Парень в синем ханбоке

Пятнадцать лет спустя       Уставший мужчина зашёл в свой кабинет и бросил груду бумаг на стол. Этот день был для него довольно изматывающим. Он принялся развязывать давящий на шею галстук, но уставшие пальцы никак не могли справиться с простой, казалось бы, задачей. От волнения и напряжения пальцы заметно дрожали, и Сынмин, взглянув на свои грубоватые руки, прыснул себе под нос. Он подошёл к кулеру, взял стакан, уже хотел было налить воды, но, замешкавшись, передумал и полез в секретный шкафчик, где стоял дорогой коньяк, подаренный ему его начальником пять лет назад. Он налил себе меньше половины и поиграл стаканом в руке, гипнотическим взглядом всматриваясь в янтарную жидкость. Только она могла притупить его нервы сейчас. Она и любимый человек, который таинственным образом куда-то исчез.        Тяжело вздохнув, прямо, как старикашка, коим он себя и считал, Сынмин подошёл к панорамному окну, окинул взглядом расстроившийся район и принялся сосредоточенно всматриваться в людей, что кучками выходили из здания. Они интересовали его меньше всего, но он боялся пропустить среди них тех, кого очень ждал и боялся увидеть одновременно. За спиной послышался звук приближающихся шагов, и Сынмин повернул голову в сторону вошедшего. У стеклянной двери его офиса стоял Хван Хёнджин в дорогом чёрном костюме с огромным букетом цветов. Сегодня он выглядел по-особенному празднично и торжественно, будто бы собрался на свадьбу. Залаченная челка несколькими прядями спускалась на яркие глаза, что светились любовью. Когда вампир протянул мужчине букет, тот только прыснул, поджав губы, чтобы не выдать улыбку, но дежурно принял подарок и втянул сладкий запах эустом, откладывая их на рабочий стол.       -Презентация объекта прошла успешно, поздравляю, - сказал вампир и уселся на край стола, наливая себе во второй стакан алкоголь. Он поднял его вверх, предлагая чокнуться, и Сынмин протянул свой, создавая с чужим звонкий «дзинь». Оба осушили стаканы залпом и посмотрели друг другу в глаза.       -Спасибо.       -Я слышал, как стучит твоё сердце ещё в коридоре. Что тебя волнует, любовь моя? - спросил вампир, наклонив голову вбок. Он ждал, пока Сынмин решится с ним поделиться своими переживаниями и дал ему для этого несколько минут. Конечно, Хван и так обо всём догадывался, но всё равно хотел, чтобы любимый излил ему душу. После этого Киму всегда становилось чуточку легче.        Сынмин вымученно улыбнулся и сел в своё кресло, опустив голову на чужие колени. Хван мягко запустил пальцы в грубоватые волосы с проблеском первой седины. Когда подушечки начали мягко массировать кожу головы, Ким наконец заговорил.       -Переживаю из-за встречи с Джисоном и Минхо. Мы так давно не виделись. Мы будто и не были друзьями вовсе. Столько времени прошло, столько событий.. Я боюсь, что просто не справлюсь с воспоминаниями, со своей тоской по нему, со всеми этими чувствами.. - как на духу выпалил Сынмин и посмотрел уставшими глазами в глаза любимого. За столько лет совместной жизни он запомнил каждую чёрточку лица вампира, каждую пору, каждую эмоцию. Он не менялся. В отличие от Сынмина, что за прошедшие пятнадцать лет обзавёлся морщинами, парой седых волос и новым запахом. Запахом взрослого мужчины.        Хёнджин искренне улыбнулся и ответил, что всё будет хорошо, что Сынмин обрадуется этой встрече, что будет счастлив вспомнить былое. Как и Джисон с Минхо.       -А потом .. нас ждёт долгожданный отпуск! Ты так давно о нём мечтал.. - пропел Хван, будто ждал этого события больше, чем Ким.        -Да.. - тяжело выдохнул Сынмин и снова опустился на колени к любимому. За последний десяток лет он вложил столько сил в свою работу, в свой проект. Став главным архитектором компании «SBC», он с головой окунулся в дело, отдав ему всего себя. Это не могло пройти бесследно для него самого, а потому организм мужчины требовал перезарядки, требовал немного спокойствия. Сегодня состоялась презентация его третьего объекта в новом жилом квартале, и она прошла безупречно. Люди были в восторге от дизайнерский решений, архитектурных конструкций и красоты объекта, который планировался возвестись в ближайшие два года, вот только Сынмина это всё сегодня не занимало. Узнав о том, что Джисон и Минхо вернулись в Корею, мысли Сынмина улетели далеко от своей работы, коллег, будущих покупателей и арендаторов. Мысли вернули его в далекий две тысячи двадцать второй год, когда он виделся с Джисоном и Минхо последний раз.        Так сложилась судьба, что дороги их разошлись. Джисон последовал за Минхо или Минхо последовал за Джисоном. Тут уж не разобрать. Сразу после выпуска из  университета младший с вампиром пустились в кругосветное путешествие, где Хан пытался найти себя. И нашёл, наверное. Выпустил парочку непопулярных иллюстрированных книг и комиксов, рисовал на заказ и вёл блог, в свободное время помогая Минхо с работой в ресторане азиатской кухни, который тот открыл на Бейкер-стрит, в Бостоне.        