Как найти путь домой?

      После стольких часов непрерывной ходьбы настоящим счастьем для группы воинов было увидеть не очередную равнинную местность или лес, а величественную стену около 50 метров в высоту, которая не давала ни единому титану проникнуть внутрь. До сегодняшнего дня. Колоссальному Бертольда разрушить ее не стоит и капли усилий. Поэтому они обязательно проломят Марию и выполнят миссию, а впоследствии станут героями, спасшими мир. Вот же для чего это все делается?       Неподалеку пролетела стая птиц, как будто показывая людям за стенами, что у них нет свободы улететь высоко в небеса и увидеть бескрайние просторы этого огромного мира. Если так подумать, то вряд ли жителям Парадиза понравилась бы обстановка снаружи — может оно и к лучшему, что возможность выйти из своей зоны комфорта у них забрали когда-то.       — Ну и какой у нас теперь план, командир? — специально выделив интонацией последнее слово, Энни обратилась к Райнеру. Как же Доминике захотелось придушить ее прямо на месте, однако сегодня придется сдержаться, нужно хотя бы оказаться в относительной безопасности, тогда можно и отношения выяснять.       — Думаю, в общем и целом изначальный план не меняется, — группа решила остановиться недалеко от стены, предварительно проверив местность на наличие титанов, и набраться сил перед тем, как приступать к самой сложной части операции. — Бертольд разрушает внешнюю стену Сигансины, а я затем привлекаю титанов в облике Бронированного и проламываю ворота стены Мария.       — Теперь, когда мы потеряли самого проворного титана, как ты собираешься переправить мозги этой группы через стену незаметно? — Кажется, сейчас Леонхарт сделала Доми комплимент, что ж, на сегодня можно забыть о вражде и сосредоточиться на миссии.       — Раз «вы» тут мозги, то почему не взяла командование на себя? — с по-детски недовольным голосом спрашивает Райнер; наверное, это лучший способ не вспоминать о смерти Марселя — отвлечься на ссору друг с другом, потому как в обычной ситуации мальчик бы пропустил мимо ушей едкие комментарии подруги. Вот чего Браун никогда не понимала, так это отношения брата, да и Бертольда тоже, к Энни. Вроде бы она всегда ведет себя с ними как последний человек, которого можно назвать другом, а эти двое все равно ей так или иначе дорожат. Хоть после всех сказанных ею слов, Доминика тоже не желала бы девочке смерти, но та могла бы и извиниться разочек…       — Все очень просто: не хочу брать на себя эту ответственность. К тому же, ты сам пообещал мне, так выполняй, — не хотелось соглашаться, но это были и правда справедливые причины. — А теперь может вернемся к делу? — уловив молчаливое согласие на лицах товарищей, Леонхарт продолжила: — Женская особь в этой части операции не пригодится и только привлечет лишнее внимание, а на своих двоих мы, хрупкие девушки, вряд ли избежим участи быть съеденными вместе с остальными.       — Думаю, у меня есть идея. Соглашаться или нет — твой выбор, но в нынешней ситуации вряд ли у нас есть другие варианты, — Доминика думала над этим планом всю дорогу от того самого дерева и до стены, стараясь отвлечь себя от гнетущих мыслей, сейчас совсем не до этого.       — Дай угадаю, это опасно, и мы можем запросто умереть? — эти слова дались Энни слишком легко, но каждый присутствующий знал, что она хочет выжить и отправиться обратно в Марли, точно так же, как и все остальные. Почему она так сильно скрывает это, но при этом же и говорит совершенно открыто?       — Да, вероятность очень большая, но, раз уже проделали такой путь, возвращаться точно поздно, — особенно не хотелось бы вернуться к командиру Магату ни с чем...       — Черт, ничего не поделаешь. Придется исполнять, если командир одобряет, — повернувшись к Райнеру с однозначным выражением лица, процедила Леонхарт. — За тебя тут всю работу выполнили, сделай хотя бы одно простое действие — отдай приказ. — Казалось бы, она более снисходительна к Доминике, чем к остальным, но зачем только постоянно грубить — видимо, ответ на этот вопрос девочка унесет с собой в могилу.       — Тогда слушайте внимательно, — посмотрев на брата, который еле заметно кивнул, побуждая к обсуждению плана, Доми начала рисовать на земле чертеж при помощи найденной рядом ветки от единственного одиноко стоявшего дерева, чтобы товарищи могли лучше разобраться во всех составляющих ее идеи. Как-никак они сейчас поставят на кон свою жизнь.

