II. A little hell party sometimes can hit somebody.
5 марта 2023 г., 00:31
Следующим же утром (при том, весьма ранним) Феликс отправился в кофейню, что на первом этаже их дома. Место это, как и полагается заведениям, расположенным у престижных жилых комплексов, отличалось утончённым интерьером, изысканными позициями меню и, разумеется, ценами, которые, впрочем, проблемой для здешнего контингента ничуть не являлись.
Он заказал большой латте и скромно расположился за круглым столиком недалеко от входа, поставив себе задачу не быть настолько заметным, чтоб, завидев его, Хёнджин не вошел, но и не засесть слишком далеко, чтоб не успеть подойти, если Хёнджин всё-таки войдёт. Будет он здесь сегодня утром или нет — Ли мог спрогнозировать с такой же вероятностью, как и то, подскочат сегодня на бирже акции компании, в которой работает Хёнджин, или нет. То есть, с буквально нулевой вероятностью.
Он успел настрочить Джисону тревожную смс-ку о том, что он набрался мужества и припёрся-таки в эту кофейню. Конечно, ответа со словами поддержки он не получил, и даже не расстроился, ведь понимал, что друг ещё сладко нежится на своих шелковых постелях, но от того, что он поделился с кем-то, ему всё равно стало спокойнее.
Ненадолго, конечно, потому что когда Ёнбок забылся в новостях об анонсе новой компьютерной игры, где-то на задворках подсознания у него замигала лампочка — у бара послышался тот самый голос. Ликс оторвался от экрана смартфона и огляделся: точно — Хёнджин. Заказывает кофе. Его не заметил.
Он, как взрослый бесстрашный пацан, встал, отряхнулся, прокашлялся (тихонько, чтоб не привлекать лишнего внимания) и решительным пацанским шагом направился к соседу. Колени, правда, подрагивали, и кончики пальцев покалывали, грозясь онеметь, но это ведь распространённое затруднительное положение среди пацанов, правда?
— Кхм… — Ликс, остановившись в почтительном метре, постарался привлечь внимание спокойно рассматривающего витрину с десертами старшего. — Доброе утро.
Хёнджин оторвался от своего занятия и перевёл любопытный взгляд на источник звука (очень, стоит признаться, застенчивого звука).
— Доброе утро, — ответил он так искренне и вежливо, что Ликс засомневался: а был ли тот случай в лифте? Не приснилось ли ему после долгой дороги?
Больше Хёнджин не спешил ничего говорить, и Ли стал поддаваться опасениям о том, что Хван вынес горький урок: разговаривать с этим мальцом лишнего раза вообще не стоит. «Не дай Бог это так, — мгновенно пронеслось в голове младшего. — Я же себе этого не прощу».
— Знаете, я… — Феликс опустил глаза и облизнул липкие от сладкого кофейного напитка пухлые губы, а после, словно собравший всю волю в кулак, поднял голову и, прямо смотря куда-то в шею Хвану, продолжал. — Я хотел бы извиниться за своё поведение в лифте. Я понял, что поступил очень некрасиво.
В этот момент юношей руководила какая-то аристократическая выдержка, ведь даже осанка его не подвела — он стоял ровно, держался уверенно и тон голоса его давал понять: он только лишь учтиво приносит своё извинение по существу, но не заискивает и не мямлит.
— Хм, — Хван снисходительно ухмыльнулся. Доброй ухмылкой, беззлобной и, что удивило младшего, без малейшей тени насмешки. — Я принимаю ваше извинение, — мягко ответил он. — Я здесь относительно недавно и мне не хотелось бы недомолвок с соседями. — Кажется, старший снова не прочь поддержать беседу. От такой надежды младшему становится чуточку теплее.
— Да, я в курсе, — кивнул Ли. Хёнджину подали его кофе и они вышли на улицу, где остановились недалеко от дверей. — Вам, наверное, интересно, откуда я узнал ваше имя? Вы не волнуйтесь, пожалуйста, я никакой не маньяк и не следил за вами.
— Даже и не думал такого о вас, — улыбнулся Хён, а в голове вертелось: «Вы, черт возьми, выглядите как ангел, какой сумасшедший вообще способен принять вас за маньяка?»
«Какой же он всё-таки… идеальный совсем, что ли?» — думает Ли, смотря снизу вверх на старшего, что на полголовы его повыше.
— Мне стоит спросить, откуда вы знаете моё имя? — Хван сощурил один глаз от яркого солнца, опустив на Ликса спокойный взгляд.
— Если только вы сами хотите. Но, наверное, это не так, так что я пойду, вот… — Ли снова слегка стушевался и принялся уже трогаться с места.