Обо всём этом Сынмин узнал от Хёнджина, который держал связь с Минхо и иногда встречался. Ким же после выпуска полностью погрузился в работу по контракту, который тот заключил на пять лет с компанией, в которой в последствии проработал около десяти лет. Если первое время он ещё и пытался не забывать про Джисона, каждый день обмениваясь с ним смс-ками, то стажировка в компании вскоре отняла у него все силы, и общение сошло на «нет». Расстояние, взрослая жизнь, разные приоритеты, конфликт с самим собой, со своей второй половинкой очень изменили Кима, и к двадцати пяти он уже спокойно шёл в объятия депрессии. Благо, тяжёлые времена удалось пережить. Совместным  сеансам психотерапии с Хёнджином удалось сотворить чудо. Не за один год, но вампир и Сынмин смогли понять себя и друг друга. Это было поистине кошмарное время для них обоих. Не раз они расставались, приходя к мысли, что по отдельности им будет проще всё пережить и осознать, но невидимая сила любви магнитом тянула их обратно друг к другу, и Хёнджин с Сынмином снова давали друг другу шанс. Оказываясь в одной постели, они каждый раз смеялись до истерических слёз, видя привычное перед глазами лицо. Наверное, это судьба, - думали оба. Странная, запутанная, тяжелая, но судьба, когда оба не могут забыть друг друга и возвращаются к той же точке, с которой начинали отсчёт. Они пытались. Они честно пытались начать новую жизнь без друг друга, даже заводили отношения, но больше недели они не длились. Поцелуи и прикосновения вызвали странные чувства, в голове всплывал совершенно не тот образ, что был перед глазами. Будто въевшийся в сознание, он не отпускал ни одного, ни другого. Лишь только с восьмого раза они решили, что хватит. Хватит пытаться: пытаться искать решения, пытаться искать альтернативу, пытаться говорить самому себе, что «без него мне будет лучше», потому что это всё бессмысленно и неправильно. Без него лучше не будет.       Сынмин оторвался от чужих рук, захватывая их в свои ладони. Он по очереди поцеловал тыльную сторону кистей и с влагой в уголках глаз искренне улыбнулся.        -Спасибо, - сказал он вслух. В этот раз намного нежнее. Хёнджин не ответил, лишь закусил губу и прошёлся ладонью по черной рубашке, что надел сегодня Ким, остановился у воротника, и потянул на себя, впечатавшись в его губы своим поцелуем. Сначала он был робким и нежным, но уже скоро их языки столкнулись в горячем танце, и Сынмин издал гортанный стон. Бёдра Хвана окольцевали его у талии, пришлось облокотиться на стол, чтобы удержать равновесие. Хёнджин словил игривое настроение, и уже бесцеремонно блуждал руками по телу мужчины, сминая его пиджак и рубашку. Влажные губы прошлись по подбородку и опустились к шее. Хёнджин тяжело выдохнул:       -Можно? - спросил вампир. Сынмин, закативший глаза к потолку от удовольствия и ловящий вторую волну возбуждения, коротко кивнул. Он облизнул свои губы и отодвинул край воротника, оголяя бледную шею с полосками пульсирующих вен. Хёнджин аккуратно впился в одну из них, жадно затягивая сладкий нектар. Ким издал лёгкое шипение, но не отпрянул, послушно подставляя свою шею вампиру. Тот сделал всего несколько глотков и быстро зализал свой же укус, который стал немного пощипывать. Сынмин перевёл взгляд на любимого, на его демонические глаза, на его окровавленные губы, на его покорный взгляд обожания. Это не могло с ним не сыграть злую шутку. Он, ведомый своим возбуждением и любовью, мягко обхватил голову старшего и спустя всего секунду сомнений затянул его в поцелуй, жадно облизывая остатки своей солёной, с привкусом железа, крови. Для Хёнджина это было не ново, но он искренне удивился. В штанах стало довольно мокро. Интимный жест чуть не вызвал у него преждевременную эякуляцию, поэтому он поспешил перейти к делу. Вампир отодвинул ненужные вещи и полностью лёг на чужой стол, призывая мужчину к действию. Сынмин пожевал губу, оценивая взглядом тело Хёнджина, обтянутое тканью, на несколько секунд задержавшись на выступающем бугорке в области паха. Он потянулся к нему ладонью, как вампир резко вскочил со стола, оказавшись сбоку от Кима. Мужчина не понял причину смены настроения, но уже через секунду услышал шаги. Они были в офисе не одни. Стук каблуков от ботинок по глянцевому кафелю раздавался так же отчётливо, как и стук собственного сердца. Сынмин в ожидании уставился на открытую стеклянную дверь. Вскоре за ней показались две мужские фигуры.       -А вы всё не меняетесь, - произнёс до боли родной и знакомый голос из прошлого.        -Хан Джисон.. - вымолвил Сынмин, затаив дыхание. Он осмотрел своего старого друга и Минхо, который стоял позади него, облокотившись о дверь. Вампир, так же, как и Хёнджин хитренько посматривали на младших, следя за их реакцией. А реакция в этот момент была у обоих неоднозначная. Оба не предпринимали никаких действий и просто пялились друг на друга, пытаясь вспомнить, кем они приходились друг другу в прошлом. Минхо кивнул Хвану, и тот, поцеловав Кима в щёку и похлопав по плечу, вышел из офиса, вслед за вампиром, оставляя любимого наедине со старым другом. Когда парни удалились в сторону холла, старые друзья наконец пришли в действие.        -Ли Джисон, попрошу, - улыбнулся вампир, поправив Сынмина. Он поднял левую руку вверх и сверкнул золотым кольцом на безымянном пальце. Сынмин покачал головой, соглашаясь с тем, что оговорился. Да, он знал, что Джисон расписался с Минхо десять лет назад за границей и взял его фамилию, прямо перед тем, как старший его обратил. Знал он и то, каким забавным вышло их предложение. «Представляешь, мне сейчас Минхо написал, что они с Джисоном сделали друг другу предложение одновременно. Он бросил кольцо в бокал с шампанским Джисону, а Джисон бросил кольцо в шампанское Минхо, и оба чуть не подавились. Вот же умора» - рассказывал тогда довольный Хёнджин. Сынмин посмеялся, порадовался за Хана и даже немного позавидовал такому исходу его отношений, но в тот момент не смог уделить этому событию должного внимания, ему было просто не до любви старого друга. Он думал о том, как бы найти в себе силы жить. Он слишком был загружен работой.        Джисон прошёл в сторону панорамного окна, предлагая мужчине разглядеть его с ног до головы более основательно. Сынмин был заворожен. Внешне Джисон не изменился практически от слова «совсем». Такой же мальчишка, слегка подкаченный, стройный, волосы лежат небрежно, взгляд мечтательный. Вот только .. стиль слегка изменился. Стал более взрослым, что ли. Строгие брюки, атласная рубашка, клетчатая жилетка, кулон, серьги в ушах. Возраста ему добавляла разве что только небольшая щетина на подбородке и едва заметные усики над верхней губой.        Сынмин не знал, то ли обращение изменило его походку и поведение, или это был просто опыт и возраст, но Джисон стал держаться более уверенно. Не знай Ким вампира раньше, то предположил бы, что он глава семьи Ли. Хотя кто знает, может быть, так и есть.. Может быть именно так распределились их с Минхо роли в отношениях.       Сынмин обошёл стол и приблизился к Джисону, который задумчиво уставился вдаль. Наверное, тоже подбирал слова, думал, что ему сказать. Обстановка стала неловкой с уходом старших, и Ким винил себя за то, что не знал, как начать разговор. К счастью, за него это сделал Джисон.        -Хёнджин сказал, что сегодня ты сдал свой третий объект. Поздравляю! Ты добился высоких результатов. Стал успешным архитектором. Самостоятельно, как того и хотел. Думаю, родители гордятся тобой.        -Мама гордится. Папа.. его не стало три года назад, - опустил мужчина взгляд в пол.        -Мне очень жаль.. извини, - грустно поджал губы Джисон. Он посмотрел Киму в глаза, ожидая его очереди что-нибудь сказать.        -Всё нормально. Не стоит. Жизнь - штука не вечная, - промолвил Ким, а затем прыснул, поняв, что сказал глупость. Перед ним стоял живой пример того, что всё поправимо. Джисон покачал головой, мол, «не извиняйся, я понял, что ты имел ввиду». - А твои как дела? Хёнджин сказал, вы с Минхо приехали увидеться с твоими родителями.        -Угу, - согласился Хан. - Мама, конечно, в шоке, почему за десять лет мы с Минхо так и не поменялись. Приходится врать про пользу здоровой пищи, хороший климат и чудеса пластической хирургии. Через тридцать лет это уже не прокатит.. Придётся подкрашивать волосы белой краской и рисовать морщины.       -Можешь взять мои, мне не жалко, - сказал Сынмин, и оба залились смехом, который продолжался не больше минуты. Когда же друзья замолкли, то Джисон наконец развернулся к другу и посмотрел тому прямо в глаза, любуясь тем, что сделало с ним время и долгое самобичевание в тяжёлых отношениях и на тяжёлой работе.        -Ты повзрослел. Выглядишь намного мужественнее. И .. это что, седые пряди? - парень прикоснулся к волосам мужчины напротив и нежно провёл по ним рукой, пока оппонент внимательно следил за действиями вампира.        -А вот ты совершенно не изменился. Всё такой же прекрасный, как и пятнадцать лет назад…       Джисон широко улыбнулся и отнял руку.        -Если бы мы не были друзьями, то я бы подумал, что ты флиртуешь.       Сынмин цокнул и закатил глаза. Джисон не менялся.. Хотя.. возможно, и правда, звучало глупо? Мужчине захотелось ещё раз смочить пересохшее горло. Он нервно хихикнул.       -Извини, просто я заворожён. Я имею ввиду, что ты так же молод, как и последний раз, когда мы с тобой виделись. Это необычно. К Хёнджину я уже привык, а вот к тебе..       Сынмин дрожащей рукой взял коньяк со стола, налил его в стакан и поднёс к своему рту, осушив тот до дна. Он потянулся за бутылкой, чтобы налить себе ещё, но ладонь Джисона накрыла его, и он слабо улыбнулся старому другу.        -Мин-ни, почему всё так получилось? Что произошло десять лет назад? Почему мы перестали общаться?        Сынмин тяжело выдохнул.        -Я случился. Прости, наверное, вместо того, чтобы закрыться, я должен был поддерживать с тобой связь, но .. Тогда у меня голова плавилась от работы и самобичевания. Я сомневался абсолютно в каждом и в себе, в том числе. Не хотел грузить тебя своими проблемами, ведь ты был так счастлив с Минхо тогда. А ещё.. я завидовал. Я не хотел, чтобы моя зависть переросла в ненависть к вам, поэтому получилось так, как получилось.        