***

      Уже полчаса спустя большинство жителей Сигансины были либо раздавлены под обломками стены, либо съедены многочисленными титанами, которые, словно голодные псы, по команде зашли в город и нарушили многолетнюю тишину, стоявшую на Парадизе, полными ужаса криками людей и грохотом несчетного количества огромных стоп. Самые же удачливые толпились у внутренних ворот стены Мария, чтобы поскорее покинуть место бедствия и остаться в живых. Доминика и Энни бежали вдвоем самыми короткими путями, которые только могли найти, стараясь находиться вне поля зрения гигантов и с невероятной скоростью огибая маленькие закоулки, когда-то служившие местным хулиганам идеальными местами для мелких грабежей или драк. Все-таки военная подготовка — благословление. Доми уже во второй раз убедилась в этом, несмотря на то, что большую часть времени она бежала вовсе не из-за того, что не отлынивала от тренировок, а от зашкаливающего уровня адреналина. Пришлось держаться с Леонхарт за руки, чтобы кто-то из них не потерялся и не отстал; сейчас жизнь девушек зависела от старшей Браун — если они потеряют еще одного из Девяти, то возвращаться на родину уже нет смысла, можно будет сразу пристрелить саму себя и брата с Бертольдом заодно.       Согласно плану Доминики Райнер должен был войти за пределы Сигансины в облике Бронированного, держа в громадном кулаке «мозги этой группы», когда людей уже останется как можно меньше, чтобы никто не смог заметить, как он будет опускать на землю у стены двух своих товарищей. С самого начала было ясно, что придется очень долго и непрерывно бежать вперед, не обращая внимание на окрашенные в красный улицы и здания. Но почему тогда сейчас так тяжело, а глаза сами направляют свой взор в сторону эльдийцев, умирающих в лапах титанов и кричащих о помощи? Словно чувство вины зарождается глубоко в сердце и специально заставляет смотреть, при этом приговаривая: «теперь эта кровь на твоих руках».       Какие-то неизвестные девушкам солдаты кричали жителям о том, куда эвакуироваться — на корабли, которые в целости и сохранности доставят всех в безопасность за стену Роза. Значит, теперь есть конечная цель. Информации о Парадизе у Марлии было не так уж и много, все-таки здесь никого не было более ста лет, поэтому пункт о том, что они будут делать, когда доберутся до внутренних ворот был неопределенным. К счастью, до крайностей теперь, возможно, не придется доходить.       И каким же удачным оказалось бы стечение обстоятельств, при которых девочки не столкнулись бы ни с одним титаном напрямую, но судьба распорядилась иначе.       — Энни! — Не успела та ничего ответить, как Доми дернула ее в сторону и одним рывком завела в брошенный дом, не забыв закрыть дверь и нагнуться под окнами, чтобы избежать нежелательного обнаружения. — Фух, еще бы чуть-чуть и заметил... — на одном дыхании прошептала Браун, будто впервые вдохнув свежий воздух, а не витавший по всему городу железный запах крови и мертвых тел. — Отсидимся здесь максимум две минуты, как раз отдохнем. Все титаны сейчас идут именно туда, куда мы направляемся, — к большому скоплению людей, а еще шанс попасть на корабль с каждой секундой все меньше, но, выйдя и умерев здесь и сейчас, лучше не сделаем.       — Если не получится, я стану титаном и попробую доставить нас до окраины, притворившись одной из неразумных, — мысленно соглашаясь с Доминикой так же тихо прошептала девочка, озвучивая один из вариантов плана, предложенный ранее. Количество рисков в нем зашкаливало, но кто говорил, что нападая на Парадиз, они сами не подвергнут себя опасности? Скорее всего, уровень этой опасности был даже выше, чем у любого среднестатистического жителя этого острова, ведь скажи они теперь хоть одно лишнее слово, и начнутся подозрения, а дальше расспросы и неизвестно что еще.       — Давай постараемся сделать так, чтобы тебе не пришлось, — с удивительно твердой решимостью в голосе, произнесла Доми. В конце концов, это все адреналин. — Пора идти.       