— Стойте, — Хён повернулся вслед за ним. Он крайне умилён невинным юношеским поведением. — Скажите. Мне интересно. Правда.
Феликс вновь поднял на него взгляд глаз цвета горького шоколада и, Хван готов поклясться, — в этот момент его сердце пропустило удар. «Вот это я вляпался», — молнией пронеслось в его голове и он постарался вдохнуть как можно глубже, ведь кислорода в одно мгновение стало прилично не хватать.
Он добросовестно рассказал всё как есть, и заметил, что он не собирался каким-либо образом злоупотреблять или спекулировать полученными благодаря женской откровенности сведениями.
— Я просто хотел…
— Просто хотели меня удивить, да? — простодушно и понимающе договаривает за младшего Джин.
— Ну, да, как-то так, — отвечает Феликс и наконец облегченно улыбается.
— Тогда раз уж меня вы рассекретили, позволите сделать с вами то же самое? — пробираясь вопросом словно бы между делом, Хван поднимает бровь и уголок губ.
Ли позволит. Обладателю этих манер он позволит всё что угодно.
— Меня зовут Ёнбок, — скромно отвечает он, подавляя улыбку в слабом укусе своей нижней губы.
— Значит, я ошибся… — почти поражённо выдыхает Хёнджин, прозревая.
— А ещё Феликс, — перебивает он старшего и отпивает из своего стаканчика.
Хван качает головой, будто не верит в то, что сейчас происходит, а затем, не задумываясь, тянет руку к руке младшего, на что тот незамедлительно отвечает.
— Приятно познакомиться, Феликс, — храбро, но осторожно он сжимает маленькую ладошку, находя, что она очень нежная и буквально крошечная, и изумляясь очередной особенности загадочного соседа.
Но Феликс не даёт забыться — крепко, истинно по-мужски жмёт руку в ответ. Внезапно Хёнджин снова прозревает — он, не сводя взгляда с лица напротив, вдруг касается своего — у области между переносицей и скулой.
— У вас веснушки? — зависая, как зачаровавшийся, тихо произносит он.
— Ах, да, это, — Ёнбок смущается и смеётся, — довольно необычно, знаю.
— Это прекрасно, — тихо отвечает старший.
— Я, наверное, вас задержал? — Феликс считает самым уместным перевести разговор в другое русло, потому что если сосед сейчас продолжит хвалить его — его щёки точно покраснеют, а вот этого ему уж точно не нужно.
— О, не волнуйтесь об этом, — отмахивается Хван. — Я всё успею. У нас в конторе знаете, как? — он немного расслабляется, ведь самая волнительная часть их беседы, кажется, уже позади. Они двое решают прогуляться до парковки, которая, по правде говоря, находится буквально в пятидесяти метрах. — Если чего не успеваешь или не выходит, приходится изощряться: тот час-другой, который ты мог бы потратить на выполнение основного задания, ты тратишь на создание чит-кода к этому заданию. И вот твоя работа начинает делать себя сама.
— Ничего себе, — отвечает Феликс поражённо. — Вы такой умный.
— Да ладно вам, — растроганно улыбается Хёнджин, слегка опустив голову, — не стоит, а то перехвалите ещё.
— Вот уж конечно, — парирует Ликс, — господин Чон говорил, что вы — один из лучших сотрудников. Вы, должно быть, уже какой-нибудь управляющий?
Ёнбок понятия не имеет, что за должность у соседа, а узнать очень хочется. Он, конечно же, пускает в ход всю свою юношескую находчивость.
— Нет-нет, я программист. Иногда ставят главным в некоторых проектах, но тем не менее… — Хван отвечает весьма скромно, ведь как ещё отвечать человеку, в его возрасте заработавшему своим умом на автомобиль и квартиру, при том на не самые скромные.
В следующий миг у младшего не хватает духу сдержать восторженный возглас, от чего он тут же опоминается и прикрывает рот ладонью.
— Вы программист? — кажется, глаза Ликса загораются (да что там — искрятся), он вновь смотрит на старшего, так, будто видит его впервые, и заново изучает взглядом — теперь ему нужно сопоставить все детали его внешности с тем, что он программист. Айтишник. Тот самый. Такой же самый, каким стать — заветная мечта Феликса.