Джисон взял бутылку и сам налил Киму. Он сделался грустным и задумчивым. Конечно, вампир мог сказать о том, что пятнадцать лет назад они дали обещание поддерживать друг друга, что ему ещё тогда нужно было обратиться к Джисону за помощью, но он по надуманной головой глупости делать этого не стал. Что бы это дало? Лишнее нарекание со стороны Ли-младшего, не больше. А Ким и так чувствовал себя раздавленным и потерянным сейчас, стоя рядом с прекрасным воспоминанием из прошлого. Джисон протянул Сынмину стакан, и тот снова опустошил его прямо до дна одним глотком. Когда горьковатая жидкость прошлась по языку, глотке и пищеводу, а сознание слегка затуманилось, Ким наконец упал в тёплые дружеские объятия Джисона, который уже раскрыл для этого руки.        -И ты прости меня, Мин-ни. Я был слишком увлечён Минхо и путешествиями, чтобы уделить тебе чуть больше внимания, чем я это делал.        -Прости, что не поздравил с помолвкой и ни разу не попытался найти способ с тобой встретится.        -Прости, что пятнадцать лет назад повёл тебя на заброшку и изменил твою жизнь.        Казалось, они снова перебрасывают друг другу мячик, играясь в извинения. Каждый хотел так много сказать,каждый чувствовал в этот момент себя слишком взволнованно, радостно и грустно одновременно. Встреча, которую так оба боялись, вернула их в далёкое прошлое, где Сынмин и Джисон были друзьями. Друзьями, защищавшими друг друга, поддерживающими друг друга и проходящими вместе через любые кошмары, через любые препятствия и невзгоды. Тогда они были взрослеющими мальчишками, которые, узнай о том, что расстанутся на пятнадцать лет, посмеялись бы этому заявлению. А может, посмеялся бы только Джисон, потому что Ким был сам по себе рациональным и серьёзным малым, готовившим себя всегда ко всему самому худшему.       Сынмин отстранился, нахмурив брови.        -А вот за это извиняться не надо. Было много плохого, но тот вечер перевернул всю нашу жизнь. Ты встретил Минхо, я встретил Хёнджина, и сейчас мы оба счастливы.        Джисон прищурил глаза, ища в словах Кима подвох.        -Точно?        -Точно, - сказал Сынмин уверенно и потянулся к внутреннему карману пиджака. -Вот, - выдохнул он, протягивая небольшую коробочку старому другу. Джисон прошёлся по чёрному бархату пальцами и открыл крышечку коробочки, в которой лежало помолвочное кольцо из белого золота, инкрустированное всего одним маленьким бриллиантом. Ли-младший улыбнулся, разглядывая украшение. Оно говорило о многом. Сынмин действительно повзрослел и спустя долгие годы отношений с Хёнджином наконец принял решение ввести их в новый статус. Джисон протянул коробочку обратно владельцу и посмотрел на его шею, на которой виднелись две кровавые точки от недавнего укуса.        -Какие планы на будущее? - спросил Джисон, завуалировав под этим вопросом совершенно другой, более глубокий вопрос. Брак с вампиром имел только два исхода, и один из них был довольно грустным.       -Не буду загадывать, - ответил Сынмин и спрятал коробочку во внутренний карман пиджака. 

****

      На самом деле, Сынмин соврал. Он уже давно всё решил для себя. Он хотел разделить с Хёнджином вечность, и встреча со старыми друзьями ему помогла полностью устояться в этой идее. Джисон и Минхо, сами того не зная, придали Киму больше уверенности одним своим присутствием рядом. Тридцати семилетний мужчина смотрел на парочку вампиров с обожанием и восхищением. И восхищение это было вызвано не их вечным возрастом, красотой или улыбками. Джисон и Минхо восхищали старого друга своей химией, неизменной преданностью и позитивным взглядом на будущее. Казалось, что за все эти пятнадцать лет они не истратили своей искры ни на грамм, они любили друг друга. Любили бескорыстно и честно, чисто и правильно. Нельзя было сказать, что у них совершенно не было проблем, но они умело с ними справлялись.        Та нежность, забота, которую Минхо дарил Джисону, передались и его мужу, который так же трепетно ухаживал за своим супругом. Как уже было сказано, в их семье было сложно понять, кто главный. Оба были на равных. Оба были взрослыми и мудрыми, любимыми и любящими.        Сынмин, глядя на них, тихо хмыкал себе под нос, сравнивал свои отношения с Хёнджином с отношениями друзей и качал головой. Нет, они не такие, как Минхо и Джисон. Они другие. Вспыльчивые, резкие, ранимые, страстные, неопределенные. И Сынмин, сказал бы, что по-другому, наверное, и не смог бы. Не хотел бы. В их с Хваном жизни тоже хватает радости, тоже хватает любви, тоже хватает счастья. И не важно, что оно досталось им такой дорогой ценой.        Винил ли Сынмин себя за то, что имел сомнения по поводу вампира и их отношений? Да. Утекло много времени, которое можно было прожить иным образом. Но страдать по утерянному прошлому и снова заниматься самобичеванием означает - заниматься тем же самым, и снова терять время и растрачивать свои эмоции. Ким задумался как-то об этом на одном из сеансов психотерапии и с того момента уже старался ни о чём не жалеть. Получалось с трудом, но мужчина прикладывал все усилия.        