даже в этом случае Эл никогда не любила напиваться. Макс думает, что посещение незнакомого бара может быть не для Эл, и если это так, Макс более чем счастлива остаться здесь с ней. «Думаю, это может быть весело», — говорит Эл. Она копирует Макс и пожимает плечами. «Я тоже за. Пошли». — Но сначала нам нужно кое-как одеться. Итак, в вихре макияжа, лака для ногтей и средств для волос они выбираются, чтобы пойти в бар. Настоящий бар. Это заставляет Макс чувствовать себя очень взрослым. Она надела полосатую майку с джинсовыми шортами и сандалиями. Эл надела розовый сарафан выше колен. Ремни демонстрируют её загорелые плечи. Она носит серебряное ожерелье и несколько висячих сережек. Когда она кружится посреди их комнаты, чтобы показать им свой наряд, Макс даже не знает, сможет ли она вообще отвести взгляд от Эл. Мальчики хлопают ей, стараясь быть смешными. Макс даже не думает, что их аплодисментов достаточно. Боже, она взбитая. Все шестеро сползают по лестнице, держа в руках обувь. Было бы сложнее, если бы Робин и Стив всё ещё не вырубились на диване. К счастью для них, ни один из них не двигается, даже когда Майк случайно врезается в стену. "Очень темно!" Майк шепчет в качестве оправдания. Они открывают дверь и выходят на улицу, прежде чем издать новый шум. На улице, под теплым светом фонарей, они болеют за себя. На самом деле это не так сложно, так как никого из их родителей там нет, но группа всё равно воспринимает это как победу. Проблема возникает, когда они босиком посреди дороги осознают, что на самом деле не знают, куда идут. "Гм. Я думаю, что город находится в этой стороне?" — говорит Дастин, пожимая плечами. Они натягивают обувь и идут по улице в указанном Дастином направлении. Они проходят мимо больших пляжных домиков, похожих на тот, в котором они остановились. Больше никого нет на дороге. Машины не проезжают. Никто даже не сидит на крыльце. Ещё не так уж и поздно, хотя Макс предполагает, что в этом районе в основном полно стариков, которые ложатся спать в семь. Догадка Дастина верна. Пройдя около десяти минут, они выходят из района и выходят на улицу с ресторанами, магазинами и парой баров. Они выбирают один из них под названием Shores Edge. Он сделан из кирпича, а над ним гудящая неоновая вывеска. Макс и Эл стоят позади мальчиков с фальшивыми удостоверениями личности в руках. Эл отбрасывается в сияние розового и голубого света от указанного знака, и это делает её похожей на кого-то из фильма. "Это ты?" Охраник спрашивает Макс. — Ага, — кивает Макс. Она изо всех сил старается казаться спокойной, хотя и нервничает, что об этом узнают. «Хорошо», — это всё, что говорит мужчина, и пропускает её. Эл присоединяется к ней и остальным мальчикам через секунду, широко улыбаясь. «Я удивлена, что он впустил меня. Эта фотография не была похожа на меня, Дастин», — говорит Эл. Дастин шикает на нее. «В следующий раз скажешь немного громче? Боже, Эл». «Давайте выпьем», — предлагает Уилл, и их группа направляется к бару. В пабе довольно многолюдно. Несколько человек сидят у барной стойки, некоторые сидят в кабинках и за столиками, а другие танцуют у музыкального автомата в углу. Все шестеро садятся на барные стулья, и у Макс наступает момент паники, когда она пытается придумать, что бы выпить. Эл говорит женщине, работающей за барной стойкой, что она хочет Ширли Темпл с водкой. Макс копирует её. Только после трех рюмок Макс думает, что ей не стоило выбирать что-то настолько вкусное. Сидя в баре, разговаривая с Лукасом, наблюдая, как танцуют остальные их друзья, Макс решает, что выпила слишком много. Она и раньше напивалась. А кто нет в их возрасте? Она была на нескольких вечеринках, и не то чтобы её друзья были самыми чистыми подростками. Она воровала алкоголь у родителей Майка больше раз, чем может сосчитать. Она была пьяна, но не так. У неё уже четвертая грязная Ширли, как её прозвали они с Эл, и она даже не осознает, что смотрит на Майка Уиллера, пока Лукас не толкает её в