Следующие пятнадцать минут у машины Хвана его буквально засыпáли вопросами о том, что он разрабатывает, на каком языке программирования он это делает, какие сложности могут возникнуть вначале, что лучше — одна программа или другая, и наконец о том, какой у Хёнджина компьютер. Когда младший узнал марку и модель, то снова потерял всякое соображение, ведь «Аппарат у тебя мощный, конечно. Это же нереальная тема!» — вот такими были его слова. Он просто диву давался: как у Хвана всё это получилось в таком возрасте?! Старший, конечно, признался, что кое-чем помогли родители и жильё, как у всех, в ипотеку, но Феликса это всё равно не остановило — он продолжил восхищаться соседом, а когда тот сказал: «Можешь прийти, посмотреть. Поиграть на нём, если захочешь», — начал делать это ещё сильнее и забронировал себе визит к старшему в гости сразу же, как только у него будет выходной. Ах, и ещё они перешли на «ты».
Хёнджин в тот день безбожно опоздал на работу, ему пришлось в три раза больше корпеть над теми самыми чит-кодами для оптимизации труда, но в конце концов отрицательной роли эта задержка не сыграла, а взамен этому весь день он провел со своим тем самым сразу ему почему-то приметившимся, необычайным и буквально волшебным соседом в своей голове. Теперь он знал, какую тот железобетонно настроен получить профессию, что ему нравятся игры, а ещё что у него маленькие руки и веснушки на лице.
***
— Сонни, мои родители уезжают в эту пятницу, — делится Феликс за новыми посиделками у себя дома. Джисон приехал в гости с тремя пиццами и отличными кинематографическими идеями. — На все выходные. — Ликс усердно жуёт свою любимую «4 мяса» и заинтересованно косится на лучшего друга. — О, — Хан, набив едой и без того по-беличьи пухленькие щёки, округляет глаза и бубнит что-то, чего Ликсу разобрать не удаётся. Он смеётся и протягивает другу стакан с газировкой. — Я говорю, — важно пытается Хан ещё раз, разделавшись с пищей, — давай зависнем у тебя? — Можно… — отвечает Ли, пожимая плечами и задумчиво отводя взгляд в сторону, силясь найти им двоим занятие. — Только перед этим, — перебивает Джисон, освобождая его от траты времени на поиск досуга, — сходим в клуб. — Чего? — повышает голос тот почти возмущённо, ведь куда ему, мальчику-душке, в какие-то непонятные клубы? — Какой ещё клуб? — Крутой, — решительно убеждает Джи. — Там как раз в эту пятницу вечером намечается большая вечеринка. Будет известный диджей. — Ты неисправимый, — подкатывает глаза Ли. — Забыл, как плохо тебе было после предыдущей вечеринки, на которой тебе почему-то продали мартини на баре? — Мне его купил какой-то очень обходительный мужчина, от которого я потом, кстати, еле отделался! Да и вообще, дело было не в мартини, а в том пойле из круглосуточного магазина, которым мы с тобой закидывались после. — Ну, не совсем «мы», — Феликс скрещивает руки на груди. — Хорошо, не совсем. Я закидывался. Просто в этот раз не буду столько пить. А ты будешь вовремя меня останавливать, м? — Джи принимает такой вид, которому Феликс почти никогда не в силах отказать, и какой у товарища обычно бывает только в тех случаях, которые попахивают знатной такой авантюрой, частенько, стоит отметить, выходящей боком почему-то именно Ли. — Да уж, сдалось мне это. Тебя не поймаешь в этих богадельнях. — Даю слово, что не напьюсь в этот раз, — вдруг серьёзнеет Хан. — А если буду порываться и не буду слушаться — у тебя есть полное право перестать со мной дружить. Договорились? — Хорошо, — почему-то с внезапно возникшей лёгкостью в голосе соглашается Ликс. Дружить он, конечно же, не прекратит, а вот в том случае, если таки возникнет ситуация-табу, вспоминать это другу после он будет ещё очень и очень долго. Они жмут друг другу руки, чокаются стаканами с газировкой и, замолкая, продолжают жевать и смотреть обзор на вышедшую видеоигру.***