К своим тридцати семи Сынмин многого добился в своей карьере, у него были друзья - коллеги, любимый, поддерживающий, молодой человек, и мужчину можно было бы считать настоящим счастливчиком, который закрыл часть потребностей пирамиды Маслоу. Вот только.. ему не давало покоя то, что с каждым годом он всё больше и больше отдалял себя от Хёнджина. Да, они засыпают и просыпаются в одной постели, ходят по утрам вместе в душ, завтракают за одним столом, вместе проводят время после работы, но мысль, что это однажды может исчезнуть, начала пугать Кима.        Он никогда не хотел становиться вампиром, находил это дикостью, но чем дольше жил вместе с Хёнджином, тем меньше хотел с ним расставаться. Сейчас Сынмин ещё молод, его тело стройное, голова способна мыслить, а органы работать исправно. Но что будет через тридцать - сорок лет? Былая любовь уже не будет прежней. Из возлюбленных Сынмин и Хёнджин превратятся в отца и сына, где последний будет ухаживать за своим стариком до последнего вздоха. Ким знал, что это жизнь, что это закономерный конец любой истории, но когда вы уходите вместе с седыми волосами на голове, держась за руки к райским воротам - это одно, а когда твой любимый наблюдает за тем, как ты стареешь и тухнешь, а он остаётся жить - совсем другое. Сынмин не хотел этой участи для Хёнджина, который любил его всем своим сердцем.        «Я верю, что ты тот, кто наконец-то принимает и любит меня таким, какой я есть. Кто не использует и не бросает, потому что хочет получить от меня что-то взамен. Ты - мой избранный. Тот, кто дан мне судьбой. Я не смогу без тебя..» - шептал Хёнджин, захлёбываясь в слезах во время их последнего примирения, после которого вампир и человек приняли решение уже никогда не расставаться. Эти слова трогали Кима, заставляли возвращаться к своему выбору, к своим желаниям и чувствам. Поначалу они выглядели, как манипуляция, как попытка Хвана удержать Сынмина возле себя, и Ким долго разбирался в своих чувствах, но когда вампира месяцами не было рядом, он рвал на себе волосы, бил бутылки об стену и кричал, просил вернуться, потому что без Хёнджина уже было просто невыносимо. И чем дольше Хван был рядом, тем сильнее Ким понимал, что это «невыносимо» не хочется переживать снова и снова. Пусть будет с ним. Пусть терзает душу. Но здесь, рядом, под боком. Всегда.       Сынмин и Хёнджин сидели на берегу моря и смотрели, как огромное рыжее солнце погружается в воду, когда мужчина собирался с мыслями и теребил кольцо в своём кармане шорт. Где-то там, вдалеке, плавали двое вампиров, выискивая дельфинов в Атлантическом океане. Хван любовно смотрел на эту картину, вспоминая, как восемьдесят лет назад он плавал здесь так же с Уджином и Чонином, которых в этот раз с ними не было. Если первый отсутствовал по понятной причине, то второй проводил сейчас время с семьёй в Китае.        -Ты скучаешь по ним? - спросил Сынмин у Хёнджина, отрывая того от своих мыслей.       -По Минхо и Джисону? - переспросил Хван, переводя на Кима взгляд. Он не совсем понял, про кого тот говорил.        -По Уджину и Чонину. Ведь вы же были здесь вместе когда-то..        -Как ты..? - удивился вампир.        -Та картина, что висит при входе в отель. Ты рассказывал мне о ней. Четверо парней в лучах закатного солнца. На ней отчётливо можно увидеть вас четверых.        Хёнджин смутился, опустив голову вниз и закусив губу. Сынмин его быстро раскрыл. Это действительно был тот самый отельчик, в котором вампиры останавливались около восьмидесяти лет назад, этот тот пляж, на котором они отдыхали, это то место, где они плавали когда-то с дельфинами.       -Это место навевает хорошие воспоминания, - задумчиво ответил Хван. - Но это не значит, что я скучаю по Уджину или Чонину. Я скучаю по тем эмоциям, которые я испытывал в тот момент.        -А сейчас.. - Ким посмотрел на вампира аккуратно, через плечо. - Какие эмоции ты испытываешь сейчас?       -А сейчас.. - выдохнул Хван, - я ещё счастливее, чем был тогда. Потому что ты рядом со мной. И я ценю каждую минуту, проведённую вместе.        Его слова имели оттенок грусти. Хёнджин не показывал её явно, открыто, но Сынмин и так обо всём догадывался. Хван так же, как и Ким, много думал. Думал о их будущем, думал о том, что им однажды придётся расстаться навсегда, если Сынмин не сделает выбор. А вампир и не торопил его с ним, не настаивал, уважал. Что уж говорить, давать свою кровь Ким стал Хвану только несколько лет назад, по собственному желанию, без принуждения. Выдержка длинную в десяток лет многого стоила, чтобы доказать свою любовь. Хёнджин действительно любил Сынмина, и последний, как никогда, был уверен в его чувствах и эмоциях.        -Как думаешь, через сколько я тебе надоем? - поинтересовался Ким, сжимая в кармане кольцо.        -Ни через сколько, - ответил Хёнджин серьёзно и зацепился взглядом за ладонь, сжимающуюся в кулак за куском ткани шорт.        -Даже … если пройдёт целая вечность? - усмехнулся Сынмин.        -Не попробуем, не узнаем, - дёрнул плечом вампир, заглядывая в глаза напротив. Ким достал руку и протянул её вперёд, повернул кулак вверх и разжал пальцы, оголяя свою ладонь, на которой красовалось довольно скромное украшение.        -Тогда.. окажешь мне честь стать моим мужем? - улыбнулся Сынмин. Хёнджин с мокрыми глазами улыбнулся в ответ.        -Ещё спрашиваешь..