плечо. "У тебя всё нормально?" он спросил. "Ага?" — говорит Макс. Это слово звучит забавно, когда оно исходит из её уст. — Тогда почему ты выглядишь рассерженной? Правда в том, что Макс не сумасшедшая. Не совсем. Она просто немного разочарована. Она смотрела, как Майк и Эл танцуют. Как он развернул её, как его рука скользнула вниз по её руке, как она убрала прядь с его лица. Макс знает, что с её стороны было глупо надеяться. Эл любит мальчиков. Эл нравился Майк, и она не удивилась бы, если бы он снова понравился ей. Макс так сильно хочет чувствовать себя нормальной, что начала пытаться понравиться всем остальным, хотя на самом деле это не так. Макс делает большой глоток своего напитка. Аромат вишни маскирует водку, но не настолько, чтобы Макс не вздрогнула, когда водка обожгла горло. «Нет, — лжет Макс. «Эй, это действительно хорошо. Ты должен выпить один». Лукас смеется над ней. Он выпил пару бутылок пива, которые не оказали на него такого же эффекта. «Пойдем потанцуем», — говорит Лукас. Он встает и протягивает руку. "Ну давай же!" Неохотно Макс следует за Лукасом, чтобы найти остальных их друзей. Когда они подходят к группе, звучит старая песня Tears for Fears. "Макс!" — восклицает Эл, увидев девушку. Она оставляет Майка и идет к ней, взволнованно обнимая её за плечо. «Наконец-то! Майк такой скучный!» "Привет!" Майк протестует, хотя перестал обращать внимание на Эл после того, как его бросили. Макс понимает, что Эл так же пьяна, как и она. Слова Эл отрывочны, зрачки расширены. Она кажется более беззаботной в своих движениях, во всяком случае, больше, чем обычно. Эл продолжает с того места, где остановилась с Майком, вместо этого заменяя его Макс. Она крутит Макс, а Макс крутит её. В основном, эти двое прыгают и поют, а блестящий розовый сарафан Эл ловит свет над ними. В углу немного темнее, чем в баре, но тусклый свет вокруг отбрасывает тени на лицо Эл, смягчая одни черты и делая другие жестче. Макс в пьяном виде решает, что она красивая. Хотя она знала это намного дольше, чем ей хотелось бы признать. Звучит более медленная песня, что-то в исполнении Линды Ронштадт, и Эл решает станцевать медленный танец с Макс. Медленный танец с Макс. Эл обнимает Макс за талию, а Макс обнимает Эл за шею. Она думает, что может умереть. Мир может разверзнуться под ней и поглотить её целиком, и с Макс всё будет в порядке. Это. Она должна игнорировать свою глупую любовь. Медленный танец с Эл ничего не дает, кроме как напоминает ей, как она ушла. — Твои веснушки, — шепчет Эл, пока они танцуют. — А что с ними? — спрашивает Макс. «Они намного ярче», — говорит Эл. «Так много. Так красиво». — Угу, — соглашается Макс с широко раскрытыми глазами, потому что, что ещё она должна сказать? Эл так близко к её лицу, её покрасневшие губы всего в нескольких дюймах от губ Макс, делает ей комплименты и смотрит на неё темными глазами, ещё темнее в баре. Макс просто не может этого вынести. Ей кажется, что она в оцепенении. Загипнотизированы их покачиванием и мягким голосом Линды Ронштадт. «Интересно, смогу ли я их сосчитать», — говорит Эл. Она убирает одну руку с талии Эл и пальцем считает каждую точку на щеке Макс. Эл шепчет числа себе под нос, пока не ошибается. Однако она не убирает руку полностью. Она просто парит там, над челюстью Макс. Макс было бы так легко наклониться и сократить расстояние между ними. Её глаза скользят вниз, к губам Эл, прежде чем быстро поднять взгляд, глубокий румянец заливает её щёки от смущения. Взгляд Эл падает на губы Макс. Стоп что? Макс думает. Эл бы так не поступила. Она просто танцевала с Майком. Хотя Майк не тот, кого Эл держит за талию, чьи глаза смотрят в её. Это Макс. У Макс перехватывает дыхание, и она рада алкоголю, иначе она бы не позволила Эл подойти так близко. Она, вероятно, даже не попала бы на танцпол. Рука Эл сжимает рубашку на талии Макс, и Макс делает ещё один глубокий вдох. Эл немного притягивает ткань топа Макс, и обе пары глаз возвращаются к губам друг