«Эта пятница» наступила незаметно и очень скоро. Ближе к вечеру Феликс проводил родителей (оказалось, что они с супругами Чон отправляются в горы на все выходные). «Вот так свобода», — вздохнул Ликс, колдуя на кухне над чашкой кофе, которую он собирался унести в спальню и благополучно выпить за прохождением уровня-другого в своей любимой игре. Но в следующий миг зазвонил телефон и Ли, конечно же, взял трубку. — Алё, Ликси, здорова! — послышалось на том конце провода сумасбродным (то есть, конечно же, весьма энергичным) голосом Хан Джисона. По окружающим его звукам Феликсу показалось, что тот прямо сейчас варится в каком-то котле из машин, светофоров и, вроде как… собак? — Ты дома? — Я-то да, — бесстрастно (пока что) отвечал Ли, вслушиваясь в звуковую суматоху в трубке. — А вот ты уже где закрутился? — Да я, вот, недалеко от тебя, на перекрёстке у торгового центра. Ты, наверное, давай уже подходи, выберем тебе немного одежды на сегодня. А то у тебя одни школьные костюмы и свитера. — Чего? Джисон, только четыре часа, я совсем не готов. — Ну так, а во сколько, по-твоему, мы должны начать готовиться? Ладно, я тогда не отпускаю такси, а еду к тебе. Потому что я с большой сумкой — мне же тоже вещи нужны! Заодно и погладим у тебя, а то рубашка измялась, наверное… — Джи тараторил, а Феликс размешивал сахар в чашке, предвкушая определённо весёленький вечерок. Когда Джисон позвонил в дверь, Феликс успел только запустить игру. — Ликси, мой золотой! — Хан врывается к нему в квартиру и, бросая сумку (ту самую, которая действительно почему-то внушительных размеров), набрасывается с объятиями. — Привет, привет, — Ёнбок тает и тепло улыбается, обвивая руками в ответ. — Ты, наверное, голодный, Сонни? Будешь что-нибудь? — он поднимает взгляд на Хана, что ростом его чуточку выше. — Ну, если обещаешь не отравить меня, то не откажусь, — Джисон игриво отводит взгляд. — Идём, идём, — Ли берёт его за руку и стремительно тащит на кухню. В самом деле, Ликс не имеет права сердиться, ведь Джисон готов был даже таскать за собой по торговому центру свою тяжеленскую сумку, только бы поскорее выбрать ему что-нибудь стильное на этот вечер. Он собрал Хану огромную порцию из всего, что приготовила ему самому мама на выходные, сделал ему чашку своего фирменного кофе и поцеловал в макушку. — Мне так повезло с тобой, Джисон-и. — Ликс сидит напротив увлечённо поедающего обед Хана и, оперевшись на кисти рук, мечтательно его рассматривает. — А как же, — притворно самодовольно хмыкает Джи, вздёргивая носик. — Мы же с тобой самые крутые ребята в классе, помнишь? — подмигивает он Феликсу. После обеда гостя они оба отправляются в торговый центр и там Джисон, включив режим персонального стилиста наивысшего, между прочим, разряда (да, он — очень многогранная личность) подбирает Феликсу действительно горячий образ, которым тот, мягко говоря, оказывается поражён и долгое время протестует в примерочной, но после слов друга, адресованных консультанту магазина одежды «Мы берём весь вот этот лук», Ликс сдаётся, кивает и переодевается обратно в привычный синий свитер. — Нужно выпить до клуба, — констатирует Хан, когда они выходят из торгового центра. — Можем купить в магазине у моего дома, там же работает наш знакомый продавец, — предлагает Феликс, имея в виду того дядюшку, у которого они с товарищем на хорошем счету и который всегда готов продать им бутылочку-другую. — Отлично, там и бахнем! — Джи оживляется, хватая друга под руку и счастливо осматриваясь вокруг. — В хорошем районе ты всё-таки живёшь. — Погоди-погоди, "там" — это где? В магазине? Джисон-и, я, конечно, понимаю, что начать вечер уже не терпится, но… — Нет-нет-нет, ты чего? — Хан смеётся. — Я имел в виду, у тебя дома. — Вот же алкоголик, — шипит Ликс и несильно толкает Сона в бок. Начало вечера Хана и Ли так напоминало сердечный уютный девичник: они пили некрепкое вино из любимых бокалов мамы Феликса, наряжались и даже делали лёгкий макияж. — Ты меня совсем не жалеешь, Сонни, — ещё в возвышенном увеселении возмущался Ликс, когда Хан вдохновенно водил кисточкой по его верхнему веку. Он вырядил друга действительно сногсшибательно, потому что узкие чёрные кожаные джинсы, фиолетовая майка и кроп-пиджак, чёрный, с парой небольших узоров из каких-то блестяшек, формат которых не мог назвать ни Феликс, ни, впрочем, даже Джисон, смотрелись на подтянутом теле невысокого юноши настолько гармонично, и так ему подходили, что нельзя было даже предположить, что он впервые в таком образе. И не стоит забывать о высоких ботинках на шнуровке, тоже кожаных и тоже чёрных. Да, этот лук влетел в копеечку. Да, Феликс, подольше рассмотрев себя дома в зеркале в полный