Аккуратно выглянув из окна и убедившись, что гигант достаточно далеко, воины выдвинулись из дома и, вновь взявшись за руки, сорвались на бег еще быстрее прежнего. В нос снова ударил резкий запах, но сочувствовать уже было некогда, теперь перед глазами только быстро мелькали невысокие дома и узкие улицы, а также мысли о том, что нужно выжить самим. «Хоть бы Райнер и Бертольд тоже были в порядке...» — подумалось Доминике. Так или иначе, девочку выводило из себя, что им пришлось разделиться: в неведении быть гораздо хуже. И в этот самый момент она очень жалела о том, что не получила силу одного из Девяти — так бы они выполнили задание вместе, а старшая Браун имела бы возможность помочь брату в случае чего.       За внутренние ворота титаны пока еще не зашли, поэтому здесь можно было немного расслабиться и бежать прямиком к кораблям, которые уже во всю начинали заполняться перепуганными людьми. Пока здесь не столпилось слишком много народу, товарищи по операции поспешили на посадку, надеясь, что островные дьяволы сжалятся над детьми и пропустят их вперед. К счастью, удача сегодня была на их стороне, и девочки смогли занять места, мигом валясь на деревянный пол палубы. Адреналин перестал выделяться, и усталость дала о себе знать.       — Бросайте вещи тут, берем только людей! — Крик одного из солдат заставил Доминику посмотреть на место захода на корабль. Она вмиг очнулась от своеобразного сна, в который ее погрузило собственное сознание, чтобы перевести дух, и вместе с этим начала оглядываться в поисках брата.       — Успокойся, я уверена, они оба будут живы; выберемся за стену и найдем их, — успев понять, от чего так заволновалась Доми, попыталась приободрить ее Энни, за что та была сейчас очень благодарна. Сейчас действительно не время и не место для того, чтобы поддаваться панике; даже если они не смогли выбраться, Доминике ничего уже не сделать, остается только ждать и надеяться. Снова быть в неведении...       — Стойте, вы что делаете?! Возьмите хотя бы детей! — через пару минут перестали пускать и детей: как же все-таки вовремя они добрались. Крики горожан, которые не смогли попасть на борт, оставили небольшую рану на душе Доминики, возможно, через какое-то время она не затянется, а станет только сильнее открываться, периодически получая большие горстки соли сверху.       — Туда уже никто не войдет! — прикрикнул солдат, поворачивая голову в сторону капитана корабля и бросая короткое — Отчаливай! — Ведь они тоже остались вместе с простыми жителями на земле, которая скоро пропитается новыми порциями смертей и трупов. Эти люди и правда заботятся о своих...       Корабль наконец начал отплывать, гул недовольных людей давил на уши и сжимал душу в холодные тиски. Слишком сильно отчаявшиеся перед лицом смерти начали прыгать на корабль, цепляясь за края борта, но почти сразу же падая вниз; утонуть в случае неудачи все же лучше, чем быть съеденным заживо — наверное, именно этим они и руководствовались. На палубе все сидели с лицами, выражающими не прикрываемый ужас: кто-то молился, кто-то не верил в происходящее. Даже если сейчас все спасутся, у многих умерли матери, отцы, дети — целые семьи. Дома больше ни у кого нет, надежды больше нет.       Послышались глухие взрывы, и показался дым по другую сторону внутренних ворот: видимо, солдаты отбивались от титанов с помощью пушечных ядер, стараясь отсрочить их проникновение за стену Мария, внутри которой сейчас тысячи жителей пытались спастись. Доминика уловила звук шагов, отличающийся от обычных титанов, а это значило только одно — Райнер жив, а значит и Бертольд скорее всего тоже, и сейчас первый сломает ворота, которые уже было начали закрываться. Внутри поселилось странное чувство злости и обиды на Парадиз. Да, это они, воины из Марли, напали и вызвали гибель множества людей и разрушение целого города, но если бы эльдийцы когда-то давно не терроризировали страны, пользуясь силой титанов, то ничего бы этого не было. Доми с братом бы сейчас была дома всей семьей, отец бы не ненавидел их только из-за происхождения, и убивать бы никого не пришлось! Глупые дьяволы с раздутым самомнением, наверное, думали, что им это сойдет с рук, и они будут сидеть за стенами еще не одну сотню лет, но оказались неправы. Сегодня воины Марли им покажут, и эта несчастная стена, созданная жалкими трусами, которые столько времени жили припеваючи вместе со своими грехами, наконец падет. В это время каждый, кто сейчас был на корабле, лицезрел картину: Бронированный титан пробил ворота своим телом, в то время как вместе с их обломками солдаты, недавно заряжавшие пушки, взлетели в воздух, где их ждало неминуемое падение, после которого выжить вряд ли удастся. Девочка смотрела на это и плакала; плакала от осознания того, что не потеряла брата — вон он, стоит там, наверняка не менее разгневанный, но главное живой.       