****

      Ну что читатель, эта история подходит к концу. Счастлив ли ты вместе со мной за наших героев? Или твоё любопытство ещё не достаточно утолено и тебе хочется узнать намного больше? Например, как сложилась в дальнейшем жизнь у семьи Ли и семьи Ким? Или как Сынмин примерил на себя роль вампира? А может, терзает вопрос, что стало с второстепенными персонажами данной истории, которые окружали нашу четвёрку? Для того, чтобы на него ответить, перенесу-ка я Вас в две тысячи семьдесят пятый год и покажу одну из самых тёплых сцен в жизни вампиров.

****

      В огромном просторном доме семьи Ким уже с утра пораньше разносились различного рода звуки. Топот ног, перекрикивания, звук посуды и надувающихся шаров, звонки в дверь и на телефон, гитара, телевизор. Всё это сливалось в бурлящую какофонию и начинало раздражать чувствительного Сынмина, который в летнее время был особенно восприимчив к сигналам из вне.        «Хёнджин, день только начался. Что происходит? Почему девчонки такие заведённые?» - спросил Ким у своего мужа, готовящего закуски на стол. Запах тушёной курочки и овощей разносился на весь дом, а потому подруга старшей дочери - Кюрин, уже спустилась на кухню, чтобы попросить завтрак.        -Дядя Хёнджин, а можно что-нибудь у вас взять перекусить? Юджин слишком увлеклась выбором наряда на сегодняшний вечер и поэтому не сможет спуститься за стол, - произнесла девушка и поджала губы, изобразив слабую улыбку.        -Что значит «не сможет»? - грозно переспросил Сынмин. - Кухня на то и кухня, чтобы все ели здесь, а не где попадя. Позови Юджин и всех остальных девчонок ко столу. Пожалуйста, - добавил он в конце, более мягко. Он перевёл на мужа взгляд, который посмотрел на него укоризненно, но не настолько серьезно, чтобы предъявить претензию. Кюрин кивнула и убежала по лестнице обратно в комнату к её подруге, которая уже второй час пыталась подобрать себе наряд. Подмаслить отцов не получилось..       -Можно было бы и помягче, - сказал Хёнджин. -У Юджин сегодня день рождения, и она очень волнуется перед приходом гостей. Не дави на неё своими правилами.        Сынмин прошёл в сторону плиты и взял сковородку, перемешивая её содержимое. Тоже, похоже, решил помочь мужу с готовкой.        -В этих правилах нет ничего такого. Все должны есть за столом, а не «перекусывать» в своих комнатах.        -Вспомни себя в её годы, - начал отстаивать права старшей дочери Хван. - Чем ты сам занимался? Святоша..        Сынмин за секунду обогнул столешницу и впечатал мужа в посудомойку, прижавшись своим телом к его спине и ягодицам. От этих действий Хёнджин захихикал. Горячее дыхание Кима обдало шею, и старший посмотрел через плечо, хитренько щурясь.       «Ходил по заброшкам в поисках своего суженного» - ответил Сынмин мысленно, и Хван сверкнул глазами. Их лица разделяли считанные миллиметры.        -Фу, родители, - произнесла вошедшая Юджин. - Постыдились бы.       Стройная девушка с серебристыми волосами скорчила рожицу. Подруга за её спиной отвернулась, пряча яркий румянец за маленькой ладонью. Повисла неловкая пауза, после которой Сынмин оторвался от мужа. Он взял две тарелки и поставил на стол.        -А где Лиа и Аёнг? - спросил он проигнорировав попытку себя застыдить. Девушки сели за стол.        -Аёнг сказала, что спустится чуточку позже, а Лиа.. - Юджин замешкалась, придумывая, что бы сказать родителям такого, чтобы не подставить среднюю сестру, которая снова не ночевала дома.        -А Лиа уже тут, - ответила за неё темноволосая девушка, появившаяся из ниоткуда.        -Я слышал, как ты пролезла через окно, - строго сказал Сынмин проходящей мимо него дочери. - Тебя опять не было ночью в своей кровати?        -Да, и что? - хмыкнула она, забрасывая в рот морковку, которую стащила из салата папы Хёнджина. - Нельзя?       -Тебе всего-лишь семнадцать, так что да, уходить на целую ночь из дома нельзя.        -Фу, зануда, - бросила девушка и села третьей за стол. Сынмин не мог пропустить это выражение мимо ушей. На лице его заиграли желваки, а руки строго сомкнулись на груди.        «Не надо» - попросил взволнованный Хёнджин, вперившись взглядом в мужа.        «Надо» - осёк его Ким. - «Она тебя не слушается, так может я поставлю её мозги на место»        -Вы опять там мыслями общаетесь? - спросила вслух Лиа, от чего получила от Юджин пинок ногой под столом. Она скорчила лицо от боли, а затем посмотрела на Кюрин, что всё это время сидела рядом со своей подругой. Одногруппница и по совместительству подруга Юджин была не посвящена в знания вампирского мира, а потому Лиа очень рисковала, говоря вслух то, о чём думала. -Да ладно. Я же прикалываюсь. Вы столько лет вместе, не мудрено, что взглядом друг друга читаете, - пояснила она Кюрин, и та кивнула.        -У твоей сестры сегодня день рождение, веди себя прилично, - попросил Сынмин довольно спокойно, мысленно уже готовя тему для вечерней беседы, которую проведёт с самой проблемной дочерью не перед гостями. - И помой для начала руки перед тем, как будешь есть. А лучше переоденься.        Лиа взглянула на свою грязную черную футболку, от которой слегка несло потом. Прошлой ночью было слишком много активностей, поэтому одежда была укатана в хлам.        -Окей, - ответила она, встав из-за стола и, направившись, в свою комнату, исчезла. Проходя мимо двери младшей сестры, Аёнг, она не могла не заглянуть к ней. Та, как и ожидалось, сидела за письменным столом и что-то строчила в блокноте.       -Опять фанфики свои пишешь? - хмыкнула Лиа, заглядывая через плечо Аёнг. Та прикрыла записи своей рукой. - Привела бы себя в порядок. Скоро дядя Джисон придёт … - протянула девушка, хитренько улыбнувшись. При упоминании её Крестного Аёнг покраснела и перевала на Лию грозный взгляд.        -За собой следи, для начала, а потом уже и мне советы раздавай. От тебя несёт как от свиньи!       -Что сказала?        -Что слышала!        Вот-вот завязалась бы драка, если бы не звук звонка, раздавшегося на весь дом.        -Чур я первая в душ! - сказала оживившаяся Лиа. - Это, наверняка, Крёстный уже пришёл. Он всегда появляется неожиданно.        Девушка рванула в душ, закрыв за собой дверь, даже не дав шанса Аёнг привести себя в порядок первой. Она прошла к кровати и плюхнулась на неё, уставившись в потолок. Лиа полностью сбила её настрой на писательство, а потому она грустно вздохнула. «Двадцатое июля». В этот день девушка всегда испытывала лёгкую меланхолию, предаваясь представлениям и воспоминаниям. И нет, это было не из-за дня рождения её сестры. Ровно двенадцать лет назад она и её сестры обрели семью в виде двух пап - папы Сынмина и папы Хёнджина. Аёнг слабо помнила их встречу, но всегда воспроизводила её в своей голове по рассказам Лии и Юджин. В тот день, день, который перевернул их жизнь, девочки жались к друг другу у едва тёплой батареи, к которой были привязаны. Женщина, зовущаяся их матерью, лежала на старом диване и не издавала ни звука. Грудная клетка её не вздымалась, а взгляд остекленел. Она была мертва уже больше суток, а три дочери, что просили освободить их и накормить, тихо плакали, измученные от истощения. Дверь тихо скрипнула, когда кто-то повернул дверную ручку, и старшие сестры сильнее заплакали, боясь, что к их матери вернулся тот, из-за кого она ушла из жизни, но на пороге комнаты появилось двое мужчин в чёрных пальто, которые не выглядели, как злые дяди и не вызывали страха. Наоборот, они выглядели, как ангелы.  Они удивлённо уставились на маленьких созданий, а после перекинулись парой словечек в своей голове. Девочки тоненько плакали и уже чуть ли не теряли сознание, отдавая свои жизни на волю судьбы, но добрые руки не сделали с ними ничего плохого. Они освободили их и забрали с собой навсегда..       Аёнг часто думала, что случилось бы с ними, если бы папа Хёнджин и папа Сынмин, гуляющие по улочкам Санкт-Петербурга, не услышали бы их тогда, не спасли. Вероятно, трёх сестёр уже давно не было бы в живых.. Они бы ушли из жизни под своими родными именами, засветившись когда-нибудь в местной газете с громким заголовком о наркоманке и её сутенёре.  Они бы не узнали, что такое здоровая еда, что такое игрушки, образование, что такое смех и веселье, не познакомились бы они с добрыми дядюшками Минхо, Джисоном, Чонином, Крёстной Кирой и своим троюродным братом Субином. Они бы просто не успели познакомиться с понятием «жизнь».       Стук в дверь выбил Аёнг из своих мыслей. Он перевела себя в вертикальное положение.        -Я уже иду, - крикнула она, подразумевая, что это папа Сынмин напоминает спуститься к завтраку, но когда послышалось скромное «Можно войти?», Аёнг оживилась и сама побежала к двери. На пороге с маленьким букетом цветов и пакетом с подарками стоял Ли Джисон.        -Крёстный! - воскликнула она, бросившись ему на шею, а после смутилась, поняв, что повела себя довольно ветрено. Но вампир не спешил отпускать девушку из своих объятий. Он погладил её по кудрявым рыжим волосам и посмеялся у уха. Горячее дыхание вызвало румянец на щеках девушки.        -Держи, это тебе, - протянул парень подарок племяннице.        -Сегодня же день рождения у Юджин, - хихикнула Аёнг, но подарок взяла.        -Не волнуйся, её там Крёстный Хо сейчас поздравляет, - ответил он. - Ну, как дела?..       И Аёнг поспешила рассказать Крёстному о своём новом рассказе, обменяться, так сказать, писательским опытом.       Пока прибывшая в гости семья Ли проводила время со своими племянницами: Минхо помогал подобрать наряд Юджин для вечера, а Джисон внимательно слушал историю Аёнг, семейство Ян выбирало вино для стола на вечер, внимательно изучая характеристики того или иного напитка. Чонин не обращал внимания на снующих между витринами людей, пока высокий худой мужчина с книгой в руке не встал рядом с ним, чуть ли не плечо к плечу. Ян скосил взгляд на книгу, которую ту держал, и слегка удивился. Это была книга Джисона, которую тот написал несколько десятилетий назад. Успеха она не имела и разошлась небольшим тиражом. Удивительно было встретить человека, который оказался так близко к Чонину именно с этим рассказом. Вампир поднял взгляд на рядом стоящего.        -«Парень в синем ханбоке», - сказал тот. - Читал?       -Читал, - ответил Чонин, широко расплываясь в улыбке. - Это книга мужа моего брата. Минхо, если помнишь.       -Помню, конечно, - улыбнулся в ответ старший. - Большая же разрослась у тебя семья. Жена, сын, внучка. Братья с мужьями, племянницы.        -Да, я счастлив. Спасибо тебе, Марк, - Чонин развернулся к оппоненту и протянул ему руку. Тот ответил на его рукопожатие, сжав протянутую ладонь.       -Не за что, - сказал старейший вампир.        -Твои как дела? Чем занимаешься? - ради приличия, нежели из-за большого интереса спросил Чонин. Мужчина пожал плечами и взял бутылку с витрины.        -Как и всегда - создаю историю.        Ян кивнул, не посвящая себя в дела создателя. Он зацепился за вино, которое взял с собой Марк.  Их разговор длился недолго.        -Удачи тебе, - ответил вампир, похлопав Яна по плечу, и скрылся с глаз. Чонин проводил его долгим взглядом, рассматривая старого приятеля со спины.        -Папа, с кем ты разговаривал? - спросил Субин, минуту спустя оказавшийся рядом.       -Это, сыночек, парень, который изменил мою жизнь. Тот самый парень в синем ханбоке..