рост, зарекался когда-нибудь «влезть в эту похабщину ещё раз», и да, он когда-нибудь да скомпанует с чем-нибудь эти «похабные штанцы», потому что да, они ему чертовски сильно врезались в сердце острой, как и сам образ, стрелой предпочтения. А ботинки… ну, они ведь универсальные? Можно и ещё пару раз надеть. — Ты такой красивый, Ликси, — медовым голосом отзывается Джисон, заканчивая макияж и любуясь лицом Феликса, как справедливо названным своим творением, а потом целует его в лоб. — Ты там всех разорвёшь сегодня! — Уж если они будут лезть к тебе, то точно, — смеётся Ликс. — Ну что ты, в самом деле, — Сон хлопает его по плечу. — Я и сам могу за себя постоять, вот, смотри, как умею… — он начинает распростирать руки и делать взмахи ногами, имитируя приёмы из тхэквондо. — Хочешь проверить, на что действительно годишься, а, аматор? — отзывается Ликс шутливо с вызовом, вскакивает с места и встаёт в боевую позицию. — Ох, уж увольте, — сдаётся без боя Хан. — Выходить против тебя — чистой воды самоубийство. — То-то же, — хмыкает самодовольно юноша, а затем, подойдя к зеркалу, чуть не валится в обморок. — Это что?! — вскрикивает он, поворачиваясь к другу. — Что? — непонимающе отзывается тот. — Ты о своём макияже? — Я об этой боевой раскраске тигрицы за пять тысяч долларов в час, — кивает Феликс. — Ну, видишь, ты сам признаёшь, что недёшево стоишь, и, следовательно, кому попало не дашься, — следует почти похожий на конструктивный ответ от друга. — Джисон, мы сейчас подерёмся, — серьёзнеет Ликс, кивая в придачу. — Убери половину. И сотри блеск с губ, он липнет. — Ну чего ты? — воркует Сон, подходя ближе, касаясь ладонями ликсовой талии и еще раз, словно контрольный, осматривая его напудренное личико. — Ладно, немножко сотрём. Но не всё. Хорошо? — заглядывает в его глаза, словно ища поддержки, склоняя голову набок. — Половину, — следует ответ непреклонным густым тоном голоса Ли. — Ладно, — Джи совершает финальный мазок ватным диском с мицелляркой и снова осматривает свой труд, вполовину уменьшенный. — Всё, как ты и просил, Ликси. А теперь нужно подготовить мою одежду… — он принимается сосредоточенно копаться в своей сумке. — Где у тебя можно погладить? — Давай, — протягивает Феликс к нему руку и забирает рубашку. — Отдохни, я поглажу. Образ Хан Джисона — произведение искусства. Обтягивающие синие джинсы, ботинки на шнуровке слегка выше лодыжек, рубашка, которую он застёгивает на все пуговицы кроме верхних двух. Чёрт возьми, он идёт в клуб в рубашке, шёлковой бордовой рубашке. Его макияж безупречен, превосходно подчёркивающий все достоинства прелестного лица, и совсем не скрывающий недостатки, ведь их попросту нет.…
Они без проблем прошли фейс-контроль. Им без вопросов продали алкоголь в баре. Ни в одном из случаев их даже не попросили предъявить документы. Хан убежал смотреть на пресловутого известного диджея, а Ли должен был дождаться напитков и пробраться к нему на танцпол. Он так и сделал, ведь он — человек крайне ответственный, и со всеми поставленными задачами старается справляться максимально качественно, даже если они настолько вздорны. — Ну как этот твой диджей? Стоил того, чтоб мы так выряжались? — Феликс, пробравшись сквозь толпу, протягивает Джисону его коктейль и, наконец имея возможность, полноценно возводит взгляд на сцену. Там, за диджейским пультом, и вправду выразительный кадр — волосы до плеч, весьма широких, максимально маскулинных плеч, рубашка в клетку на голый крепкий торс, не застёгнутая, а завязанная и с закатанными рукавами, и даже… даже татуировка на левом предплечье. — Вот так дело… — басит Феликс, осматривая парня на сцене. — Джисон, у тебя есть вкус. Кхм, на мероприятия, разумеется. Феликс молодой человек с формирующимся гормональным фоном, а значит, ему хочется близости часто и много, и привлекательными он находит множество факторов: как сдержанную, взвешенную серьёзность соседа Хёнджина, так и необузданную, животную страсть парня на сцене, управляющего диджейским пультом. Алкоголь даёт в голову довольно быстро, ведь хрупким подросткам, чтобы раскрепоститься, не нужно пить весь вечер — достаточно пары-тройки бокалов. И вот они двое уже вытворяют на танцполе безобразные вольности. Феликс стоит спиной к Джисону и они трутся друг о друга в танцевальных движениях, а потом Хан обхватывает Ликса за талию и они вдвоём делают крайне изящную, гибкую волну. Всё, чтобы привлечь внимание диджея. Он слишком горяч для них двоих. И у них есть два выхода на выбор: либо отдаться ему в vip-кабинке клуба сразу обоим, либо выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха, опомниться и понять, что им, всё-таки, чёрт возьми, ни к чему эта мимолётная интрижка, вероятность происхождения которой в реальности, между прочим, практически равна нулю.…