Спустя примерно двадцать минут Доминика и Энни сидели, облокотившись на стенки корабля; тонкими струями горячие слезы до сих пор невольно скатывались по лицу первой из девочек, все накатывая с новой силой при воспоминаниях о всех произошедших событиях. Кажется, переизбыток разнообразных эмоций привел к такому результату.       — Ты перестанешь? Все уже закончилось, — бесчувственно подметила Энни, наблюдавшая за рыданиями девочки все это время. Сколько ни общайся с ней, а привыкнуть к такому не получится.       — Я понимаю, что тебе с самого начала было без разницы на то, что они могли умереть, но можешь хотя бы меня не заставлять становиться такой же? Я же знаю, что ты очень рада только тому, что сама выжила, — подметила Доми, стараясь унять дрожь в голосе после стольких минут непрекращающегося плача. Энни подумала, что та права, но вслух сказала совершенно другое:       — Ты меня плохо знаешь.       — А ты и не даешь шанса, — Леонхарт задумалась, но лишь промолчала в ответ, решив, что этот разговор не стоит продолжать — по крайней мере, точно не сейчас.       В следующую секунду внимание двух юных воинов, привлек темноволосый мальчик, который шел по направлению к краю палубы.       — Я доберусь до каждого... — он оттолкнул от себя блондинистого мальчика, который, кажется, пытался понять, в чем дело. — Я их перебью, истреблю титанов, всех до единого! — все продолжал он со слезами на глазах и решительно-гневным выражением лица, вцепившись руками в бортики. Доминика впервые так долго задержала свое внимание на ком-то из жителей, до этого все они в панике сбегали или были съедены. Сейчас же, это были первые осмысленные слова, что девочка услышала от эльдийца — что ж, они и правда дьяволы: сразу же думают об убийствах, даже не догадываясь, что все гиганты на самом деле их же народ, который когда-то был такими же людьми. Но это не помешало ей даже немного восхититься такой целеустремленности, да еще и в такой ситуации; оставалось лишь позавидовать.

***

      Наконец сойдя с уже ставшего ненавистным корабля, Доминика и Энни отправились на сушу, где их ждал своеобразный лагерь для выживших, основанный на базе склада провизии. Оглядываясь по сторонам, Доми надеялась скорее воссоединиться с братом, и когда заметила знакомую светлую макушку, сразу же рванула в ее сторону, а секунду спустя уже крепко прижимала к себе Райнера, не веря своему счастью.       — Как же я рада, что вы в порядке! — притянув к себе и Бертольда, быстро проговорила девочка, понимая, что ничего важнее чем то, что они вместе, сейчас нет. Даже Энни не препиралась, от чего Доминика стала еще радостнее, понимая, что все четверо из них выжили и выполнили основную и, наверное, самую сложную часть операции.       — Мы все устали, пойдемте, я видел там спальные места, — предложил Райнер после пары минут объятий и восторженных речей о том, как все хорошо справились со своими задачами, даже план Доминики похвалили. Девочка не смогла сдержать гордой улыбки и пошла вслед за братом и остальными.       Время близилось к закату, окрашивая небо во все более темные оттенки синего, даже птиц над лагерем не было слышно, как будто все живое разом пропало, ну или было съедено титанами... Вся четверка легла рядом друг с другом и собиралась попытаться уснуть, как младший Браун вдруг обнял всех за плечи, притягивая к себе.       — Доми, Энни, Бертольд, простите. Марсель... Я стану настоящим воином, — как сестра и предугадывала, Райнер все-таки винит себя за смерть товарища, но сил спорить с ним сегодня нет, пусть извиняется хоть сколько, лишь бы живой. Остальные, наверное, решили так же, поэтому сразу после уже легли, надеясь хоть на какой-то сон.       — Спасибо, что остался в живых, — напоследок бросила Доми брату и перевернулась на другой бок, — спокойной ночи.       После такого тяжелого дня вряд ли кто-то из выживших уснет спокойно, но на удивление сон одолел девочку очень быстро, и через пару минут она уже погрузилась в знакомую темноту. Что странно, так это то, что кошмаров за всю ночь Доминика так и не увидела.