друга. "Привет!" Именно голос Дастина выводит девушек из… что бы там ни было. "Что?" — спрашивает Макс. Её руки падают с шеи Эл, а Эл опускает руку с талии Макс. «Нам нужно идти», — говорит Дастин. «Уже очень поздно». Он мигает своими часами на них. Почти три часа ночи. Неужели их так долго не было? Как бар вообще был ещё открыт? И это поставило перед Макс ещё один вопрос; кто-нибудь заметил, как она и Эл танцуют? Если да, не думали ли они, что в этом есть что-то странное? Макс была почти уверена, что этот небольшой прибрежный городок в Северной Каролине не совсем подходит. На самом деле они ничего не делали, кроме медленного танца, так почему же Макс чувствует, что только что произошло что-то невероятно неправильное? Ну может и не ошиблась. Макс пытается научить себя, что не обязательно неправильно относиться к Эл так, как она. Но это неправильно в общей картине, в глазах общества или кого бы то ни было. Макс избегает чужих блуждающих глаз, когда группа покидает бар. Воздух снаружи прохладный, и потная кожа Макс приносит облегчение. Они все изрядно пьяны. Единственный, у кого действительно есть какая-то терпимость, — это Уилл, который в настоящее время держит Майка и Лукаса, по одному на каждой руке. Макс слишком пьяна, чтобы наслаждаться силой Уилла. Все они следуют за Дастином по улице, крича друг на друга и время от времени останавливаясь, когда кто-то из группы падает. Может быть, употребление алкоголя несовершеннолетними было глупой идеей, но Макс чувствует себя счастливой. Майк шикает на всех, когда они подходят к двери. «У Нэнси вроде как супергеройский слух. Суперслух», — предупреждает он. Затем они осознают свою первую ошибку. «Черт, подожди», — начинает Уилл, поворачиваясь к группе. — У кого есть ключ? Все шестеро смотрят друг на друга, роясь в карманах в поисках одного. Ни у кого нет чертового ключа. — Какого черта? Никто из вас, идиотов, не подумал, что нам может понадобиться вернуться в этот чертов дом? — говорит Макс, чуть громче, чем следовало бы, но контроль громкости сейчас не является её главным приоритетом. — Ты тоже не взяла ключ! Майк возражает. «Ребята, это вы втянули нас в это в первую очередь! Я полагала, что один из вас будет достаточно умен, чтобы помнить, что нам нужно вернуться в дом!» — говорит Макс. «Плохое планирование», — говорит Эл. В полусонном состоянии она опирается на плечо Макс, и когда она говорит, Макс чувствует её голос у себя возле уха. Она выбрасывает эту мысль из головы. Сейчас она просто хочет попасть внутрь и вырубиться на этой кровати. «Мне так нужно пописать», — шепчет Лукас. "Кто-нибудь знает, как взломать замок?" — спрашивает Дастин. Он медленно моргает. Макс предполагает, что он так же устал, как и она. «Ни у кого нет заколки для волос или чего-то подобного, — говорит Макс. "Подождите!" — говорит Эл, выпрямляясь и поднимая голову с плеча Макс. — Давайте попробуем войти через заднюю дверь. Во внутренний дворик. Когда никто не возражает, они уходят с парадного крыльца и идут к воротам. Они прыгают через забор, производя больше шума, чем должны. Все они падают, за исключением Уилла и Макс, которые, по-видимому, намного лучше крадутся, чем остальная часть группы. А может, дело в том, что остальные в пьяном виде плохо стоят на ногах, кто знает. Они ползают вокруг задней части дома, мокрая трава хрустит под их ногами. Они на цыпочках пробираются по заднему двору к сетчатой ​​двери. Эл, купающаяся в лунном свете, использует свои силы, чтобы открыть дверь. Бессмысленно, на самом деле, потому что кто угодно не мог открыть её. Тем не менее, Макс наблюдает с трепетом. «Так тише», — объясняет Эл, пожимая плечами. Так это или нет, они никогда не узнают. Все они желают друг другу спокойной ночи и расходятся в разные стороны по своим комнатам. Макс снова надевает пижаму и заползает в постель, не удосужившись стереть макияж. Той ночью Макс мечтает о хорошеньких девушках в сарафанах под неоново-розовым светом и поцелуях с ароматом вишни.