— Сонни, ты не представляешь, какой я пьяный, — хрипло и низко смеётся Ёнбок на перекуре у клуба. Они решили слегка отойти от входа, ведь на них то и дело бросали голодные взгляды посетители мужского пола. — Ха-а-а, — тянет Хан своим фирменным пьяным тоном. Ликс действительно хорошо знает, какой именно тон его фирменный, когда он в кондиции, ведь не раз видел друга таким. И не раз был с ним в одной лодке в этом положении. И теперешний случай — не исключение. — Мой хороший, — Джисон тянется к нему, обвивает руками за шею и целует в лоб. Стоит добавить, что Хан становится донельзя тактильным, когда выпьет. — Спасибо тебе, — он целует левую щеку Феликса, — за то, что пошёл со мной, — а теперь — правую, — в эту пятницу. Ну ты видел? Видел этого диджея? Того, ради кого мы сюда шли! Вот говорю тебе, если бы он склонил меня к быстрому минету в кабинке туалета, я бы… — Тшш… — шипит на него Ликс, упираясь ладонями в чужие плечи и, чего скрывать, слегка шатаясь. — Вдруг кто нас услышит……
— Бляха-муха, дружище, уже так поздно… — молодой человек весьма приятной наружности, сидящий в баре с Хван Хёнджином и являющийся его коллегой, смотрит на свои наручные часы. — То есть, для тебя это поздно? Минхо, не узнаю завсегдатая студенческих вечеринок, адских разносов, между прочим, хоть это было и давно. — Хёнджин смеётся и откидывается на спинку стула в одном из заведений неподалёку от его дома. — Так это было когда! — парень напротив с художественным изяществом вскидывает руку в воздух в объясняющем жесте. — Я уже не тот. — Не тот? — прыскает от смеха Хван. — Спустя всего лишь несколько лет? Это запредельно раннее списание себя со счетов, Минхо, — серьёзно обращается к товарищу Хван, несмотря на приличное опьянение обоих, и трясёт указательным пальчиком. — Я не то чтоб списываюсь, — пытается парировать Минхо в этой хмельной дискуссии. — Просто, понимаешь… ну, вот, какой толк от этого всего? В юности такие посиделки заканчивались сексом с кем-нибудь хорошеньким, или, как минимум, страстными лобызаниями где-нибудь на задворках нашего центра, — он кивает головой куда-то слегка назад и вправо, вероятно, указывая направление центра города, — а сейчас напились и, как старики, домой спать. Куда это годится?! — внезапно Ли Минхо ударяет ладонью по столу, что вызывает у посетителей бара некоторое, пусть и сиюминутное, замешательство. — Тише, тише, — вмешивается в поток его душевных томлений друг. — Посмотри, сколько вокруг молодых, сочных мальчиков. Пятьдесят процентов из них, я уверен, придутся к твоим услугам. Загвоздка только в том, что ты сам говорил о приоритетности чувств и нежелании «траха на одну ночь». Правда же? — Хван облизывает губы, влажные и липковатые от крепкого алкоголя. — Ну правда, — тушуется Хо. — И среди них нет того, кто бы мне подошёл, — с неконтролируемой интонацией, что свойственно пьяному человеку, выдаёт он, без утайки, открыто осматривая посетителей вокруг. — Тут же всё не так сказочно, как с твоим соседушкой-старшеклассником. — Ты чего? — вдруг шикает на него Хван, склоняясь ближе и понижая громкость голоса. — Я поделился этим с тобой не для того, чтоб ты просто так жонглировал этой информацией, Минхо, — вдруг внезапно серьёзно уведомляет Хёнджин. — Ты прав, прости… — Минхо глубоко вздыхает и прячет лицо в своих ладонях, опираясь на стол. — Я просто обделённый вниманием дед. — Да не переживай ты так, — подзадоривает Хёнджин, хотя и заметно надувшись, — найдёшь ещё своего принца, которого готов лелеять днями и ночами, — цитирует он своего товарища по офису. — А сейчас давай выпьем за то, чтоб и у тебя, и у меня всё сложилось. — Хван подносит стакан со своей выпивкой к стакану Минхо, и тот, разумеется, не собирается отказывать. Они чокаются за ту самую «заветную любовь», как бы приторно это ни звучало, учитывая аудиторию в лице двоих состоявшихся офисменов.…