****

      А в это время в Кванджу по складским помещениям старого завода электроприборов бродил старичок, прибывший сюда по особому заданию одного молодого человека, который отдал ему сверток бумаги и попросил передать его старому знакомому, находившемуся, по его словам, в одной из литейных. «Это поможет тебе встретиться со своим прошлым»  - произнёс парень в костюме и полностью доверился пожилому мужчине, которому не так давно стукнуло восемьдесят три. Он не мог объяснить причину, побудившую его на эту вылазку, но и терять ему уже было нечего. Пожил своё. Часть жизни, конечно, не помнил - а именно период своего детства и отрочества, но в целом уже ничего не ждал, и когда предложили узнать о прошлом, ему стало до безумия интересно. Конечно, Чан согласился. Шаркающей походкой он прошёл вдоль длинного коридора, уходившего к лестнице в подвал, который имел секретный проход на другую, уже давно не работающую часть завода, заброшенного более восьмидесяти лет назад.        Все двери были открыты. Чан был удивлён, но тогда ему казалось, что это судьба. В выходной день здесь не было даже охранника, поэтому никто не заметил еле передвигающегося старика по помещениям  склада. Он двигался в правильном направлении, будто ведомый желанием узнать перед смертью кусок вычеркнутой жизни, старик пробирался по темным коридорам и шёл вперёд. Дёрнув за ржавую ручку последней двери, он оказался в старой мастерской, где, очевидно, перерабатывали бракованные детали. Он миновал станок, парочку полок и стеллажей, оглянулся по сторонам, но никого здесь не увидел.       -Эй, есть тут кто-нибудь? - хрипло спросил старик. Звук собственного голоса напугал его. Он сделал шаг назад и наступил на скрипучую половицу, сквозь которую провалился носок ботинка. Чан чертыхнулся, размахивая ногой и пытаясь вытащить её из ловушки. Не сразу, но у него получилось. Он наклонился к деревянной дощечке и посмотрел сквозь щель в полу, в которую слабо бил луч света из решетчатого окна. Старик отпрянул, увидев серое лицо молодого мужчины. Чан схватился за сердце, обдумывая то, что сейчас увидел. В душу закрался страх, и он пожелал быстрее, насколько это вообще возможно при его физическом состоянии, отсюда смыться, но внутренний голос просил остаться. Хотя бы из-за того человека, что направил его сюда. Чан хотел раскрыть его тайну. Он был уверен, что она неотрывно связана с его прошлым.        Оглянувшись через плечо и проверив, что никого рядом нет, он опустился на колени и медленно начал отдирать старые половицы от пола. Чем больше образовывалась дыра, тем страшнее ему было. Старик оглядел молодое тело, привязанное цепями к бетонной плите, погруженной под половицы. Оно не было похоже на мумию. Не было похоже на бутафорную куклу. Это был человек. Спящий сладким сном. С кинжалом в груди.  Чан дрожащей рукой потянулся к холодному оружию и извлёк его из тела вампира. Через два часа проснулся Уджин.        Вампир, измученный жаждой и голодом, болью в теле и горечью мыслей, взглянул на старика, что сидел с его дневниками в углу комнаты и, казалось, спал крепким сном. На шее его виднелись куски запекшейся крови, а тело приняло беспечный вид. Уджин взглянул на свои ладони и провёл ими по мокрым губам. Испугавшись того, что недавно сделал, вампир нервно выдохну. Он снова взглянул на старика. Между пальцев несчастный держал сверток бумаги, который отдал ему родной брат Уджина.        «Я возвращаю тебе твой должок и освобождаю тебя спустя более пятидесяти лет заточения. Возрадуйся же встрече с сыном. Всё же, я не монстр, чтобы разлучать вашу семью..» - гласило послание.        -Чанни, - всхлипнул вампир, посмотрев на дряхлое бездыханное тело перед собой. - Сынок.. - зарыдал громко он, понимая, что сделала с ним вампирская сущность. Он обхватил пожилого сына руками и гортанно взревел от безысходности. - Прости меня..        К сожалению, старик ничего не услышал. Он уже ушёл к своим предкам. К парням в синих ханбоках.