— Ликси, — хохочет Джисон, когда друг запихивает его в автомобиль такси. Вечеринка закончилась, и тот самый диджей скрылся в непознанном мраке кулис, так и не предоставив им права выбора. — Ты правда думаешь, что нам пора домой? — он улыбается лучезарно, так открыто, как только ему позволяет анатомия, и смотрит снизу вверх на друга в коже испытующе и доверительно одновременно. — Я уверен в этом беспрекословно, — рычит Феликс, садясь на заднее сиденье рядом с товарищем и называя адрес своего дома. Хан, хоть и пьяный неслабо, понимает, что спорить при таком тоне товарища бесполезно и опасно для жизни.…
— Хёнджин-а, — ворчит Минхо, когда его выталкивают из бара силами одного, между прочим, единственного человека — его товарища и коллеги. — Я думаю, что могу ещё здесь остаться, а ты поезжай домой. Я уеду как только напьюсь достаточно… — Минхо, кажется, икает, и опускает взгляд на свои коленки в светлых джинсах. — Тебе не о чем беспокоиться. — Вот как раз-таки есть о чем, — ворчит Хван, садясь рядом с товарищем на заднее сиденье такси и называя водителю свой домашний адрес.…
Из плюсов этого вечера можно выделить однозначно то, что Джисон не напился так кошмарно, как в тот далёкий предыдущий раз. Сегодня они оба поддали одинаково прилично, но далеко не до беспамятства. А поездка на автомобиле в таком состоянии весьма увлекательна. — Мне кажется, меня сейчас стошнит, — шептал Джисон Феликсу на ухо, когда они проезжали очередной поворот. — Не на меня пожалуйста, — равнодушно отзывался Ли, без опасения укладывая голову старшему на плечо, ведь он знал, что безупречный во всём Хан Джисон точно не может так оплошать. Как бы там ни было, а поездка прошла благополучно. — В этих штанцах вообще реально влезть в карман? — недовольно пыхтит Феликс у подъезда, пытаясь втиснуть в небольшой кармашек с ключами хотя бы пару пальцев. — Это что, твой соседушка? — как-то отстранённо, как будто так и надо, отзывается Джисон. Он просто провожал взглядом их автомобиль такси, когда наткнулся на потенциально интересную для пьяного расследования картину: уже знакомый ему Хван Хёнджин по пояс всунулся в автомобиль и, кажется, будил кого-то, кто ещё оставался там. — Что это за херня? — басит Феликс, вглядываясь в разворачивающее действо. — Кого он привёз? — Ты нашёл ключи? — интересуется вполголоса Сон. — Да, вот… — Ли на автомате протягивает их Хану, не сводя взгляда с того места, где второй пассажир уже проснулся и одна его нога показалась из машины. — Погнали, — Джи дёргает Феликса за руку и стремительно тащит в сторону входа в подъезд, пока их не заметили. — Почему мы ушли? — возмущается Ликс, пока они ждут лифт. — Я хотел посмотреть, с кем он приехал. — То явно была не девушка, — отвечает Джи и спешно много раз нажимает на кнопку вызова лифта, на экранчике над которым светится цифра «4». — Да что такое-то… — Ты чего так нервничаешь? — Потому что, — он поворачивается к Ликсу, который приспускает пиджак до предплечий — жарко, — нам нужно успеть подняться на сорок третий и пронаблюдать, с кем он придёт. — А если они нас заметят? — интересуется Ликс о дальнейших действиях, когда они заходят в лифт. — Не заметят. Схоронимся где-нибудь за углом и посмотрим, кого он там тащит. — А ты чего так разошелся, Сонни? — Ли виснет у него на плече и сладко улыбается, щуря глаза. Ведь и правда — так ли много эта ситуация должна значить для Хана? — Да потому что я ненавижу полигамных уродов, — ворчит Джи и приобнимает друга за бок. — И если он такой, мы должны вовремя в этом убедиться. «Схорониться за углом» получилось относительно успешно. Единственное, чего невозможно было учесть — куда они пойдут, ведь Феликс не знал номера квартиры старшего. Коридор этажа весьма длинный и с двумя дополнительными проходами вглубь — по одному на каждой стороне, в одном из которых и затаились авантюристы. Шанс того, что квартира Хвана находится именно в этом проходе чисто практически составляет двадцать пять процентов, ведь ею может оказаться и любая другая из тех, что расположены вне проёмов. Когда лифт издал характерный «дзинь» при остановке на нужном этаже, послышались голоса. Школьники насторожились и принялись прислушиваться. Они выбрали отличную позицию, ведь удавалось держать под контролем обе половины этажа. Им свезло, и дверь квартиры Хвана оказалась за одну дверь до поворота в проём, в котором они торчали. Он уверенным шагом следовал к ней, а вот его гость, замешкавшись у лифта, пытался достать из кармана зазвонивший телефон. — Чего за мужик? — неожиданно шепчет Джисон Феликсу прямо в ухо, отчего тот дёргается и на автомате пихает его локтем в бок. — Что ты творишь? — сипло отзывается Хан. — Извини, — шипит Ли. — Испугался. — Что ты там возишься, Минхо? — Хван поворачивается к лифту и опирается плечом рядом со своей дверью. — Пока достал, уже и звонить перестали, — ворчит Минхо, щурясь при взгляде на экран телефона. — Представляешь, менеджер чего-то хотел. — Он поднимает голову и уставляется на друга, стряхивая с глаз чёлку. Джисон где-то там за углом взволнованно сглатывает, не сводя глаз. — Лучше просто напиши ему, как войдём. — Хван кажется чуть менее пьяным. — Не уверен, что ты сейчас можешь толково говорить. — Думаешь, это его парень? — обращается Феликс к Джисону так тихо, как только возможно, ведь звонок телефона перестал занимать основное внимание и их запросто могут услышать. — Не уверен, потому что они оба крепкие и мужественные, как такие могли бы встречаться? — не заставляет себя ждать экспертное мнение лучшего детектива Сеула (должность, занимающая в списке удивительных навыков Хан Джисона место сразу после искусства визажа). — Дружище, ну чего там копаешься? Пойдём уже, — устало вздыхает Хван, наконец отворяя дверь квартиры. — Пишу этому умнику, — Ли сосредоточенно сопит в экран смартфона. — Они явно не спешат заниматься сексом, — предполагает Феликс. Хан издаёт еле слышный смешок, а Ли снова толкает его в бок. — Да ты чего? — шепчет на него друг повышенным тоном. — Тише, а то не хватало ещё спалиться. — Я сейчас вообще уйду, — вздёргивает подбородок Джи. — Ну иди, если так хочешь, а я продолжу начатое тобой расследование. — Ага, не забудь подслушать у двери квартиры, Феликс! Наверное только полуглухой не смог бы различить в звенящей тишине подъездного этажа шепчущую перепалку двоих экспрессивных юношей. Хёнджин, уже успевший переступить порог квартиры, высовывается из двери чтоб узнать, что происходит где-то вне поля их зрения, а Ли с Ханом толкаются за углом, что-то трудноразбираемо шипя друг на друга. Даже Минхо небезразлично отрывается от телефона и устремляет перестающий быть отрешенным взгляд в сторону источника копошения. А после еле слышной реплики Ёнбока, весьма краткой: «Ну вот, спалили», они мелкими шажками показываются из своего укрытия, вынужденные соображать на ходу и усердно импровизировать. Джисон, как будто так и надо, до последнего не замечающий двух донельзя плотно окутанных изумлением лиц старших молодых людей, непринуждённо обращается к товарищу: — Так, ну, выходит, Лим Тэри живёт не на этом этаже, да? И почему ей было сразу не сказать нам номер квартиры, вот же… — он наигранно жестикулирует, гордо подняв голову, а потом, словно бы невзначай замечает и открытую дверь Хёнджина, и застывшего в ней же самого хозяина квартиры, и его опешившего гостя. — Доброго вечера, — Джи слегка склоняет голову в поклоне, затем снова вздёргивая нос и манерно отворачиваясь, берёт Ликса под руку. Тот следует его примеру и, робко взглянув на Хвана, молча ему кивает и хватается за предплечье друга, безумно ему благодарный за эту буквально неоценимую поддержку. Хван кивает им в ответ, но его приоткрытый от удивления рот всё равно не закрывается, ведь что это, чёрт возьми, такое нахрен было? Двое авантюристов благополучно заплывают в лифт, а старшие, залипнув, пялятся на него, пока тот не звенит где-то там в глубине двух нижних этажей и на его экранчике не загорается цифра «41». — Должны ли мы… позаботиться о них? — выдаёт оттаявший Минхо и слегка вскидывает руку, размыто указывая куда-то в сторону лифта, в котором двумя минутами ранее скрылись эти двое невероятно привлекательных, почему-то до черта разодетых без пяти минут бывших школьников. — С ума сошел, что ли? — как-то несдержанно прикрикивает Хван и немного закашливается, потому что, кажется, к нему только теперь возвращается утерянная пятью минутами ранее возможность полноценно дышать.
